seesaw

Если бы между нами не было чувств,

Если бы мы не думали друг о друге,

То затянулось бы все так надолго?

Пачка с раменом выглядела достаточно привлекательно. Юнги сглотнул, попеременно смотря то на нее, то на бутылку воды. Не знал, в чем нуждался больше. Еда нужна, чтобы жить, но и без воды долго ему не протянуть. Юнги протяжно выдохнул, ставя пачку с раменом обратно на полку. На кассе милая девушка пробила ему воду, предлагая пачку конфет па акции. — Спасибо, не надо, — Юнги кашлянул, чуть поморщившись от хрипотцы своего голоса. Не стоило выходить на смену в дождь, но ночные смены всегда оплачивались больше. Доставка не такое и тяжелое занятие. Ему дали мопед, район знакомый для развозки. Только от дождя ему все равно не удалось бы скрыться. Лекарства стоили дорого, а без рецепта врача получить их еще сложнее. Юнги почесал нос, выкладывая оставшиеся деньги. Не хотел занимать у Хосока: ему и так нужно было вернуть свой прошлый долг. К тому же, скоро вновь начнется учеба и времени на подработку останется еще меньше. Юнги взглянул на часы, морщась. Уже опаздывал на свидание. Планировал, по возвращении в общежитие, принять быстрый душ и закрутить отросшие пряди. Теперь же маршрут менял. Повезло, что до Иджона рукой подать. Юнги взбежал по ступенькам, останавливаясь на третьем этаже у знакомой двери. Без промедления нажал на звонок, считая до пяти. Обычно столько хватало времени, чтобы Иджон открыл дверь, широко ему улыбаясь. И этот раз исключением не стал. — Соскучился? Первое время Юнги смущался собственного флирта. Ему казался он вымученным, неправильным. Но Иджон таял: от его улыбки, от неумелых прикосновений к губам, от их ленивого утреннего секса, от вкрадчивого горячего шепота на ухо. — Ты опоздал, — закатил глаза Иджон, окидывая его взглядом. — Доставка уже приехала. Радовался, что в животе урчало не так сильно. Юнги проскользнул в квартиру, усаживаясь на любимый потертый диван. На столе уже ждала горячая курочка в панировке, только приготовленный рамен и несколько бутылок соджу. Юнги натянуто улыбнулся, стараясь не накинуться на еду. Был уверен, что завтрака хватит надолго – разве сложно выдержать питание на два яйца? Иджон включил новый трек, вслушиваясь в рекомендации, пока Юнги уплетал порцию лапши. Знал, что от их отношений Иджон мало что выигрывал. Если посчитать все траты на одну только еду, то Юнги сексом придется оплачивать очень долго. Иногда, от усталости, Юнги едва хватало сил, чтобы поцеловать его, не говоря о том, чтобы быть в настроении для секса. Лучше оправдывать все усталость, чем отсутствием сексуального влечения к собственному парню. Но все нормально. Интернет предположил, что у Юнги сниженное либидо. Юнги был склонен этому верить. Готов согласиться на все угодно, стараясь не вспоминать свой первый раз с Иджоном. Быстро, неловко и больно. — У меня скоро истекает аренда, — Иджон щелкнул по клавиатуре, отключая трек. Юнги втянул лапшу с громким хлюпаньем. Наслаждался едой, что игнорировал большую часть его слов. Теперь же прислушался, вдыхая горячие пары острого рамена. — Будешь искать новую? В отличие от многих студентов, Иджон с начала учебы жил в небольшой квартирке недалеко от их университета. Не был уверен, сколько зарабатывали его родители, но обеспечивали они сына хорошо. Юнги отчасти завидовал: теперь выживал лишь на деньги, взятые займы, и собственный скудный заработок. — Уже нашел. Подозрительно, как быстро он делился с ним. Пододвинул ноутбук, показывая просторную квартиру. Явно не для кошелька простого студента. Юнги сглотнул, пока Иджон перелистывал фотографии. Светлая, находилась не так далеко от университета. Может, чуть ниже по улице. — Выглядит круто, — палочками подцепил золотистую курочку, тут же отправляя ее в рот. Иджон замялся. — Я подумал, может, ты захочешь переехать со мной. Юнги закашлялся, едва не подавившись курицей. На мгновение глаза обожгло слезами. Выплюнул ее в салфетку, пытаясь справиться с приступом кашля. Отпил соджу, тут же морщась от адской смеси остроты и кислоты вишни. Они встречались пять месяцев. На прошлой неделе праздновали очередной юбилей, о котором Юнги успешно забыл, пока Иджон с недовольным лицом не вытащил его из студии. Даты переставали иметь значение. Согласится встречаться с ним обдуманное, хорошо взвешенное решение. Иджон знал Юнги, даже любил его. А Юнги просто хотел получить тепла и любви, находясь в кромешной тьме. Знал, что не должен был возлагать на Иджона обязанности великого спасителя. Только с ним жизнь казалась не такой вымученной. Юнги старался не думать о том, кого оставил в Тэгу. Проще притворится, что все происходящее лишь сон. Что мать до сих пор его любит, а Тэхен по-прежнему