Малиновый рассвет

Он взял трубку и дрожащим голосом начал: — Мишмишмиш, с тобой все порядке? Почему ты целые сутки не отвечал? Я чуть не окосел тут от тревоги, страха и давления. На другом конце линии послышался вздох. Тот, который Илья хорошо знал, когда Миша собирался сказать что-то важное. — Тут такое дело... Вообщем... Ещё один протяжный вздох. — Что, блять. Мы расстаёмся и ты обратно в Казахстан? — Ты там вообще что-ли угасился после поста Вернера? Никогда больше не озвучивай такое, — возмущенно-удивленно сказал Миша. Эти слова ударили под солнечное сплетение, напоминая о существовании инцидента, что дробил Илью с головы до пят. — Тогда говори прямее, быстрее и не мямли. Третий вздох. Внутри поднималось раздражение. — Короче, я в больнице... Всё остальные слова Шайдорова слились в один общий поток бреда, каши и слипшихся истеричных, рвущихся наружу мыслей. "Явбольницебольницебольнице"... "Неуберегнеспаствоявинанананамалинин"... Илья схватился за стену, смотря в асфальт, резко дыша. Уши заложило, так, что он реально не слышал Мишу, тот все ещё был на звонке, рассказывая причину. Сердце выбивало бешеный ритм, грозя получить инфаркт. "Неследовалоехатьнаэтотчмгосподипомогитемне"... На плечо вдруг легла тонкая рука. Кажется, женская, останавливая носящиеся по голове мысли. И голос вперемешку с японским: — Илья. Глубоко вдохни и посмотри на меня. Ты знаешь, где находишься? Затем добавился ещё один, мексиканский, это Дон, его Илья знал. Но они смешивались в один гудок, и Илья, переборов себя, поднял руку, и сказал: — А давайте по одному. Иначе я лопну. Японка не смогла сдержать смешка. Илья оторвал взгляд от асфальта, в котором казалось уже дыру пробурил. Каори Сакамото. Илья спасительно прильнул к ней, ища опоры, и та, не ожидав такого, полностью потонула в его тёмной толстовке. Мысли разделились наконец-то, оформляясь в разные предложения. — Ох ты блин. Пошли на арену, горе, сейчас заканчивают лёд заливать и Эмбер будет. Это прозвучало от Донована, так как Каори уже след простыл.

***

Усевшись обратно, Илья начал снова написывать. Шайдоров, на счастье его бедной головы, к общению был расположен.

Ilia quad g0d_Malinin

22:00

"Миш, извини, пожалуйста, что так резко пропал. Мне стало плохо от новости".

Mikhail Shaidorov_2004

Я слышал твоё нервное дыхание. Все сразу

понял. Но ты никогда не ловил паничек. Почему сейчас так подействовало? И ты вообще услышал дальше, зачем я пришёл?

Илья нервно задергал ногой. Ему крайне не нравилось в какую тему может заплыть разговор. И внезапно захотелось очень сильно спать и накатила усталость, поэтому он решил досмотреть программу подруги и поехать уже после в отель. Разминка, в которой Эмбер катала, начиналась. Но тело Ильи решило по другому, что спать надо не в тёплой кровати, а на жёстком сидении, и начало вырубать. Нещадно. — Тройной аксель! Есть! — радостно завопил Донован, вскакивая с места. Программу блондин смотрел с одним открытым глазом, периодически кидая зевки в ладошку. Когда Эмбер собирала игрушки после, нашла совершенно случайно Илью взглядом и помахала рукой. Тот лениво отзеркалил, уже собираясь встать, как под ногами качнулось. "Ебаный недосып, если я щас здесь шабаркнусь... То останусь тут до своей короткой программы"..., — протяжно ныла мысль. — Дон, если меня щас выключит, напиши Мише Шайдорову что со мной все порядке... Пароль черточ... Колени предательски подвели, и из тела испарилась вся сила. Илья потерял ориентацию в пространстве как и свое тело. —...ка. Но до своей короткой программы он по правде говоря, тут не остался.

***

Фэрфакс, утро, двадцать шестое марта.

Вирджиния.

