Truth or Dare | Правда или действие

Гермиона Грейнджер плюхнулась на до боли знакомый потертый кожаный диван в кабинете мракоборца. Она сидела, безучастно уставившись на стену, пока не заметила трещину в узоре потолка в самом углу. Едва различимая, она паутиной тянулась сквозь темные панели, но Гермионе показалось логичным, что она смогла заметить этот единственный несовершенный нюанс обстановки во всей комнате. Подобное притягивает подобное. Страх, который она игнорировала, наконец-то вырывался наружу. Он был совсем крошечным, как эта трещинка, но все же продолжал расти. Она пыталась убедить себя, что с ней все в порядке. Что это просто паранойя. Ведь она была очень способной ведьмой, она же, в конце концов, прошла через чертову войну. Самовнушения, которыми она занималась последние несколько месяцев, наконец-то перестали работать. Возможно, они никогда и не работали, а просто позволяли ей еще немного игнорировать реальность. У нее появился сталкер. Признание этого факта вызвало у нее мурашки по коже и болезненные спазмы в животе. Сегодня вечером события развернулись таким образом, что она оказалась в начале очень трудного пути. Щелчок двери внезапно отвлек ее внимание от треснувшей стены. — Гермиона, — мягко произнес Гарри, и в тот же миг ее глаза защипало, а горло болезненно сжалось. Она попыталась скрыть свои эмоции, ей нужно было быть сильной и храброй, как ей все говорили, но лицо странно подергивалось, а глаза уже затуманивались слезами. Гарри сел рядом с ней и крепко обнял. Она прислонилась к его плечу и издала дрожащий всхлип. — Это так неловко. Это так… — слова застревали в горле. — Я чувствую себя такой униженной… В детстве ей пришлось пройти через множество ужасных моментов. Некоторые из них она все еще пыталась как-то осмыслить и пережить. Она не должна была так расстраиваться из-за каких-то непристойных фотографий. Она взрослая, у нее был секс. Она не должна была этого стыдиться, но стыдилась по множеству причин. Стыд был таким тяжелым, таким липким, что покрывал все ее внутренности. Ничего не помогало избавиться от него — не было ни зелий, ни заклинаний, которые бы работали, и осадок стыда, похожий на вязкую смолу, давил на грудную клетку при каждом ее вдохе. Гарри нежно погладил ее по спине, молча наблюдая за тем, как она плачет. Несколько минут спустя она отстранилась, и ее захлестнула новая волна смущения, отчего щеки вспыхнули пламенем. Это был их первый разговор с тех пор, как они виделись в последний раз. Боже, какой же жалкой она была, это просто ужасно. — Спасибо, что пришел, — сказала Гермиона. — О чем ты говоришь! Послушай, тебе нечего стесняться. Совершенно нечего, — настойчиво подчеркнул он. Она, тем не менее, старательно избегала зрительного контакта, и Гарри вздохнул. — Можешь вкратце рассказать, что произошло сегодня утром? Не обязательно вдаваться в подробности, расскажи только то, что, на твой взгляд, мне важно знать. И Гермиона дала волю слезам, рассказывая о событиях, которые привели ее в этот кабинет в семь утра. Она работала всю ночь с Пэнси — слизеринкой, ставшей сначала ее пиар-агентом, а затем и лучшей подругой. Они обе любили поздно ложиться спать, поэтому проводили этот вечер вместе, поочередно принося друг другу кофе и закуски, пока Пэнси планировала предстоящий книжный тур, а Гермиона работала над своей следующей книгой. Утренняя почта пришла всего час назад. Конверт выглядел совершенно безобидно, и она подумала, что это очередное приглашение на благотворительное мероприятие, но как только он оказался у нее в руках, произошел взрыв. У Гермионы с собой не было волшебной палочки, и на мгновение ей показалось, что она сейчас умрет. Из конверта волшебным образом вылетели