отправлял с сотню сообщений в день. Вот оно. Снова вспомнил о нем. Юнги обещал себе даже в мыслях не упоминать его имя. Иногда ему удавалось продержаться почти весь день, пока не видел что-то хоть отдаленно напоминающее о нем. Тогда срывался. В прошлую их ссору игнорировал Тэхен. Теперь же Юнги с успехом отправил диалог с ним в архив, ведь палец не поднимался удалить тысячи километров сообщений. Все еще заглядывал в галерею, задерживаясь на десятках фотографий. Юнги все еще не отписался от него в инстаграме, хоть и не ставил лайк на каждую новую весточку. Юнги все ждал, когда Тэхен сдастся, но он продолжал ему писать. Каждый день. Юнги не читал его сообщения, создавая островок безопасности. Или его иллюзию. — Юнги? — ладонь Иджона обжигала. Неловко вытер собственные вспотевшие ладони о джинсы. Аппетит пропал на мгновение. — Ух ты, — сдавленно рассмеялся. — Это…неожиданно. И слишком быстро. Разве это нормально, когда пары съезжались через пять месяцев? А как же годы неразделенной любви, разлуки, постоянные попытки сойтись, чтобы в конце остаться с разбитым сердцем? Юнги хотел любви, но явно не с Иджоном. Признаться в этом – окончательно потерять последнего человека, который мог подарить ему тепло и заботу. Ну, и накормить горячей лапшой, когда Юнги едва хватало денег на еду. — Мне надо время, — сглотнул, натягивая лучшую улыбку. Чмокнул его в уголок губ, стирая это обиженное выражение лица. Знал, что переезд это слишком серьезное решение. И дело не в том, что Юнги едва сводил концы с концами. Иджон в его положение входил, когда не требовал возвращать деньги за еду, или же смирялся, что их свидания проходили либо в общежитии, либо в парке или же в квартире самого Иджона. Он заслуживал большего, а не Юнги. — Не спеши, — Иджон улыбнулся, переключая страницу на экране ноутбука. Вернулись к обсуждению трека, откладывая серьезный разговор еще на несколько недель. Юнги сглотнул, проверяя телефон. Вибрация немного раздражала его. Не собирался заходить в архив, чтобы увидеть полотна сообщений от Тэхена. Иногда тот отправлял только фотографию, а в другой день продолжал написывать ему. И никогда не требовал ответов. Словно смирился, что Юнги в этот раз ему не ответит. Часть его эгоистично желала, чтобы Тэхен приехал к нему. Они бы обсудили все, вновь вернули бы дружбу. За пять месяцев Юнги успешно давил в себе любые чувства. Разве он мог до сих пор любить его, если игнорировал? От любви так просто не избавишься. В сентябре водоворот учебы затянул в свои пучины. Надеялся, что отказавшись от нескольких занятий по бизнесу, ему станет легче. Больше времени уделял музыке, едва не ночуя в студии. Хотел оставаться там навсегда, но не мог – работу никто не отменял. Ночные смены в магазине оплачивались в двойной размере, а доставка приносила хороший дополнительный доход. Лениво листал ленту, натыкаясь на аккаунт Суджи. Понятия не имел, почему он с периодичностью в месяц показывался. Может, Тэхен так часто лайкал свою девушку, что теперь она попадалась и самому юнги. Велик соблазн смахнуть, только не смог удержаться, переходя в ее аккаунт. Только вместо ожидаемого Тэхена – неизвестный парень, обнимающий ее за талию. Юнги нахмурился, уставившись на подпись. «Счастливые два года» Два года? А как же те фотографии? Юнги вновь листал, пока не остановился на том фото, что впервые увидел зимой. Оно никуда не исчезло, как и лаконичное сердце. Тогда Юнги не стал листать дальше, блокируя телефон на их переплетенных руках. Теперь же вздохнул, переходя дальше. У них были отношения втроем? Был готов поверить в любую глупость, но не в собственную. На следующей фотографии их уже четверо – включая Чимина, Суджи и странного парня, что обнимал ее за талию. Тэхен сидел перед ними, выставляя вперед знак мира. Он не мог ошибаться несколько месяцев. И спросить не у кого. Только в голове отблески голоса Тэхена. «Она не моя девушка». Юнги махнул головой. Какая разница? Ему все равно. Их с Тэхеном больше ничего не связывало. Юнги в счастливых отношениях и больше не вспоминал бывшего лучшего друга. Намджун толкнул его в бок, спасая от унизительного сна на лекции. Юнги обожал этот цикл, но ночная смена далась ему тяжело. Несколько шумных подростков пытались украсть соджу с прилавка, пришлось вызывать полицию и разбираться с ними. Юнги едва не опоздал на учебу. Намджун осторожно переда ему сэндвич. Всегда говорил, что «случайно» делал больше. Юнги же притворялся, что верит в его ложь. Забота друзей приятна. — Иджон предложил съехаться, — устало отпил кофе из стаканчика. Ждали на площадке перед университетом Хосока. В последнее время видели его не так часто – готовился к конкурсу. Для победителя – поездка в Соединенные Штаты