Когда Эрик встретил Кайла (ещё раз)

Бобби Скотт и Мюррей Хейнс сами до конца не понимали, что заставило их в какой-то момент бросить свои прошлые работы и переметнуться в молодой лейбл «Authority Records». Они ведь по-настоящему никогда не попадали под чары Эрика Теодора Картмана — слишком прожжённые и опытные, чтобы поддаваться острому языку или искромётной харизме молодого красавца, искушающего не хуже библейского Змея. Просто Мюррей решил, что на старость лет, когда пик карьеры уже давно прошёл и не за горами маячит отставка и спокойная жизнь с любимой женой в Миссури, будет интересно внести в жизнь разнообразие безумием «нового босса». Боб последовал. Хейнс странный старик, но они всю жизнь провели на студиях плечом в плечу. У Скотта просто не оставалось выбора. Тем более, смех продлевал жизнь, а Эрик смешно бесился с молчаливого Мюррея. А вот Кай Хендерсон… Был просто талантливы парнем. Он работал в магазине музыкальных инструментов. Их свела одна общая подруга. Бобби сначала отнёсся со скептицизмом к предложению о менторстве, а потом пришёл к умозаключению, что иметь кого-то, кому можно передать свои сакральные познания о звукозаписи совсем не плохо. Наоборот, даже хорошо. Они с Мюрреем оставят не только своё имя на виниловых пластинках и в глубоких аналах истории индустрии, будет ещё Кай - персонализация их наследства. Эрик не брыкался, что удивительно - молодой мудак не любил «посторонних» на студии, даже если это был его собственный интерн. Ему нужны были хорошие кадры. Он понимал, что двое дряхлых мужчин преклонного возраста не вечны, а иметь хорошую альтернативу было прекрасно и удобно. Картман вообще после Рождества приехал в Калифорнию каким-то странным. Стал пропускать работу. Часто не брал трубку. Стал каким-то… апатичным. Ни Скотт, ни Хейнс его таким никогда не видели. Даже Триш в последнее время нервничала и была на взводе - рассказывала, что Эрик впервые в жизни чуть не проспал встречу с инвесторами в гольф клубе. Мюррей и Боб сидели в звукозаписывающей студии в тягучем ожидании. Картман часто опаздывал, они уже привыкли, но вот именно сегодня чувствовали, что что-то в сложившейся ситуации нечисто. Кай покрутился на табуретке. Электронные часы на стене показывали двадцать минут третьего. Мистер Картман с личной ассистенткой сказал, что приедет в два. Обычно Кай из-за таких вещей не переживал - сам не любил торопиться, за что наставники могли отчитать нерадивого, однако это была его первая встреча с легендарным продюсером для работы над материалом не менее легендарного Робба Уитли, так что коленка всё же нервно подрагивала вверх и вниз. Невольно. — Ты главное не ссы, сынок, — предупредил мистер Скотт, развалившийся на диване. Его солнцезащитные очки висели на белой футболке. — Он… немного себе на уме. Его ученик с недоумением выгнул бровь. Это было сказано про Уитли? Про то, что перед ненормальным Эриком, как его часто называли в индустрии между собой, не обоссаться трудно при первой встрече никто из них двоих не упомянул. Триш Аддамс в комнату зашла спешной походкой. Её каблуки цокали по линолеуму так, что Мюррей аж присвистнул - меньшее из двух зол. Встревоженное лицо обычно спокойно ассистентки Картмана тревожило и его самого, так что лучше было уделить внимание грохочущим шпилькам. — Он на нервах, — она быстро бросила пиджак и сумку на диван. Они ловко приземлились рядом с Бобби, совсем не касаясь его тучной фигуры. — Невозможный просто. Опоздали даже когда в центре дороги почти пустые. И это час пик! Пришлось ехать к нему домой, чтобы вытащить на улицу. Еле подняла. — А где он, кстати? — спросил Бобби, подходя к своему месту и протягивая руку к кабелю. Триш опередила его и схватила провод. Посмотрела на Бобби, потом на длинный жгут в руках и тихонько спросила «Куда?». Мюррей указал девушке пальцем нужный разъём. Двое стариков переглянулись. Триш суетилась, когда не могла собраться с мыслями или интенсивно думала. Иногда казалось, что состояние покоя у этой женщины отсутствовало совсем. — Ругается с Мишелем, — недовольно выплюнула, пытаясь засунуть кабель в разъём. Получилось только с третьей попытки. — У нас колесо спустило. Не выспался, не трахался и не завтракал, — Мюррей хмыкнул. Кай