Миша тем временем в Америке зря времени не терял. Чего уж греха таить, в больнице он успел побывать, но все было не настолько смертельно, как мерещилось Илье. И все ещё был вопрос, услышал ли тот, почему он там был. А катался затем, чтобы выяснить, выдержит ли его рука тряску на автобусе до Ричмонда без укола. Проверять не хотелось, но сходить то надо было, блин. Врач не утешил, припечатав: "сунетесь без него - вас с болевым шоком эвакуируют быстрее, чем вы подумаете, что что-то не так, дороги вы знаете какие у нас". И Миша, весьма опечаленный таким заявлением, вызвонил давнюю знакомую медсестру Маргарет. Он договорился с ней ставить уколы в отъезды Ильи. И эта игра кто заговорит первым, продолжалась бы вечно, если бы кончики пальцев левой не начало покалывать от напряжения, с коим он вцепился в одеяло. Миша слегка кривильнул лицом. Не то, чтобы между ними были натянутые отношения, но ему было некомфортно от мысли, что кто-то увидит его проблему и слабость так близко, кроме парня. — Расслабься, не съем. Аптечка у вас где? Миша указал на полку на кухне и откинулся на кровать, смотря в потолок, кладя руку под голову. Задумался, сильно прижимая щёку к брекетам, чтобы окончательно не уплыть в мысли. Ричмонд нужен был ему для котёнка, того самого, насчёт которого Илья сказал подумает. Миша хотел обрадовать любимого, на которого свалилось так много и незаслуженно. Ну и развеяться хотелось, конечно, получить вдохновение, столица штата как никак. Когда он увидел пост Томаша впервые, в груди появилась тоска. Глубокая, она поднималась от колен до самой макушки головы. Затем ярость, что кто-то может сочинить такой бред, да ещё и поверить этому! Илью хотелось любить, обнять, приласкать, до шёпота, чтобы тот высказал все, что лежит на душе. Но теперь пропал он, а Миша относился к этому более спокойнее, рациональнее: знал, что напишет завтра. Уснул, наверное. Мысли вгрызлись в череп, все ещё вспоминая пост и коментарии, что там цвели и пахли:

"ребят, давайте найдём дом Вернера и пойдём на него рейдом"?

"А я предлагаю его где-то подкараулить и устроить стрелку"!

"Вы че, сумасшедшие, какой дом, какой рейд, давайте просто поддержим ребят. Мы же не животные какие-то в конце концов".

Вот с последним Миша был согласен. Люди были способны на многое, и в этом потоке человечность - последний оплот разума. Но сам бы Миша, если бы увидел зачинщика, сперва бы грубо наорал, показав последствия, а затем закрыл бы в комнате с Ильёй, чтобы тот высказал все, что чувствует прямо. Раз он бить не мог, надо было устраивать психологический хоррор души и бить морально. — Болит? Ложись другой стороной. — Нет блин, мягкая и пушистая. Колет, но не сильно. Ты на меня так влияешь, — сперва съязвил, а затем сказал чистую правду. В телефоне всплыло уведомление с аватаром Ильи. — Х-а-а-х. Резко не вставай, щас возможно в ближайшие пятнадцать минут морить будет. Переживёшь? Миша хмыкнул и потянулся к устройству.

Ilia quad g0d_Malinin

Привет, это Донован Каррильо. Илью вчера отрубило прямо на арене, мы смотрели короткие программы девушек, события сказываются. Пишу, потому что он доверил мне написать это сообщение. Сейчас мы в отеле, я героически ему помог и донёс, хы.

