Когда Эрик встретил Кайла (ещё раз)

— Ты уверена, что это для одиноких? — было первым вопросом Кайла для Кейтлин из небольшого списка возникших, стоило ему переступить порог небольшой студии танцев, где уже болтали остальные ученики - не такие уж и одинокие и разбившиеся по парам.  Её ответ был лёгким и почти обыденным.  — Конечно! Мне так сказала коллега. Она пишет статью про «дружеские танцы» для следующего номера, — Кейт оторвалась от зеркала. Это заслуживало уважения. Недавно она сходила в салон и до сих пор была неуверенна в новом модном окрашивании - такого ещё не было почти ни у кого в Нью-Йорке.  Кейтлин приехала сюда в девятнадцать с двумя чемоданами, уверенностью в себе и мечтой. Первое потеряла транспортная компания, а второе подорвали реальные прототипы студенток из Констанс Биллард, которых с таким филигранным знанием деталей описывала уже несколько томов Сесилия фон Цигезар в своём магнум опусе. Оказалось, богатство младшей дочери зажиточной семьи из Мичигана было лишь половиной недельных карманных местных девочек-подростков. Оставалась только мечта, заставившая напрочь забыть о чемоданах и воскресила уверенность.  Так целительно действовали модная ниша, вечеринки люксовых брендов и закрытые показы.  Серена и Блэр, держитесь подальше от ковбойш из Мичигана. Они легко меняют ранчо на квартиры на Маллбери-стрит, парней каждую неделю и деревенские сапоги на сандали от Gucci.  — Парадокс! Суббота, урок сальсы, а тут ни намёка на секс, — Кейтлин улыбнулась.  Следующий вопрос Кайл задал, когда они уже разучили пару движений.  — Почему я? — серьёзно, на романтическую вылазку с целью пофлиртовать с чужими партнёрами согласился бы даже Дэн, не говоря уже о том, что токсические холостяки Амир и Томми, явно нуждались в ней больше и отчаяннее.  — Потому что ты без пяти минут партнёр фирмы. Сколько таких, как ты? Амбициозных и несемейных партнёров крупной юридической компании, — ответила Кейт, словно это было чем-то понятным и в объяснении не нуждалось, но он видел в её глазах нечто тайное и сокровенное, о чём все подозревали, однако не решались спросить никого из двух причастных. Или одной причастной. — Когда ты в последний раз был на свидании? Джулс любила делать всё с экстравагантностью. Они расстались прямо в галерее Кэтрин, на её же собственной выставке. Кайл не имел никаких возражений. Последнее свидание с Джулией Финч из Бруклина закончилось абстрактной картиной «В объятиях неги».  Так что год назад, если встречи с Эриком не считаются — вряд ли они считались.  Челюсти сами поджались. Ужин с Синтией и Тэмми бледнел в памяти, и вот. Ещё одно напоминание. Две ночи попыток рационализировать ситуацию закончились находкой самого лёгкого из возможных мнимого решения проблем любого калибра - побегом. Вариант со звонком был исключён сразу же. Картман -  не его проблема, больше не приносит неприятностей и живёт на другом побережье Гудзона. А ещё Кайл зарёкся пытаться обращаться к его чувству здравого смысла, что несомненно бы последовало за продолжением их общения.  — Знаешь, ещё есть в тебе что-то… Немужское, — он посмотрел на новое окрашивание Кейтлин, которое переливалось в свете медью и золотом. — Дэн шутит, парни смеются, а ты смеёшься, но качаешь головой! Кайл открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Кейт перехватила взгляд симпатичного парня, кружившего свою партнёршу неподалёку. Брофловски почувствовал, как её рука в его ладони расслабляется, становится мягче, будто она уже мысленно переключилась на другого. Некоторые пары переформировались и танцевали теперь активнее и с большей страстью. Что ж, парадокс тут и вправду имел место быть.  Кайл видел, как партнёрша обменивается взглядами с парнем, кружившем собственную подругу неподалёку, и был уже готов её потерять.  