Малиновый рассвет

Раз, оступился — по льду пошли трещины

Два, промахнулся — ты больше не парень

Три, отвернётся луна от созвездия

Снова и снова одни и те действия

Крутится, крутится гайка-ответственность

Снова бежать, ведь пока тебе есть куда

Трещины вновь оказались под пятками

Будто играешь сам с собой в прятки

Ты дождь, инструмент барабанит по крышам

Ветер, труба, только ты это слышишь

Снова и снова одни и те действия

Сможешь бежать и уверен, что есть куда?

Гайка закрутится глубже обычного

Череп хрустит или все это мысленно?

© Посткриптум, Нет выхода

***

На следующий день Илье действительно стало лучше, отёк спал, и он смог провести тренировку. И впоследствии выступить. Поговорить как Миша не хотел не вышло, потому что кое-кто чуть не проспал тренировку и собирался впопыхах. А потом все же состоялся такой диалог: — Илья, тебе этого хочется? — Да с тобой все, что угодно. Логично, блять! — Да все что угодно, это и ежу понятно. Тебе реально этого хочется? — с нажимом проговорил Миша. — Господи, да! Сделай уже... Парни ничего такого не делали. Просто не могли договориться об одной вещи. Вещь эта носила название "выдержит ли Миша все шоу на трибуне и не будет ли он смущать Илью". Выяснили они уже, выдержит. Осталось выяснить второе. — Перерыв будет. Отойдем, если надо. Зато пусть все знают, что я не где-то там, а здесь с тобой. И все хо-ро-шо. Мне там тимка даже собиралась что-то подарить, так что не парься. Ну что мне, в отеле сидеть? — Нет. Они обсуждали это, перед финальным прогоном Ильи, на катке. А вечером уже было то, ради чего они собрались здесь. Но как-то вышло, что словам Миши про тимку не суждено было сбыться, и перерывам. И в этом даже не Миша был виноват. И не Илья. И никто из окружения. Просто кто-то многое возомнил о себе, за что и поплатился. Но обо всем по порядку.

***

Откуда начинается граница нормальности, и дозволенного? Что такое ценность отношений? Почему именно так важно относиться к ним, не как к чему-то вечному, должно, а как то, что может внезапно ускользнуть? Даже не по твоей воле. И почему все таки надо вовремя взрослеть, потихоньку, а не моментно, из-за навалившихся событий, и не впадать в крайности? Именно это предстояло Илье сегодня узнать. Он даже о подобном и не подозревал. А жизнь все заранее расставила по местам, заставляя думать и пораскинуть мозгами. Всё начиналось как обычно. Как Илья привык. И тренировка шла хорошо. Лутц, аксель, флип, сальхов - все чудесно. Даже поснимали что-то для влога, ибо Илья недавно дошёл до мысли завести ютуб канал. Дай бог конечно к лету смонтировать весь материал... Или хотя бы к его концу. Изменений глобальных не происходило. До одного момента. Вот он готовится к выходу на лед - с номером «Was Made for Lovin' You». И происходит что-то. Что-то неясное. Алиса вдруг выбегает из коридора вся в шоке - её руки трясутся, глаза удивлённые, как будто она застала неприличные вещи. И ни слова вымолвить не может. Илья буквально её поймал, она чуть не летела. — Алис. Алиса! С тобой все в порядке? — Нет. Определённо нет. — Пошли сядем и расскажешь. — КХМ. Я не уверена, что хочу. О как. Интересно. — Точно? — Точно. Потом Илью позвали на лед, прервав их странный диалог. Выезжая, он попробовал выцепить Шайдорова взглядом и... Не нашёл. Может, вглубину сел и из-за темноты не видно? Илья списал именно на это. Ну, может отошёл, всякое бывает. Но он сперва точно был, ибо Илья успел скатать общий номер с сокомандниками. Дальше должен был быть "Наруто", а за ним финальный командный номер "Цвет жизни", где у всех были красивые градиетные лонгсливы. Японские фанаты радовались спортсменам США. Искрили, в общем, таких болельщиков ещё надо было поискать. Хорошие люди. В перерыве Илья решил выйти, спросить общие впечатления. И опять ноль результата. Ни в коридоре, ни в раздевалке парня не было. Даже ни на намёка. — Так. Рано начинать панику. Спокойно, — сказал тихо себе, успокаивая. Но внутри уже заворачивалось противное чувство, занимавшее все внутренности. Интуиция говорила, что-то произошло. Что-то не так. Но что? Илья пока этого не мог понять.

