Влюбись в меня ещё раз

В подвале пахнет попкорном и сладкой газировкой – привычными спутниками субботнего киномарафона в доме Майка. Вся Партия, продолжая вполголоса перебрасываться мнениями о концовке просмотренного боевика, рассаживается вокруг небольшого стола, собираясь сыграть в загадочную игру, которую Майк предложил накануне. – А что, если я не захочу выполнять задание? – спрашивает Макс, разглядывая стопку карточек, которую он вытаскивает из картонной коробки и выкладывает по центру. На картах нет опознавательных знаков, их фиолетовая оборотная сторона с мелким геометрическим узором тускло поблёскивает под светом лампы. – Можно придумать наказание, – пожимает плечами Майк и опускается на своё место. – Обычно в таких играх используют алкоголь, не можешь выполнить – пьёшь. Но мне не удалось выбить из Нэнси пиво, так что… – он морщится и разводит руками. – А ещё здесь не все пьют, – добавляет Дастин, указывая на себя, Эл и Уилла, выделяя их троих то ли в группу детского сада, то ли причисляя к самым праведным людям за столом. Майк кивает. – Давайте так: кто отказывается, выбывает. Это скучно, но, если ты буквально уклоняешься от игры, то вроде как и незачем продолжать? – В итоге здесь останетесь только вы с Дастином, – мрачно отвечает Макс. – Ты уверен, что задания нормальные? – Уверен, я всё проверил. Макс скептично вскидывает брови, но умолкает. На Майке всегда лежит ответственность за игры, которыми они развлекают себя по выходным. Главенствует по-прежнему D&D, но иногда он удивляет их и чем-то совершенно неожиданным. Это случается всё чаще, теперь, когда до их отъезда по разным университетам остался всего месяц. – Я первый, – Лукас торопится выхватить верхнюю карточку. Он откашливается и зачитывает её торжественным тоном: – «Смотрите в глаза игроку перед вами в течение шестидесяти секунд. Смеяться запрещено». Ауч, я что, могу вылететь на первом же задании? – Тебе будет не до смеха, – ухмыляется Эл, которая сидит прямо напротив. Она подаётся вперёд, быстро моргая. – Готов? – Погнали! За столом наступает тишина. Майк начинает шевелить губами, отсчитывая секунды. Сначала ничего не происходит. Лукас и Эл внимательно смотрят друг на друга, не отрываясь. Но спустя четверть минуты глаза Лукаса расширяются. Он смотрит на Эл так, будто она превратилась в призрака, его взгляд застывает и стекленеет. Эл наклоняется ближе, слегка опуская голову, её взгляд исподлобья становится пугающим. Атмосфера между ними меняется. Воздух вокруг словно густеет и наполняется потрескивающим электричеством. Уилл начинает нервничать, отстукивая пальцами по столешнице. Макс щурится, вглядываясь в лицо Лукаса и теребит стянутый на затылке хвост. Только Майк и Дастин выглядят спокойными, продолжая хранить молчание. Прежде чем Майк наконец-то громко произносит: «Шестьдесят!», Эл медленно проводит ладонью у носа. – Что здесь проис… – не выдерживает Уилл, и тут это случается. Взрыв. Эл покатывается, заливаясь хохотом в сомкнутые ладони. Лукас вторит ей, улыбаясь во весь рот, тут же получая тычок в плечо от Макс. – Вы издеваетесь над нами?! – А-а-гхр, вас надо было видеть! Вы купились, да? – Лукас пытается отдышаться, когда Макс обрушивается на него градом мелких ударов. – Это не смешно! – Простите, простите, – Эл машет руками. – Я не собиралась ничего делать. – Использование суперсил запрещено, – бормочет Майк. – Особенно в целях издевательств над своими психологически травмированными друзьями… – Я пришлю вам счёт от своего психотерапевта, – Дастин улыбается, тыкая пальцем в виновников. Эл принимает невинный вид. – Теперь я. Её пальцы проворно тянутся к колоде. – «Сядьте на колени игроку слева от вас и проведите так весь раунд». – И это, по-твоему, нормальное задание? – негодует Макс, обращаясь к Майку. – А если бы оно досталось тебе? – Я не тяжёлый! – Я бы сбросила тебя под стол. Майк кривится и взъерошивает волосы, превращая их в гнездо. На секунду он ловит быстрый взгляд Уилла, прослеживающий движение его рук. Тем временем, Эл осторожно пересаживается к Дастину на колени. Её кудри задевают его нос, и он смешно фыркает. – Ты вообще ничего не весишь, можешь оставаться здесь до завтра. Эл расплывается в довольной улыбке и поворачивается в сторону Макс, которая зачитывает текст на своей карте: – «Позвольте другому игроку нарисовать что-то маркером на вашей шее», – она задумчиво склоняет голову. – Ладно, это приемлемо. Уилл? Нарисуешь? Уилл кивает и обращается к Майку: – Есть маркер? Майк молча поднимается из-за стола, направляясь в сторону ящиков, сложенных у стены. Он так долго в них копается, что Макс почти вытягивает другую карточку, чтобы сменить задание. Но, наконец, Майк возвращается. Не глядя, он протягивает находку Уиллу и устремляется обратно на своё место. Уилл обходит Лукаса, чтобы присесть на корточки перед Макс. Она разворачивается, приподнимая подбородок, давая ему лучший доступ к шее, и замирает. – Будут какие-то пожелания? – уточняет Уилл, прежде чем приступить. – Я доверяю тебе. Уилл снимает колпачок и начинает рисовать. Он бережно чертит линии, стараясь не сильно давить на кожу. Рисунок очень быстрый, почти схематичный, но, когда Уилл отстраняется, он доволен результатом. То, что получилось, очень подходит Макс. – Покажите, – Эл нетерпеливо качается, перегибаясь через стол, и пытается заглянуть под руку Уилла. Он поднимается и отходит вбок, давая возможность оценить свои труды. – Вау, это так красиво, Уилл! Ты должен сделать и мне такую же! – в голосе Эл звенит восторг. – Да, чувак, выглядит очень круто, – Лукас любуется шеей Макс, разглядывая великолепно исполненную чёрную розу. – Я могу посмотреть? – Макс вертится в поисках своего рюкзака. – Здесь есть зеркало? Маленькое зеркальце находится у Эл, и пока Макс восхищается полученным рисунком, Уилл смущённо раскланивается. Как только он садится обратно, Майк резко подталкивает к нему колоду. Уилл задерживает дыхание, выуживая из стопки карточку. Какое-то время он просто смотрит на неё, а затем зачитывает задание чуть дрогнувшим голосом: – «Поцелуйте самого красивого человека в комнате». Дастин