слушал недовольство, видимо, ассистентки Картмана и ощущал себя лишним в этой атмосфере. —…а водителю теперь терпеть дерьмо, которое так и плещет из его Stefano Ricci. Сказал Хуанита не успела погладить, но я подозреваю, что он взял то, что висело на спинке стула, — Аддамс нагнулась через пульт управления к стеклу, в котором отражалась и начала собирать волосы. Хвост получился странным, из него торчали чёрные пряди, старательно выпрямлявшиеся пару раз в месяц специальными щипцами в салоне. Внешний вид Триш ей явно не понравился, и она стянула с волос резинку. Бобби и Мюррей наблюдали за ней молча. Хейнс вообще любил помолчать - он и теперь только мотал головой, слушая рассказ секретарши дьявола. — Кстати, это Кай, — Скотт указал себе за спину, где на табуретке у стены сидел молодой парень. Он встал и подошёл ближе к пульту управления, протягивая руку. — Кай Хендерсон, — на его красивом лице мелькнула белоснежная улыбка. Триш оглядела его с ног до головы и с недоумением моргнула. Кай к этому привык. Он занимался сёрфингом и, конечно, моложавая симпатичная девушка не могла не… — Вы сказали он датчанин, — удивлённо и с некоторой претензией произнесла Триш. Мюррей развёл руками. Эрик сегодня нервный. Значит, будет нести ахинею и на его ускользающее чувство здравого смысла, которое ассистентка ловила и усердно возвращал на место, можно не надеяться. Улыбка не шелохнулась на лице Кая, но он явно был также растерян, как и незнакомка всего мгновенье назад, стоило её глазам пробежаться по нему оценивающим взглядом. — Мой отец из Дании, — он опустил руку, которую она пока очевидно не собиралась жать. Кай решил, что лучше показать, что он настроен дружелюбно. — А мать… — Называли Большой Медведицей? — губы Триш искривились в усмешке, и только потом она хлопнула себя по ним, издавая уязвлённое «ах» и понимая, что только что, не подумав и с недовольством, сказала в лицо коренному американцу. — Боже… Улыбка Кая исчезал, а глаза слегка округлились от услышанного. Не это ожидаешь услышать в первую встречу от чернокожей женщины. В помещении повисло неловкое молчание, которое Мюррей не разрядил, ещё раз присвистнув - на этот раз с неодобрением. — С кем поведёшься… — по-философски изрёк Хейнс, закачав головой. Триш спрятала лицо за ладонями, явно смущённая собственной репликой. Она присела на стул возле, поняла, что, скорее всего, он тут для Кая и встала, как будто её ошпарили кипятком. Ей показалось, что она сделала только хуже. — Прости.. — произнесла, не показывая лица, во внутреннюю сторону ладоней. — Прости… я просто дура. — Ничего, — Кай постарался вернуть улыбку, но она вышла слабой и какой-то неутешительной. —…Бывает? Бобби и Мюрею это в парне и нравилось. Он был простым. Немного наивным, добрым и часто пытался сглаживать даже такие острые углы. Триш посмотрела на Хендерсона. Жаркий стыд заполнил тело. Она указала пальцами на свой рот. — Видите, что этот психопат со мной делает? — Аддамс подняла взгляд в потолок, устало прорычала и, направившись к дивану, без сил упала на него, откидывая голову на кожаную спинку. — Я с ума схожу… Все трое уставились на девушку. Бобби посмотрел на ещё стоявшего в недоумении Кая. — Это Триш Аддамс. Возьму на себя честь познакомить тебя с ней, раз она так оконфузилась, — он усмехнулся и, оттолкнувшись от пола, покрутил сиденье стула в сторону пульта управления. — Личная помощница Эрика Картмана. Не обижайся на неё, она самая стойкая женщина в мире. Проводить с ним всё свободное время и не оказаться в психиатрической лечебнице - то ещё достижение. Поверь, большой босс ещё более неполиткорректный. Кай пробормотал неуверенное «понятно» и присел между Скоттом и Хейнсом. Он медленно принимал то, что в Голливуде все немного не своём уме. Даже симпатичные ассистентки. — Что произошло в Колорадо? — как бы невзначай спросил Мюррей. Барбара обожала слухи, которые он приносил ей с работы. —…то остаётся в Колорадо, — произнесла Триш, не отрывая взгляд от потолка. — Но! Она подняла указательный палец вверх. — Эрик перестал звонить мне ночью и до сих пор не выгнал Брайна из своего дома, — старики обернулись посмотреть на неё. Кай делал вид, что что-то усердно настраивает — ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Бобби