сотни миниатюрных полароидных снимков, тут же разлетевшихся по всей гостиной. Среди груд справочных материалов, стопок книг, распечатанных экземпляров последних обзоров и кучи мусора, оставшегося после их ночных перекусов, среди которых сидели Пэнси и Гермиона, все еще казалось, что фотографии были буквально повсюду. Шок от осознания того, что именно изображено на снимках, быстро затмил приложенный к ним конверт с запиской. Запиской, в которой говорилось: “Я тебя ненавижу. Ты и правда шлюха, как все о тебе говорят. Должен ли я показать это публике, чтобы и они узнали, кем ты являешься на самом деле?” — Мне нужно будет составить официальный отчет, — тихо ответил Гарри. — Я не против, но можно, пожалуйста, я поговорю с кем-то женского пола? — усталость пронизывала Гермиону до костей, сжимая грудную клетку. — Дело не в том, что я тебе не доверяю, Гарри. Ты, конечно, можешь прочитать отчет… — она тяжело сглотнула. — И, разумеется, посмотреть все… доказательства, если нужно, но… — Конечно, я понимаю, — кивнул Гарри. — Как тебе удобнее. Он заерзал на стуле, его взгляд опустился вниз на руки, которые он неосознанно сжал. Он откашлялся. — Гермиона... — Что? — ей почти не хотелось знать, что он собирался сказать, потому что его дискомфорт был слишком очевиден. — Я хочу быть с тобой честным, — начал Гарри, все еще сжимая пальцы в кулаки. — Ты можешь подать заявление о преследовании, но я хочу предупредить тебя о нынешнем положении дел в департаменте, — он понизил голос. — В последнее время появилось несколько ответвлений сторонников Волан-де-Морта, которые создают свои собственные версии его извращенных теорий о маглорожденных. Их популярность растет, и в Министерстве много разногласий по поводу того, как с ними бороться. Некоторые предлагают полностью их игнорировать, чтобы не привлекать к этому еще больше внимания, но ходят слухи, что те, кто так считает, сами связаны с этими преступными группами. Другие говорят, что нам нужно действовать более агрессивно, используя все необходимые средства для борьбы с ними... Даже ходят слухи о призыве в армию. Но это создает огромную нагрузку на все ведомства, и по факту финансирование департаментов сейчас временно приостановлено из-за неспособности обеих сторон прийти хоть к какому-то соглашению. Сейчас у нас мораторий на прием новых сотрудников, притом что наш офис и так перегружен, Гермиона. Я очень хочу, чтобы ты смогла получить поддержку, которую заслуживаешь, но ты уже сама применила к посылке все те же заклинания, что и мы используем в своей работе, и очевидно, что отследить отправителя невозможно. Это значит, что как только назначенный на твое дело мракоборец увидит эти результаты, он просто отложит файл в долгий ящик, пока не произойдет еще один инцидент, — глаза Гарри выглядели очень грустными, в них читалась тревога за подругу. Она только сейчас начинала замечать, насколько усталым он выглядит. — Значит, ты считаешь, что об этом не стоит никому сообщать? — плечи Гермионы поникли. — Нет, я думаю, тебе следует инициировать расследование. Этому делу нужно дать ход, чтобы были юридические основания начать собирать доказательства, но я имел в виду, что в реальности никто и палец о палец не ударит, максимум — составят протокол. К сожалению, у меня нет ни бюджета, ни ресурсов, чтобы создать следственную группу ради одного человека. Я даже не могу представить это дело своему начальству, потому что в департаменте просто нет денег. — Даже для Гермионы Грейнджер? — она ненавидела звучать высокомерно, и редко использовала свое имя, чтобы чего-то добиваться, но этот случай, безусловно, был из разряда тех, когда стоило попробовать воспользоваться своими привилегиями. — Это еще один момент, который я хотел с тобой обсудить, — он расслабил воротник рубашки. — С одной стороны, я хочу, чтобы твое заявление было максимально подробным, но с другой, я опасаюсь, что его может увидеть не тот человек. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить его максимально в тайне, и лично перепроверю все заклинания конфиденциальности в деле. Я буду преследовать каждого, кто их нарушит, но то, как обстоят дела в министерстве, хорошо отражает и нынешнее положение дел в аврорате, — он еще больше понизил голос. — Все начальники отделов занимают чью-то сторону в министерстве. Некоторые выступают за права Пожирателей Смерти и за смягчение наказаний для тех, кто причиняет вред маглорожденным. Несколько мракоборцев в моем отделе уже начали закрывать глаза на любые подобные сообщения. Я бы очень не хотел, чтобы кто-то подобный получил твое заявление и слил его, или, что еще хуже, начал тебя шантажировать. — Так что же ты предлагаешь делать? — Гермиона расплакалась при виде безнадежной картины, которую ей обрисовал Гарри. Все это было правдой. Преступность среди маглорожденных возросла, и до нее самой уже доходили слухи о тех мерзостях, что творили некоторые мракоборцы. Ее не удивило и то, что происходило внутри Министерства, ведь с самого конца войны там царил полный бардак. — Сообщи о преследовании, но не разглашай подробности фотографий, — Гарри сглотнул. — И я действительно хотел бы посоветовать тебе нанять частного детектива. Я иногда сотрудничаю с одной командой, которая время от времени оказывает мне консультационные услуги, и они реально очень хороши в этом деле. Я могу организовать для тебя встречу с ними, — Гарри нервно посмотрел на нее. — Не знаю, Гарри, — Гермиона закусила губу. Уже сама по себе подача официального заявления казалась ей слишком драматичным развитием событий. Это уже выглядело достаточно бессмысленным, но нанять частного детектива... нанять целую команду... — Возможно, на данный момент достаточно одного заявления, — у нее болела голова от недосыпа, и ей просто хотелось домой. Она отчаянно хотела принять горячую ванну и упасть в мягкие простыни. — Послушай, я знаю, что это не первый раз, когда ты получаешь угрожающие письма, Гермиона. Все становится только хуже. Я не могу позволить тебе оставаться под угрозой, пожалуйста, позволь мне помочь. Я могу скоординировать все детали и с удовольствием поработаю с ними как мракоборец, чтобы защитить тебя, конечно же, бесплатно. Дай им хотя бы провести первоначальную проверку безопасности и усилить защитные заклинания. Они действительно отлично работают, тебе понравится их результат. Гермиона вздохнула и потерла виски. — Хорошо. Он был прав. В последнее время ей слишком часто угрожали. Она не могла позволить себе терпеть подобные бесчинства только потому, что в ее жизни уже случались и более худшие моменты. — Отлично. Я организую вашу встречу, — сказал Гарри. — И мне очень не нравится сложившаяся ситуация, но я действительно рад тебя видеть, Гермиона. Прости… мне так жаль… — он замолчал, проведя рукой по растрепанным волосам. — Я тоже, Гарри, — Гермиона схватила его за руку и понимающе посмотрела на него. Ее закончившиеся отношения с Роном оставались тщательно избегаемой темой, хотя у них обоих были свои проблемы с ним, но в разные периоды жизни. Когда Гермиона только начала встречаться с Роном, это сильно осложнило ее отношения с Гарри, и теперь она задавалась вопросом, не делал ли Рон это намеренно, отталкивая их с Гарри друг от друга в течение того года, пока они встречались. Незадолго до того, как Гермиона решила уйти от Рона, его отношения с Гарри, казалось, стали налаживаться, но она понятия не имела, как все это могло повлиять на ее дружбу