Собрание Ордена/Orden Meeting

I

Гермиона что-то замышляла. Нет, не замышляла — плела интриги, и это заинтриговало Сириуса. С момента их знакомства четыре года назад его поражали её острый ум и ещё более острый язычок. Но за последние два года она превратилась в довольно красивую женщину, и он всё чаще ловил себя на том, что смотрит на её ореховые глаза и полные, очень соблазнительные губы. Сириус покачал головой. «Прекрати», — мысленно отчитал он себя. Она была Гермионой, ближайшей подругой его крестника и хорошей девочкой. Совершенно неуместно думать о её сочных, соблазнительных губах... «Прекрати!» Он смотрел, как они слегка приоткрываются, а уголки приподнимаются, когда её разум снова заработал. О чём она думает... О коварных планах. Он знал эту улыбку — в конце концов, он достаточно часто видел её в своём зеркале. То, как её взгляд скользил по комнате, подмечая всё, эта лёгкая улыбка — она была женщиной у которой была цель. Гермиона посмотрела на него, и он увидел, как её взгляд изменился, стал мягче, как и её улыбка. Она одарила его своим невинным взглядом: «Я? Да что вы?» — такой взгляд он много раз видел на лице своего старого друга Джеймса и точно знал, что не ошибся. Но что? Что она задумала? Все члены Ордена прибыли и собрались в гостиной в ожидании начала собрания. Как обычно, Рон, Гарри и Джинни громко спорили с Молли о том, почему им не разрешили присутствовать. Оглянувшись на Гермиону, он увидел, что она о чём-то оживлённо беседует, стоя очень близко к Фреду и Джорджу. Похоже, они обменивались идеями. Сначала она покачала головой, потом сказала что-то ещё, один из близнецов тоже покачал головой. Наконец все трое переглянулись и ухмыльнулись, а Фред с Джорджем развернулись и подошли к двум мальчикам и их сестре. Молли погладила близнецов по головам, в то время как Гарри, Джинни и Рон, казалось, улыбались и кивали. Сириус подошёл к Гермионе. С него было довольно — любопытство сводило его с ума. Он наклонился к ней, чтобы заговорить, и заметил, как она искоса взглянула на него и усмехнулась — озорница. — Что за шалости ты замышляешь, Миона? Она не повернулась к нему, но он заметил, что её улыбка стала шире. — Через несколько секунд все пятеро обернутся и посмотрят на тебя. Ты улыбнёшься, кивнёшь, пожмёшь плечами и отвернёшься. — Она повернула к нему голову, и он понял, как близко они друг к другу. — Пожалуйста. Пятеро действительно повернулись к нему, и, к его огромному удивлению, он сделал то, что ему сказали: улыбнулся, пожал плечами, кивнул и повернулся к ним спиной. — И зачем я это сделал? — спросил он Гермиону и услышал, как она тихо рассмеялась. — Если бы я тебе сказала, это не было бы секретом, верно? — Она улыбнулась и ушла, оставив Сириуса смотреть ей вслед. Он окинул взглядом её простое белое платье-комбинацию и широкий коричневый кожаный ремень. Её длинные ноги заканчивались простыми белыми босоножками. На ней не было ни украшений, ни других аксессуаров, ни макияжа, только ремень, — но она всё равно выглядела сногсшибательно. Он скользнул взглядом по её спине и снова поднял к её длинным вьющимся каштановым волосам, свободно ниспадающим на плечи. На мгновение он почти позавидовал тому, что не участвует в том, что она задумала. Чёрт.