на стажировку. Шанс, за который любой готов был убить. Юнги же надеялся на грядущие занятия с господином Мо. Тот сотрудничал с местной развлекательной компанией, а потому Юнги собирался впечатлить его и наконец-то найти настоящую работу. — А ты? Юнги пожал плечами. — Рано, — вновь отпил кофе. — Мне нравится жить с ребятами. И не платить так много за жилье. Возможность сбежать на пару часов от присутствия Иджона. Не оправдываться каждый раз, когда Иджон целовал его в шею, не притворятся, что ему нравился секс с ним. Юнги вообще не понимал, как кому-то может нравиться секс. Не хотел вспоминать единственный раз, когда ему было хорошо. Знал, что это неправильно по отношению к Иджону. Сравнение ни к чему хорошему не приводили. Им с Иджоном было хорошо разговаривать, смеяться, даже поцелуи отдаленно заводили Юнги. С иной близостью были проблемы. Может, Юнги чувствовал себя недостаточно раскрепощенным. В первый раз было больно. С Иджоном Юнги вновь опустился, но в последующие разы решили поменяться. Так было комфортнее. — Завтра вечеринка, — перевел тему Намджун, помахав приближающемуся Хосоку. Тот спешил к ним, едва не прыгая от радости. Тренировки шли хорошо. Юнги хмуро уставился на опустевший стаканчик с кофе. Не был уверен, что хотел идти на вечеринку. Может, если Иджон пойдет, то и заглянут. Юнги предпочел бы выспаться, чем проводить время в компании незнакомцев. Сдался, узнав о бесплатной выпивке и еды. Как же он жалок, мелькнуло в его сознании, когда Хосок прижимался к нему, делая фотографию для своего аккаунта. Ему нужно было отыскать Иджона, успеть съесть несколько золотых крылышек с прекрасным медовым ароматом, а после спрятаться где-то. Может, они поцеловались бы пару часов, после подрочили и с чувством выполненного долга Юнги бы вернулся в родную постель. Звучало, как неплохой план. Музыка на вечеринке оказалась дерьмом, бьющим по ушам. Юнги поморщился, находя на кухне нарезку с колбасой и несколько кусочков сыра. Охота прошла успешно. Юнги довольно улыбнулся, наливая в небольшой стаканчик виски. На вкус дешевый, горький алкоголь. Как раз в стиле Юнги. Улыбнулся, отпивая еще немного. — Бренди лучше. Едва не вылил на себя полстакана. Юнги вздрогнул, вполоборота поворачиваясь к незнакомцу. Весьма привлекательному, отмечал слегка пьяный мозг Юнги. В рубашке поверх футболки, с небрежными кудрями на лбу. При улыбке на щеках образовывались ямочки. — Виски неплох, — пожал плечами Юнги, приподнимая уголки губ. — Если хочешь оказаться в отделении скорой помощи. Парень засмеялся над его совершенно неудачной шуткой. Придвинулся чуть ближе, поясницей прижимаясь к столешнице. От внимательного взгляда по коже проходились мурашки. Не привык, чтобы его так пристально разглядывали. Юнги натянуто улыбнулся, двигаясь одновременно с ним. Тогда же стакан бренди оказался на его футболке. Юнги чертыхнулся, отстраняясь от его настойчивых прикосновений. — Мне так жаль! — оправдывался он, тут же отставляя стакан в сторону. Искал салфетки, пока Юнги хотел испариться. — Что здесь происходит? Не был уверен, что когда-либо так радовался приходу Иджона. Юнги улыбнулся, подходя ближе к нему. Ему хотелось снять футболку как можно быстрее, пока алкоголь не успел пропитаться. Ему слишком нравилась эта футболка, чтобы выкидывать ее. — На меня вылили бренди, — фыркнул Юнги, придерживая его за локоть. — Пойдем. Игнорировал предложение незнакомца помочь. Приблизительно понимал, где находилась ванная комната. Иджон напряженно шел рядом, огибая толпу танцующих. Уже пожалел, что пришел на вечеринку. Стоило просто взять еще одну смену в магазине. Тогда бы и денег заработал, и не пришлось бы застирывать пятна от дешевого алкоголя. Юнги протиснулся в ванную, успевая зайти перед разгоряченной парочкой, готовых потрахаться на ближайшей поверхности. Представить не мог, чтобы страсть вскружила голову настолько, чтобы трахнули на стиральной машинке. Открыл воду, тут же опуская руку под кипяток. Время спасать любимую футболку, подаренную Тэхеном пару лет назад. — И что это было? — Иджон хмуро стоял позади него, прожигая взглядом. И снова та же песня. Юнги накапал мыла на ладонь, тут же растирая его на ткань. Может, это не самый лучший его выбор. Наверное, надо было отдать футболку в химчистку. Лучше игнорировать глупые вопросы Иджона. Иногда его забота выходила за все грани нормального. Сперва казалась милой, теперь же – удушающей. — На меня вылили бренди, — вновь повторял очевидные вещи. — Ты флиртовал с ним! Иджон сам удивился своему возгласу. От играющих желваков на лице, до хмурого выражения лица. Юнги не смог сдержать улыбки на лице, слегка оборачиваясь к нему. — У тебя проблемы со зрением, если вежливость принимаешь