***

У самого Миши сперва тоже все прекрасно шло. Вот правда, без проблем. Сидел себе, наслаждался, смотрел выступление первое, пил что-то нормальное, с чем на арену пускали. А потом вдруг почувствовал - его срывают с места, резко, без предупреждения за руку, а стакан падает и катится куда-то под трибуны, пачкая пол. Человек как будто знал что у Миши правая рука болючая, поэтому схватил за левую. И тащат, та-щат куда-то. Хватка была настолько сильной, что Миша не смог сопротивляться - все таки форма, с тех пор как он ушёл из спорта, ослабла. Может, если бы он до сих пор был в фигурном катании, он бы смог противостоять. Но если бы, да кабы. Шли долго. Миша уже просто смирился - ну, может потом уйдёт, переговорит. Всего-то. Но оказалось нет. Вообще ни разу. Они вышли на улицу. Наконец Мишу отпустили. Окей. Допустим. Он наконец разглядел - это был тот самый фанат, который подошёл к нему на одной из первых тренировок Ильи. У него было несколько смуглое лицо, и волосы взьерошенные, что-то ближе к рыжеватому оттенку. — Что вы... Хотите? Автограф, я не знаю, может ещё что? Ему это начинало все меньше и меньше нравиться. Очень уж странно выглядело. — Давай сперва его. А потом переговорим. Пиши в-о-о-от тут. Он указал пальцем на свой джинсовый жилет, достал маркер. Удивительный человек. Когда Миша уже потянулся, встряхнув маркер, сзади вдруг раздался громкий "ох" девичьим голосом. И он сразу же потонул в ладошках, прислоненных к лицу. Шайдоров медленно поднял взгляд, уже дописав. И увидел Алису Лью. Та стояла ни живая, ни мертвая. Ох ты ж черт. Какого хрена она тут то... — Алиса, не убегай. Я это не затевал и вообще... Мише вдруг самым наглым образом закрыли рот рукой, отодвигая за спину. Все тот же самый человек, что привел его сюда. — Ты ничего не видела, ясно тебе, Лью? Пикнешь - тебе несдобровать. — Как же? Завязывался какой-то трэш. Миша потихоньку вытащил телефон из кармана, ибо до него начинало доходить - просто так он отсюда не уйдёт. Надо было хоть Илью предупредить... Но быстро. — Я придумаю, будь уверен. А теперь кыш отсюда! Иначе с ним пойдёшь. Хочешь? Ну и вляпался, конечно, он по самые уши. С какой-то неистовой скоростью Миша открыл мессенджер, находя диалог с Ильёй. Пальцы быстро забегали по клавиатуре. Счёт пошёл на минуты, ибо вот вот что-то случится. Что-то, чему Миша не сможет сопротивляться.

Mikhail Shaidorov_2004

Илья, Илья, твою мать, я надеюсь что ты прочтёшь это быстро, пожалуйста. Я на улице, тут со мной тот самый чел с твоей тренировки, где ты нос ещё об дверь ударил, и Алиса. Пожалуйста иди сюда, я один не справлюсь. Иначе что-то явно будет. Я не могу тебе позвонить. Освбодись быстрее молю

Приправив это смайликом, со сложенными руками, он вернул телефон обратно в карман. Может так, по геолокации найдёт. Спасибо что средство связи не забрали... Но могли ведь. Мишу брали под контроль. Пока незаметный, но очень чёткий. А опасность, напротив, замаячила на горизонте, как сирена полицейской машины, ярко. И медленно приходило понимание. С ним могут что-то сделать. Мозг начал молниеносно оценивать ситуацию, накидывать варианты. Похищение? Но цель же должна быть. Навредить как-то? Но если бы хотел, давно бы сделал... Голова полнилась мыслями. Но главное и остальное додумать не успел, потому что сзади вдруг послышался хруст, спину прошибло, а затем перед глазами все резко померкло.

***

В жизни Ильи явно что-то хотело необратимо поменяться вновь. Или его поменять. Один раз уже сделал ведь. Что ещё надо? Но она толкала вперед, заставляла не стоять на одном месте. Ей видимо было мало. Уже докатав "Наруто", раздав пару автографов и переодевшись в костюм номера "Цветы жизни", Илья обнаружил, что Миши то вообще-то нет в спортивном комплексе. И никто не знает, куда он делся. Еще бонусом Илья куда-то затырил свой телефон. И не мог никак найти. Всё это в совокупности очень сильно давило на нервы, и ногтем изнутри ещё больше, чем раньше, заскребло противное ощущение. Но Миша ведь тоже человек, может ему... Надоело? Илья как мог уклонялся от этой мысли, но она все равно достигла его. Что Миша живой так-то, со своими приколами, и он не обязан таскаться везде с Ильёй. Условно. И мог просто уехать в отель. Слишком просто, разве нет? — Илья, хватит в облаках витать! Эмбер подошла, встряхивая за плечи растерянного парня. — Давай ты сейчас настроишься на выступление для зрителей, а после мы уже будем думать, что с твоим Шайдоровым и телефоном. Достаточно убедительно звучит? Илья слабо кивнул. Взял её осторожно за мизинец, ему сейчас необходимо было хоть какое-то касание. Эмбер слава богу была понимающей, поэтому так они и пошли до льда.