с Поттером. — Вы с ним давно разговаривали? — спросила Гермиона, понимая, что им нужно закрыть эту тему. — В прошлом месяце, — пожал плечами Гарри. — Мы встретились посидеть в баре. Он очень изменился. Со всеми этими своими деньгами. Просто... это было странно. А ты как? Как ты себя чувствуешь после расставания? Вся эта чушь, что писал о тебе чертов Пророк и все эти мерзкие таблоиды... Мне так жаль, Гермиона. Она вздохнула. — Я видела его несколько недель назад. Когда мы расходились, я говорила ему, что хочу остаться друзьями, и он согласился. Так что мы несколько раз потом встречались за кофе, и все было хорошо. Хотя он как-то странно отреагировал, когда я спросила о тебе, — Гермиона провела рукой по лицу. — Гарри, я очень хотела тогда больше с тобой общаться, но во время наших с ним отношений я переживала очень странный период. Мне казалось, что я должна была выбрать его, просто обязана. Я тогда очень много работала, в прошлом году я заканчивала свою книгу и была в таком стрессе, что буквально забывала обо всех остальных сторонах своей жизни. Казалось, у меня в голове оставалось место только для длинного списка его потребностей, о себе я совсем забыла. Я так сильно его любила, что хотела отдать ему все, но в итоге я сама просто выгорела. Он буквально изводил меня, а я этого даже не замечала. И просто в какой-то момент я вдруг осознала, что никогда и ни при каких обстоятельствах не перестану пытаться изменить этот мир. Я очень хочу верить в свои мечты, в свое будущее и… — Гермиона вытерла несколько слезинок. — Мы оба знаем, каким он может быть, — сказал Гарри, сжимая ее руку. — Ты не можешь винить себя за его плохое отношение. Я рад, что ты наконец-то поняла, что твои собственные потребности тоже важны. — Это было самым трудным в расставании, Гарри, Мне кажется, многие мои чувства были связаны с тем, сколько всего мы пережили вместе, что мы прошли через настоящий ужас и войну. Вы двое были моей семьей во всех смыслах этого слова, и мои чувства к нему были очень сильными, хотя и, пожалуй, немного запутанными. Не знаю, мне сейчас сложно говорить связно. Я просто хочу, чтобы ты знал, что независимо от Рона, я по-прежнему считаю тебя одним из моих самых близких друзей. — Тебе не нужно мне ничего объяснять, Гермиона. Я чувствую то же самое, конечно, немного по-другому, но... — он нахмурился. — Я рад, что мы об этом поговорили, потому что он тоже многое значил для меня. Он был моим первым другом, по сути моим братом, если не больше. Мы сражались вместе, вели людей вперед... Иногда у нас, конечно, бывали разногласия — я знаю, что был типичным чудо-мальчиком, но черт возьми… — Гарри вздохнул, и на его лице появилась грустная ухмылка. — Не верится, что мы снова, как в старые-добрые времена, изливаем друг другу душу по поводу Рона. — Как в старые-добрые времена, — Гермиона тихонько фыркнула и рассмеялась. — Совместная борьба с трудностями приносит утешение. — Знаешь, я вообще-то тоже мог бы связаться с тобой. Мне кажется… — он выдохнул. — Мне кажется, после войны нам всем пришлось через многое пройти. В то время на нас оказывалось слишком большое давление, заставляющее нас быть ближе друг к другу, но это было просто несправедливо. Нам больше не нужно притворяться, что мы остаемся “золотым трио”, мы можем просто быть самими собой. — Большое спасибо за понимание, Гарри. ~~~~~ — Итак, — Пэнси лежала рядом с ней на постели, и Гермиона никогда еще не была так благодарна ей за заботу. Проспав большую часть дня, она проснулась от запаха свежеиспеченного тыквенного печенья с шоколадной крошкой и тыквенного супа. Пэнси убрала в комнате весь бардак, образовавшийся из-за фотографий, еще до того, как Гермиона вернулась домой. Именно