Truth or Dare | Правда или действие

— Ты — за рулем? — она изумленно на него посмотрела. Гермиона предполагала, что, когда Малфой сказал, что заберет ее, он имел в виду, что они вместе аппарируют в нужное место. Но вот он здесь, в черном костюме, стоит, прислонившись к очень дорогому черному автомобилю. — Да, — Малфой открыл ей дверь. — Ты ездишь на Aston Martin? — отец Гермионы точно не поверил бы ей, если бы она ему об этом рассказала. Он просто обожал машины, и в детстве она многому у него научилась. И хотя сейчас она уже мало что помнила о машинах, ибо чаще всего передвигалась с помощью магии, но Aston Martin узнала бы где угодно, потому что это была любимая марка ее отца. Машина, о которой он говорил днями на пролет. Своим пациентам, своим друзьям и практически всем незнакомцам, которые были готовы его слушать. — Она быстрая, — пожал плечами Малфой и жестом предложил Гермионе сесть в машину. — Вау, это просто невероятно, мой отец точно бы обзавидовался! — Грейнджер, садись в машину. Она села в полностью черный салон. Положив на колени свою расшитую бисером сумочку, она достала магловский мобильный телефон и, когда Малфой тронулся с места, сделала несколько фото. Среди них было фото приборной панели и руля, рядом с которым покоилась на бедре рука Малфоя. Этот снимок она прибережет для себя. Она отправила фотографии отцу, сопроводив их сообщением: «Коллега предложил подвезти меня по пути на встречу, представляешь? Отец тут же ответил: «Может, они могут и меня подбросить? Рад за тебя, но не от всего сердца! В прошлом месяце мне посчастливилось прокатиться на таком же красавчике, но поездка была короткой». Она улыбнулась. — Куда мы едем? — В Оксфорд. — Хорошо. Гермиона, оценив продолжительность предстоящего пути, убрала телефон в сумку и достала свою последнюю рукопись и красную ручку. Малфой время от времени искоса поглядывал на нее, но она его полностью игнорировала. — Это твоя книга? Мне казалось, она уже закончена, — наконец нарушил молчание он. — Эта будет опубликована примерно через полгода. У меня всегда есть что-то в работе, — не отрывая глаз от лежащих перед ней бумаг, она подчеркнула несколько строчек, которые нужно было переписать. — Ты сама делаешь вычитку? — поинтересовался Малфой. — Нет, раньше моим редактором был Тео, а теперь им работает Луна Лавгуд, просто я люблю досконально все перепроверять сама, — она обвела в кружок большой кусок материала, который ей не очень-то нравился. — И о чем она? — Об истории Азкабана и о том, как следует его перестроить. Я описываю некоторые аспекты обращения с заключенными, в которых магическое сообщество значительно отстает от маглов. В Норвегии, например, уже внедрены ряд моделей реабилитации заключенных, которые на практике работают просто восхитительно, на мой взгляд. — Вне всякого сомнения это вызовет недовольство у некоторых волшебников, — усмехнулся он. — Тебе помешает, если я включу музыку? — Нет, пожалуйста, включай. Малфой нажал кнопку на приборной панели элегантной радиосистемы. Гермиона замерла и спустя долю секунды медленно взглянула на Малфоя. Его большой палец постукивал по рулю под песню I'm Every Woman от Уитни Хьюстон. У Гермионы от удивления чуть приоткрылась челюсть, когда он начал подпевать и покачивать головой в такт музыке. Она, что, чем-то отравилась и теперь у нее галлюцинации? — Не знала, что ты слушаешь магловскую музыку. — Она мне очень нравится, — ответил Малфой. — Уитни Хьюстон? — У нее потрясающий голос, — кивнул Малфой. — У меня в плейлисте много ее песен. — И когда ты начал слушать Уитни Хьюстон? — На самом деле, магловскую музыку я начал слушать еще в Азкабане. Это совершенно выбило Гермиону из колеи. — Неужели они разрешали? — у Гермионы внезапно возникло множество вопросов о том, что же с ним произошло, но она сдержалась. — Я запросил разрешение, и его одобрили. Похоже, они воспринимают магловские предметы как своего