***

Мише мерещилось что-то. А что именно понять было невозможно. Какие-то силуэты, тени, вспышки, друг за другом. Спина болела так, будто её сильно приложили о поверхность. Постепенно возвращались мысли, включалась голова, а вместе и с ними возник анализ происходящего. Первое - его точно отрубили. Зачем-то. Второе - тут пахло затхлостью. Третье - ему надо глаза открыть наконец-то. Аккуратно оглядев помещение, он понял - это явно склад. Тут было куча коробок, тележек и прочей шебутни. И кромешная тишина. Она даже в какой-то степени оглушала. Это все какой-то заговор, не иначе! Ибо почему он тут среди пыли непонятно где? Миша аккуратно ощупал карман. Телефон был на месте. Крохотная связь с реальностью оставалась. И его не связали по рукам и ногам, оставляя полную свободу действий. Это настораживало. Как будто пазл не складывался. Но двигаться не решался - вдруг спровоцирует? Лучшая тактика ведь не отсвечивать. Наверное. Положение Миши было достаточно шатким. Он вроде все понимал - но что-то точно уходило из его поля зрения. Впереди вдруг зашумело, а затем из темноты помещения вышел он. Тот, кто это все затеял. Миша до сих пор не знал его имени - но надо ли было? — Идиот! Зачем ты меня сюда приволок? Ты хоть какие-то границы адекватности имеешь?.. Первую часть предложения Миша сказал на одном дыхании, вторую - уже слегка почему-то сразу осипшим голосом. Воздух сказывался. — Сейчас я все-все объясню. Орать смысла нет, мы в этом амбаре на округу одни. Одни?.. Он точно попал. С противным скрипом на все здание, пододвинув какой-то ящик, парень уселся напротив, вальяжно закинув ногу на ногу. — Зовут меня Верин. Илюшка твой пень необразованный, хочу ему кое что показать. Мишу аж передернуло от постановки предложения. Буквально выплюнул: — Не надо его так называть. И вообще о нем в таком ключе говорить нельзя. Кем вы себя возомнили? Героем в сериале? Только я так... Следующее действие не позволило договорить и вызвало дрожь во всем теле - от страха. Верин опустился на колени перед Мишей, его схватили за подбородок, крепко прижав, и заставив смотреть прямо в лицо зачинщику. — Сюда слушай. Ты, ты, ты, вечное ты. Хочу донести одну вещь. Миша вдруг понял - его уже взяли под контроль. И сколько это продлится - неизвестно. Он попытался вывернуться, чем лишь вызвал боль в челюсти - тягучую и вязкую. — Во первых - не сопротивляйся, будет хуже. Во вторых - Илье обязательно точно когда нибудь надоест возиться с тобой и твоей травмой. Я видел такое, на близком примере - человек делал все, а потом хоп - и погас. Выгорел, и ничем хорошим это не закончилось. В вашем случае это кончится тем, что он закроется, и выпрет тебя в твой Казахстан. Я уверен. В третьих - я подложил его телефон в сумку к вашей Лью, так что ты не допишешься. Все. Будешь тут, сколько я захочу. Я, понимаешь? Он убрал руку с челюсти Миши. Она изрядно затекла от такого положения. Ах уверен он, ах захочет! Вот падла, каких ещё поискать! Миша наконец смог найти применение своим ногам и свободе: грубо отпихнув Верина в колени, насколько силы хватало, и заставляя того задохнуться и опуститься на них, и потерять ориентировку в пространстве от боли, он встал, нависая тенью. Руки сами собой сжались в кулак. В Мише кажется медленно поднималась агрессия. От самих кончиков пальцев ног, и прямо до мозга, по всему телу, доходя сигналом: Сделай также, как он тебе. И беги. Бегибегибегибегиотсюда. И встал вдруг вопрос моральный - кем станет Миша, если ударит человека? Но для профилактики можно - шептало внутри нечто. Всего лишь профилактики. Всего лишь.... А потом вспомнил одну фразу - слово может покалечить хуже, чем физические удары. Миша решил выплеснуть все, что думает, прямо на Верина, разговаривая с ним. Опустился, садясь по турецки. Контроль над ситуацией плавно перетек в руки Миши, и он собирался им воспользоваться. Верин брал, внушая страх, Миша же - словами. — Сейчас я расскажу тебе одну историю. А ты будешь внимательно слушать, и если чертыхнешься - я тебе ещё вдарю, прям как ты мне. Условия ясны? — сказал с расстановкой. — Тыныш. Қозғалмаңыз. — вот это действительно уже прозвучало, как проклятие. — Какого черта? Ты не охренел вообще? Миша уже занёс руку. — Твою мать! Остановил её в сантиметре от лица Верина. Все таки здравый смысл в Мише ещё присутствовал. — С моей стороны я могу спросить то же. Но я не спрашиваю. Так вот... Миша начал рассказ о своей травме. Какого ему было, когда он её получил. Он решил задавить словами.

