Что же это за мотив?

      Следующие несколько дней были наполнены обсуждениями, планированием и размышлениями. Кэтнэп изложил все в общем групповом канале для «Улыбающихся существ», который они обычно использовали для пустой болтовни и местных оповещений, но теперь он бурлил от активности и обещаний собраться для обсуждения. Даже Пигги и Крафти Корн, два зверька, которые из-за своих личных дел почти всегда были особняком, пришли, чтобы разделить всеобщее воодушевление.       Это новое существо оказалось гораздо более опасным, чем кто-либо из них предполагал с самого начала. Таинственный чужак оказался кем-то вроде заблудившегося кошмарного существа.       Бубба Буббафант с неподдельным интересом возглавил обсуждение, продолжив с того места, на котором остановился Кэтнэп со своими размышлениями на эту тему. У всех в голове роилось множество вопросов, но главным был один.       - Почему?, - спросил Бубба, постукивая указкой по доске, на которой он делал пометки, чтобы не упустить нить разговора, — С какой стати Кошмары вообще упустили что-то подобное? Если предположить, что она та самая , то, ну, если предположить...       Хоппи вмешалась:       «Должна сказать, что я не слышал ничего из волшебной музыки, которую она исполняла Кэтнэпу, но та звуковая волна, которую она выдала несколько дней назад? Это было что-то особенное, как будто микрофонная обратная связь, но... физическая?»       Бубба быстро записывал, а Догдей продолжал развивать свою мысль:       «Я имею в виду, что в тот день я тоже не слышал музыку, м-может, это из-за нас? Из-за нашей природы?»       Кикин лениво отбил мяч от стены и поймал его одной рукой.       «То есть ты хочешь сказать, что ей было совершенно нормально, когда Кэтнэп посреди ночи выскочил из кустов, как дикий зверь?»       Кэтнэп лишь пожал плечами:       «Она была под кайфом...»       Бубба вмешался:       «Мне не нравится, к чему все идет, мы не можем просто подкупить кого-то наркотиками, чтобы он переехал к нам. К тому же нам нужно убедиться, что у нее есть амулет, Кэтнэп, ты же говорил, что на ней был шарф?..»       Кэтнэп кивнул: «Старый, красный, льняной», - Кэтнэп помолчал, откашлялся и выпустил дым, - «Весь в слезах, крепко привязан к шее».       Бубба задумчиво промычал:       «Она всегда его носит?»       — Постойте-ка, — вмешалась Бобби, и все повернулись к ней, — Она ведь поселилась в старом клубе, да? У реки?       Догдей кивнул, как и остальные.       Бобби тихо выругалась:       «Кажется, это мой старый шарф... Я знала, что где-то его оставила, но подумать, что он все это время был там...»       Бубба быстро что-то стер, а затем заменил эту информацию новой. Пигги встрепенулась, в ее глазах зажегся огонек:       "Может, ты как-нибудь попросишь у нее обратно ? Она, похоже, старается избегать конфликтов, но если ты немного польстишь ее сердцу..."       Бобби ахнула:       « Пигги!! Я не собираюсь заставлять ее отказываться от моих старых тряпок, когда она использует их»       Пигги в защитном жесте подняла копыто:       «В-в общем, вы, ребята, явно считаете, что ей здесь самое место, верно? Иначе мы бы сейчас не разговаривали!», свинка фыркнула, сложив руки на груди, - «Я просто хочу сказать, что вы могли бы воспользоваться тем, что ничего из хижины ей не принадлежит»       Догдей заскулил:       «Но она так полна решимости не сдаваться... Мы не можем просто так выбить у нее почву из-под ног. Послушай, мы точно знаем, что с ней что-то случилось в Кошмарных высотах, но, судя по ее поведению, этого было достаточно, чтобы у нее были не все дома. Если мы не будем действовать осторожно, она может вернуться к Саймону, а если это случится, кто знает, что они с ней сделают».       В комнате повисает тишина, все погружаются в свои мысли, обдумывая слова Догдея.       Внезапно Крафти произносит голосом, нежным, как легкий ветерок:       «Кто-нибудь из вас не думал просто пригласить ее к себе?»       Догдей опускает глаза в пол:       «Я отправил ей приглашение после того, как мы потревожили ее в первый раз, но не думаю, что она его даже прочитала».       Крафти вздыхает:       "Я имела в виду, что нужно встретиться с ней лично... Просто скажи, что хочешь с ней подружиться! Не все так хорошо умеют читать по лицам. Она же явно боится нас!"       Бубба потирает виски, прежде чем стереть целый абзац заметок:       «Ладно... хорошо... новый план. Во-первых, Пигги, возможно, ты и права, но вариант Крафти более... предпочтителен. Если мы сделаем это без крайней необходимости. И сделаем правильно, мы не станем «Ночными кошмарами», и это все, что нам нужно, чтобы вырвать эту бедную кошку из ее прошлого и дать ей новую надежду!       Существа одобрительно закивали, и Бубба глубоко вздохнул, прежде чем приступить к тщательно продуманному плану действий.

Одна неделя.

Всего одна неделя.

***

      После той ночи ты проснулась с ощущением, что стала победителем. Хорошее общение с лунным котом «Кэтнэпом», а что еще лучше? Тебе ничего не снилось ни в ту ночь, ни в последующие две!       Ни кошмаров, ни бреда, ничего! Ты была на седьмом небе от счастья и сразу же приступила к составлению плана на ближайшую неделю. Ты с радостью избавилась от грозовой тучи, которая, казалось, давила на твой помутившийся рассудок, и решила использовать это время, чтобы превратить эту лачугу в дом. Ты начала с плюща, оплетавшего стены снаружи, и с помощью трости и своих фирменных ритмичных движений отрывала от него большие куски... вместе с краской и несколькими деревянными панелями.       — "Ч-ч-черт", — шипите вы, пиная массивное сплетение корней, которое когда-то душило ваш бедный «дом», - "Мало того, что с каждой минутой ситуация становилась все хуже и хуже, так еще и этот плющ, возможно, повышал прочность внешних стен"       Предупреждение Догдея эхом отдавалось в твоей голове, и ты в гневе зашагала прочь, решив, что найдешь способ все исправить. И ты нашла. Ты продолжала аккуратно вытаскивать доски, и к вечеру все было готово.       Сделав шаг назад, ты окинула взглядом маленькие дырочки в дереве и вздохнула.       Термиты. Замечательно.       Вы подходите к зданию и осматриваете сигнальную вышку. Ее опоры действительно проржавели, и, хотя бетонный фундамент за все эти годы ничуть не пострадал, опоры конструкции прохудились. Повсюду валяются хлопья ржавчины.       Боже... из чего, черт возьми, это сделано, это выглядит почти комично. Как будто это место должно просто исчезнуть, когда часы пробьют и природа вернет его себе. Они что, сделали его из биоразлагаемого материала или типа того?       Ты чуть не замахиваешься на него тростью, но что-то подсказывает, что это ужасная, просто ужасная идея. Ты бы и своими хилыми ручонками вмятину оставил, если бы захотел.       «Они действительно просто заботятся обо мне, да?..»       Ты снова вздыхаешь, на этот раз громче. На самом деле у тебя был только один выход. Как бы тебе ни хотелось остаться, это было бы глупо. Ты возвращаешься в здание, собираешь все, что тебе действительно принадлежит, и думаешь, что что-нибудь придумаешь.       У тебя урчит в животе       Сперва у вас закончатся черствый хлеб и сырые продукты, от которых вас уже тошнит, и вам нужно будет пойти и купить нормальную еду. Физические упражнения должны сочетаться с правильным питанием, а у вас под боком не было врача, который следил бы за тем, чтобы ваш рацион был идеальным.       За все хорошее, что было сделано.       Ты удовлетворяешь голод, бросая последний горький взгляд на свой будущий дом. Ты могла чувствовать это, ты могла чувствовать заливистый смех Саймона в глубине своего сознания. Ты крепко сжимаешь шарф на шее, пытаясь успокоиться в этот момент.       Все кончено, тебе не нужно возвращаться, он сказал, что ты можешь уйти, не имеет значения, куда ты пойдешь.