II

Гермиона едва сдерживала смех, уходя от крайне озадаченного Сириуса Блэка. Каким-то образом она вызвала его любопытство, и от этой мысли по спине пробежали возбуждающие мурашки. Но сегодняшний вечер был посвящён не этому. Фред и Джордж были здесь, а все остальные должны были провести собрание Ордена как минимум четыре часа. При этой мысли её охватила новая волна восторга, и она прикусила губу, приближаясь к друзьям. — Гермиона! У Фреда и Джорджа есть билеты на сегодняшний матч по квиддичу, — быстро и взволнованно заговорила Джинни. — Ордену нужны близнецы для какого-то дела, так что они отдали билеты нам. Рон обнял её за талию и попытался притянуть к себе. — Их четыре, ты же пойдёшь с нами? Гермиона отстранилась, почувствовав укол вины при виде его обиженного лица. — Не сегодня, у меня болит голова, так что я, думаю, просто лягу пораньше, — сказала она, снова ощутив укол совести при обеспокоенном взгляде Гарри. — Я в порядке. Немного посплю и, может быть, покопаюсь в библиотеке Сириуса — и всё пройдёт. Гарри и Джинни кивнули и ласково улыбнулись ей, поцеловали в щёку и направились к двери. Гарри и Джинни встречались уже около года — с тех пор, как пал Волдеморт. Гермиона улыбнулась, глядя, как они идут, тесно прижавшись друг к другу, и Джинни просунула свою руку под его локоть. Им так повезло. Молоды и влюблены. Она заметила, что Фред и Джордж присоединились к ней, встав по бокам. Она усмехнулась и покраснела, с трудом сдерживая желание взять их обоих под руки. — Не могу поверить, что вы отказались от билетов на матч года, чтобы остаться со мной, — сказала она, не глядя на них, а наблюдая за тем, как остальные трое уходят и закрывают за собой дверь. Фред усмехнулся, а Джордж наклонился ближе, так что его рот оказался у её уха. Она вздрогнула, почувствовав его горячее дыхание на чувствительной мочке. — Ты шутишь, сладкая? — тихо спросил Джордж, и она ощутила, что он улыбается. — Итак, первый этап — завершён, — Гермиона перешла на свой деловой тон, и они разом повернулись к комнате, полной членов Ордена. — Я проголодалась. Фред и Джордж переглянулись и ухмыльнулись, глядя на неё через плечо. — С мамой на страже тебе живой не выбраться с кухни, — сказал Фред, не разжимая губ. Гермиона заметила, что Сириус всё ещё смотрит, и почувствовала, как её щёки заливаются румянцем. — Выбраться — реально. А вот войти будет проблемой. Фред на мгновение задумался, затем провёл одним пальцем вниз по её спине, заставив её содрогнуться. — Отвлекающий манёвр будет. Они разделились: Фред пошёл в одну сторону, а Гермиона с Джорджем — в другую. Они не видели, что именно стало отвлечением, но услышали много шума и смеха. Они обошли стороной, быстро и тихо пробираясь за спинами членов Ордена, пока не добрались до двери на кухню. С приглушённым хихиканьем они проскользнули внутрь незамеченными. Наконец оставшись наедине, Джордж обхватил Гермиону за талию и закружил, пока они оба не расхохотались, задыхаясь от смеха. Целуясь и лаская друг друга, шепча и смеясь, они двинулись к холодильнику, и Джордж прижал её к белой металлической дверце. Он прижался нижней частью тела к её телу, показывая, как рад её видеть. — Чёрт возьми, Грейнджер, — прошипел он ей в ухо, пока его руки исследовали её грудь, живот и талию. — Я скучал по этому, скучал по тебе... хочу тебя, — выдохнул он ей в губы, и она притянула его к себе для жаркого, страстного поцелуя. — Джордж... — только и успела выдохнуть она, прежде чем его губы снова накрыли её. Через несколько мгновений и ещё множество обжигающих поцелуев его губы скользнули по её лицу. — Боже, я вся горю. Откуда ты всегда знаешь, как ко мне прикоснуться? Джордж усмехнулся, проводя руками вверх по её длинным стройным бёдрам и с каждым движением задирая её короткое белое платье. — А откуда ты всегда знаешь, кто из нас кто? Гермиона хихикнула, а затем застонала, когда его пальцы добрались до барьера из её тонких белых трусиков и начали ласкать. — Вы с Фредом, может, и похожи... — Она снова ахнула и издала тихий вскрик, когда он ловко отодвинул трусики в сторону и обнаружил, что она горячая, влажная и готовая. — Но вы очень разные мужчины. — Чёртовски верно, — пробормотал он и медленно ввёл в неё сначала один, а потом два пальца, ухмыляясь, когда увидел, как она выгнула шею. Он провёл влажным большим пальцем по её трепещущему узелку нервов. — Ты хоть представляешь, какая ты чертовски сексуальная, Грейнджер? — Он смотрел, как её губы приоткрываются, и наслаждался её тихими стонами, продолжая доставлять ей удовольствие. — Кончи для меня, сладкая. Всё, что она могла, — это вцепиться в его плечо и длинные рыжие волосы, пока он возносил её всё выше. Лёгкая дрожь в его голосе, когда он шептал ей на ухо, отправила её за край: приятные мурашки, начавшись в пальцах ног, быстро распространились вверх, туда, где его рука уверенно ласкала её. Он накрыл её рот своим, заглушая крик, пока волна за волной обжигающего блаженства разливались по всему её телу, и застонал, чувствуя, как она сжимается и пульсирует вокруг его пальцев. Они ещё какое-то время стояли так, ухмыляясь друг другу, словно приросшие к месту. — А! Молли! — голос Сириуса Блэка за дверью кухни заставил их вздрогнуть и отскочить друг от друга. — Я вижу, ты идёшь на кухню. Гермиона и Джордж переглянулись, их глаза расширились от ужаса. Джордж коснулся её раскрасневшегося лица. — Ты выглядишь так, будто только что испытала самый сильный оргазм в своей жизни. Не думаю, что мы это скроем. Гермиона не смогла сдержать озорной ухмылки. — Скорее всего, так оно и есть. Джордж усмехнулся и быстро поцеловал её, но тут же вспомнил об их затруднительном положении. Гермиона огляделась, поджав губы, пока её мозг лихорадочно работал. — Делай, как я говорю, — прошипела она, когда дверь на кухню распахнулась и вошла Молли в сопровождении Сириуса. — Высокомерный идиот! — внезапно закричала Гермиона и распахнула дверцу холодильника. — Может, если бы ты хоть немного учился в школе, то стал бы кем-то, а не просто каким-то придурком, работающим в магазине приколов. — Она сунула ему в руки миску с клубникой и, сидя на корточках, подмигнула ему. — Эй! Так уж вышло, что я владелец этого магазина приколов, и, к твоему сведению, он приносит нам с братом целое состояние, — крикнул он в ответ, изображая возмущение на лице. Его губы дрогнули, когда он увидел, как она схватила миску со сливками, встала и повернулась к нему спиной. Она направилась к выходу. — И это всё, да? Только это и важно, — она быстро пошла к двери, Джордж за ней. — Забудьте о знаниях и мудрости. Не дай Мерлин вам обрести что-то, что можно передать внукам. — Внукам?! — Джордж прошёл мимо матери почти так же, как только что Гермиона, изо всех сил стараясь не обращать внимания на её потрясённое выражение лица. — Я едва свожу концы с концами, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о детях своих детей. Гермиона резко повернулась к нему, когда они уже почти дошли до двери кухни, прямо перед очень смущённым Сириусом. — Вот видишь, я была права! — Она снова повернулась к Сириусу и беззвучно произнесла одними губами: «Спасибо». Джордж подмигнул ему и улыбнулся, после чего они быстро выскользнули за дверь и направились в библиотеку.