***

— Да где он, блять! У Ильи продолжался свой психологический хоррор. Это звучало и в контексте, куда запропастился Миша, и куда делся свой телефон. Он до сих пор его не нашёл. И даже мысли не возникло, куда он мог упасть. Сумку перерыл, одежду, углы посмотрел - пусто. Илья был зол. Как будто специально все случилось, наложилось друг на друга. Они уже были с командой в отеле, разбрелись по номерам, отдыхая - но ему вообще было не до отдыха и сна. Миши и там не было. Илья лег на кровать после душа, распластавшись звездочкой, стянув всю рабочую одежду, и оставшись только в выездных шортах. Может, его вообще в Осаке уже нет? Может, Илья ему надоелчтоещётоблять? Мыслить о таком было странно. Но ни средства связи, ни кого либо под боком не было, поэтому Илья перебирал варианты, как книги в библиотеке, быстро и хаотично. Больная блять, твоя голова. Илье хотелось себя стукнуть, лишь бы не думать ни о чем. Точно что-то случилось. И он зря терял время. И надо что-то делать. Илья рывком вскочил с кровати, надел первую попавшуюся майку, и решил пойти к Алисе. Она явно знала что произошло, и эта ниточка тянулась от неё. "Повзрослей, Илья" — шептало изнутри. Так вот он и пытается. Жизнь запихивает его в такие обстоятельства, где по другому уже нельзя. Слегка потрепанная Лью, открыла сразу же. — Алиса. Что. Ты. Видела. — С паузами вымолвил Илья. Вроде более убедительно звучало. — Расскажи. От этого судьба зависит человека. — Илья, я не понимаю... — Ты видела, что случилось с Мишей Шайдоровым? Так более понятнее? Её глаза расширились. — Мне... Мне велели не говорить... — она уже потянулась закрыть дверь, но Илья не дал - поставил ногу в проёме. — Лью, мне похрен. Ты либо говоришь, либо я рассказываю твоему тренеру, что ты тренировки, в особенности ОФП пропускаешь. Алиса раскрыла рот, хлопая им, как рыба без воды. — Что за шантаж! Господи, ладно. Заходи и слушай. Рассказывала долго. Илья сидел на кровати напротив девушки с непроницаемым лицом, но внутри все горело. —...а потом он пошёл с ним на руках в сторону какого-то амбара. Он недалеко тут, в дальше огромное просто поле из травы. Все. Что я знаю, тебе рассказала. А, ещё об асфальт приложил спиной. Кошмар, да? Издевательство, — думает Илья. Она подошла к сумке, собираясь вытащить оттуда расчёску. Но взяла совсем не это. Она подняла телефон Ильи, который он так рьяно искал последние пару часов. У него аж глаза загорелись. Ниточка к нахождению Миши стала ещё больше, протянулась дальше. — А что он у тебя делает, не побоюсь спросить? — Я откуда знаю! На, и вали отсюда. Не дай бог нас ещё увидят вместе. Она буквально выпнула Илью из номера. Он вернулся в свой, и увидел единственное сообщение от Миши, отправленное пару часов назад. И судя по его контексту, Мише требовалась помощь незамедлительного характера. Начал вызванивать. Гудки нервировали, а потом вдруг на том конце провода послышался вздох. — Илья. Не смей ничего говорить. Просто иди сюда. Я отправлю геолокацию, пока ещё осталась эта возможность. В смысле блять осталась?! Он хотел задать вопрос, но Миша уже отключился. И отправил её. Илья пулей вылетел из номера, ссыпался по лестнице прямо на улицу. И побежал.