Так и случилось. Сам не понимая как, он оказался лицом к лицу с миловидной шатенкой.  — Глупо, да? Приходим с кем-то одним, а расходимся, обмениваясь номерами с новыми знакомыми, — спросила незнакомка, номер которой Кайл не собирался брать. У неё были тёплые карие глаза и лёгкая улыбка, вероятно, работавшая безотказно в других обстоятельствах, но у него голове всё вертелись Айзенберг, строчки из иска и Рождество.  Кейт была в другом настроении. Ей наскучил безнадёжный роман с женатым - в сказки о разводе в таких ситуациях уже давно никто не верил, а новый партнёр оказался симпатичным и смешным.  Коренастый испанец-преподаватель похлопал ученикам, и шатенка в последний раз улыбнулась Кайлу, поглядывая на довольного бывшего партнёра, уже открыто флиртующего с Кейт.  Что ж, может и парадоксы где-то давали трещины, подчиняясь простым и не очень законам человеческого притяжения. Из студии танца они оба вышли, думая, что урок прошёл успешно, вот только для одной победой являлся новый контакт в телефонной книжке, а для второго - его отсутствие.  Шпильки Кейтлин стучали по плитке, пока она куталась в шубу и тянула Брофловски в метро.  — Плохо зарабатываешь? — это был уж третий вопрос.  На самом деле, он не был против. Чувствовал себя потерянным, а в метро было легко разобраться. Легче, чем в собственных мыслях, хотя рядом с Кейтлин всегда было трудно о чём-либо тревожится. Наверное, поэтому они и подружились. Абсолютно случайно и глупо, на презентации какой-то книги. Она оставила свой номер на форзаце. Кайлу пришлось купить книгу, а Кейтлин явно удивило и позабавило с каким недовольством расплачивались за сборник «каких-то бредней» от закоренелого мужчины, хваставшегося тем, что он уже полгода не покидал Манхэттена. Между ними зародилась особая платоническая связь.  — Нет, но неужели ты по этому не скучал? Меня тошнит от такси! — девушка уже спускалась по ступеням, и её голос эхом разносился в подземном переходе. Под землёй она выглядела глупо. Слишком модная в дорогущей шубе. Кейт никогда не умела растворяться в толпе. — Скучал ли я по тесноте и духоте? — переспросил Брофловски, поздновато для того, кто подходил к турникетам. — Пожалуй, нет. — Ты просто забыл, какое это удовольствие — наблюдать за людьми, — парировала Кейт, ловко проскальзывая в вагон за секунду до закрытия дверей и потянув его за собой. — В такси ты видишь только спину водителя. А теснота и духота в Нью-Йорке везде! Кайл иногда забывал, что дружил с самой настоящей журналисткой. Или Кейтлин просто родилась такой - искромётной и по-лёгкому философской.  В вагоне было душно. Кейтлин вцепилась в поручень, и её шуба задевала стоящего рядом мужчину в строительной каске. Он недовольно покосился, но промолчал. — Я, кстати, купила кофемашину. — Да? Когда смотрины? — Не личный бариста, но забегай во время обеденного перерыва.  Сколько можно определить психических расстройств по квартире одинокой женщины? У Кейт было бы несколько. В её студии сочетались французский шик спальни, нечто скандинавское и современный лоск гардероба. Выглядело мило, однако интерьер совсем не скрывал, что она таскала в свою однокомнатную обитель всё, что приглянулось.  Кайл же не переставлял мебель с того самого момента, как въехал. Единственным критерием при поиске жилья была обстановка, не требующая от съёмщщика перемен.  Смешно ехать в роскошный «Арес» на метро. Из общего у них был только французский корень в слове «метрдотель». Местный обоих - известную в узких кругах редакторшу успешного глянца и часто заходившего сотрудника Мистера Айзенберга и Мистера Гольдштейна - знал в лицо.  — Мама бы сошла с ума, узнай, что я ходила на сальсу с Амиром. Как же это несправедливо - я могу соврать находу, но обмануть собственную мать не в состоянии, — Кейт, в меру вульгарная и неполитичная настолько, что до ужаса политкорректная, редко общалась с родителями и вряд ли напоминала дочь консервативной зажиточной семьи. Её вырастила на ранчо бабушка, любившая блефовать в бридж и хорошую текилу - вот уж чьи гены взяли вверх.  В случае с Амиром Кханом Мистеру и Миссис Фишер не нравилось, что его предок не приехал в Америку на Мэйфлауэр, а прилетел на самолёте в конце семидесятых, не имея за душой ни гроши - только гражданство арабской страны.  — Матери, — согласился Кайл, вспоминая, как Шейла Брофловски за неделю вычислила его первую школьную влюблённость, просто просмотрев список телефонных звонков. — У них радар на ложь. — Радар на правду, — поправила Кейтлин, уверенно следуя за официантом. — Они просто слишком хорошо нас знают. Шабли из Бургундии не кричало «мы на свидании». Они остановили выбор именно на нём, присаживаясь за небольшой столик на двоих в непривычно пустом в обед «Аресе» - сюда любили ходить в ночное время поужинать.  — А Томми Рейндольс, — произнесла вдруг Кейтлин, оторвавшись от меню и трогая тему, которую Кайл не хотел поднимать, чтобы не ставить подругу в неловкое положение. — Томми Рейндольс - чёрная дыра, от которой мне следует держаться подальше.  Томми на порог своего дома когда-то привела Венди. Они пересекались на светских вечера, но работали на разные партии. Тестебургер яро отстаивала идеи демократов, а он относился ко всему с леностью человека, чью жизнь вплоть до должности помощника республиканского конгрессмена, устраивал отец.  — Не смотри на меня так, пожалуйста, Кайл. Я не медиум, но знаю о чём вы думали, когда он каждый день возил меня на работу на протяжении двух месяцев, — ответ на эту загадку был проще. У Рейндольса был роман с её коллегой из журнала. Ему было просто по пути. Поездки кончились вместе с интрижкой. — Томми - мужчина моей мечты, но… я обречена с ним на танталовы муки.  Кайл замер, не совсем понимая о чём она, но почувствовав, как слова добрались до струн души, которые он упорно скрывал. Кейт поймала это движение и продолжила.  — Он богатый, умный, смешной. Любая девушка хотела бы переехать в его холостяцкое убежище с видом на МЕТ. Томми просто не для меня, и я держусь от него на дружеском расстоянии.  Она наклонилась вперёд, закрывая меню.  — Иногда мне кажется, я для него - просто забавная зверушка. Смешная, беззаботная дура.  Кейтлин любила говорить, что романтика в Нью-Йорке на самом деле закончилась со смертью Джона Кеннеди и Каролин Бассет и вторых таких никогда не будет. Томми и Кейт их отдалённо напоминали, но претендовать на роль Ромео и Джульетты двадцатого века не собирались.  — Пересплю с ним - окажусь в яме, — Кайлу вдруг показалось, что он на самом дне ямы и их ситуации до боли похожи.  Он напрягся. У Кейт был талант говорить о сложном с удивительной лёгкостью.  — Что это значит? — официант подлил вина в их бокалы и быстро ушёл.  — Не знаю, — девушка весело пожала плечами. — Я склонна к реализму, но часто не думаю наперёд. По крайней мере, настолько далеко мои размышления не заходили.  Она бы была приятно удивлена, что из двух реалистов, сидевших за столом, поступила мудрее того, кто предпочитал просчитывать каждое действие.  Эрик тоже был умным, богатым и красивым. И тоже стал танталовой мукой. Только отказ Кейтлин от Томми был аскетичным и рождавшемся из здравого смысла и инстинкта самосохранения, а Кайл, уже распробовав виноград, запутался в том, понравился ли ему вкус и сам отчаянно убегал от его лоз, как оказалось, давно уже проросших через весь Нью-Йорк.  — Я думала только о серьёзных аспектах. В моём случае - становление копией его матери-алкоголички, разведённой в пятьдесят, — она произнесла эти слова с особой болью, присущей исключительно молодым женщинам, сочувствующим своим старшим подругами.  