Пэнси настояла на том, чтобы Гермиона немедленно встретилась с Гарри и сообщила о произошедшем. Если бы не настойчивость Пэнси, она, вероятно, нашла бы сотню причин отложить подачу заявления. Она любила Пэнси всем сердцем и почти каждый день задавалась вопросом, как она жила без дружбы с этой темноволосой, остроумной и невероятно талантливой во всем лучшей подругой, и тем не менее она не хотела делиться с нею подробностями, которые Пэнси так жаждала узнать. Гермиона знала, что Пэнси знала. Пэнси знала, что Гермиона знала, что Пэнси знала. И Гермиона знала, что Пэнси знала, что Гермиона знала, что Пэнси знала. Но эта маслянистая, вызывающая стыд тяжесть на губах не позволяла ей произнести это вслух. Ей было плохо от этого, она чувствовала себя грязной. Воспоминания об этом до сих пор причиняли боль. Взгляд Пэнси смягчился. — Гермиона, — ее голос был острым, как меч. То, как именно она произнесла ее имя, то, с какой любящей уверенностью она говорила, заставило Гермиону поверить ее следующим словам: — Ты не сделала ничего плохого. Гермиону как будто прорвало, и она расплакалась. Ей казалось, что все было совершенно наоборот, будто она сама заслужила это унижение тем, что переспала с мужчиной, который всю жизнь ее ненавидел. И несмотря на то, что ей все еще не казалось это правдой, услышать такое было приятно. Особенно от Пэнси, ибо та знала Гермиону лучше всех других. — Я знаю, но… — Нет, никаких но… — сказала Пэнси. Гермиона молчала, и Пэнси вздохнула. — Да, ты переспала с Драко Малфоем. Ну и что, блять? Он спал со многими ведьмами. Ухмылка Пэнси красноречиво поведала Гермионе все, что ей нужно было знать о мыслях у нее в голове. — А эти фотографии… — глаза Пэнси расширились, и она обмахнула себя рукой, как будто ей стало жарко. Гермиона громко шмыгнула носом и схватила подушку. — Вы двое на них Такие. Чертовски. Привлекательные! Бинго. Гермиона ударила Пэнси по голове подушкой, и та фыркнула от смеха, выхватила подушку и, прижав ее к груди, легла на живот. — Сколько раз у вас был секс? — Пэнси закусила губу, выгнув бровь. — На этих фотографиях много разных поз. Гермиона рассмеялась, увидев нелепое выражение лица Пэнси. — Да, много, — Гермиона закрыла лицо руками, и румянец залил ее щеки. — Не могу поверить, что ты держала это в секрете, причем уже, наверное, месяца четыре? Секс после расставания всегда такой горячий, жаль, что ты не сказала мне раньше. Подожди, пока Тео узнает. Он так разозлится, что ты… — Пэнси резко вскочила, указывая на нее пальцем. — Да ты шутишь! Блять. — Прости меня, — взмолилась Гермиона. — Прости, пожалуйста. — Как, черт возьми, он узнал об этом раньше меня? — закричала она. — Я была прямо тут, в этой чертовой комнате, когда взорвались фотографии! — Тео был здесь тем утром, когда я вернулась домой, — Гермиона приподнялась и вздохнула. Глаза Пэнси загорелись новым огоньком любопытства. — Ты была у Драко дома? — Что-то вроде того, — Гермиона покачала головой. — Дело в том, что когда я вернулась домой, по мне было видно, что меня… как будто только что, ну… основательно оттрахали, а потом… — Гермиона замолчала. Утро было грустным. Она чувствовала себя чрезвычайно подавленной и смущенной. — Я не смогла найти свою одежду, когда уходила, поэтому схватила его рубашку и просто подогнала размер под себя, мне нужно было как можно скорее оттуда уйти. Я хотела отправить ее потом обратно ему, но не увидела, что на воротнике была вышита монограмма, которая, как потом выяснилось, была заколдована, чтобы начать светиться, если рубашку наденет кто-то другой. Ну, и по сути я вошла в свою квартиру с сияющими инициалами DM на шее. А чертов Тео, как будто бы только что вернулся с чаепития с Нарциссой, где