хмыкнул. — Ты шутишь, — взгляд Триш говорил об обратном. Она покачала головой и поправила пиджак, брошенный ранее на подлокотник. — Вовсе нет, — прошло четыре месяца, которые обычный Эрик едва ли хотел бы провести под одной крышей с Брайном Джексоном из Прайм Тайм. Его подменыш в свою очередь даже не жаловался. — Радуйся, — улыбнулся Бобби. — Больше времени на личную жизнь. Триш застенала, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Моя личная жизнь кончилась на Дешоне, — она закатила глаза. Скотт демонстративно сунул пальцы в уши. Хейнс грустно закачал головой: — Масштаб проблемы. — Проблема целого конгломерата, — недовольно буркнула себе под нос. Слухи распространялись быстро. Дешон был любовью всей её жизни, а во время второго года работы на Эрика она обнаружила его в постели с какой-то девушкой. Сначала коллеги и подчиненные сочувствовали ей. А потом зверь, почувствовав корм, вырвался наружу, и Триш уже не могла остановить поток жалоб на бывшего. Настолько, что даже Барбара уже просила мужа больше не рассказывать ей про Мисс Аддамс. — Это запретно слово, — напомнил Мюррей. Триш развела руками. Когда в комнату зашёл Робби Уитли, Каю показалось, что помещение озарило ясное солнце. Да, он был фанатом до этого. Но даже самый ярый ненавистник поддался бы его чудесной улыбке и залюбовался тем, как звезда альтернативного рока плавно снимает солнцезащитные очки и выглядит самым вменяемым человеком в здании. — Всем привет! Триш, — он указал пальцем на девушку и сузил глаза. — Новая блузка? Шикарно выглядишь? О-о-о, — он подошёл к Бобби и Мюрею, пожимая им руки по очереди. — Работаете? Как дети? — Сами детей уже делают, — рассмеявшись, произнёс Хейнс. Роб наклонился к нему и прошептал: — Видел Эрика у входа. Там просто шторм. Бобби хмыкнул. — Это мы знаем, — его взгляд метнулся к Триш, безвольно растянувшейся на диване. Работать с Картманом тяжело. С Картман в депрессии - ещё труднее. Ей можно было только посочувствовать. Уитли улыбнулся Каю, протягивая руку. — А с тобой мы вроде не знакомы. Парень пожал ладонь певца своей и его лицо озарило такое же дружелюбное выражение. Надежда загорелась внутри - хоть кто-то познакомился с ним нормально. — Кай Хендерсон. Я тут прохожу что-то типо стажировки у Бобби и Мюррея, — эти двое были слишком эксцентричны для спокойной первой встречи и заставили его прослушать почти полчаса препираний между собой перед тем, как узнать его имя. Зато Кай смог по достоинству оценить то, как лаконично Хейнс отвечает на язвительные фразы коллеги, не проронив ни одного лишнего слова в процессе. Лицо Робби вытянулось в удивлении. — Правда? Очень круто. Буду рад видеть тебя на студии почаще. Где-то сзади в очередной раз застонала Триш. — Ну неужели я одна не мог заткнуться вовремя?! — дурная реплика вырвалась только потому, что она ожидала негативную реакцию Эрика, который как раз вошёл в студию - уже безо всяких приветствий. Он выглядел слегка помято. Его пиджак висел на указательном пальце, закинутом за плечо, рубашка была явно неглаженной, а волосы, обычно идеально уложенные, оказались немного растрёпанными и пару прядей падало на лоб. Мужчина хлопнул дверью. — Я уволил Мишеля, — это оказалось, первым, что слетело с его языка. Триш что-то буркнула, но все без неё прекрасно знали, что Картман никогда не увольняет по-настоящему. Только гавкает. Эрик ткнула в Робба пальцем, явно недовольный. — Ты чего опаздываешь?! Должен был быть тут… — он сверил время по часам на запястье. Пиджак драматично дёрнулся. Картман сжал ворот в кулаке. Потребовалась около минуты, чтобы понять расположение стрелок на циферблате Ролексов - на стене висели крупные электронные часы, но ему нравилось лишний раз блистать своими наручными. —…Тридцать минут назад! — Это ты должен был быть тут тридцать минут назад! — обвинительным тоном воскликнула ассистентка. — Не гаркай на меня, гарпия! — Эрик плюхнулся на Двина рядом с ней и махнул рукой. — Заводи шарманку. Робби присел на табуретку, где до этого сидел Кай. Бобби и Мюррей нажали что-то на пульте управления, и в комнате через колонки заиграла музыка. Одна из новых песен Уитли для альбома, которую он начал писать, пока Эрик застрял на Рождество