присвистывает. Лукас тут же откидывает со лба воображаемую чёлку и постукивает указательным пальцем по щеке. – Прямо сюда, Уилл. Можешь целовать прямо сюда. Эл смеётся, а Макс закатывает глаза и толкает своего парня в плечо. Уилл прячет улыбку, теребя карточку в пальцах. – Что? Что я такого сказал? Почему сразу… Лукас продолжает возмущаться, пока Уилл снова поднимается на ноги. Он обходит Эл и Дастина, останавливаясь возле спинки стула напротив. Казалось бы, его намёк более чем очевиден. Однако спустя несколько секунд ему приходится тронуть плечо Майка, потому что тот упорно к нему не поворачивается. – А? – голос Майка звучит выше, чем обычно, когда он наконец вскидывает голову и смотрит на Уилла. Уилл глубоко вдыхает, выглядя так, будто собирается спрыгнуть со скалы, и наклоняется. Когда его губы касаются гладкой щеки, Майк замирает. Его взгляд, прежде панически мечущийся по комнате, застывает на стене. Мгновения тянутся вечностью, пока Уилл не отстраняется. Он неловко отступает в сторону и, стараясь не путаться в ногах, возвращается на своё место, избегая внимательных глаз друзей. – Ну, конечно, – прищуривается Лукас. – Как будто кто-то здесь сомневался. Уилл ничего не отвечает, отпивая колу. Кончики его ушей горят, банку в пальцах едва заметно потряхивает. Дастин откашливается. – Моя очередь, – он тянется к колоде и вытаскивает карточку. – И что, мы просто проигнорируем тот факт, что Майка только что признали самым красивым в этой комнате? – А что ты имеешь против? – отмирает Майк. Он подаётся вперёд, в его глазах загорается вызов. – Эй-эй, парни, потише, – Дастин поднимает ладони. – У нас тут вообще-то дамы, и ни одна из них даже не оскорбилась. – А почему они должны оскорбляться, если Уилл уже давно высказал свои предпочтения, – бормочет под нос Майк. Уилл так сильно вздрагивает, что едва не обливается газировкой. – В смысле, насчёт парней, – добавляет Майк и снова смотрит в стену. – Ты в порядке? – шепчет Эл. Так, что абсолютно всем в комнате её слышно. – Я… я… да, – всё лицо Уилла пылает. Дастин милосердно переводит внимание на себя: – «Расскажите об игроке, который находится слева от вас, секрет, который знаете только вы». Майк тут же складывает руки на груди и разворачивается в его сторону. – Такого нет. Дастин откидывается на спинку стула, придерживая Эл за локоть. – Есть. Майк хмурится, недоверчиво поджимая губы. – И что же это? – Я знаю, что… – Дастин обводит присутствующих интригующим взглядом. – Я знаю, что Майк прячет в папке, которую хранит в комнате под кроватью. Майк так быстро вскакивает из-за стола, что едва не переворачивает его. – Ты не можешь! – Что за папка под кроватью? Ты достал какие-то журналы? – Лукас заинтересованно наклоняется ближе. – И-иу! – Эл и Макс синхронно морщатся и осуждающе смотрят на Майка. – Да какие ещё журналы, – протестует он. – Что за… откуда ты вообще… – Майк беспомощно таращится на Дастина, выискивая в его лице хотя бы намёк на шутку. – Прости, она выглядывала оттуда несколько лет, а весной ты бросил её прямо на кровати, несколько листов торчали и… – Хватит, – обрывает его Майк. – Засчитывается. Ты рассказал секрет – я кое-что прячу, этого достаточно. Дастин не сдерживает ухмылку, вскидывая руки в жесте капитуляции. – Так нечестно, нам тоже интересно, – Лукас поворачивает к Уиллу. – Ты знаешь, о чём они? Уилл мотает головой. Он выглядит растерянным, недавнее горячее смущение уступает место бледности. Майк пресекает дальнейшие разговоры, бросаясь зачитывать свою карту, выдернутую из стопки: – «Завяжите глаза и определите, кто стоит перед вами, на ощупь». – О, господи, теперь ты решил нас облапать? – саркастичный тон Макс вынуждает Майка застонать. – Я не собираюсь никого лапать! Протяните… руку… или что-то вроде… – обречённо ворчит он, снова отправляясь на поиски чего-то, что можно использовать как повязку. – Что-то вроде руки, – бормочет Дастин, – мы поняли тебя, Майк, это очень… физиологично… Майк игнорирует его, продолжая рыться в коробках. Спустя несколько минут он возвращается. – Вот, – в его руках старый школьный шарф в бордово-жёлтую полоску. – Это подходит. Он дважды оборачивает его вокруг головы и затягивает узлом на затылке. – Тебе точно ничего не видно? – любопытствует Эл. – Не видно. И даже слышно не очень, – Майк касается повязки, плотно прилегающей к ушам. Он встаёт поодаль от стола, слегка покачиваясь, будучи дезориентированным в пространстве. Все переглядываются. Нужно выбрать, кто подойдёт к Майку. Дастин без колебаний указывает на Уилла. Остальные его беззвучно поддерживают: Эл и Макс – активно кивая, Лукас – подчёркнуто незаинтересованным видом и сложенными на груди руками. Уилл медленно поднимается. Он в несколько осторожных шагов достигает Майка и колеблется, не зная, как именно должен к нему прикоснуться. Наконец, он решает тронуть его запястье. Большой палец его правой руки прижимается к пульсу Майка, а остальные обхватывают тонкую кисть. Кожа Майка мгновенно покрывается мурашками. Они сбегают по руке вверх, заставляя волоски топорщиться, и скрываются под рукавом его футболки. Уилл на пробу сдвигает подушечки пальцев. Это движение крошечное, но оно похоже на поглаживание, и Уилл неловко переступает с ноги на ногу, заслоняя их руки от остальных. Он слышит, как дыхание Майка становится прерывистым. Он приоткрывает губы, словно ему становится тяжелее дышать и нужно вдвое больше воздуха, чем обычно. Уилл видит, как в уголке его рта мелькает кончик языка. Расслабленные до этого момента пальцы Майка смыкаются. А затем Майк сам начинает трогать его. Он аккуратно проходится по тыльной стороне его ладони, высвобождая свою, прикасается к сгибам суставов. Скользит к среднему пальцу Уилла, туда, где у него полжизни находится мозоль от художественной кисти и поглаживает её, слегка надавливая. Он двигается по ребру ладони, поднимаясь выше. Его пальцы обхватывают запястье Уилла в кольцо. Это выглядит как наручник из живой плоти, и Уилл непроизвольно ахает. Майк тут же отпускает его. – Уилл, – коротко выдыхает он и, не дожидаясь ответа, стаскивает повязку с глаз.

