пас на удачу

      Лиза Москвина — прилежная студентка, активистка, танцовщица. В прошлом времени ее бы ставили в пример и называли «комсомолкой». Лиза всегда потакала маме, делала как она скажет: «пойди туда, занимайся этим». Так она оказалась на акробатическом рок-н-ролле, ездила на выступления, получала медали и похвалу. Но за этими успехами скрывались вечные споры по поводу лишнего веса и прогулов тренировок, конечно же, из-за Егорова, а ее никто не хотел слушать. Каждый раз это приводило лишь к ссорам и недопониманиям. Ольга Сергеевна будто не хотела понимать свою дочь, потому что вместо добрых слов Лиза получала недовольство. После очередных упреков она закрывалась в комнате, одевала наушники и танцевала. Это была ее терапия, ее избавление от плохих эмоций.       Развод родителей сильно ударил по Лизе. Она плакала, истерила, ломала игрушки, словно каждая из них могла вернуть ей прежнюю жизнь. В её глазах горели слёзы, когда она винила родителей за их поступки, за то, что мир, который она знала, рухнул в одно мгновение. Маленькая девочка отказывалась принимать эту суровую реальность, как будто могла просто закрыть глаза и вернуться к тем беззаботным дням, когда всё было так просто и понятно. Реальность, где не все заканчивается хорошо, где зло побеждает добро, обрушилась на неё, как холодный дождь в летний день.       Но со временем Лиза начала принимать и осознавать, что в жизни бывают и такие ситуации. Она постепенно поняла, что родители не прекращают её любить, даже если они больше не могут жить вместе. Их забота о ней оставалась неизменной, как свет звезды, даже когда она не могла её видеть. Лиза осознала, что она всегда останется для них единственной дочкой, единственной маленькой малышкой, которая всегда спала с плюшевым мишкой и любила цитрусовые — однажды объевшись до аллергии, она помнила, как мама с нежностью ухаживала за ней, а папа смеялся над её забавным несчастьем.       Она всегда была любимой — Лиза Москвина. И хотя её мир изменился, она начала понимать, что любовь родителей не зависит от их отношений друг с другом. Эта любовь была крепче любых бурь и непогод, и именно она помогала ей шаг за шагом возвращаться к жизни.       Тем не менее, Лиза тайно общалась с папой, получала от него подарки на дни рождения и разговаривала по ночам тихо-тихо, чтобы мама не услышала. С папой было спокойно; он никогда ее не ругал за плохие оценки, а наоборот говорил, что плохих оценок не существует и не стоит переживать из-за «двойки». Он всегда поддерживал ее начинания, даже те, которые у нее не получались. Папа был опорой.       Лиза желала получать такую же любовь и от мамы. Но быть ректором и мамой тяжело. Приходится выбирать что-то одно. Ставя семью на первое место, Ольга Сергеевна сама того не замечая, подсознательно уделяла больше времени работе. Но она любила Лизу своей любовью; просто выражала ее не так, как хотелось бы дочке. Она всегда беспокоилась за нее.       В этот день, стоя в кабинке туалета университета, мир неожиданно рухнул. Судорожно держа тест на беременность, который показывал две полоски, Лиза Москвина поняла, что она попала в ловушку и выхода назад нет. Самое сложное только впереди. Как сказать об этом маме, Кириллу или подруге? Мысли о том, что ее жизнь может измениться в одно мгновение, словно холодный ветер, пронзали ее изнутри. Она глубоко вздохнула, кинула тест в сумку и вышла из кабинки.       — Ну что? — спросила Света, как только Лиза вышла из туалета.       — Все нормально, тест оказался бракованным, — ответила она спокойно, стараясь скрыть тревогу в голосе. Но внутри нее бушевал ураган эмоций: страх, растерянность и непонимание. Как же она могла оказаться в такой ситуации?       Кран с водой журчал, мокрыми руками девушка прошлась похлопывающими движениями по лицу. Она пыталась успокоить себя, но в голове все равно крутились мысли о будущем, которое теперь казалась недостижимым.       — Тебя подождать?        — Не надо, я сейчас. Пару минут.       — Ты уверена? — прищурилась подруга, — ты выглядишь как-то... странно.       — Да! — Лиза натянула улыбку, но это больше напоминало гримасу, — просто перенервничала.        — Хорошо, — протянула Света, поправила сумку и напоследок посмотрела на подругу, — я тогда в столовую, тебе что-нибудь взять?       — Нет, я сама.       Света ушла, тихо закрыв за собой дверь. Лиза уперлась ладонями в белый туалетный стол и смотрела в свое отражение, подмечая все изъяны. Волосы торчали во все стороны, тушь под глазами осыпалась, помада была нервно съедена и покрывала губы ссадинами. Ногти нервно стучали по поверхности. Лиза понимала, что все не «нормально». Она влипла.       Мысли крутились в голове. Что же ей делать? Она еще не закончила учебу; впереди диплом, она молода, перед ней открывается будущее и свобода. Но не так она представляла себе свою жизнь после университета. По крайней мере, не беременной. Как она скажет об этом маме? Она будет разочарована. А Кирилл? Он ведь мечтал о карьере, а не о детях.        Нужно найти Кирилла и рассказать ему. Внутри все сжималось от страха перед неизвестность, когда она нашла в сумке телефон и набрала Кирилла.       — Привет, ты где? — спросила она, стараясь не выдать своего волнения.       — Я туда-сюда, дела, — ответил он, его голос звучал расслабленно.       — Егоров, нам нужно поговорить, это срочно, — настаивала Лиза, чувствуя, как внутри все сжимается. Она не могла позволить себе поддаваться панике, но мысли о том, что ей нужно сказать, не давали покоя.       — Воу, я уже Егоров, я вроде ничего не сделал, — он посмеялся на другом конце трубки, но его шутка не вызвала у Лизы улыбки.       — Кирилл, сейчас не до шуток, — она продолжала ходить туда-сюда, из стороны в сторону, пытаясь успокоить напряжение в теле.       — Лизок, ты меня пугаешь. Может я заберу тебя? Поедем куда-нибудь, отвлечемся? — он сделал акцент на словах в последнем продолжение. Кирилл в своем репертуаре.       — Ты не будешь снимать гостиницу. Приезжай в Политех, — она старалась говорить уверенно, хотя внутри все бурлило.        — Лиз, расслабься. Я шучу. Не реагируй так резко. Сейчас приеду,— его голос слегка изменился.        Она отключила звонок и прислонилась к стене туалета, чувствуя, как сердце колотится в груди. Положив новый подаренный телефон обратно в сумку, Лиза привела себя в порядок: провела руками по одежде и попыталась улыбнуться своему отражению в зеркале. Но улыбка так и не появилась. Вдохнув глубоко и собравшись с мыслями, она вышла из туалета.       Спустя несколько минут она вышла в коридор университета. Пробираясь сквозь толпу студентов, которые смеялись и обсуждали свои дела, Лиза ощущала себя совершенно оторванной от этого мира. Все вокруг продолжали жить своей обычной жизнью, а у нее в голове крутился один вопрос: как же все изменится? Теперь ей предстоял разговор, надо было встретиться с Кириллом и обсудить то, что кардинально изменит их жизни.

