Пираты черной лагуны

— Ну что смотришь? — Тяк подошёл к Юкио, хватая её и поднимая. — Делаешь вид, будто ничего не случилось? Давай, давай, гордись. После того как мы разберёмся с этим самураем, если не найдём на тебя покупателя, буду тебя каждый день отдавать извращенцам, которые без садо-мазо жить не могут. Думаю, ты быстро переменишь своё отношение, когда тебя накачают наркотой и заставят заниматься всяким дерьмом, да? Не волнуйся, когда выйдет видео, я куплю экземпляр. — Дубина, я в маджонг столько не выиграю! — Да ладно тебе, нарываешься, — Реви и Гин-сан вошли внутрь здания, слыша разговоры парней, сидящих у главной двери боулинга. — Чуваки, у вас бензин для ЗИП есть? Кстати, вы слышали, кто‑то магазин грабанул в Син-Окубо? — Реви наставила пистолет на мужчину, что стоял за стойкой, чтобы тот молчал. — Ну да, за ними иранец с ножом погнался. — И его арестовали.       Реви взмахнула пистолетом, когда парни повернули головы, увидев опасность, и закричали. Дверь открылась, и внутрь влетел сначала первый парень, врезался в столб и упал. — Что там такое? — спросил мужчина, который сидел рядом с Юкио. Она даже не смотрела, глядела в пол, дрожа от страха и прикрывая себя руками. — Кончай шуметь! — крикнул парень.       Реви и Гин-сан вошли к ним. Юкио поднялась, смотря на них как на надежду. Тяк, заметив их, подошёл к своей группе парней. — Оу, так он и правда пришёл. Кто бы мог подумать, — Тяк взял Юкио за запястья, начав уводить. — Ну а ты, моя дорогая Реви, что здесь делаешь? Тоже пришла посмотреть? Круто. — Гин-сан! Гин-сан! — кричала Юкио, дёргаясь в руках Тяка. — Ты это сделал? Ты всё‑таки это сделал. Так ты хочешь увидеть мой меч?! — Гин-сан схватился за свою катану. — Вы все отправитесь в ад!       Реви и Гин-сан побежали в разные стороны. Реви стреляла в мужчин, убивая их. Банда парней схватила автоматы и направила их на противников, открыв огонь. — Убей их всех, малыш, — усмехнулась Реви, стреляя в одного.       Гин-сан взмахнул катаной, разрубая людей на две части, отрубая им конечности в один счёт. — Смотри‑ка, такой драки я ещё не видел, — смеялся Тяк, стреляя из своего револьвера. — Не прятаться! — крикнул он своим, которые прятались и стреляли из‑за укрытия. — Мужики вы или нет? Ну, вперёд, вперёд!       Реви вывернулась к одному, выстрелила — и тот отлетел к кеглям, сбивая их. Второй замахнулся битой на неё, но она успела увернуться, упав на спину. Тут же появился Гин и разрубил ему конечности. — Круто, круто. Ладно, довольно шуток. Иди сюда, Юкио, — Тяк схватил её за волосы и начал тащить. — Девочка! — закричал Гин-сан, обратив внимание. — Ну, догони меня! — засмеялся Тяк. — Больно! Больно! — кричала Юкио от боли: он сильно тянул её за волосы. — Клёвая девка, клёвая. Не думал, что буду с ней здесь развлекаться. Надо всё подготовить, — Тяк спустился с ней по лестнице к улице, поскользнулся на луже и упал. — Чёрт, кто это сделал? — Он поднял руку и посмотрел на зелёное в ладони. — Моющая жидкость? — Эй, — он поднял голову, увидев меня. Я замахнулась кеглей и пробила ему голову. — Страйк. — Стой, стой, стой, сдаюсь, сдаюсь! Сдам, сдав… — заикался парень, когда Реви направила на него пистолеты. — Сдашь? Что ты мне сдашь? — Я не говорить по… — Ты мне что‑то дашь? Ну давай, что за хрень ты несёшь, а? — Правда! Сдам, сдам, сдам… — Хватит вякать, козёл. Даёшь мне, что обещал, или нет? Ну же, — она подошла к нему и сделала выстрел. — Эй, Джумба, игра окончена. Но мы тут нафигачили, осталось только стёкла протереть. Давай разделимся и поищем принцессу и этого козла, — Реви подошла к карте, где было расписано всё помещение, входы и выходы. Гин-сан стоял неподалёку, смотря на неё. — Обойдём по коридору и встретимся у бассейна, окей? Увидишь Роуз — бери её с собой. Если повезёт, она уже с принцессой. Давай, удачи, коллега, — она глянула ему вслед, когда он пошёл за угол. — Ишь, гордый какой. Ну да ладно, — она дёрнула руками, направила пистолет в стекло, выстрелила и убила парня, который выглянул из своего укрытия. Его напарники закричали от страха, увидев труп друга. — Не повезло вам, бедняги. Никто из вас не выйдет отсюда живым. Никто. Это адский отель. Бегите отсюда, а то Бугимен заберёт вас.       