~W~

Они играют ещё два или три круга, пока Уилл не начинает в них путаться. Макс приходится исполнять пантомиму, Дастину – делиться позорным случаем из детства, Эл кружится в импровизированном танго с Лукасом, что выглядит особенно забавным, потому что перед этим они все пытаются объяснить ей, как должен выглядеть танец, и в процессе почти смертельно переругиваются друг с другом. После того как Майк несколько минут безуспешно пытается встать на мостик, Макс предлагает закругляться. Уилл рассчитывает, что Лукас подкинет его до дома, но Майк внезапно предлагает ему остаться с ночёвкой, и он не в силах выискивать причины, чтобы отказаться. На ум сразу же приходят события всего вечера, когда Уиллу приходилось касаться Майка, а тот касался его, и это точно не то, что может заставить его уйти. Когда дверь подвала захлопывается за ушедшими друзьями, Уилл нерешительно замирает возле стола, пока Майк собирает карты. Он смотрит, как его тонкие длинные пальцы проворно складывают разбросанные прямоугольники в аккуратную стопку. Затем Майк снимает крышку плотной картонной коробки, чтобы сложить их туда, и тут Уилл замечает. В коробке уже лежат карточки. Точно такие же, как те, которые держит в руках Майк. Их меньше, стопка гораздо тоньше той, которую намеревается положить внутрь Майк. И всё же они там. – Что это за карты? – останавливает его Уилл, наклоняясь над столом. – Э-э… какие именно? – начинает суетиться Майк, придвигая коробку поближе к себе. – Вот же, которые лежат внутри. Ты что, достал нам не все? Майк смотрит на стопку в своей руке, а затем переводит взгляд на ту, что лежит перед ним в коробке. – Некоторые пришлось убрать. – Почему? – Эта игра довольно… – Майк запинается, растерянно облизывая губы. – Здесь есть задания, которые может быть неловко выполнять… друзьям. О. Уилл чувствует, как кровь приливает к щекам. – Я убрал их, чтобы никому не пришлось делать каких-то странных вещей, – бормочет Майк, укладывая собранную колоду рядом с той, что поменьше, и намеревается закрыть их крышкой. – Например? – вырывается у Уилла. В его тоне сквозит любопытство, он ничего не может с собой поделать. Какие такие задания Майк захотел скрыть от Партии? Рука Майка неопределённо зависает над таинственной стопкой. Он поднимает взгляд на Уилла и несколько секунд смотрит прямо на него, будто решаясь на что-то. А затем он всё же снимает верхнюю карточку и ровным голосом озвучивает указанное в ней задание: – «Назовите самую сексуальную часть тела игрока напротив». Уилл резко втягивает воздух. Ох, чёрт. Неудивительно, что Майк их спрятал, Уилл умер бы на месте от стыда, выпади ему подобное задание. Это гораздо хуже того поцелуя, который ему пришлось оставить на щеке Майка. И тот факт, что этот поцелуй уже стал лучшим воспоминанием Уилла за весь прошедший год, ничего не меняет. – Я… понял, – Уилл чувствует потребность ответить. Хоть что-то. Он замечает, как душно становится в подвале. Перед тем как лечь спать, наверняка стоит выйти подышать на улицу. – Бёдра, – Майк произносит это себе под нос, и на одно бесконечное мгновение Уиллу кажется, что он ослышался. Потому что такого не может быть. – Что? – он нелепо хрипит, пытаясь справиться с голосом. Майк поднимает на него взгляд. А затем… На его губах расцветает кривая ухмылка. – Да ладно. Ты услышал. Уилл моргает. – Я услышал. Но я не уверен, что правильно тебя понял. Потому что как ты… Как ты можешь считать что-то во мне сексуальным? Фраза горчит на языке Уилла, но он не может заставить себя её произнести. Это слишком. Возможно, не более слишком, чем то, что сказал Майк, но... Майк считает его бёдра сексуальными?! Майк неопределённо ведёт плечами и подталкивает коробку с карточками на середину стола. – Твоя очередь. Пульс Уилла начинает частить. Они с Майком будут играть, используя карты, которые Майк вообще не собирался использовать с друзьями? Только вдвоём? Пока мозг пытается обработать эту информацию, а здравый смысл включает в голове предупреждающую сирену, пальцы Уилла сами тянутся к новой карте. – «Предложите игроку справа от себя переспать, используя самые грязные слова, которые вы знаете». Уилл цепенеет, как только последние слова задания срываются с его губ. Потому что справа от него никого нет, в комнате только Майк, а даже если бы кто-то и был, Уилл скорее бы выпил бутылку виски, чем сказал что-то подобное кому-то из Партии. Но… Это Майк. Он смотрит прямо на Уилла и вовсе не улыбается. Надежды свести всё к шутке, и так призрачные, тают, не успев даже сформироваться. – Я не могу, когда ты смотришь, – тихо произносит Уилл, пытаясь оттянуть время. Майк прикусывает щеку изнутри. Он не отрывает взгляда от Уилла ещё несколько секунд, а затем поворачивается к нему боком. Всё ещё. Чертовски. Открыто. Уилл поднимается и, словно в трансе, подходит ближе, садясь на стул, который стоит наискосок от Майка. Теперь он видит только его спину. Мысли путаются, а сердце стучит так, будто бьётся прямо в горле. Уилл сглатывает. Используя самые грязные слова... – Мы бы отлично смотрелись на диване, пока ты бы втрахивал меня между подушек, чтобы я не перебудил своими стонами весь дом. Когда Уилл заканчивает фразу, ему кажется, что его сейчас стошнит. Он никогда в жизни не произносил ничего более развратного, чем это. И не собирался. Точно не перед своим лучшим другом. Гетеросексуальным лучшим другом. Наверное, если кого-то