***

      Коридор на втором этаже университета встретил Кирилла солнцем и теплом. Шаги эхом раздавались по проходу, доходя до слуха Лизы. Она стояла возле окна, ходя туда-сюда, постоянно трогая конец юбки. Волнение нарастало с каждой секундой, когда в поле зрения попал Егоров. Девушка еще сильнее занервничала, в голове подбирая правильные слова.       — Что за срочный разговор? — он поцеловал девушку и осмотрел ее лицо, примечая каждую эмоцию: кусание губ, избегание зрительного контакта, расширение ноздрей.       — Я беременна, — Лиза собрала все свои силы и быстро выпалила.        Кирилл на мгновение замер, его глаза расширились от шока, он изменился в лице, нахмурился, и на лбу появились морщинки. Он сделал шаг назад, словно отстраняясь от реальности. Внутри него разгорелась буря эмоций. Он ощутил, как в горле пересохло, а ладони стали влажными. В ушах зазвенело. Страх и недоумение захлестнули его, как холодные волны океана, оставляя лишь ощущение полной безысходности.       Лиза стояла и смотрела на парня. В ее глазах читалось непонимание. Внутри играл страх. Страх быть брошенной. Она попыталась сделать шаг к нему, но он отодвинулся еще дальше, словно физическое расстояние могло защитить его от этой правды.       — Это шутка какая-то? — произнес он, даже не пытаясь скрыть растерянность. Его голос звучал неуверенно, как будто он искал зацепку, чтобы не верить в сказанное.       — Кирилл, с этим не шутят. Я серьезно, — Лиза почувствовала, как сердце забилось еще быстрее, и ответила сдавленным голосом. Ее голос дрожал, но с каждым словом она пыталась говорить уверенно. Кирилл же, похоже, не собирался верить ей.       — Это не мой ребёнок, — произнес он так уверенно, так серьезно, что у Лизы перехватило дыхание. В его глазах мелькнула паника, которую ему удалось взять под контроль.        Москвина сделала шаг назад, чувствуя, как внутри все переворачивается. Чувствовала, как мир по кирпичикам стал рушатся. Все то, что они выстраивали, сломалось в один миг.        — Ты сейчас на что-то намекаешь?       — Да! — он жестикулировал руками, венка возле правого глаза надулась. Егоров начинал злиться, — потому что мы с тобой всегда предохранялись, у нас все было нормально.       — Егоров, ты себя слышишь? — прокричала Лиза сквозь сжатые зубы, сжимая кулаки и, пытаясь не сорваться.       — Лиза, если ты хочешь перекинуть это все на меня, то у тебя не получится.       Его слова звучали как приговор.       — Ты придурок, это твой ребёнок! — напоследок произнесла она и дала пощечину.       Кирилл замер на месте, его лицо исказилось от неожиданности. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь еле слышным шёпотом появившихся студентов. Он ощутил боль не только от удара, но и от осознания того, что их мир рухнул в одно мгновение.       Русая буквально бежала по коридору, сбегая. Каждый шаг отзывался в её груди глухим эхом, как будто сама земля отвергала её. Слёзы катились по щекам, оставляя за собой влажные дорожки, которые она бездумно вытирала рукавом кофты.        Ком в горле не давал сделать полноценный вздох, и она чувствовала, как тяжесть на душе нарастает с каждой секундой. Мысли путались, словно в бурном потоке, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном.       Воспоминания о хороших моментах с Кириллом резанули душу. Как он мог так легко отвернуться? Как мог бросить её в такой момент? Эти вопросы, эти мысли обжигали, как раскалённый металл.        Ей нужно найти силы, чтобы двигаться дальше. Не ради него, а ради себя и своего будущего. Но как? Как можно начать заново, когда всё вокруг кажется рушащимся? Она опустила голову и сделала глубокий вдох, пытаясь подавить эмоции. Внутри неё бушевала буря, но она знала: впереди её ждёт путь, который нужно пройти самой.