Драко был в похожей рубашке с такой же монограммой. В общем, он быстро сложил два и два, а у меня было ужасное похмелье, так что я даже не смогла ничего придумать, чтобы хоть как-то это оправдать. — Ладно, — закатила глаза Пэнси. — На этот раз ты прощена, но в следующий раз, когда случится что-то подобное, я должна быть первой, кто об этом узнает. Гермиона сморщила нос. — Я поклялась больше не связываться с сексом на одну ночь. Мне жаль тебя разочаровывать, но подобных историй больше не будет. — Вы с ним уже разговаривали? — Нет, — прокашлялась Гермиона. — Ты собираешься рассказать ему о фотографиях? — Думаю, нужно, разве нет? — Сложно сказать. Его лица на них не видно, но если кто-нибудь увидит его руку с татуировками, то сразу же его опознает. Я именно так вас и раскусила, — улыбка Пэнси стала лукавой. — Ну, и? — Что? — — Гермиона закатила глаза. — Как оно? Хорошо? — усмехнулась Пэнси. — Ты же знаешь, как оно, — пожала плечами Гермиона. — Ты же с ним тоже спала. — Пэнси фыркнула. — О, да, когда ему было шестнадцать. Это не считается! Думаешь, он тогда понимал, что делает? — она посмотрела Гермионе в глаза, и тут же выражение ее лица изменилось. — Ааа, значит, было настолько хорошо? — Я ничего не говорила! — Гермиона откинулась на подушки. — О боже мой, да скажи уже! Гермиона повернулась к Пэнси. — Ладно, все было хорошо. Просто чертовски хорошо, до головокружения потрясающе! Но это была ошибка. И, очевидно, теперь кто-то меня наказывает за то, что я с ним переспала и получила от этого удовольствие. Мерлин, у меня явные проблемы с головой, ведь этот мужчина издевался надо мной годами, а потом еще дольше избегал меня. И он, кстати, даже не пытался связаться со мной после того, что между нами произошло. — Меня же ты простила, — тихо сказала Пэнси. — А я ведь не сильно изменилась. — С ним все по-другому, Пэнс, — Гермиона снова легла на спину и уставилась в потолок. — С ним все совершенно иначе. Пэнси легла рядом с Гермионой, положив голову ей на плечо. — Хорошо, обсуждение Малфоя отложим на потом. Чего ты на самом деле боишься? Что происходит? На глаза Гермионы тут же снова навернулись слезы. В последнее время она очень много плакала, и ей это ужасно не нравилось. — Я боюсь, что это все выйдет наружу и будет использовано, чтобы очернить меня прямо перед выходом моей новой книги о маглорожденных. Они наверняка узнают, что это Драко. Вместо того чтобы быть просто писательницей, меня обзовут кем-то по типу "ненавидящей себя шлюхой" или "лицемерной охотницей за деньгами" — просто за то, что я переспала с мужчиной, который публично выступал за превосходство крови. Это подпитает те старые слухи, которые распространял Рон, о том, что я ему изменяла, помнишь, когда я несколько раз подрабатывала в отеле? — всхлипывая, она вытерла слезы. — И в итоге снова начнется эта канитель заголовков в Пророке. А они ведь только-только перестали писать о моем расставании с Роном. Честно, не думаю, что смогу выдержать еще один такой раунд. — Гермиона, послушай, это вполне реальные страхи. Я понимаю твои чувства, и это абсолютно нормально, что ты не хочешь обсуждать свою сексуальную жизнь со всем миром, особенно учитывая твои сложные отношения с Драко, — Пэнси раздраженно вздохнула. — Ну а что, черт возьми, сказал Поттер? Он сказал, что займется этим делом и выследит этого чертового ублюдка? Гермиона кратко пересказала ей разговор между ней и Гарри. Пэнси долго молчала, в ее глазах читалась задумчивость. — Что? — всхлипнула Гермиона. — О, — лицо Пэнси стало бесстрастным. — Ничего, я просто удивлена, что Поттер достаточно умен, чтобы прийти к такому же выводу, что и я. Идея с частными детективами действительно хорошая. — Да, неужели! Я