сейчас и должно стошнить, так это Майка. Который всё же сказал, что у Уилла сексуальные бёдра. Уилл зажмуривается. Он слышит, как под Майком скрипит стул, когда он поворачивается к столу. – «Попросите игрока слева от вас назвать предмет одежды». Уилл открывает глаза. Он недоумённо смотрит на Майка. Что? На его слова не будет никакой реакции? Майк в ожидании поднимает брови. – Эм… Футболка? – Уилл всё ещё растерян. – «Снимите его», – заканчивает Майк и откладывает карточку. Уилл чувствует, как в груди царапает чем-то похожим на разочарование. Он и рад, что не назвал брюки, потому что вряд ли был способен пережить рядом с собой Майка без штанов. Но, с другой стороны, Майк без штанов… Не подозревая о душевных муках Уилла, Майк легко поддевает края своей голубой футболки и стаскивает её через голову. Его волосы тут же взлохмачиваются, начиная торчать в разные стороны. Уилл не сдерживает смешок. Майк мгновенно краснеет. Его руки подлетают вверх в попытке прикрыть худощавые плечи и грудь. – Нет, – пугается Уилл. – Это твои волосы! Они смешно… Можно, я… – он тянется к Майку и неуклюже пытается пригладить его кудри. Уиллу хочется заскулить от того, насколько мягкими и приятными они ощущаются между пальцев. Если бы только Уилл имел право зарыться в них поглубже. – Всё, теперь порядок, – произносит он, заглядывая Майку в глаза. Тот неохотно опускает руки. Уилл видит, что Майку некомфортно и не понимает, почему тот так себя чувствует. Они почти всё лето купались на озере и было не похоже, что Майк стесняется своего тела. Майк стучит пальцем по коробке с карточками. Уилл задерживает дыхание, прежде чем достать следующую и прочитать новое задание. – «Снимите своё нижнее бельё и проведите без него остаток игры». Его глаза расширяются. – Я не… – Брюки можно надеть обратно, – торопится уточнить Майк. – В смысле, тебе не придётся оставаться… Голым, заканчивает Уилл мысленно. Он всё ещё не вполне осознаёт, как вообще оказался в ситуации, где они с Майком постепенно уменьшают количество одежды на себе, сидя в подвале посреди ночи. Наедине. Уилл колеблется. Это уже не похоже на смущающий, но целомудренный поцелуй в щёку или шутливый ответ о привлекательной части тела. Это уже слишком откровенно – сидеть перед Майком без трусов, пусть и в штанах, и Майк будет знать, что он без них, а Уилл отчётливо понимает, что у него просто встанет от того, что Майк знает, да, чёрт возьми, у него уже встаёт… – Я тоже могу это сделать, – внезапно говорит Майк. – Чтобы ты не чувствовал себя неловко. От абсурдности этого заявления Уиллу хочется рассмеяться. Неизвестно, как там в других вселенных, но в этой Уиллу точно будет неловко сидеть без трусов перед Майком, вне зависимости от того, сделает ли он то же самое. Возможно, это будет даже хуже. Но Майк уже встаёт из-за стола и разворачивается спиной, хватаясь за пояс спортивных штанов, пресекая любые дальнейшие рассуждения. Уилл подскакивает со своего места и тоже отворачивается, начиная лихорадочно расстёгивать джинсы. Его пальцы дрожат, пока он тянет молнию вниз. Он молится всем богам, чтобы Майк не повернулся раньше времени. Когда обнажённой кожи касается прохладный воздух, Уилл сжимает зубы. Это просто безумие. Они с Майком сошли с ума. Грубая ткань неприятно ощущается на коже, когда Уилл натягивает джинсы обратно. А ещё он запоздало отмечает, что наверняка успеет испачкать их, если они с Майком продолжат играть. – Ты всё? Я могу повернуться? – он спрашивает, затаив дыхание. – Ага, – откашливается Майк. Когда Уилл поворачивается, Майк уже сидит за столом. Его голова повёрнута в противоположную сторону от Уилла, но его колет осознанием, что Майк мог принять это положение только после его вопроса. Уилл уговаривает себя успокоиться. Зачем бы Майку вообще понадобилось это делать? Он садится, стараясь выкинуть эту мысль из головы куда-то подальше, в том же направлении, куда тщательно спроваживает и ту, которая твердит ему об отсутствии белья на Майке. Тем временем Майк достаёт новую карточку из коробки. – «Напишите на бумаге то, что не решаетесь сказать игроку напротив вас вслух. Отдайте ему листок. Пусть прочитает в конце игры». Уилл видит, как костяшки пальцев Майка белеют, когда он сжимает край карточки. Он размышляет, что такого Майк мог бы скрывать от него. На ум мгновенно приходит задание Дастина. Что ещё за таинственная папка? У самого Уилла есть секрет размером с целый Техас – его тщательно припрятанные чувства к Майку. Уилл прикидывает, хватило ли бы у него решительности написать о них в такой записке, и тут же понимает, что нет. Ни за что. От одной мысли о подобном по его телу пробегает ток от ступней до макушки. Но ему ужасно любопытно, какие секреты от него может хранить Майк. А они определённо есть, потому что Майк с видимым усилием поднимается со стула и отходит в дальнюю часть комнаты. Спустя минуту он возвращается с выдранным из блокнота листом и карандашом. Он ритмично постукивает острым кончиком по бумаге, а затем поднимает взгляд на Уилла. – Там что-то страшное? – Уилл пытается придать голосу шутливый тон. Он замедляет дыхание, глядя, как Майк отрицательно дёргает подбородком в сторону и наклоняется над столом, начиная писать. Он торопливо чиркает какую-то фразу и складывает лист несколько раз. Его рука замирает на мгновение, прежде чем он протягивает бумагу Уиллу. – Помни, что я твой лучший друг, когда будешь читать