      Просто не возвращайся.

      Обратный путь в город Новой надежды оказался более спокойным, чем вы ожидали. Вы готовились к тому, что вам помешают или нанесут еще одно оскорбление вдобавок к вашим ранам, но ничего такого не произошло. Вы добрались до ворот, сохранив гордость, и без проблем прошли внутрь.       Арвин снова был там. Этого следовало ожидать, ведь он охраняет ворота, но все же он тебя немного напугал.       Внезапно тебя осеняет: тебе нужно что-то в городе, тебе стоит спросить у него. Ты останавливаешься как вкопанный и поворачиваешься к волку. Он заметно вздрагивает и пытается удержать кепку на голове, пока ты сверлишь его взглядом.       “Вау! Э-э, привет! Сал, верно? Обоженевредимне”.       Ты останавливаешься перед его кабинкой:       “Что? Нет, я не собираюсь... Что?       Проходит неловкий момент, и Арвин краснеет, осознав свою ошибку:       “П-пожалуйста, не говорите Существам что я вздрогнул, я охранник, я не должен вздрагивать!”       Ты вздыхаешь и поднимаешь лапы:       «Эй, все в порядке, я умею хранить секреты.»       Он заметно расслабляется.       «Фух, ладно... чем... чем я могу тебе помочь?»       Вы рассказываете ему о ситуации, подчеркивая, что все это строго конфиденциально и никого другого сюда не нужно впутывать.       Как бы ни хотелось принять предложение Догдея о переезде, ты не могла отделаться от ощущения, что за тобой следят. Кэтнэп показался тебе довольно милым во время вашей ночной встречи, но Догдей всегда смотрел на тебя так, будто знал что-то, чего не знала ты. Будто он анализировал каждое твое движение. Но о последнем ты Арвину предпочла не говорить.       “О! Ты хочешь переехать во внутренний город, это замечательно! Поздравляю с твоим монументальным решением!”       Последнее немного обеспокоило тебя, но он казался таким искренне счастливым за тебя, что ты не смогла удержаться от смешка.       «Теперь небольшая оговорка: все вопросы, связанные с жильем, решаются через офис мистера Буббафанта в западном крыле собора. Он также занимается переписью населения, так что...»       Ты узнала это имя — Улыбающееся существо, тот самый, которому принадлежит тот старый компьютер. Ты хмыкнула, и твоя улыбка померкла при мысли о том, что так скоро тебе снова придется с ними столкнуться.       Арвин пожал плечами:       «Послушай, если тебе что-то нужно, так это профессиональный подход, а мистер Буббафант очень милый! Пожалуйста, просто попробуй. Обещаю, ты не пожалеешь»       От этого тебе стало немного легче, даже несмотря на то, что его обещание не должно было иметь для тебя значения, ведь он казался таким... искренним? Он всего лишь обычный гражданин, государственный служащий, но явно хорошо знает это место. Даже если он немного не в себе, насколько все может быть плохо?       Ты вздохнула, поудобнее перехватив трость:       «В западном крыле, говоришь?»       Он просиял, как лампочка:       «Да! Хорошего дня! Расскажешь потом, как все прошло?»       Может быть. Очень может быть. Если пешие прогулки тебя не утомят. Боже, надеюсь, жилье будет с мебелью.       К тому времени, как вы добираетесь до западного входа в собор, с вас градом льется пот. Если прогулка по собору была пыткой, то подъем по лестнице — сущее мучение. Вы даже заметили несколько недружелюбных взглядов и еще больше предложений о помощи. Излишне говорить, что вы были в бешенстве.       “Я тебе не инвалид, отвали от меня!”       “У тебя что, других дел нет? Отстань! ”       “Еще раз назовешь меня “леди”, и я проломлю тебе башку моей тростью!”       И это лишь некоторые из ситуаций, с которыми вам пришлось столкнуться в ходе вашей единственной миссии по поиску доступного жилья. Вы осторожно постучали тростью в тяжелую деревянную дверь, не удосужившись поднять дверной молоток, как в прошлый раз.       Из крошечной системы громкой связи рядом с дверью раздается голос:       «В последний раз повторяю, миссис Барнс, мы не принимаем вашу петицию о «смене соседей». Пожалуйста, уходите и перестаньте скандалить».       В животе у тебя все сжалось, шерсть на загривке вздыбилась. Ты не знаешь, что задело тебя сильнее: слово «миссис» или само содержание. Ты бьешь тростью по двери:       «Открой эту чертову дверь и повтори это еще раз! Клянусь всеми звездами на небе, трость оставит на тебе пару отметин, придурок!»       Тишина. Затем слышится нервное шарканье ног прохожих, которые стараются не приближаться к вам, тем более что от вашего вспотевшего тела исходит зловонный запах. Но, к вашему удивлению, дверь открывается, хоть и медленно. Из-за угла выглядывает незнакомое лицо, которое молча приглашает вас войти.       Ты, хромая, входишь внутрь и едва не падаешь на холодную плитку. Хвала всему, тут есть кондиционер. Перед тобой стоит очень нервный бурундук.       "П-полагаю, вы з-здесь, чтобы увидеться с мистером Буббафантом?"       Почему весь персонал здесь такой испуганный? Ты опять случайно нахмурилась? Или ты действительно выглядишь так странно, что люди воспринимают тебя как непосредственную угрозу? Тем не менее ты киваешь:       «Д-да... он на месте?»       Бурундук кивает и жестом приглашает вас следовать за ним. Коридор оказался длиннее, чем вы думали, и в нем было больше офисов, чем вы предполагали. Неужели они и правда управляют отсюда всем городским устройством?       Ваше благоговение сменяется чувством вины, когда вы осознаете, насколько грубо, должно быть, прозвучали ваши слова ранее, вы дважды осторожно постукиваете тростью по полу, привлекая внимание вашего гида.       “Эй, э-э, извините за мою грубость... Вы не поверите, через что я прошла, пока шла сюда”       Она резко оборачивается в твою сторону:       "Ну ты не поверишь, с чем мне приходится сталкиваться каждый день!"       И она умчалась прочь еще быстрее, чем в первый раз.       Вскоре ты оказываешься перед большой синей дверью с табличкой в форме лампочки. Бурундук кивает тебе и улетает, даже не открыв для тебя дверь.       «Черт, ладно, наверное, я справлюсь сама...»       Вы делаете глубокий вдох и с максимально возможным достоинством поднимаете трость, но голос внутри заставляет вас замереть на месте.       «Входите!»       Комната на удивление просторная, даже с учетом массивного дубового стола, занимающего место в дальнем углу. Вы осторожно ступаете по темно-синему ковру, разглядывая замысловатые узоры, а затем поднимаете глаза и встречаетесь взглядом с... синим слоном. Он сидит спиной к как минимум десяти компьютерным мониторам, на которых с невероятной скоростью мелькает различная информация. Он с доброй улыбкой указал на мягкое кресло перед своим столом.       — Честно говоря, я не ожидал увидеть вас здесь сегодня. Особенно после вашей недавней встречи с моими коллегами, — он говорит с такой уверенностью, что вы выпрямляетесь. Его голос звучит как у радиоведущего, мягкий, почти шелковистый. Вы мысленно отмечаете, что с этим парнем тоже нужно быть начеку.       Но каким-то образом, словно обдуваемый прохладным ветерком, ты чувствуешь что-то. Что-то знакомое, но в то же время пугающее. Рука, скользящая по твоему разуму, глаз там, где его не должно быть.       “Рад, что ты не теряешь присутствия духа, но постарайся расслабиться, хорошо? У нас здесь очень дружелюбная атмосфера”.       Какого хрена       “Какого хрена?”, — ты хватаешься за подлокотники кресла и почти вскакиваешь, чтобы рвануть к двери, но его раскатистый смех останавливает тебя на полпути.       Ты вся взъерошилась, тебе безумно неловко, ты сверлишь взглядом брелок, прикрепленный к галстуку на его шее.       — Что ты делаешь? Что, черт возьми , ты творишь?!       Бубба жестом показывает, чтобы ты села, но ты не слушаешься. Ты собираешься убежать. Но передумываешь. Ты не знаешь, почему не хочешь. Ты не сводишь с него глаз, и это противостояние длится какое-то время, долгое время, пока ты медленно и, возможно, глупо не сдаешься.       Вы садитесь.       Наконец он продолжает:       «Это простая мера предосторожности, проверка намерений. Я не читал ваши мысли или что-то в этом роде, боже упаси! Я искренне прошу прощения, если вам было неприятно».       Ты складываешь руки на груди, закидываешь одну ногу на другую, и она неловко подпрыгивает. Тревога поднимается в тебе, как желчь в горле.       «Просто задавай мне вопросы. Не суй свои грёбаные пальцы в мой мозг. Больше. Никогда»       Улыбка не сходила с лица Баббы:       «Ах, но, видите ли, эта способность — часть моей сущности! Есть вещи, которые просто существуют сами по себе — неконтролируемые силы, если не проклятия частично...»       Вы усмехаетесь:       «Именно это сказал По, когда...»

      «...»

      Внезапно ты ощущаешь пустоту, растерянность, как будто ход твоих мыслей, который ты выстраивал, никогда и не существовал. Однако это действительно задело Буббу, который внезапно показался очень заинтригованным.       Ты качаешь головой:       «Послушай... Я... Черт, я здесь ради дома, ясно? Мне просто нужно место, где можно остановиться, временное или нет. Я согласна на все, лишь бы там был кондиционер и кровать!»       Ты была на взводе.       Бабба кашляет себе под нос:       «Так, так, жилье! Я не ожидал увидеть вас сегодня или даже завтра. Вы какое-то время жили за городом, могу я спросить, где именно?»       У тебя такое чувство, что его самодовольная задница уже все знает, но ты подыгрываешь. Не потому, что тебе страшно, а в основном потому, что тебе страшно:       "Там, за городом, есть такая... радиовышка, примерно... в 5 милях к востоку"       Он кивает, что-то записывает, затем открывает стол и начинает заполнять другую форму.       — Понятно, и как всё прошло?       Ты пожимаешь плечами:       «Зачем тебе знать?»       Он постукивает пальцами по столу, издавая тяжелые ритмичные звуки, от которых у тебя дергается ухо:       «Интересно».       Ох уж этот...       «Ну, сегодня днем я очистила стены от плюща и заметил много... ходов, проделанных термитами. По крайней мере, мне так кажется, а сама радиовышка в еще худшем состоянии, опоры тонкие и ржавые».       Бабба продолжал писать, пока вы говорили, задумчиво кивая:       «О боже... да, звучит не очень, я рад, что вы обратились ко мне, когда обратились. Термиты — это проблема в тех краях».       Ты откидываешься на спинку большого кресла и слегка расслабляешься.       - Да... э-э... Догдей заходил, чтобы лично рассказать мне обо всем... этом       «Да, я знаю, я удивлен, что ты здесь без его приглашения».       У тебя кровь застыла в жилах. Приглашение! Ты оставила его на полке у двери, когда уходила! Ты ругаешь себя под нос, проводя лапой по морде, а Бубба весело посмеивается:       "Тогда он будет рад узнать, что ты выбросил его не нарочно! Хотя это, конечно, ускорило бы процесс, мы можем обойтись и без него. Просто подпишись в этих трех формах, и мы сможем отправить тебя в место получше, чем эта глушь, хорошо?       Ты наклоняешься, чтобы взять бумаги в руки. Ты же понимаешь, что не стоит подписывать что бы то ни было, не прочитав сначала. К счастью, там не было ничего подозрительного: обычный договор аренды, пара листовок о безопасности, информация о крысах и о том, куда звонить, если появятся вредители. Только дочитав до последней страницы, ты понял, что не о чем беспокоиться.       «Волонтерская работа в соборе раз в месяц... и обязательное участие в праздничных мероприятиях?..»       Бубба оживился:       «О! Да, мы очень заинтересованы в том, чтобы каждый вносил свой вклад. В обмен на отсутствие арендной платы мы ожидаем, что в случае необходимости вы сможете помочь там, где это будет нужно!»       Это казалось вполне справедливым... и полное отсутствие арендной платы было очень заманчивым предложением, но что-то все равно казалось... не таким.       «Уверена, ты уже заметил трость. Это не помешает?»       "Конечно, нет, мы бы не осмелились заставлять вас работать на пределе возможностей, но нам нужно будет найти для вас другую форму участия. Может быть, вы могли бы помогать с организацией праздников? У нас круглый год проходит множество веселых мероприятий!"       Ты глубокомысленно киваешь, не сводя с него глаз.       “А что насчет праздников, это ведь не какая-то странная культовая штука, верно? Я не хочу быть втянутым в какую-то скучную церковную службу, в которую я не верю, по крайней мере, по своей воле ”.       Бубба лишь кивнул с той же довольной улыбкой на лице:       «Мы обещаем, что не будем заставлять вас делать что-то, связанное с нашей общей религией. Хотя вам придется извинить остальных, если они не согласятся с этим, — они просто полны энтузиазма. Мы делаем много хорошего, но нет, скорее всего, вам придется работать на ярмарочных прилавках и помогать с оформлением».       Ты хмыкнула. Что за ответ. Ты действительно не знал, что и думать. Ты поправил трость в руках. Возможно, это было слишком для такого уставшего от жизни человека, как ты.       Пока тебе в голову не пришла одна мысль.       «Мистер Буббафант, если не возражаете, я спрошу... Какова ваша политика в отношении медицинского обслуживания? Если я подпишу эти бумаги, вы позаботитесь о том, чтобы обо мне хорошо заботились в таком месте? Или я для вас всего лишь еще один актив для города... пока я не исчезну?»       Его улыбка меркнет. Он открывает рот, чтобы тут же ответить, но тут же закрывает его и подносит руку ко рту, чтобы подумать, втянув голову в плечи, словно пытаясь скрыть противоречивые чувства. А потом он поднимает голову, и то, что он говорит, по-настоящему шокирует вас.       "Я не знаю, с чем вам пришлось столкнуться там, откуда вы родом, но я обещаю вам не только как «Улыбающееся существо» или государственный служащий, но и как человек. Мы никогда не оставим без внимания здоровье кого бы то ни было в этих стенах. Дело не в деньгах или возможностях, не в способностях или их отсутствии. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Пока вы стремитесь к тому же миру, что и все мы здесь, и дарите улыбку окружающим, когда они больше всего в ней нуждаются, мы всегда будем делать то же самое для вас"       Ты не можешь сдержать удивления, и сказать, что на высотах все иначе, — значит ничего не сказать. Так же быстро в твоей голове вспыхивает другое чувство — надежда, настоящая надежда, искренняя вера в то, что здесь все может наладиться. Ты можешь быть тем, кем хочешь, ты можешь быть свободным. Ты быстро смахиваешь слезы, подступающие к глазам, откашливаешься и берешь в руки ручку.       «Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет, ведь я самая взбалмошная на свете».       Уголок твоего рта дергается в улыбке, а Бабба выглядит взволнованным.       «Ты подпишешь?!»       Ты игриво напеваешь себе под нос.       «М-м-м, я все еще не уверена, какая у вас политика в отношении наркотиков...»       Бабба издает сдавленный звук, запинаясь на каждом слове, пока вы наклоняетесь вперед и подписываете все три документа крупными буквами:       «Салем Сонг»       Он с удивлением смотрит на вашу подпись. А потом протягивает руку, чтобы крепко пожать вашу лапу, и не замечает, как топорщится ваш мех. Но он, похоже, не возражает, с энтузиазмом помогает вам подняться и провожает до двери, чтобы вместе с вами отправиться на экскурсию по открытому жилому комплексу.

***

      Тем временем в групповом чате улыбающихся зверушек фотография солнечного желтого письма на потрепанном деревянном полу вызывает большой ажиотаж.       DDay — Я в полном шоке. Не понимаю, что я сделал не так...       HHopscotch — Ого, что? Она ушла? Вот так просто?       DDay — Я в старом здании радиостанции, ее нигде нет.       CNap — ???       HHopscotch — Чувак…       KChicken — ЧТО за бред, мы ни за что не будем джемовать вместе!!! :C       Догдей с грустью бродил по опустевшему дому, отмечая все изменения: чистый пол, убранный мусор, который так и не вынесли, и кровать, на которой ты спал. На старом матрасе, словно окаменелость, остался след от твоего тела, а одеяла были небрежно разбросаны.       Догдей фыркнул: неужели все так и будет? Он не понимал, что такого плохого в их стремлении помочь тебе, что так тебя разозлило. Ты был ранен, у тебя были шрамы, ты был сломлен .       Все, чего он хотел, — это помочь тебе стать лучше, помочь тебе прийти в себя... Он сел на другую сторону кровати, стараясь не потревожить твою тень, которая все еще витала в воздухе, и снова проверил телефон.       HHopscotch — от нее всегда исходила какая-то странная аура, может, она все-таки не сбежала из дома?       KChicken — мисс скептицизм снова в деле       HHopscotch — Кусай меня, Кикс, ты их тоже едва знала       KChicken — у меня нет гребаных зубов       HHopscotch — то, что вам обоим нравится один и тот же музыкант, еще не делает ее несущей золотые яйца       KChicken — надо бы мне сменить имя на «золотоносный», это было бы круто...       HHopscorltxh - ТЫ НЕ НЕСЁШЬ ЯИЦ, НЕ МЕНЯЙ ТЕМУ       KChicken - Я мог бы быть попробовать тебе назло       HHopscotch - Не выводи меня, бро       PPiggy - Ребята, может, хватит уже написывать во время ужина? Я чуть не спалил эту ебаную картошку       DDay - МАТЫ!!!       Догдей с громким стоном откинулся на кровать и схватил подушку, чтобы сжать ее в руках. Обнять, чтобы снять стресс.       «Что бы ты сказал, если бы был здесь, а?.. У тебя такой же богатый словарный запас, как и у остальных...», — усмехнулся он про себя, обращаясь к куче скомканных простыней. В последнее время он совсем выбился из сил, отбиваясь от постоянных нападок Саймона, следя за тем, чтобы никто не пострадал, и молясь...       Так много молился..       Теперь, когда он об этом подумал, Саймон не нападал на вообще никого в последнее время. С тех пор как «Сал» свалилась с горы, все их рейды прекратились практически сразу.       Они искали тебя..?       Нет, это невозможно.       Ищет ли ОН тебя?       Любопытство кольнуло его в нос, когда он придвинулся ближе к простыням. Его обоняние улавливало отчетливый запах травы и дождя, проб, ошибок и трудностей. Он подполз ближе, вдыхая аромат… горелого дерева? Может, это дым от твоей странной встречи с Кэтнэпом, а может, у тебя был естественный запах, как и у остальных?       Догдей очнулся от задумчивости, когда его телефон взорвался от уведомлений. Целая череда реакций на что-то, что он пропустил. Он пролистала сообщения, и у него отвисла челюсть.       KC - Ладно, допустим, ты на секунду прав, но это значит, что ей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нравится Саймон, а в заметке Арвина сказано, что это не так       HHopscotch - Лгать может кто угодно, это так просто!       PPiggy - Ладно, это правда. А еще привет, я на перерыве       KChicken - Фу, это не значит, что они сделали это!       BBubbaphant - Пожалуйста, перестань обсуждать моих клиентов у них за спиной       HHopscotch - Клиент??       BBubbaphant - -Изображение прикреплено-       И конечно же . Вот ты и предстала во всей своей деревенской красе, с оленьими глазами, взирающими на общественный парк. На тебе была твоя обычная одежда: черная куртка, мешковатые штаны и этот мерзкий старый шарф. Такое ощущение, что ты с тех пор ни разу не переодевалась.       BBubbaphant — кстати, ее зовут Салем Сонг. Я записал ее полное имя в договоре на покупку ее нового дома в жилом комплексе       KChicken — ЧТО?       HHopscotch — ни за что, она что, правда послушалась?       Hhopscotch — а как же письмо Догдея? Оно все еще в хижине?       BBubbaphant — она пришла без него       PPiggy — Салем Сонг, да уж…       BBubbaphant — кажется, она невероятно упряма и хочет все делать по-своему, несмотря на свое состояние. Видели бы вы, как она разговаривала с Кэрол у двери, — эта девушка настроена серьезно.       CCorn — Я же тебе говорила. Моя интуиция интроверта никогда меня не подводит!       HHopscotch — Сонг. Она отлично сочетается с музыкой, которую постоянно слушают геи. Может, в этом ее сила?       KChicken — Знают ли об этом геи? Мы должны их предупредить       Ppiggy — @Catnap @Dogday       CNap — о боже, я уже здесь, не надо меня @       Лицо Догдэя исказилось от смущения из-за прозвища, которое дали ему и КэтНэпу. Прозвище не такое уж и плохое, но все равно неловко осознавать, насколько тесно связаны эти двое. «Улыбающиеся существа» всегда были очень откровенны друг с другом, но Догдэя и КэтНэпа особенно часто ловили за тем, что они проводили время вместе.       