Ром с изюмом/Rum and Raisin

Так жарко… Гермиона громко застонала и перевернулась на живот. Это не помогло. Она ударила кулаком по подушке. Тоже не помогло. Наконец, швырнув подушку в стену, она поняла, что уснуть ей не удастся. Она выбралась из кровати, стараясь не разбудить Джинни, тихо вышла из их общей комнаты и спустилась на кухню. Она быстро просунула голову в дверь, чтобы убедиться, что в комнате никого нет, и вошла. Её свободная белая рубашка на пуговицах едва доходила до середины бедра, и ей совсем не хотелось, чтобы её застали разгуливающей в одном белье. Она зажгла единственную свечу, подошла к холодильнику и открыла морозильную камеру. Гермиона ахнула и запрокинула голову, когда на неё хлынул поток холодного воздуха. Её губы приоткрылись, и она тихо застонала от контраста холодного воздуха с её разгорячённой грудью и горлом. Насладившись освежающей прохладой, она достала ведёрко с ромовым мороженым с изюмом и поставила его на стол. Облизываясь в предвкушении, она сняла крышку. Мороженое пахло приятно, сладко и пряно. Гермиона зачерпнула восхитительный холодный десерт маленькой ложечкой и поднесла ко рту. Она закрыла глаза, положила ложку в рот и почувствовала, как всё её тело содрогается от сладости. — Не спится, Грейнджер? — голос Сириуса Блэка раздался из тени в углу кухни. Гермиона резко обернулась и как раз вовремя увидела, как двое мужчин вышли из тени. — И давно вы там стоите? — Ей пришлось заставить себя закрыть рот. Римус и Сириус всегда были грубовато-красивыми, но при виде того, как они выходят из тени без рубашек, у неё потекли слюнки. На Сириусе были чёрные джинсы, а на Римусе — его обычные серые брюки. Их волосы были взъерошены от того, что они слишком часто их теребили. Ей так и хотелось протянуть руку и коснуться... — Достаточно долго, — ответил Римус. — Сегодня слишком жарко, чтобы спать. Не понимаю, как они это делают. — Он кивнул в сторону спален наверху. Гермиона улыбнулась и снова принялась за мороженое. — Дело не только в жаре, я вся на взводе, — она пошевелилась и покрутила плечами. — А из моей комнаты доносился храп Фреда и Джорджа, так что мороженое — мой спаситель. — Она поднесла ложку ко рту и с наслаждением принялась за мороженое. Римус и Сириус долго смотрели друг на друга. Римус покачал головой и кивнул в сторону двери, показывая, что им пора идти. Сириус покачал головой и одними губами произнёс: «Ром и изюм». Римус на мгновение поджал губы и одними губами произнёс: «Восемнадцать». Сириус улыбнулся и кивнул. Они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как она поднимает ногу и кладёт её на стул перед собой, открывая им прекрасный вид на длинную кремовую внутреннюю поверхность бедра. Римус подошёл к ней сзади и начал массировать плечи. — Готов поспорить, тебе не составило бы труда уговорить Рона или Гарри помочь тебе с твоей маленькой... проблемой. Гермиона вздохнула и откинула голову назад, пока Римус колдовал, касаясь её длинными пальцами. — М-м-м, с этим профессором не всё так просто, — ахнула она, когда его палец коснулся чувствительного места на стыке плеча и шеи. — Я хочу снять напряжение. Сириус усмехнулся и положил руку на спинку стула, на который она опиралась ногой. Он слегка наклонил голову, чтобы лучше видеть её бедро, и увидел, как высоко оно задралось. Он многозначительно посмотрел на её ногу, а затем на неё саму, приподняв одну бровь. — Прости, — сказала она и опустила ногу на пол. Сириус пожал плечами и сел, криво ухмыльнувшись. — Ну и как, вкусно? — его взгляд переметнулся с её лица на ложку и обратно. Гермиона задрожала под его взглядом и прикусила губу, чувствуя, как её тело начинает трепетать. От его взгляда по её телу разлился жар, который тяжёлым и тёплым комком опустился в нижнюю часть живота. — Почему бы тебе не попробовать и не узнать? Римус сел на стол рядом с ней, взял её за руку и поднёс ложку ко рту. Гермиона затаила дыхание, когда бывший профессор приоткрыл губы и взял мороженое. Он закрыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь его сладостью и прохладой. — Очень хорошо. — Римус облизнул губы и открыл глаза. Гермиона улыбнулась и оглянулась на Сириуса, который подвинул свой стул, чтобы оказаться ближе к ней. Она снова опустила ложку в ведро и протянула ему. — Хочешь, Сириус? — её улыбка стала шире, когда его глаза потемнели. — Римус прав, это вкусно. Он накрыл её руку своей и крепко прижал к себе. Бросив быстрый взгляд на мороженое, он отодвинул ложку в сторону и наклонился, чтобы поцеловать её. Его губы были горячими и требовательными, и она охотно ответила на поцелуй. Гермиона обвила его язык своим и глубоко втянула его в рот, отчего Сириус издал низкий гортанный стон. Руки Сириуса уверенно скользнули вверх по её бёдрам, нащупали голую попку и быстро притянули к себе на колени. Гермиона вскрикнула вздрогнув, когда Римус поцеловал и прикусил чувствительную кожу на её шее и плече. Он ловко расстегнул её просторную рубашку, и Сириус, отодвинув её в сторону, прильнул губами к затвердевшему соску. Пока Сириус ласкал и посасывал её упругую грудь, Римус схватил её за волосы — достаточно грубо, чтобы возбудить. Он запрокинул её