это, – Майк неловко смеётся, когда Уилл забирает записку, а затем прячет её в задний карман. – Думаешь, я захочу тебя ударить? – усмехается Уилл, но в горле пересыхает. Что бы там ни нацарапал Майк, Уилл никогда не сможет его ударить. – Я даю тебе разрешение на это, – бормочет Майк и кивает на карточки. Уилл вытирает вспотевшие ладони о бёдра. Записка буквально жжётся сквозь джинсы, но ему приходится вновь тянуться к коробке. – Эта какая-то другая, – отмечает он, поднимая фиолетовый прямоугольник. – Здесь сердечко в углу. Так должно быть? – Да, тут есть парные задания с разными символами, – Майк наклоняется над колодой. – Мне тоже нужно взять такую. Уилл кивает и переворачивает карту. – «Опишите свою любимую позу в сексе». Он неверяще таращится на карту. – У меня нет… я ещё не… – он растерянно умолкает и поднимает взгляд на Майка. – Но ты же представляешь, как это выглядит. Ну, секс. – Эм, да… Но… – Тогда опиши. Какую-то горячую сцену из тех, что у тебя в голове, когда ты… – Майк делает неопределённое движение рукой. Уилл вспыхивает. И очень чётко ощущает отсутствие белья на себе. Ещё немного, и ткань точно намокнет. – Мне снова отвернуться? – Майк ухмыляется и это слегка задевает Уилла. – Нет, – он сдвигает брови и начинает сосредоточенно вызывать в памяти картинки с Майком, что, конечно, совершенно не помогает унять ситуацию в штанах. – Мне нравится думать о минете, – слово выскальзывает на удивление легко, – когда я лежу на подушке, а партнёр, – Майк, Майк, Майк, – надо мной, расставив колени по обе стороны от моей груди и… – Я понял, – перебивает его Майк. Его глаза ярко блестят в свете лампы. – Да, я знаю такую. Круто. В смысле, мне нравится. Я бы тоже… – он обрывает себя и добавляет уже тише: – Ладно, мне, пожалуй, лучше заткнуться. Уилл выдавливает смешок. Откуда Майк… А потом до него доходит, что это очень универсальная позиция. Конечно, на подушке может лежать и девушка. Майк легко мог думать о подобном. Ничего такого. Уиллу почти хочется спросить: «А у тебя?» Но он тут же понимает, что не готов выслушивать ничего об отношениях Майка с его бывшей девушкой. И фантазии о будущих тоже. Он даже не знает, было ли что-то у Майка с Эл. Он малодушно надеется, что нет, потому что, когда они расстались, им было по шестнадцать, и всё же он ужасно боится ошибиться и узнать об этом наверняка. Он едва не пропускает момент, когда Майк зачитывает своё задание. – «Инсценируйте позу в сексе, загаданную другим игроком в задании из парной карты». Ладно. Кто-то должен наконец это произнести. – Майк, это безумие. – Ты хочешь остановиться? Майк спокойно смотрит на него, и Уилл задаётся вопросом, почему Майк ведёт себя так, будто ничего необычного не происходит. Будто это их привычный вечер – раздеваться друг перед другом и обсуждать сексуальные темы. Даже воплощать их. В каком-то смысле. Правда в том, что Уилл не хочет останавливаться. Но он также не хочет умереть от боли в сердце, продолжая играть с Майком. Ему кажется, что просьба остановиться послужит прямым признанием. Поэтому Уилл выбирает не говорить. Он выбирает просто выбраться из-за стола и подойти к дивану. Он не смотрит на Майка, пока устраивается на продавленных подушках и кладёт голову на мягкий подлокотник. Не совсем то, что он подразумевал, но… почти. Уилл слышит шаги Майка, когда тот приближается к нему. Он не смотрит в его сторону, сосредотачиваясь на разглядывании потолка и попытках усмирить частящий пульс. Странно. Всё это странно. Весь этот вечер веет неуклюжей постановкой, в которую его заманивает Майк. Уиллу страшно задумываться над тем, зачем ему это нужно. Место, в которое его приведут эти мысли, он знает слишком хорошо. Все его надежды одна за другой обретали там вкус пепла. Майк прерывает его мысли, садясь рядом. Он кладёт ладонь на его солнечное сплетение. – Если для тебя это слишком, мы не будем. – Я не понимаю, почему это не слишком для тебя, – всё же выталкивает из себя Уилл. – Если из-за моей… ориентации ты можешь предположить, почему я заинтересован в таких играх с парнями, – он облизывает губы, – то зачем это тебе, Майк? – У меня есть одна теория, Уилл. – Какая теория? – Сначала я должен её проверить, – его пальцы легко сжимаются. – На мне? – Нет. Не на тебе. С тобой. Это другое, – голос Майка становится тише, мягче, словно он пытается успокоить Уилла. Но у него получается ровно наоборот. – Ты экспериментируешь со мной? – Уилл почти готов вскочить с дивана и убраться домой, плевать, что придётся добираться среди ночи пешком. – Чёрт, нет! Уилл, – в тоне Майка появляются испуганные, просящие ноты. – Доверься мне, пожалуйста. Уилл выдыхает. Наконец он решается посмотреть на Майка. Его глаза блестят в полумраке подвала, брови подняты и сведены в страдальческую гримасу. Уилл не сдерживает крошечную улыбку. Майк так сильно напоминает себя маленького. – Ладно, – шепчет он. – Давай. – Ты точно хочешь продолжить играть? – Да, – произносит Уилл и снова переводит взгляд вверх. – Хочу. Майк ещё раз легко сжимает футболку Уилла ниже груди и перекидывает через него руку. Это только начало, потому что дальше он приподнимается над Уиллом, перебрасывая бедро и задерживается так на несколько секунд. Он нависает сверху и глубоко дышит, касаясь шеи и подбородка Уилла тёплым выдыхаемым воздухом. Затем Майк весь подбирается и тянется выше. Он упирается коленями в диван по обе стороны от груди