Мужчины и парни побежали кто куда, крича от страха, оглядываясь и падая на пол; некоторые пытались скрыться. — Отлично, — она подняла руки с пистолетами и начала стрелять в них. — Пора жить вечно, бейби. — Я больше ничего не слышу, Тяка-сан. Остальные, наверное… Тяка-сан! — крикнул его помощник, пока тот шёл, шатаясь и держа револьвер в руке. — Да слышу я. И чего? Наверное, все умерли. — Да иди ты! Как так можно говорить?! Я задолбался с тобой работать! — Он направил на Тяка пистолет, но тот был быстрее и выстрелил ему в голову. — Если есть время ныть, заведи себе бабу. И что ты будешь делать? Всё пошло не так. Ну же! — Тяк услышал, как автоматы упали, и двое его напарников тоже развернулись и побежали. — Ну что? Хвосты поджали? Ладно, — он поднял револьвер и выстрелил в них. — Придурки. — Ой‑ой, как интересно. В своих стреляешь? Ничтожество ты полное, — он дрогнул, услышав голос Реви сзади. Она курила и смотрела на него. — Раз всё ещё скачешь, одним кусочком с Джумбой ты ещё не встречался. — Кому какое дело? Я хотел тебя дождаться. Никогда раньше не стрелял в женщину‑стрелка. Это наш шанс — переспи со мной, Реви, — он подошёл к автомату с напитками и взял один. — Ага, щас. Всё ясно, не смеши меня. — Когда банка упадёт на пол — это сигнал, кошечка. Готова? Десять, девять, восемь, семь…       Реви побежала на него, а он расширил глаза, не поняв сначала. Реви влетела в него, ударила ногой в подбородок — его откинуло на пол. Банка упала на пол, как и он следом. — Хотела дуэль, да? Фиг тебе, — Реви подошла к нему, прижав ногу к его паху. — Кто будет устраивать дуэль с тобой? Придурок. Я хочу убить тебя, но если ты жаждешь умереть, то есть вариант. Пусть тебя Джумба прикончит, — она развернулась и начала уходить. — А ну стой, сучка, стой! — кричал он, прижимая руку к лицу и ощущая кровь. — Козёл. — Стой, говорю! А ну стой! — он поднялся на шатающиеся ноги и схватил револьвер. — Стоять! Сучка!       Он заметил, что Реви даже не обращала на него внимания, и тогда ускорил шаг, побежал и влетел внутрь комнаты. Она стояла спиной к нему и осматривала свои ногти. — Прости, что так долго, Джумба. Я твоего приятеля привела, — Реви сделала несколько шагов и обернулась к Гин-сану. — Не смешно. Не стой на дороге, самурай. Девчонки здесь нет. Я её пристрелил, — Тяк засмеялся, играя револьвером в руке. — Ну что, закончили? Валите домой, приготовьте себе пожрать, — он сделал шаги к краю бассейна и посмотрел на них. — Такой осторожный тип, как ты, не будет стрелять в такую гарантию безопасности. Я прав? — спросил Гин-сан. — Как хочешь, придурок! — ответил Тяк, глядя на него. Гин-сан схватился за катану. — Ну посмотрим, на что ты способен, — Реви стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала за их поединком. — Выбирай, что будешь делать, — предложил Гин-сан       Тяк задрал руку, быстро выстрелил в Гин-сана, и тот успел вытащить катану, разрезая пулю пополам — от чего даже Реви удивилась и повернула к нему голову. Осколки пули полетели в разные стороны. Гин-сан подлетел к Тяку, одним рывком разрезал его револьвер на две части, а после отрубил ему кисть руки, рукояткой катаны ударил в живот. Тяк с криком полетел в воду, начал тонуть, кричал о помощи. — Суки! Убью вас! Убью! — кричал он, а вода бассейна окрасилась в алый цвет от его крови. Реви только спокойно плюнула в воду, глядя на него. — Всё стихло. Реви и Гин-сан, наверное, закончили, — говорила я, находясь с Юкио в каком‑то помещении. Она смотрела на меня, продолжая прикрывать себя. — Подождём ещё немного на всякий случай.