рода наказание, — он пожал плечами, а затем заиграла песня Rump Shaker группы Wreckx-N-Effect. — Как ты составляешь свои плейлисты? — Гермиона развернулась к нему на сидении, фыркнув от смеха. Ей хотелось схватить телефон и записать Малфоя на видео, чтобы потом отправить его друзьям, но от этого она тоже воздержалась… — По десятилетиям, — ответил Малфой. — Я начал с 1920-х и постепенно прослушал дискографию каждого года. Иногда бывает, что я долго переслушиваю какое-то одно десятилетие, потому что музыка слишком хороша. Помню, на достаточно долгое время я как-то застрял в 80-х. Сейчас я слушаю музыку 90-93 годов. — То есть ты еще не слушал ничего из написанного после 93 года? — Гермиона была совершенно очарована этой странной стороной характера Малфоя. — Нет, и не надо сейчас спойлерить, — он бросил на нее пресекающий любые возможные попытки взгляд. — С фильмами я делаю то же самое. Сейчас я на 88-м. Заиграла песня What's Up группы Four Non Blondes, и Гермиона невольно начала подпевать. Она слушала музыку, пытаясь одновременно работать, но в основном тихонько подпевала, пока звучала череда песен, слова которых Малфой знал наизусть. Они вместе исполнили Losing My Religion группы REM, Janie's Got a Gun группы Aerosmith и Smells Like Teen Spirit группы Nirvana. Все это время она не отрывала глаз от работы, но когда заиграла I Will Always Love You Уитни Хьюстон, Гермиона больше не могла притворяться, что редактирует текст, и убрала рукопись обратно в сумку. — Это ее лучшая песня. Малфой бросил на нее недовольный взгляд. — Пока она поет, молчи, — он прибавил громкость. Гермиона даже не смогла обидеться, потому что музыка захватила и ее. Малфой не сдерживался и громко вторил словам песни. Никто из них не был великим певцом, но Гермиона вынуждена была признать, что Малфой пел гораздо лучше, чем она. Ей нравилось слушать его проникновенное пение. Когда песня закончилась, Гермиона снова убавила громкость. — А ты знал, что эту песню изначально написала и исполнила Долли Партон? — усмехнулась Гермиона. — Что? — глаза Малфоя расширились. — Ты серьезно? — Да. — Не может быть. Ее лучшая песня — I Have Nothing. — Мне она тоже нравится, — усмехнулась Гермиона. Они продолжали в том же духе до конца поездки, и Гермиона думала, что вполне имеет право наслаждаться тем, что чувствует. Это не было предательством по отношению к себе. Это просто… делало ее счастливой. – Когда они прибыли в Оксфорд, Гермиона еле сдерживала себя от волнения. Ей трудно было поверить, что именно сегодня она увидит целых два рунических камня. Малфой довел ее до Музея истории науки, где их в частном порядке проводили в небольшую комнату. По прибытии их встретила пожилая женщина с темно-рыжими волосами. — Драко, — женщина улыбнулась и пожала ему руку двумя своими. — Аннабет, — ответил он, улыбнувшись. — Это — Гермиона Грейнджер. Гермиона пожала руку Аннабет. — Очень приятно познакомиться. — Похоже, именно из-за тебя Драко заставляет меня искать эти камни, — она подмигнула Гермионе и подвела их к камням. — Думаю, третий камень мы тоже скоро найдем, но и эти два — в отличном состоянии. Сердце Гермионы затрепетало от благоговения. Это было единственное точное слово, которым можно было описать то, что она почувствовала. Полное и абсолютное благоговение. Один камень был цвета сланца и размером с ее ладонь. Древние рунические символы, вырезанные в виде изогнутого узора, очерчивали весь камень, образуя вихреобразный рисунок бордового цвета. Второй камень был гораздо меньше размером, отполированный и круглый, с небольшим вставленным в него синим сапфиром и несколькими рунами. На глаза Гермионы навернулись слезы от осознания невероятности происходящего. — Ну что ж, Грейнджер, — Малфой многозначительно поднял бровь, как бы передавая ей слово. Гермиона улыбнулась Аннабет. — У меня есть парочка вопросов к вам. Два часа спустя они снова сидели в машине