Уилла, и тому приходится приподнять руки. Уилл не знает, куда их деть, и он всё ещё никак не может поднять глаза на Майка. Майк разрешает его замешательство, укладывая его ладони себе на бёдра. Уилла коротит от этого простого, но уверенного движения. Майк устраивает руки на подлокотнике возле головы Уилла и наклоняется. – Так? – его шёпот снова касается лица теплом. И Уилл больше не может смотреть в потолок. Потому что Майк прямо над ним. У него донельзя пытливое выражение лица, волосы падают на лоб, он полуобнажён, и он такой красивый, что у Уилла что-то тянет в груди, а потом падает в низ живота, сворачиваясь там узлом. Если Майк немного привстанет и приблизится, это будет та самая позиция, которую описывал Уилл, и это… ошеломительно. Он чувствует, как у него в штанах дёргается, и едва удерживает себя от того, чтобы толкнуться вверх. – Да, – собственный приглушённый голос кажется чужим. Ему до одури хочется сжать пальцы, неподвижно лежащие на бёдрах Майка, но он не понимает, как много ему разрешено. Как быстро вообще Майк отстранится от него, они ведь уже фактически выполнили задание с карточки. Но Майк явно не торопится. Он медленно приподнимает правую ладонь и кладёт её Уиллу на щёку. Его глаза продолжают всматриваться в глаза Уилла, словно ищут там какой-то важный ответ. Майк наклоняется ниже. – Уилл… Его большой палец соскальзывает на уголок губ Уилла. Уилл едва не стонет. Как бы ни называлось то, что сейчас происходит, и какую бы там теорию ни исследовал Майк, Уилл ни единого слова не скажет против. Он просто не сможет. Его разум затуманен близостью Майка, его запахом, ощущением веса его тела, хотя Майк вовсе не давит на него, опираясь на колени, но Уилл чувствует место, где они соприкасаются, особенно остро, и его тут же прошивает мыслью, как мало ткани их разделяет. По его телу пробегает вспышка судороги и Уилл вздрагивает, тут же зажмуриваясь. Майк не мог не заметить этой реакции. Но вместо того, чтобы отстраниться, он наклоняется ещё сильнее. Его губы почти касаются лица Уилла, когда он шепчет: – Уилл, это был я? Уилл не может открыть глаза, не тогда, когда Майк так близко. И он совершенно не понимает, о чём Майк спрашивает. – Тот парень, в которого ты был влюблён… Это я? Дыхание Майка обжигает не меньше, чем его слова. Уилл чувствует, как ловушка за ним захлопывается. Так вот, какую теорию хотел проверить Майк. Он поставил Уилла в положение, в котором он не сможет уйти от ответа. Не сможет соврать, отвернуться. Ему буквально некуда деваться. Под веками щиплет. Ему всё же приходится посмотреть на Майка. Он не знает, как выглядит сам, но чувствует, что в уголках глаз собираются слёзы, и вид у него должно быть всё-таки жалкий, потому что Майк снова испуганно сдвигает брови и наверняка уже готов забрать свой вопрос обратно. Он слабо дёргается в руках Уилла, но Уилл неожиданно для себя сжимает пальцы на его бёдрах, удерживая его на месте. Его хватает только на долгий взгляд Майку в глаза. А затем он кивает. Глаза Майка расширяются. Несколько секунд он вглядывается в ответ, а потом прикрывает веки и прижимается своим лбом ко лбу Уилла. Их носы соприкасаются, и Уилла снова коротит от того, как много Майка он сейчас чувствует. – Прочитай записку. Когда Майк произносит эти странные слова, его губы почти задевают губы Уилла. Уиллу хочется разрыдаться от этого «почти». Он сглатывает ком в горле. – Какую записку? – Моё задание. Я отдал её тебе. Уилл вспоминает. Точно. Записка в его заднем кармане, которую он должен прочитать в конце игры. Что же, Майк довольно прозрачно намекнул, что они заканчивают разыгрывать этот спектакль. – Я… тебе придётся встать, я так не дотянусь, – с сожалением бормочет Уилл. Майк открывает глаза. Он заторможенно оглядывает лицо Уилла и всё-таки отстраняется. Уилл ждёт, что он сейчас скатится с него, но Майк поступает иначе – он приподнимается, однако вовсе не для того, чтобы встать. Он перекидывает левую ногу через Уилла, полностью оказываясь между ним и спинкой дивана. Майк убирает руки с подлокотника и пытается как можно более компактно сложиться у Уилла под боком, едва ли в этом преуспевая. Уилл озадаченно наблюдает за ним. А затем снова вспоминает о записке. Он достаёт её из кармана и опять опускается на своё место. Он ни за что не уйдёт от Майка, пока тот сам хочет оставаться рядом. Майк заметно нервничает, вцепляясь в его предплечье. – Помни, что ты можешь меня ударить, – шепчет он. Уилл качает головой и разворачивает листок. «Я согласен перебудить хоть весь город, если это будет значить, что ты стонешь подо мной, пока я втрахиваю тебя в диван». В его плечо тут же с силой ударяется лоб Майка. – Прости, прости, прости, – тяжело частит Майк. – То задание, в котором ты предложил мне переспать, я знаю, что с твоей стороны это была только игра… – он запинается, а затем с нажимом продолжает: – Но я правда имею это в виду. И я ненавижу себя за то, что понял так поздно, что не догадался, когда ты ещё… Когда твои чувства ещё не прошли. И теперь это я буду тем, кто должен страдать, я заслужил это, Уилл, и… Уилл затыкает его, резко прижимаясь губами к его рту. Он совершенно не умеет целоваться. Он совершенно не привык проявлять инициативу. И он совершенно, до одури и дрожи во всём теле потрясён признанием Майка. Уиллу срочно нужны доказательства. Язык Майка в его рту подойдёт. Они целуются, вжимаясь друг в друга