за флирт. Ему надоела необоснованная ревность, когда он не мог сдержать себя в руках. Это было бы забавно, не будь так удушающе. Сперва Юнги не воспринимал это всерьез. Не то, чтобы люди часто приходили к нему познакомиться или пофлиртовать. В магазине несколько раз пытались, но Юнги быстро их обрубал. И один раз это увидел Иджон, а после устроил вынос мозга. С тех пор Юнги держал его подальше от своей работы. Его зарплата зависела от количества продаж, и если ему надо весь день улыбаться, чтобы заработать на пачку рамена, то не Иджону осуждать его. — Он держал тебя за локоть, — продолжал Иджон, не слыша его. — А ты ему улыбался. — Мне надо было заплакать? — предложил Юнги, продолжая вытирать алкоголь с футболки. Взял салфетки, проводя им по мокрому пятну. — Если ты не заметил, он меня облил. И вместо помощи, ты только кричишь. Головная боль разрасталась. — Я не кричу, — опешил Иджон. — Просто беспокоюсь о тебе. Хотелось засмеяться. Юнги фыркнул, ни черта не веря его глупым оправданиям. — Ревность это не беспокойство, это недоверие. Иджон оттолкнулся от стиральной машинки, вставая рядом с ним. Они были одного роста, не сильно отличались по телосложению, но Иджон всегда пытался показаться выше, чем есть. — А ты разве никогда не ревновал? Не тебя. Юнги вздохнул, продолжая натирать мылом футболку. Ревнуют того, кого любят. Даже если говорить о полном доверии, от ядовитого чувства никуда не скрыться. Можешь быть хоть стопроцентно уверен в человеке, но ревность никто не отменял. — Тебя - нет. Иджон криво улыбнулся, пытался показаться сильным. Нельзя, чтобы заметили его слабость, что эта фраза обижала его. — Я даже этого не стою? — Хватит, — от ссор начинала болеть голова. — Ты себя накручиваешь, а после сам обижаешься. Я ни с кем не флиртовал, я встречаюсь с тобой. — Ты встречаешься со мной, потому что Тэхен тебя не любит. Это было жестоко. Не было смысла обижаться на его правду. Если бы Тэхен отвечал на его чувства, разве находился бы он сейчас здесь? Юнги выпрямился, медленно оборачиваясь к нему. В его глазах горел огонь. Ждал, что Юнги начнет оправдываться или извиняться? — Поговорим, когда будешь трезвым. Глаза Иджона широко раскрылись. Плевать, что они только пришли на вечеринку, и не так много капель алкоголя попало в его организм. Иджону было достаточно несколько стаканчиков соджу, которые выпили перед вечеринкой. —Я.. Я не это имел в виду, Юнги. Именно то, что на языке пьяного в его и голове. Юнги устал от его непонятной ревности. А еще больше от себя, что встречался с человеком, которого не любил. И ради чего? От секса удовольствия он не получал, от поцелуев может быть. Их дружба уже испорчена их отношениями. Юнги не хотел терять советника в работе над треками, как и советчика. Их дружба была идеальной, так какого черта Иджон умудрился влюбиться в него? И почему Юнги согласился встречаться с ним? — Я не хочу с тобой сейчас говорить, чего тебе не ясно? Велико желание кинуть в него этим мылом. Только Юнги сдерживал себя, свой порыв и огромное желание накричать. — Я правда люб... — Ты собираешься сказать это сейчас? — не сдержался Юнги. — Думаешь, это что-то исправит? Я сказал, мне нужно время. Оставь меня в покое. Иджон попятился, выходя из ванной комнаты. С его уходом можно снова начать дышать. Юнги перевел взгляд на зеркало, уставившись на собственное уставшее отражение. Неужели все видели его чувства, кроме Тэхена? Или он тоже видел их, но предпочел проигнорировать. Нельзя. Юнги плеснул воды на лицо. Ему нельзя размышлять о том, что могло произойти, а что нет. Не собирался прощать с кем-либо. Поймал первое попутное такси. Пропахло сигаретами и алкоголем. Юнги поморщился, носом ботинка откидывая с пола кожуру банана. Ему только вернуться в общежитие, а после пересмотреть все траты за неделю. Такси в его бюджет явно не вписывалось. Бросил футболку в стиральную машинку, молясь водным богам за спасение его любимой. Бережная стирка, не так много порошка. В холодильнике нашел вчерашний кимбам, уплетая его за обе щеки. Надеялся, что ребята не будут против. Слишком ленив, чтобы заварить рамен. Игнорировал несколько звонков от Иджона, десяток его сообщений. Застыл, когда пришло оповещение о лайке в инстаграмм. Фото не собирался выкладывать, но на нем он выглядел достаточно хорошо. И футболка еще не была испачкана. Хосок сам вырвал телефон из его рук, чтобы добавить фотографию в профиль. Теперь же на нем лайков не так много. Волновал больше комментарий от Тэхена: «чертовски хорош!» Ему нужно было писать это обязательно сегодня, чтобы окончательно разбить его сердце. Юнги вздохнул, заходя в архив сообщений. Последнее от Тэхена пришло несколько часов назад. Юнги до сих пор не