III

Собрание началось, и Сириусу захотелось что-нибудь разбить. Точнее, кого-нибудь. Двоих, если быть точным. Они сейчас в его библиотеке, наверное, кормят Миону этой восхитительной клубникой. Он закрыл глаза и ясно представил, как один из братьев целует её длинную гладкую ногу, а другой дразнит её губы ягодой. Он снова открыл их и покачал головой. Римус передал ему под столом пергамент и дал понять, что это от Билла, который сидел по другую сторону от оборотня. Сириус взял записку и аккуратно развернул её на коленях, стараясь, чтобы никто не заметил. Сириус, Ты в порядке, приятель? Билл Сириус ухмыльнулся: Билл был хорошим парнем. Он воспользовался палочкой, чтобы отправить ответное сообщение, и отдал его Римусу для дальнейшей передачи. В ответе говорилось: Похоже, Гермиона объединилась с Фредом и Джорджем. Он увидел, как Билл усмехнулся и облизал губы. Вскоре ему пришла новая записка, он открыл её: Везучие ублюдки. Сириусу пришлось закашляться, чтобы скрыть свой смешок.

IV

Библиотека, освещённая свечами, наполнилась мужским и женским смехом. Гермиона откинулась на спинку длинного дивана. Одной рукой она поглаживала слегка небритый подбородок Джорджа, а другой — грудь и живот Фреда. — Ну и везучая же я, — улыбнулась она Джорджу, когда он поднёс спелую клубнику к её губам. Он поднял её повыше, так что ей пришлось выгнуть шею, чтобы дотянуться. Она приоткрыла губы и высунула язык, чтобы почувствовать слегка шершавую кожицу. — М-м-м, Грейнджер, ты хоть представляешь, как аппетитно выглядит твой ротик? — простонал Джордж, наблюдая за ней, а затем опустил руку, чтобы она могла взять фрукт в рот и откусить. Он и сам съел одну и почувствовал, как его сердце забилось чаще, когда его Миона откинулась на диване и выгнула спину. Джордж перевёл взгляд на брата и увидел, что тот медленно ласкает её длинную гладкую ногу пальцами и губами. С коварной усмешкой он наклонился к её уху и высунул язык, чтобы попробовать на вкус её чувствительную мочку. Она вздрогнула и выдохнула. Гермиона облизнула губы и застонала, когда губы Фреда скользнули выше — по напряжённой икроножной мышце к колену, остановились, чтобы поласкать чувствительную кожу под коленом, и прикусили её. Она вздрогнула, он усмехнулся и продолжил путь наверх. Джордж взял ещё одну клубнику, обмакнул её в сливки и поднёс к её губам. Он снова увидел, как она высовывает язычок и наслаждается сладостью. Не в силах больше сдерживаться, он прильнул к её губам, слизывая крошечные капельки сливок, а затем глубоко погрузил в неё язык. Только словами «полная сенсорная перегрузка» можно было описать то, что чувствовала Гермиона. Джордж услаждал её рот, а Фред целовал и ласкал её внутреннюю сторону бедра. Когда его губы наконец добрались до её горячего, ждущего центра, одного уверенного движения языком было достаточно, чтобы она переступила грань. Она дрожала и задыхалась, пока волна за волной обжигающей сладости пронзали её, а Фред продолжал свои ласки, пока она не успокоилась и не откинулась назад, тяжело дыша. Эйфория наполнила её тело, вскружив голову и сделав её невероятно сексуальной. С обольстительной улыбкой, обращённой к обоим её мальчикам, она спустила ноги с дивана и встала. Пройдя в центр библиотеки, она начала чувственно покачивать бёдрами в такт какой-то внутренней мелодии. Фред и Джордж хотели было встать с явным намерением затащить её обратно на диван или, возможно, на пол и ублажать до полного истощения, но у Гермионы были другие планы. Она покачала головой и решительно подняла руку, останавливая их, и улыбнулась, когда они замерли и откинулись назад. Она снова начала медленно раскачиваться, грациозно склоняя голову из стороны в сторону. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что они всё ещё смотрят (а они смотрели), она развязала свой толстый коричневый ремень и отбросила его в сторону. Затем она указала на Фреда. — Иди сюда, Фред. Его глаза засияли — им обоим нравилось, что она всегда может их различить. С озорной усмешкой он встал и подошёл к ней. Гермиона повернулась к нему спиной, откинула волосы набок и показала ему молнию, которая доходила до середины платья. Она почувствовала его руки на своей спине, когда он очень медленно расстегнул молнию, останавливаясь, чтобы поцеловать обнажающуюся чувствительную кожу. Платье упало к её ногам, и на ней остались только простые белые кружевные трусики и бюстгальтер. Она жестом подозвала Джорджа, и тот подошёл. Фред расстегнул её бюстгальтер, и Джордж аккуратно стянул его с её рук. Фред снял с неё трусики и отбросил их в сторону. Гермиона высвободилась из их объятий и попятилась. — Вы двое слишком одеты, — сказала она голосом, охрипшим от желания, и хихикнула, пока оба мужчины раздевались с рекордной скоростью. Гермиона опустилась на колени и смотрела, как они приближаются к ней. Она опустила руку туда, где было особенно влажно, и начала поглаживать трепещущий пучок нервов. Она застонала и запрокинула голову. — О нет, чёрт возьми, Грейнджер, не смей, — Фред опустился на колени позади неё и начал целовать её плечи. — Без нас не получится, — Джордж опустился перед ней на колени и обхватил её руками за шею. Гермиона раздвинула колени чуть шире, запустила пальцы в длинные рыжие волосы Джорджа и притянула его губы к своим. Она почувствовала, как он устроился поудобнее, и ахнула ему в губы, когда он вошёл в неё до конца. — Джордж... — воскликнула она и запрокинула голову. — Мне нравится, какой ты большой. — Затем она почувствовала губы Фреда на своей шее сзади и простонала его имя. — Пожалуйста, Фред... я хочу... Его не нужно было долго уговаривать. Он быстро устроился у другого её узкого прохода и медленно скользнул внутрь, впившись зубами в её плечо и наслаждаясь теснотой и теплом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем двое её любовников начали двигаться. Они делали длинные, глубокие толчки и оба стонали, произнося её имя, пока она сжимала их обоих внутренними мышцами. Вскоре она снова почувствовала, как её тело задрожало, и ощутила знакомое покалывание в пальцах ног. Оргазм накрыл её мощной волной, и она сжалась, выжимая два вколачивающихся в неё ствола, которые толкали её за край. Её голова откинулась на плечо Фреда, и она закричала от наслаждения. — Чёрт! Так чертовски туго... я не могу... — захныкал Фред, продолжая двигаться в её конвульсиях. — Держись, брат. Продержись и продолжай... Чёрт! — Джордж держался на волоске, в то время как тело Гермионы пульсировало, сжималось и дрожало вокруг него. — Гермиона... Оба брата ускорили темп, жёстко и быстро входя в её всё ещё содрогающееся тело. Комнату наполнили слова любви и страсти. — Сладкая... Сладкая, милая девочка, — выдохнул Джордж, впиваясь пальцами в нежную кожу её бёдер и вбиваясь всё быстрее и сильнее. — Горячая, чертовски сексуальная женщина... Ни один сон не бывает таким обжигающе горячим, — грубо прошептал Фред ей в ухо, его движения становились всё более неровными и отчаянными. Гермиона почувствовала, как чья-то рука скользнула между их телами и начала ласкать её клитор, и услышала голос у своего уха: «Кончи для нас, детка... Кончи для нас ещё раз, Гермиона». Она не поняла, кто это сказал, да ей и не было до этого дела, потому что её зрение заволокло красным, а тело наполнилось волнами сладчайшего жара. Вдалеке Гермиона услышала, как Фред и Джордж выкрикивают её имя, наполняя её своим семенем. Все трое медленно опустились и легли рядом на ковре.