голову и впился в её губы. Наконец он поцеловал её в ухо. — Гермиона, дорогая, ты уверена, что хочешь этого? — тихо спросил Римус ей на ухо, пока Сириус мучил её своим коварным языком. — Да! Я хочу... Я хочу тебя... Вас обоих. — Её глаза встретились с глазами Сириуса, а руки скользнули вниз по его мускулистой груди к чёрным джинсам. Не отводя взгляда, она расстегнула их и высвободила его длинный, толстый член. Гермиона ахнула и застонала, когда Римус обхватил сзади и медленно вошёл в её сочащийся центр, его стоны заглушало её горло. Он толкнулся раз, другой. Сириус схватил её за бёдра, удерживая на месте для своего лучшего друга. — Скажи мне, Лунатик, — прошептал он, не сводя глаз с лица Гермионы. — Как она тебе? — Ох, чёрт, — застонал Римус и накрыл руки Сириуса своими, чтобы сжать их сильнее. — Боже, она невероятная... — Он целовал её шею, пробуя на вкус, посасывая, и при этом почти полностью выходил из неё, чтобы тут же снова войти. — Такая тугая и влажная. Римус вздрогнул у неё за спиной, и, казалось, ему потребовалась вся его выдержка, чтобы медленно отстраниться. Она в отчаянии стиснула зубы и уставилась на Сириуса. — Я хочу... — вот и всё, что она смогла выдавить. Глаза Сириуса вспыхнули, и он прорычал, признавая её желание и своё собственное. Он почти до боли сжал её бёдра и направил её на свой член. Гермиона ахнула и вскрикнула от его медленного проникновения и уткнулась лицом ему в плечо. Он был больше Римуса, больше Джорджа... Чёрт, да он был больше любого мужчины, с которым она когда-либо спала, и по его самодовольной ухмылке она заподозрила, что, возможно, произнесла это вслух. Сириус запустил руку в её густые каштановые волосы и грубо притянул к себе. Он крепко держал её и двигался длинными глубокими толчками, исследуя её рот языком, пока они оба стонали. Сириус слегка отстранился и посмотрел через её плечо на Римуса. Гермиона повернула голову и произнесла его имя. — Дорогая Гермиона, ты уверена? — глаза Римуса горели от возбуждения, а его твёрдый как камень член был крепко сжат в руке. Гермиона громко застонала. — Римус! Пожалуйста, мне нравится, что ты так обо мне заботишься, но сейчас мне нужно, чтобы ты... — Она ахнула, когда Сириус прильнул губами к её пульсирующему соску. — Ради всего святого! Фред и Джордж... Три лета... Римус, пожалуйста, я хочу... Римус схватил её за волосы и запрокинул ей голову. — Это всё, что мне нужно было услышать, — прохрипел он, прильнув к её губам, а затем отстранился и встал позади неё. — Знаешь, — выдохнул Сириус, — ты могла бы просто согласиться. — Его глаза сверкнули. Гермиона поцеловала его и усмехнулась: — Мне нравятся слова. Римус медленно вошёл в её тугое отверстие, она выгнула шею и спину от восхитительного ощущения того, что двое мужчин полностью заполняют её. Они крепко держали её двигаясь медленно и размеренно. Гермиона одной рукой сжимала руку Сириуса, а другой — руку Римуса. Ей оставалось только держаться и чувствовать, как двое любовников проникают в её пульсирующее, трепещущее тело. Кухня наполнилась криками, стонами и невнятными словами, полными любви и страсти: — Чёрт, о чёрт... — Гермиона... — Римус... — Сириус... — Профессор! Они не понимали, кому принадлежат эти слова, потому что их произносили все трое разом. Гермиона достигла пика первой. Её тело напряглось, а затем содрогнулось в экстазе, пальцы на ногах поджались, а с губ сорвался пронзительный крик. Римус последовал её примеру, уткнувшись ей в плечо, чтобы заглушить свой рык. Затем Сириус сделал один, два, три толчка и с криком излился в последний раз. Спустя долгое время они осторожно отстранились друг от друга и привели себя в порядок. Гермиона застёгивала свою огромную рубашку, когда Римус и Сириус снова нашли мороженое. Она наблюдала, как они спорят из-за ложки, а потом Римус стал кормить их обоих. Они были такими милыми и очаровательными, когда сидели вместе, улыбались и тихо переговаривались. Гермиона протиснулась между ними и отобрала у них ложку с десертом. — Моё, — сухо сказала она, зачерпнула ложкой и насладилась сладко-пряным вкусом. — М-м-м, — застонала она и закрыла глаза. — Как он так долго не тает? — она посмотрела на них с притворным удивлением и радостью, когда они повернулись к ней. — Гермиона, — предостерегающе произнёс Римус, — отдай мне это ведро. Гермиона покачала головой и, застенчиво улыбнувшись, отступила. — Моё, — повторила она. — Отдай его, Грейнджер. — Сириус потянулся к ней, но промахнулся, и она отскочила в сторону. Он снова бросился к ней и поймал. Сириус наклонился, просунул руку ей под колени и за плечи и легко поднял её на руки. — Зверь ты эдакий, — хихикнула она и накормила его ложкой мороженого. — Ты же знаешь, — прорычал Сириус, усадил её на стол и впился в её губы сладким пряным поцелуем. Гермиона протянула ложку Римусу, и тот, обхватив её губами, громко застонал. — Так ты всё ещё хочешь «Ром и изюм»? — её взгляд на мгновение опустился, но Римус приподнял её подбородок и поцеловал. — Я никогда не пробовал ничего слаще, — хрипло произнёс Римус. Он окунул палец в ведро, поднёс его к её губам, наблюдая как она обхватила его губами и пососала. — Ничего слаще.