понимал, почему тот не сдавался и отправлял сообщение за сообщением. Даже родная мать так не заботилась о нем. Перестала выходить на связь, а после молча прислала обычную их сумму денег. Юнги тогда взбесился, переведя их обратно на ее счёт. Больше ничего не отправляла. Юнги уставился на фотографию качелей, что Тэхен отправил меньше часа назад. "Я скучаю по тебе" Юнги не осознавал, что пальцы скользили по клавиатуре. Может, все дело было в усталости, в ссоре с Иджоном. А может ему просто надоело, что сердце билось лишь в ритме имени Тэхена. Может, он только врал самому себе, что ушел с качелей, когда ждал его по-прежнему на том самом месте, что и много лет назад в день их встречи. "Я тоже скучаю по тебе" Осознание походило на электричество. Юнги поспешно защелкал по экрану, пытаясь удалить сообщение. Только было поздно. Тэхен прочел его. Ждал его сообщения, но Тэхен всегда удивлял его. На экране высветилось предложение о видеозвонке. Велик соблазн отклонить. Вновь спрятаться в уютную нору и забыть о минутной слабости. Юнги сглотнул, все же нажимая на кнопку. Расплывчатое, несколько шероховатое лицо Тэхена. Они не общались почти семь месяцев, а Юнги был в таком отчаянии. Тэхен не лучше, его голос осиплый, в глазах слезы, которые не могло скрыть даже отвратительное качество видео. — Хен, — находился на грани. — Хен, я... Мне так жаль. Юнги сглотнул, уставившись в рябистое отражение экрана. От одного его голоса уже был готов сдаться и простить. Проще, когда не смог бы видеть его. Прижался головой к коленям, боясь взглянуть на Тэхена. — Я столько раз прокручивал все в голове, а теперь растерялся, — со смешком Тэхен покачал головой. — Мне так жаль. Я... Я так хочу все исправить, хен. Хен, ты слышишь меня? В голосе никакого яда. Лишь неуемная нежность, которую нельзя подделать. Тэхен всхлипнул, еще раз тихонько позвав его по имени. — Да, — прохрипел Юнги, борясь с собственными слезами. Чувствовал себя слабым, никчёмным. Иджон был прав. Как он мог двигаться дальше, когда вся его сущность принадлежала одному Тэхену? — Мне так жаль, — всхлипнул Тэхен, — ты... Ты все не так понял. Я не знаю, читал ли ты мои сообщения, но я правда люблю тебя. Ты мой лучший друг, это я все испортил. Юнги сглотнул, отвел взгляд в сторону. Знал, что им нужно было обсудить все, что произошло. Пять месяцев достаточно долгий срок, чтобы они могли остыть. Знал, что поступал мелочно, когда игнорировал все его звонки и сообщения. Мать сдалась быстро, а вот Тэхен настойчиво пытался достучаться до него. Юнги не настолько сильный человек, чтобы прочесть все его сообщения. Одни пролистывал, даже не глядя. Другие и вовсе не открывал неделями. Иллюзия того, что двинулся дальше. — Тэхен, я не хочу обсуждать это сей... — Ты никогда не был мне противен, — тараторил Тэхен, не слушая его, — это... Мне было противно от самого себя. Признание выпалил на одном дыхании. Юнги хмуро взглянул на него, поправляя телефон так, чтобы виден был он. Мог рассмотреть осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Казался меньше, чем в их последнюю встречу. Тэхен мялся, телефон в его руке вечно двигался, отчего изображение превращалось в зависающую кашу. — Ты... Мне казалось, что ты хотел этого, а после я много думал и черт, я надавил, да? Я изнасиловал тебя, да? Что? О чем он говорил? Ему казалось, что между ними возникло понимание в тот день. Юнги пытался вернуться, понять, почему Тэхен так думал. В какой момент Юнги дал ему понять, что все между ними происходящее ему не нравилось? — Тэхен, — жалел, что не был близко, чтобы встряхнуть его, — о чем ты, черт возьми, говоришь? — Ты не хотел, чтобы первый раз был со мной, — объяснял Тэхен с неугасаемой уверенностью. — А я надавил. Ты явно хотел другого, но... Не собирался слушать эту чушь. — Я хотел тебя, — его щёки горели от признания. — По крайней мере, тогда. И я хотел, чтобы та ночь произошла именно с тобой. О каком изнасиловании ты говоришь? Тэхен замер, впервые за весь разговор посмотрев на него. Рябистое, покрасневшее лицо. С тем самым по-детски невинным, озадаченным выражением лица. Как в те дни, когда Юнги терпеливо объяснял ему математику, а Тэхен боролся с каждой задачей. На губах невольно расцвела маленькая улыбка. — Ты... Ты правда хотел? Юнги не понимал, как им удавалось завести разговор в самые странные дебри. Если бы юнги не хотел его, то не смог бы возбудиться даже на секунду. К чему были эти признания сейчас? Неужели все эти месяцы Тэхен жил уверенностью, что Юнги перестал с ним общаться из-за произошедшего? Вот почему ему нельзя было спать с Тэхеном. Они все испортили. И как теперь собирались чинить все разрушенное? — Мне так жаль, хен, — вновь начал Тэхен. — Я скучаю