V

Собрание закончилось, и Сириус с Биллом буквально вылетели из комнаты, чтобы предупредить троицу в библиотеке... После ещё нескольких записок они согласились, что будет благородно с их стороны выйти первыми и убедиться, что Молли не наткнётся на что-нибудь непристойное. Они ворвались в комнату и замерли на месте. Гермиона сидела на диване, уткнувшись носом в книгу, а Фред и Джордж играли в шахматы. Гермиона первой подняла глаза, лёгкая улыбка играла в уголках её губ. — Всё в порядке? — Эм-м-м... — Глаза Билла забегали по комнате. — Да, мы просто подумали, что должны проверить, всё ли у вас в порядке. — Конечно, а почему бы и нет? — спросил Джордж с кривой усмешкой. — Что? Думаешь, нас нельзя оставить на пару часов развлекать себя самих? — вмешался Фред. Билл смутился. — Конечно, можно. Я просто решил поздороваться. Давно не виделись, ну, знаешь... с тех пор, как мы... здоровались. Гермиона склонила голову набок и помахала пальцами. — Привет. Билл вздохнул и, уходя, отвесил Сириусу затрещину. Сириус потёр больное место и забрал две пустые миски. «Какой же я глупец? И как мне такое вообще в голову пришло? И о ком — о лучшей подруге моего крестника». С виноватой улыбкой он пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. — Что ж, я рад, что тебе понравилась клубника со сливками. Из-за его спины раздался голос Фреда или Джорджа: — Я знаю кое-что повкуснее. Сириус обернулся и увидел, что Гермиона высоко подняла книгу и читает, а близнецы сосредоточенно играют. Покачав головой, он развернулся и ушёл. Он действительно сходил с ума.