— О ка-а-а-к, — воскликнул парень и поставил реакцию смайлика в сердцах. Где-то на задворке сознания ревность попыталась выбиться, но Миша её быстро подавил. Наоборот, радоваться надо, что Илья с кем-то и свалился не один. Поддержка необходима. Маргарет, тряхнув волосами тёмного оттенка, пошла к выходу. — Марго, подожди. Вопрос есть. — Ну? — А ты не брезгуешь, ну... Когда пациентов в уязвленном состоянии видишь? Проблемы там, и все такое... Девушка сверкнула своими зелёными глазами. Возможно, таких вопросов ей задавали много, но Миша не мог найти ответ во взгляде. — Миш, ну укол вроде вколола же, а не наркоты дала! Дурачок, это моя работа. Если ты боишься того, что я придам значение тому, что ты меня стесняешься и боишься что кто-то увидит твою проблему кроме близких, или я расскажу - мне пофиг, я клялась что врачебную тайну соблюдать буду. Вас таких много у меня. В душе Миши словно щелкнул тумблер. Парень даже подзавис на долю секунды. Рука махнула перед глазами. — Всё, гудбай, удачно доехать до Ричмонда. И разобраться со всей этой ахинеей, конечно. А ещё Миша неожиданно вспомнил - сегодня была короткая программа мужчин в конце дня.

***

Прага.

Илья выходил из сна тянуче медленно, как будто выныривал из глубины воды. Первой пришла мысль - а какое вообще сегодня число? Выжигая себе глаза дисплеем в темноте от штор блэк аут, выяснил что двадцать шестое. Чувствовал он себя во много раз лучше, чем вчера. Спать нормально оказывается полезно, ого. Но воспоминания вчерашнего дня огрели по голове внезапно. Пожалуй, слишком. Самое важное, что он вычленил - что сейчас он на чемпионате, сегодня его короткая программа и разговор. С Томашем Вернером. Он глухо простонал, страшась. Как ему вынести все на своих хрупких плечах, золото, отношения, разговор, жужжащие соц сети, ответственность, он не знал. Илье снова было невероятно страшно, и этот страх бегал мурашками под кожу.

***

Тренировка перед прокатом шла в штатном режиме. На катке, со всеми кто присутствовал, обусловились вообще не говорить о Гленн и Малинине в третьем лице. Им и так хватало. Илья подъехал к борту, утирая нос салфетницей. Хотелось есть, и поговорить с Мишей наконец-то нормально. Сегодня они перекинулись рабочими "как дела" и блондину хватило этого с головой. Что он не один и после приезда домой обязательно укроется в любимом, прячясь от внешнего мира недели эдак на две. Эта мысль грела его всю тренировку. На ОФП решил набрать по видеосвязи. — Илья, ты как себя чувствуешь вообще? — Хорошо. Относительно ситуации в которой я сейчас - да. Ты там что-то про больницу хотел рассказать? — Да, ходил выяснить выдержит ли моя рука автобус. До жути смешно звучит, но нет... Илья, тянувший ногу, остановился тут же. Затараторил: — Блинблин, я сейчас кого-то вызвоню, они подбросят тебя... Погоди— — Илья, твою мать, ты будешь слышать что я в середине предложения говорю или это такое сложное действие? Мне укол зна-ко-мая поставила. Мед-сест-ра. Занимайся там нормально, чтоб на льду не развалиться, пожалуйста. — Отчеканил. — Так это ж я в твоей травме виноват, мне и помогать, — тихо выдал Илья, — ради тебя и развалиться можно. У Миши сегодня явно был день озарений. Притом не самых лучших. — Подожди. Ты хочешь сказать, что Я травмировался, и ты виноват в этом? Ебануться не встать! Малинин, ты себя сам слышишь? Выброси эту дурь из головы немедленно! Но эта дурь уже паразитировала на нем с того самого дня, и выбрасываться не желала. — Ты понимаешь, что это не нормально? — Понимаю. — Да ничего ты не понимаешь, блин. Глаза пустющие. — А может мне и не надо понимать? — решил насесть Илья, — на меня тут давление такое оказывается, что голова просто решила выключить режим соображения. Он попытался пошутить, но не помогло. Миша был до предела серьезен. — Ладно, хорошо, допустим ты виноват, а дальше что? Ты ни есть, ни спать не будешь, устраивать дискомфорт себе, а мне давать все? — Так я это уже делаю, Миш... С семнадцатого января. Кажется, телефон Миши упал на пол и теперь Илья видел лишь темноту в камере. Он уже успел подумать что все, разговор завершён, как невозмутимое лицо парня вновь появилось. — Окстись, Илья, — на камере появились брызги воды, — святой воды нет, есть только из под крана. Хватит такой? Блондин прыснул в ладошку. — Ты ужасно несерьёзно относишься к своей проблеме, которую сам себе и создал, кстати. Правды не понимаешь. Илья уже собирал вещи в сумку, когда Миша стрельнул добивающее предложение: — Когда мы познакомились, ты был очень самоотверженный, другой. И самое главное: я полюбил парня себялюбящего и понимающего. Сейчас я вижу вывернутую душу наизнанку парня что жертвует собой, не давая себе ничего, и заворачиваться она обратно не хочет. Извини, что вообще про больницу начал. Готовься к программе. Пока. Думай. Люблю. Гудки повешенной трубки зазвучали на весь зал. Поговорить то они поговорили, только не так, как Илья хотел. Он молча вышел из зала в направлении столовой, смахивая слезы. Не разрешал им течь, но они сами собой падали на асфальт, оставляя капли.