До брака мать Томми блистала в светском в обществе и писала для газет, собирая вокруг себя богемное общество. Став Миссис Рейндольс и идеально вписавшись в концепт Первой Леди для богатого делового мужчины, она моментально постарела лет на десять. Бесконечное терпение по отношению к изменам супруга закончилось в сорок восемь, что было слишком поздно для возвращению к карьере, поэтому она жила на то, что осталось от брачного контракта и завещания родителей - сорок миллионов долларов, загородный дом и две квартиры в Лондоне и Нью-Йорке.  Кайл не назвал бы сравнение некорректным. Для Кейтлин это вправду худший исход из возможных - сейчас он виделся ему яснее, чем когда-либо.  Пропажа Картмана со всех радаров казалась почти благословением. Кайл поймал себя на этой мысли и удивился, как легко она пришла. Он не думал об Эрике — почти нет — но стоило кому-то заговорить о невозможных мужчинах, как его имя всплывало само собой. — Расскажи про партнёрство. Ты ведь рад? — спросила Кейт, наконец заказав себе что-то из длинного списка в меню и возвращая в реальность.  — Да, — Брофловски закивал головой. — Это только первая ступень, но я мечу в долевые партнёры, так что я только на старте. Комитет ещё должен проголосовать за меня.  Она улыбнулась.  — Уверена, других опций у них не будет.  Кайлу хотелось в это верить.  Домой он приехал с новым откровением, пришедшим к нему в такси до дома. Эрик - мужчина.  И сам Кайл - мужчина.  Значит, они с Кейтлин совсем в разных ямах.  Брофловски рассмеялся, закрывая входную дверь. Вопрос полов в его отношениях с Картманом почти не волновал его на протяжении четырёх месяцев. Наоборот, казался самой маленькой проблемой из существующих.  Эрик — мужчина. Он знал это, конечно. Знал ещё в машине, когда пальцы скользили по чужой груди, когда губы касались чужой шеи, когда чужое тело выгибалось под ним. Знал и тогда, и после, но каким-то образом умудрялся держать это знание на периферии, как неудобный факт, который можно игнорировать, пока он не вылезет наружу. А теперь вылез. Кайл отогнал эти мысли подальше, а на следующее утро вытащил Стэна на пробежку в Централ Парк.  Если Томми и Амир, по словам Кейт и классификации эксперта Кэндес Бушнелл, относились к холостякам, чья токсичность проявлялась в бесконечной смене партнёрш и неспособности к обязательствам, то Марш отравлял пространство вокруг себя медленно, методично, не выходя из дома. Работа - или, скорее, её отсутствие - позволяла ему неделями не покидать квартиру, утыканную пустыми бутылками безалкогольного пива и стопками отвергнутых рукописей, так что, когда Кайл впервые предложил пробежки, Вэнди, боявшаяся депрессии своего парня, была всеми руками за.  Выходило так, что соглашались все, кроме самого Марша. На эти встречи он выходил без энтузиазма, но с пониманием, что жить или функционировать без солнечного света и свежего воздуха нельзя.  — Медленнее, — пропыхтел Стэн, когда они углубились в аллею Централ-парка, где бетонные дорожки сменялись гравием. Он редко поспевал за более собранным и физическим активным другом - небольшие пробежки для человека, пропадающего в офисе с графиком пять на два, а иногда без выходных вовсе, небольшие пробежки и любительские матчи в баскетбол были просто необходимы.  Марш остановился и упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. — Сколько ты проторчал дома без это, пока я работал? — спросил Кайл, открывая бутылку с водой, которую держал в руке с самого дома, и делая большой глоток. Другие бегуны обтекали их без жалоб или угроз. Такое случалось часто. Ты никогда никуда не добежишь, если будешь ругаться с каждым запыхавшемся на треке.  — Не знаю. Месяц? Я люблю природу, Централ Парк… — Но приходишь сюда только когда я звоню, — улыбаясь, заметил Брофловски.  Стэн разогнулся и откинул голову, качая ей и упираясь ладонями в бока.  — Я дописывал тут последнюю пьесу.  Кайл нахмурился в попытке припомнить хоть что-нибудь о пьесе, но в голове находились только старые слова Стэнли о том, что ему стоит попробовать себя в драматургии. Все агенты называли пассажи Марша сухими и слишком лаконичными, а реплики - точными и искромётными.  — Что за? — спросил Брофловски, закручивая крышку на горлышко бутылки.  — Я никому не говорил. У меня встреча с агентом через неделю, — Стэн улыбнулся. Не заметить в улыбке лёгкую грусть было невозможно.  Его отвергали раз за разом, жёстко и мягко, мучительно долго и до ужаса быстро. Венди предложила отправлять черновики в издательства онлайн - ответные письма были короткими и длинными, грубыми и официозными. У них было лишь одно общее свойство - они были полны отказов.  — Ей заинтересовался один постановщик с Бродвея.  Кайл открыл рот в удивлении, и схватил Стэна за плечи, потряхивая.  — Ты серьёзно? Это уже круто, — он был искренне рад за друга. Его талант наконец-то оценили - пусть и с подачки какого-то режиссёра с большой сцены. — Ты сказал Венди?  Стэн под его руками напрягся всем телом. Небольшой факт про мужчин с кризисом в отношениях с женщиной - им можно доверять секреты. Они редко делятся чем-то с возлюбленными.  — Этот парень сказал, что у него есть команда и кто-то, готовый финансировать промоушен, — Марш меланхолично ухмыльнулся. — Раньше он ставил только классические спектакли. Моя пьеса - его попытка заявить о себе на альтернативной сцене. Премьера не на Бродвее. Это эксперимент.  Ладони Кайла соскользнули с его плеч.  Если спектакль провалится, Стэн, скорее всего, уйдёт в неконтролируемый запой, а Венди - в очередной раз от него. И это может стать последним разом в их обстоятельствах, когда отношения достигали кризисного апогея и могли оборваться в любую неделю.  — Как думаешь, я рассказал ей?  Вопрос был явно риторическим.  Они сошли с аллеи, возвращаясь на бетонные дорожки.  Кайл всё ещё ощущал тяжёлые волны напряжения от Стэна. Ни один из них не мог насладиться возможностью будущего карьерного роста, слишком омрачённого личными проблемами.  — О чём пьеса? — спросил Кайл, ощущая приятное покалывание по всему телу.  — О брокере в депрессии после обвала биржи. Ему изменяет жена, а в конце он бросается с небоскрёба на Пятой Авеню, — Стэн шёл рядом, поправляя чёрные пряди, взмокшие от пота.  Кайл поморщился. Пьеса ощущалась почти автобиографичной - ему это совсем не нравилось.  Какая глупость. В Нью-Йорке прекрасная погода, горожане выгуливают собак, на площадках смеются дети. А они оба в шаге от нервного срыва, несмотря на успехи в работе.  — Она запрёт тебя в пустой кладовке, чтобы ты не убил себя, — обыденно произнёс Брофловски, перебрасывая бутылку из одной руки в другую.  — Дендрофагия, чувак, — Стэн неловко рассмеялся. Кайл посмотрел на него безо всякого понимания.  У Палланика в «Уцелевшем» геофагия была способом самоубийства для рабов, которых везли из Африки. Они ели землю, и им рвало желудки, — спокойной пояснил Марш. — Я начну отрывать и жрать куски ламината. В самоубийствах не было ничего смешного. В самоубийстве Стэна - тем более. Ни один из них не рассмеялся над неудачной шуткой. — Тебя что-то очень волнует, — заметил Кайл, задавая разговору серьёзный тон.  Стэн замер. — Это не разговор для такого чудесного трезвого утра. Я расскажу вечером у Томми.  За время до ужина у Рейндольса по поводу его возвращения он успеет купить себя маленькую бутылочку водки Absolute и спрятать её во внутреннем кармане куртки - Венди никогда о маленьких покупках, оплаченных секретной личной кредиткой, не знала.