в Саус Парке. Остальные четыре были готовы. Продюсер зацепился за цифру пять и решил, что в новом творении треков должно быть именно столько, поэтому мучал Уитли из Колорадо, даже несмотря на свои «каникулы» в доме матери. — Выключай. Это говно. Запись Робби не успела даже до припева дойти. Голос Эрика прозвучал настолько ровно и буднично, что сначала никто не понял, пошутил он или нет. Бобби замер с рукой на фейдере. Мюррей медленно повернул голову в сторону кресла, где Картман сидел с абсолютно непроницаемым лицом. — Ты с ума сошёл? — Бобби убрал руку и резко повернулся на стуле всем корпусом. — Позвал нас работать на себя, чтобы мы с Мюрреем смотрели, как ты ставишь кресты на отличном материале? — Отличном? — Эрик приподнял одну бровь и поднялся с дивана. Он стоял в центре комнаты, ощущая, как все присутствующие смотрят на него снизу вверх. — Ты серьезно? — Абсолютно. Картман медленно обвел взглядом комнату. Робби замер, не зная, куда девать глаза. Мюррей, как всегда, хранил молчание, но его челюсть была напряжена. Взгляд Эрика упал на Кая, который до этого момента существовал в его поле зрения как часть мебели. — Ты! — Эрик указал на парня пальцем. Кай вздрогнул и выпрямился на своём месте. — Тебе нравится? Отлично. Крещение огнём в первый же день. Триш могла лишь саркастично похлопать в ладоши у себя в голове. Поэтому в «Authority Records» при указании возможности личного общения с ним в вакансии, никто на неё не откликался. Кроме придурков, переехавших в Лос-Анджелес с мечтой о большой карьере, конечно. Вопрос повис в воздухе. Кай перевел взгляд на Бобби, Мюррея, потом на Робби, потом снова на Эрика. Глаза продюсера смотрели тяжело, испытующе, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Или, наоборот, ответить предельно честно. — Ну… — Кай сглотнул. — Да. Отличная песня. Лицо Эрика не изменилось ни на йоту. — Возвращайся на Гавайи. Кай опешил. — Я из… Я из Малибу, — реплика заставила Картмана не по-доброму рассмеяться и покачать головой, уперевшись руками в бока. — Возвращайся в Малибу, мне какая разница? Твое мнение ничего не стоит, потому что ты ни черта не смыслишь в том, что делает альбом платиновым, а что отправляет его в корзину со скидкой через три месяца после релиза. Кай открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мюррей положил ему руку на плечо, заставляя замолчать. — Видишь, Триш? — ехидно и зло бросил Бобби, не сводя глаз с Эрика. — Ты не единственная, кто не может вовремя заткнуться. Она закатила глаза. — Мне легче стало, спасибо! Эрик перевел взгляд на нее, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Триш, сколько у меня артистов на лейбле? — Девятнадцать, — ответила без запинки. — А кем интересуются? — Картман подался вперед, и его голос начал набирать обороты. — Миллиган, Прайм Тайм, Ламанш и про этого наркомана вспомнили, — он мотнул головой в сторону ошарашенного Робба, который даже не пытался защищаться. Знал Картмана ещё со времён университета, когда один из них был смазливым парнем с гитарой, а второй - его жирным соседом по кампусу. — Все остальное — переваренный кал копрофила после тематической оргии! — Эрик, ты назвал проекты, которые сам лично курировал! — Триш сорвалась на крик, подрываясь с места и делая шаг вперед.— Ты хоть слушал Baby, Please или Лили Миллер?! Студию достроили только пару месяцев назад, у нас не может быть сто сорок платиновых контрактов и доминация над мировым рынком за пять минут! — Это дерьмо, — отрезал Картман. — Я еду домой. — Ты как большой младенец! — крикнула Триш ему в спину, когда он уже направился к выходу. Эрик резко обернулся: — А ты мне не мать! Триш и не хотело ею быть. Страхами люди притягивают то, чего больше всего бояться. Что ж. Не судьба ей завести детей? — Ты так себя ведешь, будто молишь, чтобы я ей была! Картман, не ответив, выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. В комнате повисал тишина. Мюррей и Бобби вернулись к пульту управления, как будто ничего не произошло. Триш стояла в центре комнату, прикрывая ладонью лоб, словно у неё началась сильнейшая мигрень. Робби сидел, в прострации. — Это нормально? — шепотом спросил Кай, чувствуя, что присутствует при чем-то, что никак не входит в его