За что он бесконечно благодарен, так это за то, что солнце никогда бы не светило без его любимой луны, и наоборот.       DDay — столько информации сразу, но я рад, что она хотя бы рассмотрела моё предложение!       CNap — как это повлияет на наш план?       Действительно хороший вопрос.       BBearhug — адаптируйся и преодолевай! Кстати, я уже в пути, а вы где?       KChicken — я тоже хочу пойти!       HHopscotch — я хочу убедиться, что она больше не выкинет ничего странного       BBubbaphant — всем успокоиться, если мы набросимся на нее толпой, она все равно может сойти с ума. Тем не менее у меня уже есть план.       BBubbaphant — Пигги       PPiggy — слушаю       BBubbaphant — вам будет приятно узнать, что наша любимая новая знакомая за последние несколько дней израсходовала весь свой запас еды и нуждается, цитирую: «В чем угодно, в чем угодно, в чем угодно, мне плевать, в последний раз я ела черствый хлеб».       KChicken — о нет       DDay — О боже, Бубба. Что ты наделал.       CNap — Я буду наготове, чтобы забрать ее, когда она уже не сможет дойти до дома.       PPiggy — Я начинаю готовить       HHopscotch — Пожалуйста, боже, будь с ней помягче, помнишь, мы не пытаемся ее запугать или откормить до смерти???       CCorn — какого хрена, ты же только что сказала, что она тебе не нравится?       HHopscotch — я этого не говорила, я просто СКАЗАЛА, что это не первый случай, когда один из твоих кошмарных головорезов оказывается ужасно нерешительным предателем       CCorn — фу, не напоминай мне про того льва, он был сумасшедшим.       PPiggy — питание скоро будет       HHopscotch — это важная поучительная история, которая должна повлиять на наши действия в будущем!       BBearhug — Да, но это было 10 лет назад, расслабься, а Кэтнэп терпеть не может об этом говорить, так что заткнись       CCorn — ох, блин, прости, Кэтнэп ((       HHopscotch — Точно, прости, Кэтнэп..       CNap — Да ладно тебе, прошло 10 лет, я в порядке.       PPiggy — @BubbaBubbaphant ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТ ВОЗЬМИ...       BBubbaphant — НА УЛИЦЕ. ТАМ ОЧЕРЕДЬ.

***

      Надо признать, Бубба был отличным управляющим: он не только рассказывал вам о местных традициях, но и подсказывал, куда можно сходить, если вам захочется побыть в одиночестве, за что вы ему были очень благодарны. Он много времени проводил в телефоне, но, наверное, если бы у вас был такой же гаджет, вы бы тоже не вылезали из него. Саймон никогда не давал вам телефон и уж тем более не разрешал пользоваться компьютером дольше нескольких минут, так что вы привыкли наслаждаться видами, запахами и свежим воздухом.       Многие дома располагались либо слишком высоко, либо в слишком шумном районе, но в конце концов вы доберетесь до небольшого ответвления у внешнего края забора и живой изгороди, отделяющей церковную территорию от жилой, прямо в конце улицы, где тротуар делает петлю и поворачивает в другую сторону.       В этом здании больше никто не живет, оно красивое и уединенное, с хорошей теплоизоляцией, открытой планировкой, кухней с островом, одной ванной комнатой, одной спальней, с предварительной меблировкой. Что еще лучше, поскольку здание никому не использовалось, у вас был эксклюзивный доступ на чердак — пустой второй этаж с низкой крышей но там была маленькая дверь, ведущая на небольшой балкон с видом на церковный сад в восточном крыле.       Здания, на удивление, были расположены довольно далеко друг от друга, что необычно для человека, выросшего в городе, ведь вы привыкли к высокой плотности застройки.       Ты могла представить, как живешь здесь, как процветаешь и даже больше. Отчасти ты скучала по реке и лунному свету, который лился с холма, но здесь было все, чего ты хотела, и даже больше.       Ты тут же сдался, как только вышла из дома       «Я очень этого хочу».       Бабба усмехнулся — его теплый смех говорил о том, что сом ной приятно иметь дело.       — Ты уверена? В городе не так-то просто поменять дом, так что, если ты уже выбрала, считай, дело сделано.       — Бубба, чувак, здесь красиво и уединенно, и... ты говорил, что рядом есть ресторан?       Ты топчешься на месте, не сводя глаз с дома, из которого только что вышел, и уже жаждешь вернуться.       «Все это... просто... у меня никогда не было ничего такого... кажется, до недавнего времени у меня вообще ничего не было, но это просто нечто!»       Бубба слегка поморщился:       «Неужели в Кошмарных высотах так плохо?»       Ты посмотрела на него, и на мгновение в твоих глазах отразилась такая невероятная растерянность, словно перед ним была пустота, которую он мог лишь слегка коснуться. Он не осмелился заглянуть глубже, твой разум был подобен клубку колючей проволоки и ядовитых шипов, и он был полон решимости завоевать твое доверие. На мгновение ему показалось, что он слышит, как ветер тихо перебирает струны гитары.       «О, э-э... да. Я не совсем обычный гражданин. Дела были плохи, но я пережила самое тяжелое».       Это все, что ты можешь ему сказать, и ты засовываешь руки в карманы.       Но это уже кое-что, это информация, которую он откладывает в памяти, прежде чем подойти и дружески подтолкнуть вас в спину, от чего вы вздрагиваете гораздо реже.       — Но ты всё ещё здесь, и это очень важно, даже если пока не ощущается! А теперь пошли, моя подруга работает в том ресторане. Она тебе понравится. Но, э-э, какая еда тебе нравится?       Благодарная за то, что он быстро говорит и идет рядом, ты следуешь за ним, вбирая его слова в свое сердце. Ты чувствуешь, как тепло разливается по груди, прежде чем выдавить из себя ответ на его вопрос.       «Что угодно, что-нибудь, все, мне плевать, черт возьми, в последний раз я ел черствый хлеб».       Бабба поднимает бровь:       «Ты правда хочешь, чтобы я ей это сказал? Тогда она будет кормить тебя до тех пор, пока ты не сможешь проглотить ни крошки"       Ты с готовностью киваешь:       «Это же бесплатно, да? Я никогда не откажусь от бесплатной еды. Я бы, наверное, вернулся за тем сэндвичем, который видел в мусорном баке, если бы здесь ничего не было...»       Слон давится от смеха, запихивая телефон в карман:       «Вот об этом ей точно нельзя говорить. И вообще никому не говори».       Ты смеешься:       «Что? У меня нет денег, а в твоем летнем домике нет кухни».       Он стонет и снова достает телефон, пока вы с ним стоите в конце очереди у входной двери:       "Черт возьми, это мой единственный просчёт за эту неделю... Хоть кухня и должна была быть, судя по моим данным, но я должен был удостовериться..."       