***

      Ася сидела в столовой, задумчиво ковыряя вилкой котлету. В наушниках играл Хаски, ради Игоря решила послушать. Она бы не сказала, что плохо, но это просто не в её вкусе. Подняв голову, она увидела Лизу, которая разговаривала со Светой. Они бурно что-то обсуждали, по жестам Москвиной было заметно, что она шикает на подругу, будто не хочет, чтобы кто-то услышал их разговор.       Москвина вмиг повернулась, будто почувствовала на себе взгляд, и увидела Асю, их взгляды встретились. Ветрова поняла, что её поймали с поличным, неуклюже помахала Лизе и позвала за стол. Та, попрощавшись с подругой, двинулась к Асе, лавируя между столов.       — Ты плакала? — выпалила Ася сразу, потянувшись рукой к лицу Москвиной, — у тебя тушь потекла.        — Нет, просто в глаз что-то попало, — она выдавила улыбку, пытаясь скрыть свои переживания.        Ася не верила ей. Они были знакомы совсем ничего, но она видела, что Лиза явно что-то скрывает.       — Я же вижу, Лиз, что-то произошло, да? — она пыталась аккуратно вытащить информацию у русоволосой, — ты можешь мне рассказать.       Лиза упрямо опустила голову и уперлась лбом в согнутые руки. Минута длилась словно вечность. Ася замерла, бросила вилку и нервно стучала ногой по полу.       — Все хорошо, просто устала, — она неуклюже улыбнулась, потирая зону между бровями, взгляд её был рассеянным, а губы всё ещё слегка дрожали.       — Хорошо, — Ася взялась за вилку и набрала на неё салат, — слушай, у меня есть два билета на Пиццу, не хочешь сходить?       — Ась, прости, не получится, — Лиза взглянула на экран своего телефона. Она нервно провела пальцем по экрану, ожидая сообщения, которое так и не пришло.       — Да ничего страшного. Придется отдать кому-нибудь билеты.       — А Игорь? — Лиза подняла голову, отрываясь от телефона.        — У Игоря дела. Он договорился с Димой уже, — она пожала плечами и продолжила есть.       Пока Ася доедала салат, Лиза снова схватила телефон. Её брови были нахмурены, а пальцы напряжённо танцевали по клавиатуре. Зрачки бегали из стороны в сторону, как будто она искала спасение в каждом новом сообщении. Наконец, она отложила телефон в сторону.       — Я беременна.       — Что? От кого? — Ася была в шоке. Рот её приоткрылся от удивления, ресницы хлопали часто, как у испуганной птицы, — от Егорова? — тихо и неуверенно добавила она.       — Да, конечно же от Егорова.       В этот момент у Аси что-то перевернулось. Лиза беременна от Кирилла. Что она должна чувствовать сейчас? Внутри пустота. А в голове творился хаос.        А Кирилл? Он что? Вопросы рвались наружу, но Ася сдерживалась.        — Это точно?       — Точнее некуда, Ась. У меня задержка неделя, сделала тест сегодня. Он положительный.       — Он думает, что ребёнок не его. Точнее он сказал, что я его нагуляла.       — Он это сказал? Какой же он придурок! — выпалила Ася, не в силах сдержать эмоции.       — Я не знаю, что мне делать.       — Ты же не собираешься делать аборт?       — Нет! Я буду рожать, наверное.       Слова Лизы ударили по Асиной груди как молот.       — Лиз, послушай меня, я всегда рядом. Ты можешь написать мне в любое время. Если будут нужны деньги или ещё что-то. Я придумаю что-нибудь. Мы придумаем.       — Ась, ты самая лучшая.       Они просидели в столовой до самого начала пары, но ни одна из них не могла и думать об учебе. Круговорот мыслей крутился у Ветровой в голове: как помочь подруге и одновременно справиться с собственными переживаниями? Она отказывалась принимать данную информацию. Но подавать виду было нельзя. Она переварит эту информацию дома, когда будет одна. Но она будет помогать Москвиной — несмотря ни на что.