Малфоя. Коробки с руническими камнями были тщательно упакованы, и она не могла стереть с лица глупую улыбку. Каждый раз, когда Малфой смотрел на нее, он слегка дергал губу, но воздерживался от того, чтобы не поддразнить ее. И даже если бы он это сделал, она сомневалась, что это бы ее расстроило, слишком хорошее у нее было настроение. — Ты голодная? — Малфой выехал задним ходом с парковочного места, держа руль одной рукой, и она вдруг задумалась, почему вождение вдруг показалось ей таким привлекательным занятием. — Да, хотя я думаю, что нам не стоит оставлять рунические камни в машине, — Гермиона улыбнулась. — Ты когда-нибудь бывал в Макдональдсе? – — Я, что, должен говорить в эту коробку? — Малфой сморщил нос. — Именно, — она с трудом сдерживала смех. — Здравствуйте, я хотел бы сделать заказ в Макдональдсе. Гермиона прикрыла рот рукой и с ликованием наблюдала, как Малфой заказывает фастфуд. — И не забудь про Макфлурри с печеньем Орео! Пятнадцать минут спустя они сидели в машине, ели картошку фри и чизбургеры. — Что ж, это довольно неплохо, хотя и немного безвкусно, — вынес вердикт Малфой, беря еще одну дольку картошку фри. — А вот Макфлурри — весьма отличное изобретение. — Попробуй макнуть в него картошку, — показала Гермиона. — Это то самое сочетание, о котором ты даже не подумаешь, насколько оно может быть прекрасно, пока не попробуешь. Он прищурился. — Ты издеваешься надо мной, ведьма? — Совсем нет, — засмеялась Гермиона. — Это правда очень вкусно, — она съела еще один кусочек, предварительно обмакнув его в мороженое. Наконец Малфой последовал ее совету, и, распробовав, прикрыл глаза. — Ты права, — признал он. — Обычно да, — усмехнулась она. — Спасибо за ужин. — Всегда пожалуйста. — Кстати, — Гермиона вытерла рот салфеткой. — Мы никогда не обсуждали твой гонорар как следователя. И за рунические камни… — она вздохнула, глядя на крышу машины и пытаясь рассчитать адекватную сумму за три рунических камня. — Ты не будешь ни за что платить, — он покачал головой. — Это моя вина. Гермиона с трудом верила своим глазам — Драко Малфой выглядел так, как будто ему было жутко неловко. — В этом никто не виноват, Малфой, кроме того, кто, собственно, сделал эти фотографии и угрожал мне их опубликовать, — Гермионе хотелось протянуть руку и похлопать его по ладони, но она воздержалась от этого жеста, предпочтя крепче сжать салфетку. — Нет, это моя вина… Если бы я не…— он замолчал, сжав челюсти, и посмотрел на нее несколько жестким взглядом. — Мы больше не будем это обсуждать, но ты ни за что не платишь. — Хорошо, — Гермиона сочла за лучшее не спорить, подумав, что позже поднимет этот вопрос с Блейзом, а пока сделает вид, что согласна. — Можем завтра провести тренировку по стрельбе из пистолета, если хочешь? — Малфой потянулся за напитком, в то время как Гермиона потянулась за картошкой фри, и их пальцы соприкоснулись. По ее руке пробежало быстрое покалывание, оставляя за собой мурашки. — Утром я завтракаю с Роном, но потом, думаю, смогу выделить несколько часов. До сих пор не могу поверить, что ты купил мне его. — Что у вас двоих произошло? — голос Малфоя звучал вежливо, но Гермионе показалось, что это была натянутая вежливость. — Почему вы расстались? — Тебе подробно рассказать или вкратце? — Подробно, конечно. — После войны он хотел, чтобы мы сразу же начали встречаться всерьез, даже заговаривал о свадьбе, но свидания и брак были последним, о чем я тогда думала. Мне нужно было найти родителей, я хотела просто свернуться калачиком и оплакивать свое детство в их объятиях, — ее горло болезненно сжалось, когда она заговорила. — Мне сложно было игнорировать все то, через что мы прошли, а все остальные, казалось, хотели все забыть. Гарри сразу же начал работать мракоборцем, Рон стал одержим своим бизнесом и зарабатыванием больших денег. Думаю, они ожидали, что я тоже брошусь строить карьеру в Министерстве, но я все еще была