Ты нервно прерываешь его, поглядывая на людей в очереди у ресторана:       «Э-э, а здесь всегда такая очередь? Может, нам лучше уйти? Я не против сэндвича с мусором, правда...»       «У-у-у, нет, ни в коем случае. Пики сейчас нас проведёт, у неё личный столик»       Через несколько минут неловкого стояния в очереди, в которой все вяло переминаются с ноги на ногу, из-за прилавка выскакивает свинья в очень нарядном фартуке с вышитым на нем огненным узором, хватает вас за руку и пожимает ее изо всех сил.       — Привет! Я — Пигги, и для меня настоящее удовольствие видеть вас здесь сегодня! У меня для вас припасены лучшие блюда, просто следуйте за мной в нашу эксклюзивную зону~!       Тебя быстро оторвали от Буббы, буквально схватили и потащили, как мешок с картошкой, и усадили в красивую красную кабинку из искусственной кожи с огромным столом. Несколько нераспечатанных коробочек уже ждали твоего прихода.       Ты в оцепенении молчишь и пропускаешь мимо ушей всю ту чушь, которую несет Пики, прежде чем скрыться за одной из тех дверей, предназначенных только для сотрудников.       Во что же ты ввязалась???       Бубба осторожно заходит к тебе.       «Мне так жаль, что я не успел сказать ей, чтобы она тебя не тормошила. Она всегда такая... гиперактивная. Ты в порядке?»       Ты киваешь:       «Д-да, т-спасибо. Она просто ураган, да?»       Он вздыхает:       «Да. Она отвечает за качество всей пищевой промышленности в городе и округе, а в своё свободное время любит просто готовить здесь. По сути, она сама выбрала эту роль, и никто из нас не смог ее хоть немного утихомирить», — со смехом говорит он. Ты не понимаешь, почему так удивляешься, узнав, что она тоже Улыбающаяся, но это действительно объясняет ее невероятную силу и энергию.              «Погодите, значит, она использует свою магию для приготовления еды и контроля её качества?», — думаете вы вслух, и Бубба кивает.       "Да, но не так, как вы подумали. Она невероятно тонко чувствует вкус и текстуру, но ни один из этих вкусов не связан с магией. Она просто... очень хороша в своем деле, она может готовить где угодно. Однажды мы застряли на озере на севере и пришлось заночевать в лагере. Каким-то образом ей удалось поймать несколько разных видов рыбы и собрать съедобные растения, чтобы мы могли приготовить настоящую домашнюю еду. В то время у нас был низкий боевой дух, но мы не могли не почувствовать прилив сил, превосходящий наши обычные возможности. Это и есть настоящее волшебство. Она вкладывает в него всю свою любовь!"       Ты задумчиво киваешь. Она использует всю свою силу, чтобы помогать другим. Ты не можешь не надеяться на то же самое в своем будущем. Но ты слишком хорошо знаешь, кто ты и откуда. Так что, сама понимаешь, не стоит особо на что-то надеяться. Скорее всего, если бы они узнали, кто ты на самом деле, они бы выпотрошили тебя, как одну из этих рыб.       Бубба, похоже, замечает, что ты чем-то расстроена, и дважды стучит по столу, чтобы привлечь твое внимание. Ему показалось, что у тебя... что-то на уме?       В твоей голове нарастает страх:       «Нет, все в порядке. Я в порядке».       Бубба качает головой:       «Ничего страшного, если нет». Я обещаю, что ты не испортишь атмосферу или что-то в этом роде ”.       Ты горько смеешься:       “Ты недооцениваешь мою способность все портить”.       К столу подходит официант, ставит бутылку вина и кланяется вам обоим.       «Пигги приносит свои глубочайшие извинения, у нас возникли проблемы с фритюрницей... Но она настаивает, что блюдо стоит попробовать целиком, когда все ингредиенты ещё сочные, и хотела бы предложить это выдержанное мерло в качестве... э-э... "знака примирения"».       Ты смотришь на Буббу, который с готовностью берет бутылку и наливает тебе и себе по бокалу.       — Скажи ей, чтобы не торопилась. Наш гость весьма неприхотлив и не капризен...       Ты сглатываешь комок в горле и осторожно берёшь стакан в руки, словно не зная, как его держать. Официант странно на тебя смотрит: «Д-да, всё в порядке. Извините. Для меня это всё немного... ошеломляюще"       Ты наблюдаешь за тем, как слон осторожно потягивает свой напиток, держа его между пальцами. Но ты решаешься запрокинуть голову и выпить все залпом По спине пробегает незнакомое ощущение.       “Боже... это... странно”       Официант морщится, но Бубба просто смеётся и машет ему рукой, тихо приговаривая:       “Не обращайте на мою спутницу внимания. У всех свои причуды”       Ты слегка ерзаешь на стуле, а слон внимательно смотрит на тебя с явным беспокойством на лице:       «Не думал, что ты из тех, кто тратит впустую такие вещи».       Ты качаешь головой, сосредоточившись на столе перед собой:       "Я... пила алкоголь всего несколько раз, и это была какая-то техническая бурда, чтобы заглушить боль"       Бабба наклоняется вперед, кладет телефон на стол и отодвигает его в сторону.       «Если не возражаешь, я спрошу: почему так? Алкоголь — это почти всеобщий порок на Высотах, не могу представить, чтобы кто-то там был так строг в этом вопросе».       Твои глаза на мгновение затуманились, ты не была уверена, ведь раньше никто не предлагал тебе поговорить. Они просто считали, что после всех экспериментов ты стала слишком замкнутой и никогда не позволишь кому-то приблизиться к тебе. Отчасти они были правы, но что-то в тебе жаждало этого, жаждало, чтобы кто-то узнал тебя, кто-то, кому можно доверять. Кто-то, кто не бросит тебя на произвол судьбы.       Ты глубоко вздохнула.       Его здесь нет       Ты открываешь рот, закрываешь его, снова открываешь, но ничего не в силах сказать.       Бабба просто сидит и слушает с тем же обеспокоенным выражением на лице.              «Я не была до конца честна ни с тобой, ни с кем-либо другим».       Бубба успокаивающе кивает. Ты почти ожидаешь, что он набросится на тебя, как чуть не набросилась Хоппи, но он жестом просит тебя продолжать.              «Я... Я не просто какое-то обычное существо... Мой идентификационный номер — Эксперимент № 1203. Я... думаю, будет лучше, если я...»       Ваши руки дрожат, но вы все равно тянете за ткань шарфа. В ушах звенит.       Если бы вы это сделали, вам бы больше не пришлось убегать.       Если бы вы это сделали, неизвестно, как бы они отреагировали.       Слезы застилают глаза, и ты снова опускаешь руки на стол, крепко сжимая его когтями. Бубба придвигается к тебе, и ты не можешь не смотреть на него с подозрением. Звон в ушах усиливается, но ты читаешь по его губам, что все в порядке.       И вот ты одним махом сбрасываешь с себя шарф, словно он обжигает твою кожу, а на твоей шее остается угольно-черная музыкальная нота, прикрепленная к чугунному ожерелью, которое врезается в шею и никак не скрывает шрамы на твоих плечах, подбородке и груди.       