***

      Ночная луна освещала дорогу. Было светло, свежо, снег блестел, пахло морозной свежестью. Ветрова сунула руки в карман куртки, обмоталась шарфом и натянула вниз шапку. Сегодня по-настоящему морозная ночь. Снег хрустел под ногами. Ася чертыхалась: повелась на утреннее тепло и не взяла машину. Телефон выключился как назло, и пришлось идти пешком.       Подходя к своему дому, она заметила черную машину — такую же, как и её. В темноте с уверенностью можно было бы их перепутать, если бы не номера. Ася замедлила шаг, пытаясь вглядеться и найти его. Кирилл сидел на скамейке, в руках сигарета. Он старался не баловаться этим, мог выкурить сигарету лишь в самых исключительных случаях. Конец тлел, пепел падал прямо под ноги.        Ася хотела пройти мимо, не смотреть на него, просто оказаться в тёплой квартире. Но, не осилив себя, подошла и села на скамейку рядом.       Тишина между ними была комфортной, как самый теплый день весной, как запах асфальта после дождя. Они могли просидеть так и час, и два, пока бы не замерзли.        Кирилл выглядел потухшим, как звезда в ночном небе. Он был той самой звездой на хоккейном поле. Но сейчас эта звезда не светилась. Он сидел, докуривал сигарету и направил взгляд наверх, на звезды, которые были видны в эту ночь.       — Кир, ты не замерз? — Ася не знала, как начать разговор, и этот нелепый вопрос должен был развить диалог; она была уверена.       — Нет, — он ответил лишь спустя минуту, — не замерз.        — Почему ты здесь? — она искренне не понимала, что он делает во дворе её дома. Он не живёт здесь, тут не живут его друзья; дом Лизы находится далеко от её.       — Просто заехал в первый попавший двор, — он повернулся к ней, в глазах была пустота, — я же не знал, что тут живешь ты. Прости.       Ася почувствовала легкое раздражение, но решила не поддаваться эмоциям.       — Может зайдёшь ко мне, погреешься?        — Не хочу. Хочу побыть один, — руки красные от холода провели по отросшим волосам, — иди домой, Ась.       Она нахмурилась, пытаясь понять его состояние.       — Почему ты такой?        — Какой такой?       — Пустой? Грустный?        — Обычный я. Тебе кажется.        — Что произошло? Ты из-за плеча? — она вздрогнула, когда парень неожиданно повернулся к ней.       — Плечо в норме, — коротко кинул он и задумался, постукивая пальцами о скамейку, — я сегодня чуть не женился.       — Что? Почему «чуть не женился»?       Кирилл вздохнул и посмотрел вдаль.       — Лиза беременна, — голос его дрогнул на последнем слове, — точнее уже нет.        — Как "нет"? Егоров, что ты ей ещё наговорил?        — В смысле "ещё"? Хотя можешь не отвечать, — он взорвался от злости, но остановился, поджимая губы, — тест оказался бракованным. Можешь выдохнуть.       — Не уходи от вопроса.       — Что ты хочешь услышать? Что я уговаривал Лизу пойти на аборт? Пришел к ней домой и разговаривал с её мамой?        — Ты такой придурок.       Он посмотрел на неё с недоумением.       — Ты так переживаешь за меня или из-за неё?        — За ваши отношения.       — Отношений уже и нет.        Ася резко поднялась с скамейки и сделала шаг назад.       — Поговори с ней. Извинись перед ней.       Он промолчал. Он больше не сказал ни слова. Просто продолжил смотреть вверх. Ася сделала еще один шаг назад и быстрым шагом ушла от него, оставив Егорова в одиночестве.