***

— Кодзима-сан, зачем вы здесь? — спросила она меня, привлекая внимание. — Я не могу оставить тебя. Потому что узнала: ты втянута в наши дела, — я присела на пол, доставая сигарету. — Ясно. Ты не знала, — она отвернула голову от меня, сидя на стуле, укутанная в мою кофту. — Ты сказала, что меня втянули. Это не так, Кодзима-сан. Я… Я в центре всего этого, и потому ты мой враг. Я повторю: ты мой враг. — Юкио… — у меня от шока выпала сигарета изо рта. — В чём дело? — Кодзима-сан, я наследница Васемины в четырнадцатом поколении. Сейчас во всех смыслах я — главная во всём клане Васемины. Меня… Меня никто не втягивал, я в центре всего. И значит, ты мой враг. — Ты… — я сжала руку в кулак и ударила им по шкафчику рядом. — Ты знала, что здесь такое, и всё равно пошла?! Ты же видела: у них полно зла, и нет ни капли чести. Эти люди готовы предавать и убивать друг друга. — Кодзима-сан, спрошу ещё раз: зачем ты здесь? — Я уже говорила. Я не могла спокойно смотреть, как тебя затягивает в это. — Не могла смотреть? Я не верю, что Банда покончил с собой. Ты там, наверное, была, — я посмотрела на неё расширенными глазами. Перед моими глазами стали возникать картинки: как он пытался убить Балалайку, но та схватила его в захват рукой и сломала ему шею. — Когда семья на грани уничтожения, когда надо противостоять превосходящим силам врага — что делать? Если только ты способна спасти их… Восстановить братство способен лишь кто‑то из семьи. Таково правило. — Но… — Можешь не говорить, я знаю. Для тебя это не оправдание. Но… Как бы глупо это ни выглядело, выполнять свой долг — это единственный способ делать наше дело. Так мы храним порядок. — Да как это? — я вновь ударила кулаком, начала идти к ней. — А как же твоя собственная жизнь?! Никто этого не хотел. Ни Банда-сан, ни Гин-сан, ни даже ты! Они так старались не вписывать тебя в эту драку, верно? Не подставлять тебя.       Перед глазами Юкио прошла вся её жизнь: как она праздновала праздники, как была рядом с Гин-саном, всегда находясь в кругу других детей; как отмечала Хэллоуин с остальными, веселясь. — Если бы я взялась за это раньше, такого бы не случилось, — сказала спокойно Юкио. — Нет! Виноват союз Коуса. Ты… Ты пытаешься взять всё на себя, я так понимаю? — Ты помнишь, о чём мы говорили в кафе? Люди — как игральные кости, — сказал один француз. — Ты бросаешь себя вперёд туда, куда выбираешь сам. Меня не втягивали. Я сама бросила себя в это. Я выбрала это ради отца и людей, которые любили его. — Нет! Ты не выбирала! Если не поймёшь этого, будешь жить с грузом, который можно было на себя не брать, — закричала я, пытаясь достучаться до неё. — Ты в тени. Ты можешь так говорить, потому что стоишь в тени! — закричала она, опустив голову и заплакав. — Я сама это выбрала! Если я не буду знать, что выбрала сама, у меня не будет сил справиться! Если чья‑то жизнь, честь, если их будущее зависит от меня — что мне остаётся, кроме как драться за них, как сегодня? Если бы я не знала, что это моя ответственность, то не выдержала бы, — её плечи дрогнули, когда она зарыдала тише. Реви. — Я верила в него до той ночи, когда полиция обвинила меня в том, чего я не совершала. Если ты хоть раз попрекнёшь меня этой историей, то перестанешь быть собой.       С тех пор ничего не изменилось. Реви… Против того, что она испытывала сегодня, я бессильна. У меня нет слов, которые я могла бы сказать девочке, которая идёт туда, где ты… Я… Я там, где я есть, и больше нигде. Это не так. Я больше нигде не стою.