по тебе. За один телефонный звонок исправить все не могли. Юнги намеревался провести с ним полную воспитательную беседу. Чтобы уничтожить любую мысль, что та ночь не была лучшей в его жизни. Юнги понимал, что не должен был из-за ссоры с матерью вычеркивать Тэхена из своей жизни. Он пытался как лучше, а Юнги просто проигнорировал его. Проще было исчезнуть, игнорировать его, чем сталкиваться с собственными чувствами. Иногда Юнги задумывался, что произошло, если он признается. Земля остановит свой ход? Или все жерла вулкана выбросят лаву и превратят Сеул в очередные Помпеи? Самое страшное, его отошьют. — Я тоже скучаю по тебе, — сглотнул Юнги. — Мне просто нужно время... Вновь научится любить его, как друга. Ему казалось, что находясь в отношениях с Иджоном, он делал большие успехи. Только они быстро исчезли, стоило Тэхену вновь позвать его по имени. В его глазах застыли мерцающие капли слез. Тэхен натянуто улыбнулся, кивнув ему. — Сколько угодно, хен, — Тэхен устало взглянул на него. — Я подожду тебя. И рассмеялся, чуть отодвигая камеру. Юнги хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Тэхен удерживался на середине балки их качелей, довольно смотрел в камеру. Как часто он приходил туда в надежде, что Юнги ответит на сообщение? Тэхен вздохнул, вновь приближая камеру к лицу. Юнги уставился на родинку на его губе. — Я могу продолжать писать тебе? И как мог отказать ему? Юнги выдохнул, мысленно прикидывая, как ему оказаться в Тэгу так, чтобы мать не узнала. Одного телефонного разговора мало. Юнги должен был все обсудить с ним. Только часть его души не собиралась сдаваться так просто. — Не обещаю, что отвечу, — соврал Юнги.— Но я прочту. Знал, что лгал ему снова, но ничего поделать с собой не мог. Тэхен улыбнулся, смущенно потирая мочку уха. — Этого достаточно. Юнги и забыл, что разговор с Тэхеном мог приносить ему такой комфорт. Молча слушал его бархатный, медовый голос, пока Тэхен рассказывал обо всем, хотя его взгляд изредка и останавливался, словно одергивал себя. Позже тряс головой, вновь возвращаясь к рассказу о музыкальном магазинчике. Признавался, что пару раз пытался сбежать в Сеул. Только в этот раз родители так просто не поверили его оправданию. Настигли на автовокзале. А после посадили под домашний арест. Засыпал с улыбкой на лице, впервые надеясь на светлые, счастливые будни. Их общение не могло за час прийти в норму. Юнги все же отвечал, не так часто, но хотя бы ставил реакции на его сообщения. Они все еще не достигли той фазы, которую потеряли, но прогресс был на лицо. Юнги простил Иджона, уставившись на букет цветов, купленный в универмаге на углу их улицы. Букет красивый, ароматный, приносил краски в их скучную комнату общежития. Повезло, что не упоминал больше о переезде. Юнги был не готов к очередной ссоре. Знал, что Иджон о словах своих жалел, но в то же время он был прав. Время шло, а Юнги все еще был влюблен в другого человека. Как и понимал, что бросить Иджона не сможет. Это мелочно, что Юнги ценил его заботу, поддержку и не хотел ее терять. Если они расстанутся, то Юнги в очередной раз потеряет друга. Юнги вздохнул, откладывая наушники в сторону. Трек не клеился. Ему не хватало определенных звуков или же настроя, чтобы создать что-то стоящее. Сейчас это походило на работу школьника, а не студента. Не мог показать это преподавателю, ка и представить на конкурс. Просто опозорится. Он слышал работы Намджуна и Иджона. Они отличные, просто потрясающие. Юнги же варился в дерьме. — Что случилось на этот раз? Хосок вытянул ногу вперед, разминаясь. Юнги поражался его способности так легко насиловать свои мышцы и суставы ради профессии. Готовился к национальному конкурсу. Они редко виделись, а когда оставались наедине, то каждый занимался своими делами. — Трек отвратительный, — Юнги нажал на кнопку произведения, смотря на Хосока. Иногда нужно мнение со стороны. Хосок разбирался в музыке, пальцами отщелкивал ритм, уже мысленно подбирая треку танцевальные партии. Юнги нежно улыбнулся, пока тот внимательно вслушивался, поджимая губы. Конечно, трек не так плох, но по сравнению с его прошлыми работами не дотягивал. Ему не хватало какого-то бита, что мог все исправить. — Я его удалю. Лучше начать заново, чем пытать и трек, и себя. Потянулся к мышке, намереваясь отправить трек в мусорную корзину. Хосок оказался быстрее, перехватывая его запястье. Спасал от ошибки. — Звучит неплохо, но это не ты, — Хосок чуть сжал его запястье. — Это больше похоже на трек Иджона. Юнги застыл, уставившись на друга. — Иногда там проскальзываешь ты, но в основном... Откинулся на сидение, уставившись на экран ноутбука. Первую версию трека переделывал с нуля после прослушивания Иджона. Тот