так, словно отстраниться хотя бы на миллиметр – будет значить невосполнимую потерю. Уилл вжимается в грудь Майка, с восторгом ощущая ответные, ищущие прикосновения. Майк обнимает его за плечи, проталкивая колено ему между бёдер, и Уилл наконец-то крепко сжимает пальцы на его талии. Кожа Майка гладкая и горячая, он весь как расплавленное, текучее стекло под его ладонями. Майк переворачивает их, оказываясь сверху. Уилл не планирует ничего, технически он только что первый раз поцеловался, но он и помыслить не может, чтобы прерваться. Границы собственного тела стираются, он едва может сказать, где заканчивается сам, и начинается Майк. Поцелуи Майка становятся кусачими, как только он теснее прижимается к его животу. И тут Уилл чувствует. Горячее и твёрдое у своего бедра. Ему кажется, будто кто-то пустил ток от этого места прямо в его пах. Потому что он несдержанно стонет Майку в губы и мгновенно умирает от стыда за это. Но Майк лишь сильнее сжимает его в объятиях, целуя ещё глубже, втягивая его язык и прикусывая его зубами, и это ничто иное, как одобрение. Поэтому Уилл на пробу вскидывает бёдра вверх. И должно быть, он делает всё правильно, потому что из горла Майка тоже вырывается стон, а зеркальное движение не заставляет себя долго ждать, срывая их обоих в такое желанное, жаркое трение. Уилл снова вспоминает, что они оба без белья, и эта мысль не даёт ему покоя, несмотря на то, что думать с каждой секундой становится всё тяжелее. Потребность в трении выходит на передний план. Они уже едва удерживают поцелуй, сдаваясь жажде поступательных движений, сосредоточенных между их бёдер. Майк жарко дышит Уиллу в губы, касаясь уголков его рта языком. Его волосы щекочут Уиллу лицо, руки стискивают плечи так сильно, что Уилл никогда бы не подумал, что Майк способен на такой напор. Уилл чувствует приближение сенсорной перегрузки. Ему кажется, что он вот-вот упадёт в обморок, если не снизит уровень интенсивности. Когда он вытягивает шею, отрываясь от губ Майка, тот безмолвно понимает его. Он приникает поцелуями к его горлу, ослабляет хватку рук, ведёт ими по рёбрам вниз. Майк поглаживает его бока, большие пальцы поддевают шлёвки джинсов. – Уилл, – шепчет он ему в ключицы, – я хочу к тебе прикоснуться. – Ты ещё… разве… не… – Уилл задыхается, он непроизвольно сгибает ноги в коленях, сжимая бедро Майка. Тот приподнимает голову. – Прикоснуться, Уилл, – он целует его под челюстью. О. Майк хочет... – Мы можем сделать это вместе? – Да. Конечно, – Майк оставляет ещё один поцелуй, возле уха, слегка втягивая кожу зубами. – Хорошо, – выдыхает Уилл и смещается вниз. Он чувствует, как пальцы Майка расстёгивают его джинсы. Стыд вновь омывает его волной, поэтому он торопится сравнять их положение. Правая рука резво ныряет под резинку спортивных штанов Майка и… Ох. Чёрт. Уилл не раз представлял себе этот момент. Конечно, формально он запрещал себе. Но всё равно сдавался, лаская себя, когда становилось уже совсем невмоготу. Ярче всего это происходило в тот год, когда они с Майком жили под одной крышей. Уилл сходил с ума, всем собой ощущая присутствие Майка в доме. Грани его сексуальности были отточены до совершенства именно в тот период. И теперь он может продемонстрировать это Майку. Майк ощущается в руке идеально. До того идеально, что ладонь Майка в его собственных штанах едва не заставляет его кончить просто от переживания этого опыта единовременно. Майк нежен. Возможно, даже излишне нежен, невыносимо, и в другой раз Уилл бы попросил его ускориться, но в этот самый момент, когда на Уилла свалилось столько всего сразу, движения Майка только подчёркивают контраст его жадных поцелуев с бережными прикосновениями ладони, и Уилл теряет все мысли разом. Он пытается подстроиться под ритм Майка, и совсем скоро они начинают синхронно стонать, сначала стыдливо сдерживая себя, а затем отпуская, разделяя момент откровенной близости. Уиллу снова очень хочется целоваться, и он приподнимается, ловя губы Майка. Тот с готовностью отвечает и вдруг сжимает его так крепко, что Уилл неожиданно для себя тут же изливается в его руку, вздрагивая всем телом, задыхаясь, пытаясь вдохнуть в себя весь воздух из лёгких Майка. Его собственные движения замедляются, он даже останавливается на короткий момент, но сразу же чувствует, как Майк тянется к нему, сам несколько раз проскальзывая в его сжатый кулак, коротко двигая бёдрами, и следом по пальцам Уилла разливается горячее, вязкое тепло. Мир плавно прекращает вращение. Майк жарко дышит ему в лицо, и Уиллу хочется запечатлеть это мгновение, зарисовать красками, неаккуратными мазками, чтобы никто ничего не разобрал, кроме него, и превратить в картину. Незыблемое доказательство того, что это правда было. Майк осторожно сдвигается. Он ещё раз целует его в губы и отстраняется, заглядывая в глаза. – Уилл? – Да? – Это было не слишком? Уиллу хочется засмеяться, но сил на это нет. – В каком смысле – не слишком? – Я надавил на тебя? – Нет, с чего ты это взял? Майк не отвечает, продолжая тревожно смотреть. – Всё в порядке. Мне понравилось, – Уилл всё же позволяет себе крошечную улыбку. – Мне тоже, – выдыхает Майк и шевелит рукой, которая по-прежнему находится в джинсах Уилла. Уилл вспыхивает. – Нам надо… – Ага. Уилл скатывается с дивана первым. Он неуклюже поправляет брюки, пытаясь не испачкать их ещё сильнее. Путь к ванной превращается в квест. Они выбираются из