ожидала, что у тебя будут хоть какие-то возражения, — Гермиона подозрительно посмотрела на свою лучшую подругу. — Даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время. Сегодня был такой день для Поттера. Не думаю, что это войдет у меня в привычку, — ответила Пэнси. — Вы бы хорошо поладили, если бы ты согласилась хоть иногда проводить с ним время. — То, как он с тобой обращался, когда ты встречалась с Уизли, было слишком грубо, и я до сих пор не могу ему этого простить, — Пэнси подняла подбородок. — Ну да, — вздохнула Гермиона. — А я уже пережила всю ту драму, хотя большая часть событий все еще как в тумане. Но прости, я не хочу говорить о Роне. — Гермиона, — голос Гарри разнесся по ее квартире. — Привет, — Гермиона, завернувшись в одеяло, протопала к камину, приветствуя парящую голову Гарри. — Ты свободна завтра в восемь утра? Гермионе пришлось силой воли пробиваться сквозь густой туман в голове, чтобы понять, о чем он говорит. — А, да. Конечно. — Да, ей подходит, — крикнул Гарри кому-то позади него, — Тогда увидимся утром. — Хорошо, что я тоже свободна завтра утром! — послышался крик Пэнси из спальни. ~~~~~ Следующее утро Гермиона начала, как и большинство других дней: невыспавшаяся, с избытком кофеина и в состоянии сильной тревоги. Сегодняшний день казался особенным, потому что уровень ее тревоги удвоился с момента пробуждения. Она нетерпеливо постукивала ногой, сидя в конференц-зале. Следователи опаздывали. Это наверное был плохой знак. Она села по другую сторону длинного стола, уставившись на дверь. — Расслабься, — прошептала Пэнси справа от нее. — Все будет хорошо. — Супер. Спасибо. Теперь я спокойна, — ответила Гермиона. — Я тоже тебя люблю, — Пэнси похлопала ее по плечу. — Ну, Поттер, когда же они уже придут? — Гарри сидел прямо напротив Гермионы, и Пэнси произнесла этот вопрос с тем же уважением, с каким относилась к собственной семье — то есть с полным его отсутствием. Она никогда не упускала возможность при каждой новой встрече продемонстрировать свое презрение к Гарри. — С минуты на минуту, — Гарри с усилием сглотнул. Такое впечатлением Пэнси производила на абсолютное большинство мужчин. Дверь открылась, и все трое повернулись к Теодору Нотту. Он подошел к Гермионе, обнял ее, и та с благодарностью ответила на объятия. — Тебе необязательно было приходить. — Ну, конечно же, я пришел, как я мог не прийти, — Тео поцеловал Пэнси в щеку, а затем уставился на Гарри. — Поттер, — он протянул имя Гарри, словно мурлыкая. Ему нравилось смущать Гарри так же сильно, как и Пэнси, только Тео делал это без угрожающих взглядов, а скорее с помощью кокетливого произношения имени Гарри. — Нотт, — Гарри кивнул, и по его лицу разлился румянец. Гарри опустил взгляд на свой блокнот, старательно избегая взгляда Тео. Пэнси тем временем просматривала список своих вопросов к детективам относительно предстоящих пресс-тура и книжного тура Гермионы. Гермиона снова взглянула на часы, наблюдая за секундной стрелкой, и на мгновение ей вспомнился Драко. От этой вредной привычки вспоминать о нем она научилась быстро избавляться, но сейчас по спине пробежал холодок. Дверь открылась, и неожиданно Гермиона встретилась с холодными серыми глазами. Как будто притянутый силой мысли, Драко Малфой вошел в конференц-зал, излучая все ту же высокомерную, властную ауру. Казалось, он лишь мельком взглянул на или скорее даже сквозь нее, но не пожелал встретиться с ней глазами. Все те моменты, которые она хранила в тайной комнате своего сознания, все извращенные чувства, которые она держала в себе, все мысли, которые ей удавалось отбросить — тут же нахлынули. И в первую очередь — та самая ночь с ним наполнила ее память яркими, насыщенными деталями.