***

— Скотина! — Тяк продолжал тонуть в воде, пока на него просто смотрели Реви и Гин-сан. Гин-сан приставил к его лбу деревянную палку, не давая выплыть. — Ты чудовище! — Для тебя это лёгкая смерть. Но большего ты не стоишь, — Гин-сан прижал палку к его голове, начав топить его, как котёнка.

***

— За всё, что случилось, за весь ужас и бой, отвечаю я. Я решила, что если это спасёт всех, спасёт Гин-сана, я отвечу за всё! — девочка продолжала трястись, не поднимая головы. — Юкио, не надо. — Кодзима-сан, скажи мне, чего ты добиваешься здесь? Я не совсем понимала тогда, о чём ты говорила в кафе, но теперь я поняла. Зачем ты ушла на тёмную сторону мира Юго‑Восточной Азии? Потому что в Японии нет… Ты искала чего‑то за пределами своей обычной жизни, но так ничего и не нашла. Ты не вернулась к солнцу светлой стороны и не ушла в ночь тёмную. Ты мечешься между ними. — Нет! — я попятилась назад, упираясь в шкафчики. — Я… — Ты сказала, что хотела спасти меня. Так спасай меня! Спаси от клана Васемины, от Гин-сана, от всех остальных! Ты не можешь. Потому что на самом деле не хотела меня спасать. Ты просто не хотела терять остатки той жизни, с которой попрощалась. Если бы ты дала мне умереть, то потеряла бы всё, что оставалось у тебя в Японии. Ты не хотела терять, хотела, чтобы что‑то осталось. Ты хватаешься за то, что осталось. Кого ты сможешь так защитить?! Кого ты сможешь так спасти?! Отвечай! Отвечай мне! — закричала она, смотря мне в глаза и видя в них испуг. Я услышала её всхлипы и опустила голову молча. — Я хотела жить нормально. Я должна была быть там же, где ты. Не хотела боли. — Юкио, — я начала подходить к ней. — Не подходи! Я знаю. Но мне больно. Я завидую тебе, поэтому я ненавижу тебя.

***

      Гин-сан, поняв, что сопротивления больше нет, а Тяк утонул, отряхнул палку от воды и начал уходить. — Подожди. Ты сделал нечто удивительное. Пуля, бейби, ты разрубил пулю. Покажешь мне ещё раз? Пожалуйста, — Реви улыбнулась, потянувшись рукой за пистолетом.       Она захотела достать его, но Гин-сан быстро среагировал: повернулся к ней, встал боком и прижал палку к её руке, не давая вытащить пистолет. — Не злись. Я твой должник — и переводчицы. Не стоит это терять. Если тебе повезёт… Вернее, если тебе не повезёт, у тебя будет шанс.

***

      К рассвету мы стали покидать здание. Когда я обернулась, слегка прищурив глаза: — Юкио, — сказала я, останавливая её и Гин-сана, который был рядом с ней. — Спасибо большое за сегодня, но я надеюсь… Надеюсь, что мы больше не встретимся, — ответила она, начав уходить и отвернув голову — на ней были заметны синяки.

***

— Роуз ещё не вернулась в номер. Где же она шляется? — спросил Борис, положив трубку. — Да пусть. Работы для неё пока нет. Штурм клана Васемины начнётся в семь пятьдесят. Уничтожить все известные штабы, офисы и укрытия двумя отрядами, — Балалайка села во главе стола, держа между пальцами зажжённую сигару и глядя на своих военных за столом. — Штурмовики выехали, — отдал отчёт Борис. — Мы должны уничтожить силы Васемины одним ударом. Покажите японцам как надо воевать.