предложил добавить красок, а Намджун наоборот предлагал их и вовсе убрать. Они спорили за его спиной, пока Юнги пытался вымучить чертов трек. И теперь в нем не осталось ничего от самого Юнги. Просто потрясающе. — Если хочешь сделать с ним фит, то пойдет, — предложил Хосок, потягивая шею. На его губах появилась улыбка. Не к добру. Знал, что Хосок что-то задумал, когда решил выбрать местом для разминки их гостиную. Обычно всегда спускался в спортивный зал на первом этаже общежития. — Так, ты помирился с Тэхеном? Юнги завис, медленно оборачиваясь к нему. — Как ты узнал? Хосок рассмеялся, потрепав его по волосам. Увернуться не успел, шипя как обиженная кошка. Он никому не говорил, что вновь начал общаться с Тэхеном. Не видел в этом смысла, когда их отношения и так слишком хрупкие. Да и кому какое дело, что происходило между ними? — Скажем так… — Хосок причмокнул губами. — Он писал мне каждый день и спрашивал, как у тебя дела, чем ты занимаешься и все в этом духе. А тут вдруг перестал. Тепло медленно распространялось по телу, походя на прилив волны. Это вполне в стиле Тэхена. — Он и раньше частенько спрашивал, как твои дела, — оправдывался Хосок, не находя ничего странного в такой просьбе. — А после вашей ссоры, так и вовсе каждый день писал. А тут затих. Юнги прикусил губу, стараясь побороть улыбку. Странно. Не знал, как мог бороться с этим приступом нежности и любви, который обволакивал каждую клеточку его тела. Юнги отправил неудачный трек в папочку под названием «хлам». Теперь должен все начать с нуля. — Ну и ты стал спокойнее, — подытожил Хосок. — Я уже устал смотреть на твое хмурое лицо. Велико желание бросить в него подушку. Хосок лукаво улыбнулся, фотографируя его недовольное лицо. Так быстро сделал фото, что Юнги ничего не понял. — А еще я иногда отправляю ему фотоотчет. Осознание пришло не быстро. Хосок с хихиканьем отправил фотографию, тут же вскрикнув, когда Юнги напрыгнул на него, выхватывая телефон из рук. Выглядел ужасно – взъерошенные волосы, усталый взгляд с огромными синяками под глазами, под которыми можно было спрятаться. Юнги застонал, замечая три точки. И следом сообщение от Тэхена: «красавчик-хен». Щеки мигом окрасились пунцовым. Работа в магазине превращалась в рутину, создание нового трека забирало все его силы. Пришлось соврать профессору, что его ноутбук залило водой, поэтому не смог сдать трек в нужные сроки. Намджун на его ложь закатил глаза, сам-то уже сдал работу. И получил отличный балл. Юнги же надеялся, что ему хватит выделенной недели. Иначе пришлось бы попрощаться со стипендией, которую вырвал когтями и клыками. Последние дни с Тэхеном переписывались не так часто: оправдывался учебой, внеклассными занятиями и загруженностью в магазине. Иногда Юнги замирал над иконкой фотографии его профиля, проводя по ней подушечкой пальцев. Недавно Тэхен отправил ему фотографию, которую Юнги без зазрения совести установил в качестве обоев на телефоне. Не экрана блокировки – это слишком даже для него и любой мог увидеть. На фото Тэхен со счастливой улыбкой прижимался к морде золотистого лабрадора, почесывая его мохнатое пузико. Юнги был слишком слаб для таких фотографий. Юнги потянулся, подходя к двери. Доставка приехала. Иджон на кухне пересыпал чипсы в миску, подготовил и несколько небольших закусок. Импровизированное свидание после рабочего дня. Юнги удалось выбить субботу выходным. Работал сутки напролет, а теперь планировал завершить трек и провести немного времени с парнем. Телефон бросил на диване, на секунду забыв о нем. Оплатил доставку, используя карту Иджона. А после улыбнулся доставщику, заработав еще и небольшую скидку. Деньги никогда не будут лишними. — А вот и наша курица, — поставил пакет с доставкой на пол, тут же раскрывая его. Прекрасный аромат жареной курочки, обильно сдобренной различными приправами. Юнги облизал губы, смотря на задумчивого Иджона, держащего телефон в руке. — Тебе Тэхен писал, — протянул ему телефон, прищурившись. На экране блокировки высвечивались последние сообщения. Несмотря на многочисленные попытки, Иджон так и не добился пароля от его телефона. Это глупо. У Юнги должны были оставаться секреты хотя бы для себя. Быстро зашел в их переписку, улыбнувшись уголками губ. Тэхен отправил фото из музыкального магазина. За стойкой спал старик Ли, пуская слюни на стойку. — Ты снова общаешься с Тэхеном? — слишком много удивления. Юнги сглотнул, пряча телефон в карман. Лучшая защита – игнорирование, безразлично переключал каналы на телевизоре. Не хотел смотреть новости под вкусную курочку. С момента их ссоры прошло всего три недели. Старались видеться так часто, как могли. В другие же дни Юнги старался спрятаться в магазине или же