***

Вечером к разговору он подошёл на взводе. Уже одетый в костюм принца Персии, стоял за шторкой, куда спортсмены уходили после проката. Ком стоял в горле, не давая сделать резкий вдох, но нужно было собраться и не ударить в грязь лицом. — При-и-и-и-вет, — противно протянул Вернер, подходя со спины, — давно ждёшь? Илья дернулся как от удара током и отшатнулся. Затем повернулся. Он был в сером образе. — Давайте быстрее. У меня разминка скоро, и выступаю я не последним, — проговорил чётко, и смотря также в глаза, хотя завершить это как можно скорее. — Хм-хм, ладно, хорошо, тогда стой спокойно. Внимания ведь не хочешь ещё одного лишнего? — оскалился, жмя Илью к стене. Тот, все ещё пытаясь сохранить невозмутимость, начал отбивать пальцем поверхность. Это помогало держать контроль. — Мои условия просты донельзя, возможно ты их глупыми посчитаешь, но не суть: раскрой мне свою ориентацию, напиши пост в сети или лично и дай интервью. Ничего более. Я просто хочу знать, как ты держишься, когда столько на тебя свалилось и сколько ты ещё выстоишь. И такая ли непоколебимая воля у легендарного Ильи Малинина, или вне спорта он всего лишь ребёнок... Илья резко вскинул голову, ударяя Томаша ей по лбу. Тот вскрикнул, отходя к стене и держась за место удара. — Гадёныш, а... Ну каков. Так даже веселее! — А если я ничего из этого не сделаю, вы напишете ещё один пост? Так это работает? М? Илья практически отошел к выходу, нервно смотря на время. Лёд заканчивали заливать. Томаш убрал руку ото лба и вымолвил, впиваясь в душу ледяным взглядом: — Нет. Я просто сделаю твоё межсезонье невыносимым. Тут Илья уже не выдержал и рванул на ватных ногах на лёд. Их разминку уже объявили. Бледный, как полотно он помахал залу, что приветствовал бурными овациями. Илье уже было плевать, что и кто там подумает. Сейчас был он, разминка, а затем и программа. Он умел включать сосредоточенность, когда надо. Роман подозвал его, беспокоясь: — Сын, ты с ним разговаривал что-ли? Возьми меня за руку. — Пап... Но он взял. Прямо как в детстве, когда Илья только начинал кататься на первых стартах. — Соберись. Ты приехал побеждать, откатай - и дашь буре, что сейчас в душе, потом разразиться. На Илью это подействовало отрезвляюще и он уехал раскатываться. Ника Егадзе откатал средне, с падением с сальхова и степом на трикселе, но его короткая программа нравилась Илье ещё с чемпионата Европы, который он удосужился посмотреть. Кевин отжег под Леди Гагу, прогревая зал перед прокатом Ильи. А Адам вообще довёл своим чистым прокатом. Но Илья держал, то, что короткая у него всегда получается, а вот произвольная летит в тартарары. Илья вздохнул, собирая голову и кладя мысли в один большой пакет на край сознания. Потом он даст им выход, но сейчас нельзя. Он принял стартовую позу. Плакаты пестрили вокруг, поддерживая, зал буквально искрил, ходил ходуном. "Ну поехали". Музыка зазвучала и Илья начал прокат жизни.