должностные обязанности стажера. Вышло громче чем он хотел - или так произошло из напряжённого молчания присутствиющих. — Да, — три мужских голоса произнесли в унисон. Бобби, Мюрей и даже Робби кивнули с видом людей, которые видели это уже сотни раз. — Нет, — поправила Триш. — Он обычно лучше. Это… капризы. Эрик устал. Скотт что-то буркнул, а Мюррей лишь развёл руками. Да, Картман был придирчивым, но никогда бы не стал бросать в утиль хороший материал. Отличный материал, пусть пока и немного сыроватый. Триш схватила пиджак и направилась к выходу. — Я не разбираюсь в музыке, это ваша и его прерогатива, но даже я понимаю, что песня отличная. Пойду поговорю с ним, — бросила она через плечо и вылетела за дверь, оставляя за собой только звук каблуков, быстро затихающий в коридоре. В студии воцарилось тяжелое молчание. Кай сидел на и не знал, куда девать руки. Он чувствовал себя лишним, но в то же время не мог отвести взгляд от двери, за которой только что скрылась Триш. — Она догонит его? — спросил он тихо. — Аддамс? — Бобби усмехнулся. — Она однажды догнала его в аэропорту, когда он решил улететь в Монако без предупреждения. Просто так, посреди ночи. Схватила за шкирку и вернула на студию. Догонит даже с двумя сломанными ногами. На улице Эрик уже почти дошел до машины. Роллс-Ройс блестел на солнце, Мишель стоял рядом с сигаретой в руке, и делал вид, что не заметил, как его босс вылетел из здания. Он привык к вечным увольнениям, но сегодня Картман так на него кричал, что это заставило семя тревоги пустить корни в сердце. — Домой, — гаркнул Эрик, надевая на ходу солнечные очки. В Лос-Анджелесе было до ужаса солнечно. (Четыре месяца назад он жаловался на снег по пояс в Колорадо). Мишель посмотрел сначала на него, потом на выбежавшую из здания Мисс Аддамс. — Ты не можешь сбежать! — крикнула Триш, натягивая пиджак. Эрик обернулся, и на его лице мелькнуло что-то, похожее на удивление. — Могу, трухля, это и делаю! — он хлопнул дверью машины, но Триш уже была рядом. Она ударила ладонью по стеклу, заставляя его опустить окно. — Это не потому, что песня плохая! — выпалила она, тяжело дыша. — Ты злишься не на нее. Ты злишься на что-то другое. Или на кого-то. Но не смей срываться на людях, которые работают на тебя. Не смей срываться на Робби, который пришел, потому что ты его позвал и вынудил написать песню, при этом выкинув все остальные. Не смей орать на пацана, который просто хотел сказать, что ему нравится музыка, — она пригрозила ему пальцем, как маленькому ребёнку. Это раздражало. Раздражало то, что она довольно ёмко описало причину, почему он окрестил хорошое демо полным дерьмом. — Ты закончила? — спросил Эрик тихо. — Нет! — она уперла руки в бока, чувствуя, как ветер треплет выбившиеся из хвоста пряди. — Ты мудак, говнюк, ублюдок, шизофреник, маньяк! — с каждым словом ее голос становился громче, но Эрик уже махнул рукой шофёру, давая знак трогаться, и она почти кричала, когда машина начала медленно отъезжать. — Психопат! Расист! Шовинист! Сексист! — Триш побежала следом, продолжая выкрикивать оскорбления, не обращая внимания на то, что Мишель набирал скорость. — Музыка для моих ушей! — крикнул Эрик, опустив окно до конца и высунув голову наружу. — Антисемит! — она остановилась, нагнулась и, не раздумывая, скинула туфлю. Та полетела в сторону отъезжающей машины, но не долетела, шлепнувшись на асфальт. Из окна высунулась рука, помахавшая на прощание, и скрылась обратно в салоне. — Семиты - это такие крендели. Купи мне пару штук после того, как подбросишь меня до дома, — как-то умиротворённо произнёс Эрик. Он протянул водителю сто долларов с неясной целью: купить семиты или крендели? На этот вопрос ответа не существовало. Мишель решил, что купит и то, и то. Триш, оставшись на обочине без левой туфли, села на тротуар и уткнулась лицом в колени. Впервые за долгое время работы этот мудак по-настоящему вывел её из себя. Когда она вернулась в студию, Робби улыбнулся и сказал, что во всём есть свои плюсы: — Брайн хотя бы не спит на студии и ему не приходится спускаться на второй этаж, чтобы сходить в туалет. Бобби фыркнул. — Картман спроектировал это здание так специально, когда я сказал про свой цистит. Доля правды в этом была.