студии. Надеялся, что новые задатки трека станут его прорывом. Теперь же Иджон сам надавливал на него, прожигая взглядом. Что в этом было плохого? У Иджона тоже были друзья, довольно близкие, с которыми общался не первый год. Юнги коротко познакомился с ними, особо не привязываясь к его тусовке. — Да, — отправил лапшу в рот. — Мы все обсудили. Палочки слишком громко ударились об стол. Иджон поднялся с пола, отходя к окну. Приоткрыл его, впуская порыв воздуха. Юнги съежился, отправляя в рот кусочек курицы. — И ты не видишь в этом проблемы? Юнги отложил палочки на стол, вытирая ладони о салфетку. На ней оставались оранжево-красные пятна от острой приправы. — Какую проблему в этом видишь ты? Иджон опешил, явно не ожидая вопроса в лоб. Будь в нем немного больше уверенности, то не забивал бы себе голову ерундой. Юнги здесь, а Тэхен в Тэгу. Между ними сотни километров расстояния, множество недосказанности и чертова неловкость, которой раньше не было. — Твое общение с ним – проблема. — Он мой лучший друг, предлагаешь, вычеркнуть его из моей жизни, потому что ты ревнуешь? — Юнги вздохнул. — Это глупо, тебе не кажется? Мы с Тэхеном просто друзья. Тебе не о чем беспокоится. Знал, что достаточно лишь одного поцелуя, чтобы Иджон растаял. И этот раз не исключение. Прикоснулся к его губам, зарываясь пальцами в пряди. На чужих губам мимолетная улыбка, но взгляд оставался тем же – недовольным, несколько измученным. — У нас на следующей неделе юбилей, — подтолкнул его Юнги. Специально сделал напоминание на телефоне, чтобы не забыть. — Устроим свидание. Только ты и я. Обещаю, я твой на весь день и всю ночь. Точнее, на пару минут безразличного секса и уютный сон в теплой постели. Настроение Иджона поднималось с каждым словом. Затянул его в очередной поцелуй, закрепляя их договор. Еда оказалась забыта, а они плавно вернулись в постель. Юнги выдохнул, ежась у приоткрытого окна. Иджон спал в кровати, пока Юнги смотрел на горизонт. Ему стоило вернуться в объятия его парня, а не пролистывать переписку с Тэхеном. Знал, что его чутье к добру не приводило. Сообщения от него приходили все реже. Походили на механические, чем на самого Тэхена. Что-то надвигалось, но Юнги не мог понять, что именно. Специально освободил весь день, чтобы спланировать идеальное свидание. План простой – сперва поход в кино, после ужин в ресторане и возвращение в квартиру Иджона. Юнги обновил запасы смазки, специально выбирая вишневый, а не клубничный аромат. Тэхен сегодня ему не писал. Это молчание походило на предвестника бури. Свидание вполне можно назвать неплохим. Кино оказалось дешевой комедией, от которой не смешно, а скорее мурашки по коже. Иджон пытался развеселить его, ладонь ненавязчиво лежала на его. В середине фильма переплели пальцы, оставаясь такими до самого конца. Юнги поставил бы фильму троечку, а Иджон оценил на семерку. Пока они спорили о музыкальной составляющей фильма, то дошли до ресторана. Специально заказали бутылку отличного вина, достаточную порцию для двоих. Юнги давно не было так хорошо. Моменты, когда они не ссорились, Юнги с легкостью называл любимыми. В такие дни верил, что может полюбить Иджона не как друга. Им было хорошо вместе, даже не смотря на мелкие ссоры. Какая пара не ссорилась? Только та, которая не влюблена. После плавно перетекли в квартиру Иджона. Разгорячённые поцелуи на диване, пока ладони ласкали его поясницу. Юнги выгибался навстречу его поцелуям. В моменты, когда они не говорили, а просто целовались, Юнги вполне мог назвать их отношения почти идеальными. Он получал любовь, тепло и ласку. Наслаждался каждой секундой доброты и нежности Иджона. Удобнее устроился в его объятиях, пока Иджон искал для них фильм. Юнги лениво листал ленту в телефоне. Незнакомый номер. Юнги хмуро уставился на телефон. Не собирался брать трубку. Ладонь Иджона на его плече слегка сжалась. Обещал, что все внимание будет только на нем. Юнги удобнее улегся на его груди, вновь уставившись на телефон. А если это из компании, куда он подавал заявку на работу? Они могли работать и в семь вечера. Что, если это кто-то важный? Юнги приподнялся, прижимая палец к губам, пока Иджон внимательно смотрел на него. — Кто это? Тяжкое дыхание, прерываемой единственным словом: — Чимин, — торопливо, словно боялся, что Юнги отключится. И слишком велико желание это сделать. Только его останавливал дрожащий голос. Словно парень плакал часами, пока не набрался смелости позвонить ему. — Это касается Тэхена, — в ушах гул, сердце забилось чаще. Юнги неосознанно поднялся, присев на край кровати. Игнорировал обеспокоенный взгляд Иджона, прикосновение его ладони к пояснице. Сейчас его касания только напрягали. — Его бабушка... она умерла.