***

Ворвался, уже изрядно запыхавшийся. — Господи, Миша! Родной... Нашёл! — как ты себя чувствуешь? — Нормально. Не вру, не смотри так. Но спину мне подмазали, придётся полечиться. Потом добавил: — Он сбежал только что. Я ему такую давку словесную про руку устроил тут, не представляешь. Он и до середины не дослушал. — И не хочу представлять... Блять. Они сразу вышли из амбара, и Илья вдруг застрясся всем телом, сгибаясь, уводя Мишу вниз за собой, заставляя сесть. Оказались на поле, угодя прямо в траву. — Как... Как ты это выдержал? Пережил?.. — уже полностью рыдая сказал Илья, пряча голову в плече Миши, пропитывая его слезами, вжимаясь всем телом. Вёл рукой по его спине, что вызывало неприятный отклик - на ней расцвел большой синяк, от удара в самом начале. Но Миша терпел, позволял Илье это прожить. И самому прожить. Зато поспит потом хорошо. На этом бескрайнем японском поле, он вдруг понял - они переживут все невзгоды. И что Илья его нашёл - это далеко не удача. Это действительно нечто большее, невидимая связь, недоступная многим парам, но они смогли её образовать. Это желание быть ближе, защитить родного человека, страх потерять. Они им двигали, пока искал Мишу. И привели сюда. И Миша тоже заплакал - не навзрыд, как Илья, но слезы просто потекли по щекам. Он смотрел вдаль. В носу защипало. Подул ветер, разгоняя духоту, волосы по лицу. Весь остальной мир пропал. Остались только две покалеченные души. Илья шептал бессвязные глупости, ловя перегруз от эмоций. — Миш. А Миш. Поехали в этот твой Казахстан. Хочу твою родину увидеть. Закрепим перед твоими родителями наш статус. — чуть глухо звучало от Ильи. Миша потрепал того по голове. — Поедем, поедем. Давай ты откатаешь Японию, а затем США. А там в июне съездим. — Ты знаешь, что ты очень сильный человек?.. — Знаю. Ты тоже, Люш. Теперь мы в безопасности, все, не переживай. И парни никогда не расскажут, что пережили в эту апрельскую ночь шестого апреля. Но это останется, как шрам на коленке, на всю жизнь. А до Ильи дошло, что важно ценить отношения. И что они правда не вечны и что-то может случиться. — Миша я без тебя жить не могу, понимаешь? Я не хочу... Он наконец-то оторвал свою голову от плеча, взял лицо Миши в свои руки. —...я не хочу тебя отпускать. И я тебя люблю. Этим все сказано. Я пережил в Праге, и от Праги так много. И сколько ещё переживу? Главное - никуда не уходи. Я не вывезу... Без тебя. Ничего без тебя не перенесу. Не переживу. — Последнее проговорил шёпотом. — А ещё мы пережили по моему больше, за эти три месяца от твоей травмы, чем за весь предыдущий год отношений... Ужас. А ещё ты знаешь что у тебя самый глуп— Миша остановил поток Ильи, прикрывая рот тому ладошкой. — Илья, ты живой человек. Пойми ты это, и ничего ты не глупый. Ты личность. Ты не робот, которого каждый день просто на коньки садят, и говорят, на, катай пять шоу пять дней подряд без перерыва. Нет же, у тебя может болеть тело, ты можешь терять что-то, находить новое, истерить, смеяться, отказываться, не скрывая в себе. В этом вся суть жизни. Ты имеешь право на ошибку и эмоции. Пойми уже. Слезы закончились. Остались лишь слова, наполненные чувствами и эмоциями. Илья переваривал информацию. Миша поднялся, а он как-то не спешил. — Люш, поднимайся. Нам в отель надо. Пожалуйста. Мне холодно. Илья не мог. Он перегрузился, и теперь был морально истощен. Иногда, чтобы все пошло правильно, все должно пойти не так. У них и не пошло ведь. На каких-то морально-волевых Илья встал. — Тут недалеко. — Я... Понял. А Терея возьмём с собой в Казахстан? — Еле перебирая ногами, сказал Илья. — А ещё. Тебе понравилась вся эта тема с каминг аутом? Мне ни разу. Миша засмеялся. Громко, заливисто, на всю округу. — И Миу-Миу возьмём, и Мисти и Терея. Всех кого захочешь, и каток наш покажу новый. Тебе понравится, точно! А к этому... Хм... Честно? Нет. Как в том меме - некрасиво, мне тоже не нравится. Но мы уже сделали, и это никуда не деть. Это наша с тобой история, сделанная на эмоциях. Теперь прыснул Илья. Затем поцеловал Мишу в висок. И с мамой отношения налажу. — Это уже в мыслях Миши промелькнуло. Следующая цель обозначилась сразу. Но поедут они туда, только в июне. А сейчас им было дано время на размышления. И переосмысление.