фактически девочкой и чувствовала, что потеряла себя. Мы втроем все еще продолжали регулярно встречаться, но у нас были достаточно разные жизни, и так, понемногу, мы отдалились друг от друга, — она глубоко вздохнула. — В общем, несколько лет спустя Рон пригласил меня на свидание. Я все еще чувствовала, что не нашла себя и свой жизненный путь. Но к тому моменту я уже несколько лет ходила к психотерапевту, и после бесед с ним мне показалось, что отношения могут стать шагом в правильном направлении. Как будто я снова могла позволить себе быть уязвимой. — Ты перестала чувствовать себя так, как чувствовала? — она встретилась взглядом с серыми глазами Малфоя, и в ответ у нее затрепетало сердце. — Нет, на самом деле нет, но поначалу наши отношения были хорошими. Он хотел большего, а я не могла ему этого дать. — Большего? — Он очень торопил события. Предложил мне официально стать его девушкой уже после первого свидания, и я ему отказала. Я буквально вынудила его ухаживать за мной как следует, и думаю, он воспринял это как вызов, и начал стараться еще больше, но как только мы съехались, все порушилось. Тогда уже я захотела большего. — Что ты имеешь ввиду под «большим»? — Больше эмоциональной зрелости. Хотела обсуждать не только его хобби, но и мои. Я чувствовала себя в тупике, пока после ссоры, когда он очень рассердился на меня, не поняла, что могу просто уйти, — она пожала плечами. — Почему же ты до сих пор дружишь с ним? — Поначалу было тяжеловато, наш разрыв был для него как снег на голову, но примерно через месяц он спросил меня, действительно ли я хочу остаться с ним друзьями, и я ответила утвердительно. После этого он успокоился. И нам лучше оставаться друзьями. Он хорошо ко мне относится как друг, — Гермиона откинулась на спинку сиденья и помолчала. — Я бы хотела, чтобы и ты был моим другом, — тихо сказала она. — Друзья, — он перекатывал это слово на языке так, словно никогда раньше его не произносил. Его пристальный взгляд немного нервировал. — Да. Он долго смотрел на нее прежде чем отвести глаза. — Нет, — сухо ответил он и отвернулся. — Ты закончила? — спросил он, указывая на остатки еды. — Что? — от шока ее голос практически перешел в крик. — Драко? — раздражение пронзило грудь Гермионы. Он напрягся, но так и не посмотрев на нее, взмахнул палочкой, убирая весь мусор. Остаток пути они провели в тишине. Черт бы его побрал. Гермионе надоело пытаться быть с ним любезной. Он буквально воздвигал стену неловкости между ними. Или, может, дело было в чем-то большем? Возможно, его ненависть к маглам делала дружбу с ней невозможной. Но нет, она заставит его сделать это единственным известным ей способом. Когда он подъехал к ее квартире, она не удержалась от вопроса: — Правда или действие? Он медленно повернул к ней голову, прищурив глаза. — Серьезно? — ему это совсем не понравилось. — Серьезно, — кивнула Гермиона. — Правда или действие? — Правда, — холодно ответил он. — Почему ты не хочешь со мной дружить? — Гермиона скрестила руки на груди, чувствуя, как в ней вспыхивает гнев. — Я передумал, действие. — Нельзя просто так взять и передумать! — Я только что это сделал. Действие. — Я хочу, чтобы ты стал моим другом! — Гермиона выпятила подбородок. — Хорошо, — сказал он, выходя из машины. Малфой открыл для Гермионы дверцу машины, и она, выйдя из нее, повернулась к нему лицом. — Ты действительно будешь моим другом? — Ты можешь называть меня своим другом, если хочешь, но я тебя называть подругой не буду, — он усмехнулся. — Ах, ты, мелкий мошенник, — фыркнула Гермиона. — Ты не уточняла, — он пожал плечами и направился к другой стороне машины. — До свидания, Грейнджер, — бросил он, садясь обратно в машину. — Пока, друг! Гермиона стояла перед своей квартирой и махала ему рукой вслед. В ее голове невольно возник вопрос, где он паркует эту штуку, ведь в его районе абсолютно точно не было подходящего места для Aston Martin.