Все звуки в комнате стихли, слышно было, как кто-то шаркает ногами на кухне, но в остальном все замерло.       Свет упал на твой амулет, он был рваный и весь в засохшей крови. Ты даже не помнишь, когда в последний раз его как следует полировали, и едва ли вспомнишь, когда в последний раз внимательно рассматривала его в зеркале.       Бубба был потрясен и тут же принялся осматривать ваш амулет и пространство вокруг него.       «Что… случилось с тобой?..»       Слезы, о которых вы даже не подозревали, покатились по вашим щекам.       «...Я... я не помню, почти ничего не помню. Но Доктор...       Вы едва не подавились, снова пытаясь проглотить ком в горле.              «Доктор... создал меня... не знаю как, но я была создана, чтобы стать кошмарным существом...       Ты шмыгаешь носом, и все начинает рушиться:       «Я... он... я была недостаточно хороша, недостаточно сильна, недостаточно послушная. А Саймон! Он должен был стать моим братом. Я делала все, чтобы произвести на него впечатление, и когда я наконец получила свои силы, он...», - ты вытираешь руки рукавами свитера, и в этот момент Буббу почти не видно, - "Он был в ярости. С тех пор каждый день был адом. Мне приходилось жить в тени каждого его движения, он не хотел, чтобы я была кем угодно! Я сделала все, чтобы соответствовать тому, кем он был, а он растоптал мои мечты! Моя слабость была очевидна всем вокруг, я не могла делать ничего, кроме самого необходимого, они не позволяли мне... Он просто привел меня, чтобы выставить на посмешище перед своими дружками-ублюдками!, - ты хватаешься за голову, тебе нужно взять себя в руки, люди смотрят, люди смотрят, - "Однажды он пришел домой в бешенстве и велел мне убираться, собрать все свои вещи и искать себе другой дом. И я это сделала, черт возьми, сделала, и, к счастью, я едва могу заставить себя что-то делать в течение целого дня, потому что я ненавижу себя и жажду разорвать заживо, мои силы либо не работают, либо уничтожают всё вокруг, и у меня за душой ни гроша, но я сделал это, я ушла...       Ты закрываешь лицо руками и рыдаешь, содрогаясь всем телом. Ты чувствуешь, как на тебя наваливается все это, и боль становится невыносимой. И что хуже всего, ты вывалил все это на человека, который распоряжается финансами целого города. Ты третий в тройке худших рассказчиков, известных на этой проклятой планете.       Рука Буббы ложится тебе на спину, и ты замираешь, ожидая, что он скажет, что ты устроила сцену, и тебе придется извиняться. Но вместо этого он заключает тебя в самые теплые объятия, какие только можно себе представить.       «Прости меня, мне так-так-так жаль. »       Ты не понимаешь почему, но от этого плачешь еще сильнее. Все твои эмоции на пределе, а холодный воздух из кондиционера в ресторане раздражает шрамы на шее.       Сейчас тебе нужно взять себя в руки. Бабба направляет тебя в ближайшую уборную, проверяет, свободна ли она, и встает на страже снаружи, чтобы никто не вошел. Позже тебе придется поблагодарить его за то, что он понял, что тебе нужно. А пока ты можешь вымыть руки и лицо в чистом и тихом месте.       Трясущиеся руки Буббы с трудом справились с телефоном, прежде чем он лихорадочно открыл групповой чат.       BBubbaphant — все гораздо хуже, чем мы думали       KChicken — Что? Еда?       BBubbaphant - Салем только что рассказала мне всю историю. Не понимаю, как мы это пропустили, это гораздо масштабнее, чем мы думали.       DDay — Спокойно, здоровяк, сделай глубокий вдох и расскажи, что случилось.       И он рассказал. Он рассказал им все, что ты ему сказал, ни больше ни меньше.       HHopscotch — боже мой…       KChicken — Эксперимент №1203... разве мы не зачистили всю лабораторию Доктора, когда в последний раз туда вломились? Столько лет назад?       CNap — Нет. Мы уничтожили уровни А, В и С, но Харли встретил нас на уровне C, чтобы не дать пройти дальше.       BBubbaphant — Сверяясь с данными, предполагаю уровень D — это исследовательское крыло, верно? Экспериментальное?       CNap — Там не было ничего, кроме оборудования, которое еще не доделали.       DDay — О боже… Постойте. Помните, ту странную пустоту на плане? И в лаборатории был участок без входов и признаков, что там что-либо есть.       BBearhug — Не верю... Мы так долго разведывали план... Если они заподозрили шпионов, то... Они не могли замуровать её в темноте и одиночестве на несколько месяцев... Не могли...       CCorn — Я... это ужасно,       HHopscotch — Ты сказал, что ее оберег был... проржавевшим?       BBubbaphant — Очень. Шрамы под этим железным ошейником говорят о том, что он не снимался с нее долго, если вообще когда-либо снимался.       BBearhug — я больше не могу. Мне нужно ее увидеть. Пожалуйста.       HHopscotch — неудивительно, что она ведет себя как дикое животное, ее, наверное, с рождения пинали под зад.       DDay — погоди, она сказала, что Саймон — ее брат, какого черта ее заперли в подвале?!       BBubbaphant — не знаю, она сейчас в ванной. В общем, смотрите в оба. Они явно готовятся вернуть её или что-то подобное.       HHopscotch — точно!!       CNap — Поддерживаю       DDay — я только что вернулся в город, если вам что-то нужно, дайте знать. Я серьезно.       BBearhug — я воспользуюсь твоим предложением, всем нам как раз нужны объятия. У меня сердце кровью обливается за эту бедную кошку       KChicken — ты мне это говоришь... Я ничего не могу с собой поделать, мне ее жаль.       CCorn — есть ли хоть какой-то способ убедить ее посетить собор? Я правда думаю, что ей бы понравились верхние этажи, там красиво и тихо!       BBubbaphant — Посмотрим. Из-за этого многое пошло не по плану, но посмотрим.       Тебе удается взять себя в руки, и ты, прихрамывая, выходишь из ванной. Твоя гордость вдребезги разбита. Остаток вечера проходит гораздо тише, чем, вероятно, рассчитывал Бубба. Ты долго извинялась за то, что так сорвалась, объясняя, что раньше тебе никто не позволял говорить так прямо.       Несмотря на то, что ночь выдалась спокойной, Пигги была невероятно понимающей и невероятно веселой собеседницей. Ее сильный южный акцент и фамильярная манера речи опьяняли не меньше, чем вино, которое вы выпили ранее. Ей было очень любопытно узнать о вашей магии, но Бубба поспешил возразить, что вы не в том состоянии, чтобы отвечать на такие вопросы. За это вам тоже стоит его поблагодарить.       — Б-Буббаааа, Бубба, можно я тебя еще разок обниму? Ты сегодня перевернул мою жизнь, чувак, обними меня еще разок…       Ты пьяно обмякла в его объятиях, а его смех был таким же теплым, как вино, которое ты выпила до этого:       «Э-эй! Не обнимай меня слишком сильно, а то Бобби приревнует!»       Пигги пристроилась с другой стороны, зажав беднягу Буббу между вами.       «Да ладно тебе, Бобби любит объятия, даже если обнимаются другие»       Ты на мгновение теряешься, переводишь взгляд на Буббу, который пожимает плечами:       «Бобби — главный специалист по здравоохранению. Она очень хочет с тобой познакомиться».       Вы с интересом слушаете их, не забывая жевать. Пигги действительно была настолько хороша в своем деле.       Свинка просто с удовольствием наблюдала, как ты уплетаешь за обе щеки, и почти не вмешивалась в разговор.       «О, она все еще пишет в групповом чате?», — спросила она, хватая свой телефон и пролистывая ленту с кривой улыбкой на лице, - «Боже мой, они все так ревнуют. Подожди. Давай сделаем селфи втроем для нашего чата!»       Не успеваешь ты дожевать, как Бубба обнимает тебя и улыбается, Пики прислоняется к Буббе и поднимает телефон вверх, и не успеваешь ты опомниться, как все заканчивается.       Ты ошеломлена.       «Что это было?»       Пики с восторгом тычет пальцем в свой телефон.       «Фотография! Взгляни на это!», — и тычет экраном прямо тебе в лицо. О! Она так быстро тебя сфотографировала?       - Ого, — это все, что тебе удается выдавить, прежде чем ты откидываешься на спинку стула.       Бубба смотрит на тебя с удивлением:       «Что? Ты что, никогда раньше не видела подобное?»       Вы усмехаетесь, потягивая вино из бокала, и держите его гораздо изящнее, чем в начале вечера.       «Я видела фотографии! Я не пещерная женщина, черт возьми... Я просто не знала, что телефоны стали так хорошо справляться с разными задачами!»              «У тебя когда-нибудь был свой телефон?»       «Нет».       Бубба слегка вздрагивает, его брови взлетают вверх.       «Да, у меня было предчувствие... нам нужно будет купить тебе такой, раз уж ты теперь будешь жить в городе».       Ты с готовностью киваешь. Саймон никогда не давал тебе телефон больше чем на день, и это был какой-то мерзкий кнопочный телефон.       Тебе однажды удалось украсть телефон у кого-то из жителей Высот и спрятать за кирпичом в стене комнаты, но на следующий день ты обнаружил, что он разбит вдребезги.       Ночь медленно подходила к концу, и все вокруг словно замедлилось. Как и следовало ожидать, ты объелась до отвала и не хотела идти домой одна. Пигги нужно было закрываться, поэтому ты помахала ей на прощание у двери и медленно побрела к себе, а Бубба помогал тебе держаться на ногах. Вы шли быстрым шагом минут пять, перебрасываясь пьяными шутками и колкостями, пока не добрались до входной двери.       Он быстро объяснил, какие ключи подходят к каким дверям, и отпустил вас, пообещав вернуться на следующий день с обещанным телефоном. Вы не удержались и обняли его на прощание, еще раз устало поблагодарив, прежде чем уйти в свою спальню       Ваша спальня .       В ней не было ничего, кроме двуспальной кровати с изголовьем из полированного дерева и большого письменного стола с полками по обеим сторонам.       Вы тут же бросаетесь на кровать и погружаетесь в объятия кристально чистых одеял и простыней.       Ваша спальня .       Ты снова расплакалась, как ребенок, в надежном, безопасном месте, где никто тебя не услышит. Ты бросила рюкзак на пол, распаковывать его можно было и потом, у тебя было время. Ты была в безопасности, и у тебя было время.       Слезы радости ведут вас к вашим мечтам.       В общей гостиной Собора они не собирались уже давно, но сегодня был особый повод. Бубба и Пигги плюхнулись на свободный диванчик и вздохнули.       Кэтнэп прервал тишину       «Невероятная работа...»       Следующей заговорила Хоппи, небрежно прервав совместную игру с Кикином, которой они увлеклись.       «Да, серьезно... не могу поверить, что ты вот так просто её убедили».       «Это помогло мне понять, что у нее на уме. Раньше я пытался копнуть глубже, но она реагировала... странно, не знаю, я не давил на нее».       Он лениво потянулся за открытым пакетом чипсов и продолжил:       «Завтра мы купим ей телефон, а потом будем действовать по плану, да?»       “Мм”.       Промычал Догдэй, выглядя невероятно погруженным в свои мысли, уставившись на лучи света за окном.       Кикин оторвался от телефона.       “Ты в порядке, Догдэй?”       Догдэй чешет в затылке, озабоченно поправляя одежду.       “Я не понимаю”.       “Что тут можно не понимать? Разве не ты так сильно хочешь, чтобы она была в городе?"       Догдей расхаживал от витража к витражу.       «Я до сих пор хочу. Но чего я не понимаю, так это почему. Саймон Смоук не был скрытным человеком, он был готов на все ради славы. Если Доктор каким-то образом создал ему Кошмарную сестру, то почему он скрывал это? Он одержимый признанием придурок, что же такого могло быть в ее способностях, что вызвало у него такую ненависть, что он вышвырнул ее из дома по прихоти ”.       …       Действительно, это был вопрос недели       Крафти вмешалась первой:       «... Может, он просто завидовал? Помнишь, как он не давал мне проходу из-за какого-то... «Фестиваля кошмаров», и ты убеждал меня пойти на фестиваль с Кикином, чтобы позлить его? Потому что меня приглашал сам Саймон»       Кикин хохотнул:       «Да! Может, Сэл просто не хотела находиться рядом с ним и запаниковала?»       «Не понимаю, почему из-за этого ее нужно было замуровывать. Что-то здесь не так, они явно хотели, чтобы она осталась жива, но... Откуда такая ненависть ? С чего бы Доктору вообще потакать Саймону в таком масштабном проекте по ее изоляции?»       Снова тишина, а потом Кэтнэп начинает говорить, прикрывая лицо от дыма, чтобы лучше донести свою мысль.       “Каждый день все больше и больше влиятельных существ пытаются сбежать с высот Кошмаров. Не все из них преуспевают. Вряд-ли кто-нибудь из нас сможет забыть Ярнаби. Вполне возможно, что она давным-давно выразила намерение уехать. Но из всех, кто ускользнул от их хватки, они просто не могли допустить, чтобы это была она"       Он подходит к окну, открывает его, чтобы выветрить оставшийся красный дым, и продолжает:       «Саймон может быть импульсивным маленьким змеёнышем, но Доктор не идиот. Нам нужно поторопиться и завоевать её доверие, чтобы мы могли стабилизировать её физическое и психическое состояние. Особенно физические. Очевидно, что ее травмы связаны с процедурами тестирования, которые проводил этот ублюдок, но Бобби может проверить ее тело на наличие каких-либо следов"       Бобби оживляется, а Хоппи усмехается.       — Похоже, Боб, теперь твоя очередь.       Догдей кивает, молча благодаря Кэтнэпа за его непоколебимую решимость.       ...       Высоко над затянутым облаками ночным небом, там, где никто не видит, над твоим любимым домом нависает тень.       "Сэл....Блудное дитя~.."       Металлические пальцы медленно опускаются и сжимаются в фантомной угрозе.       "Ты не так хорошо прячешься, как тебе кажется~ Скоро придёт время возвращать домой, дорогая~"