подвала, стараясь не издать ни единого лишнего звука. Уилл изо всех сил надеется, что несмотря на то, что Майк написал в записке, они всё-таки не перебудили весь дом. Стоять у раковины вместе после того, чем они занимались, до странного неловко. Но Майк ведёт себя как Майк – он даже брызгает на Уилла водой и хихикает, когда получает ответный водный удар. От этого Уиллу немного легчает. В полной тишине они прокрадываются в комнату Майка. Джинсы Уилла безнадёжно испорчены, и Майк предлагает найти им замену, ныряя в свой шкаф. Сам он тоже переодевается, пока Уилл смущённо отворачивается, и даже надевает футболку. Уилл ощущает лёгкий привкус разочарования, когда видит его одетым. Тишина колется между ними, как старое шерстяное одеяло. Уилл опускается на край кровати и складывает руки на коленях. Он не знает, будут ли они ложиться спать прямо сейчас. Или им нужно поговорить? Можно ли считать слова Майка признанием в чувствах, и должен ли Уилл сказать, что на самом деле так и не избавился от своих? Было ли всё просто игрой, в которую они заигрались? Жалеет ли Майк? Уилл понимает, что у него сейчас распухнет голова. Майк приостанавливает падение Уилла в бездну тревожности, садясь на пол у его ног. – Ты уже накрутил себя, да? Уилл сжимает пальцы и кивает. Отпираться нет смысла, Майк знает его слишком хорошо. Наверное, даже лучше, чем Джонатан или мама. Возможно, в какой-то степени это должно было его пугать. Но оно не пугает. – Уилл, – Майк звучит так, словно собирается сказать что-то серьёзное. – Посмотри на меня, пожалуйста. Он поднимает взгляд. Глаза Майка широко распахнуты и направлены прямо на него. Майк поднимает руку и дотрагивается до его колена, заключая его ладонь в свою. – Я много думал. После твоего признания, тогда, перед битвой. Сначала мне хотелось найти этого твоего Тэмми и дать ему по лицу. За то, что он отверг тебя… или что там у вас с ним... Я попытался выяснить, кто это такой, но не нашёл буквально никого, кроме одной старшеклассницы, которая уже выпустилась три года назад и... – Майк, – Уилл перебивает, не в силах слушать, – Тэмми – это девушка. Я использовал её имя как… о, господи, это очень долгая история, и она касается не только меня, я не могу… Я назвал её, чтобы не называть… – он с усилием выталкивает из себя слова. – Тебя. Майк крепче обхватывает его пальцы. – Да. Потом я и правда начал всё чаще думать о том, что ты мог… боже, я просто мечтал об этом… Что ты мог говорить обо мне. – Мечтал? – с губ Уилла непроизвольно срывается истерический смешок. Майк ведь не может говорить всерьёз. Но он кивает и для Уилла это словно удар в грудь. – Но ты сказал это проклятое «был». Был влюблён, Уилл, – Майк наклоняет голову и упирается лбом в его колено. – И до меня дошло. Так поздно. Дошло, что я упустил. Уилл, я… Я знаю, что я сумасшедший, я не имею никакого права просить тебя об этом. Но… как ты думаешь, мы могли бы? Ты мог бы… – голос Майка звучит глухо. – Ты мог бы попробовать? Со мной? Ещё раз? – Попробовать что? – Уилл не узнаёт собственный голос, он звучит, как эхо. Майк поднимает лицо и снова вглядывается в его глаза. – Влюбиться в меня ещё раз? Уилл шумно втягивает в себя воздух. Внезапно происходящее начинает казаться ему до абсурда смешным. – Ты только выслушай меня, – частит Майк. – Я буду идеальным бойфрендом. Свидания? Пожалуйста. Звонки, письма? Я готов. Каникулы… Чёрт, нет, знаешь, что? Я переведусь. Я просто переведусь в Нью-Йорк, и мы сможем учиться вместе. Мы снимем квартиру, я буду готовить тебе завтраки, Нэнс научит меня, она обещала… Эм… Уилл? Ты смеёшься надо мной? Он не может сдержать себя, смех предательски рвётся из лёгких, а на глазах чувствуется влага. – Зачем тебе это, Майк? Майк хмурится. – Я разве не сказал? Уилл мотает головой. – Не особо. Ну, кроме той записки… про диван, и что ты «упустил» меня, что бы это ни значило, но… Майк стонет и бьётся лбом о его колено. Когда он снова смотрит на Уилла, уголки его глаз выглядят покрасневшими. – Я люблю тебя. Майк произносит это так, будто мир Уилла в тот же момент не рассыпается осколками и не собирается заново. Новый. Сверкающий. Уиллу почти больно смотреть. Внезапно становится очень важным сказать. – Я не «был» влюблён, Майк. Майк потрясённо приоткрывает рот. Его брови мгновенно складываются в то самое невыносимо несчастное выражение. – Не был? – Нет. В смысле, я был. То есть… о, господи, – Уилл стонет. – Просто убери слово «был», ладно? – Ты «не влюблён»? Уилл потерянно смотрит в ответ. – Давай заново, – его голос падает до шёпота. – Я был влюблён. И я всё ещё, – он сжимает ладонь Майка. – Всё ещё влюблён. Между Майком, который выглядит так, как будто переживает новое рождение, и Майком, который бросается на него, опрокидывая на кровать и неистово целуя, проходит всего несколько секунд. Возможно, три. Уиллу тяжело считать, пока он разглядывает красивое лицо своего парня, а затем чувствует его язык у себя во рту. Потом он обязательно узнает, что в папке под кроватью Майк хранит все его рисунки. Майк снова будет каяться, что до него слишком долго доходило. И он будет извиняться. Уилл всегда будет краснеть от способов его извинений. Они таки будут жить в одной квартире, и Майк таки попробует приготовить Уиллу завтрак, и тот попросит его больше никогда этого не делать. Майк найдёт другие способы радовать Уилла. Они будут находить их всю жизнь. Друг для друга.

~Fin.