Лимон с мёдом

Спасибо всем за добрые слова! Вот вам дозировка)

***

Алиса сначала не поняла, правильно ли услышала сказанное русской фигуристкой. Американка могла ждать этих слов от кого угодно, но, так сложилось, что именно девушка, стоящая напротив, произнесла их вслух. —Не нужно, правда! Это небольшой ушиб, не нужно себя обременять,— растерянно сказала Алиса. Но выслушивать подобные вводные фразы у Аделии желания, честно говоря, было не то чтобы много. —Лью, много слов, мало по делу,— ответила спокойно Петросян. Девушка подошла и аккуратно, но настойчиво положила обе свои руки на плечи спортсменки, усаживая вскочившую от неожиданности Лью. Под мягким напором и спокойствием Аделии, ноги американки стали ватными и, не выдержав, подкосились, заставляя опуститься на скамью вновь. —Ну вот, умница. Покажи где,— попросила Петросян. Алиса с небольшими вздохами боли приподняла ногу и показала место, на которое пришелся удар. Конечно, синяка там ещё не было, упала недавно. Но по высоте падения и самим ощущениям Алисы, догадаться о его будущем проявлении было вовсе несложно. —Позволишь?— спросила русская. —Конечно. Ты делай всё, что посчитаешь правильным!— отводя глаза от неловкости, сказала Лью. Конечно ей было неловко. Она была смущена. Смотреть в глаза Аделии было сложно с самой первой встречи. Прямота взгляда всегда заставляла теряться в словах, приводила к вылетавшим случайно глупостям. Да и, на самом деле, всегда казалось, что на фоне всей этой непоколебимости, ты и сама одна сплошная несуразность. Но сейчас жар в груди появился не из-за профессионального отношения или холодности Аделии, а совсем наоборот: её глаза внимательно изучали бедро, а теплые пальцы мягко касались кожи, вызывая покалывания. Девушка лишилась всей своей прежней настойчивости, теперь её руки с трепетом, стараясь не задеть место, которое так предательски болело, пытались понять масштаб проблемы. —Тут больно?— кивнув на место, где сейчас нажала ладонью, сказала Петросян. —Да нет,— сквозь зубы сказала Алиса. —Дурочка, правду говори. Мне нужно знать, чтобы помочь. —Ну есть немного, но в целом.. Не дав договорить девушке, Аделия встала и пошла в сторону своей сумки. Достав оттуда свою мазь, девушка вернулась к пострадавшей. —Слушай. Я взялась помочь, поэтому хочу сделать это нормально. Никаких «в целом», идёт? Алиса лишь виновато кивнула в ответ. Аделия обхватила всей ладонью ногу под коленом, и слегка приподняла, чтобы иметь возможность нанести лекарство. Пальцы начали интенсивно втирать его, оставляя на коже охлаждающий эффект. —Ай! Ну полегче.. —Ну тише, тише. Потерпи немного, знаю, что болит,— сказала Аделия и начала мягко поглаживать бедро Алисы, как бы успокаивая. Боль от такой ласки не утихала, но Алисе стало, на удивление, легче. Подобное проявление заботы и нежности от фигуристки, оставляющей раньше только одно желание после встреч: забыть их как страшный сон, сейчас заставляло расслабиться в её же руках. Глаза американки метались от руки, нежно гладящей бедро и распущенными, угольными волосами, которые падали на лицо Аделии. —*Они пахнут чем-то.. приятным. И вовсе не чем-то стойким или крепким. Аромат очень легкий и даже слегка сладкий*— возникла резко мысль в голове у американки. Алиса не знала почему, не могла объяснить откуда возникла такая мысль, почему это желание буквально овладело ей. Рука сама потянулась к пряди вьющихся волос и притянула их к себе. Алиса вдохнула запах. —Мускус. Точно мускус,— сказала тихо Алиса. Голова Петросян неожиданно повернулась в сторону Лью. Её взгляд был наполнен удивлением, некоторым замешательством. —Ээм, прости, но.. Что ты делаешь с моими волосами? Алиса только в моменте поняла, что сейчас она нюхает волосы той, которая в начала общения явно дала понять, что и самого общения не хочет-то. Осознание нахлынуло резко. Смущение охватило полностью, деться от него никуда не выходило. — Господи, прости, пожалуйста! Я просто ну, ты там, тебе ж неудобно, волосы лезут, да и просто ну, запах интересный и вообще.. —Притормози. Что значит интересный?— с легкой ухмылкой переспросила Аделия. —Ну в плане, твои волосы пахнут мускусом, я часто встречаю ароматы белого, но у тебя растительный? —Какая внимательная,— коротко ответила Аделия. Закончив наносить лекарство, Аделия встала и начала закручивать тюбик. Алиса до сих пор не знала, как правильно продолжить диалог и стоит ли вообще. —*На кой черт я вообще начала их трогать? Почему меня вообще так тянет к..* Мысль оборвалась, или же Алиса сама её прервала. Последнее слово договаривать было страшно, это означало, что Алиса признает свою слабость перед русской. Признает, что та уже давно завораживает не только своим мастерством и спортивными достижениями. Это означает, что Алиса признает, что с первой встречи ей хотелось, чтобы та нежная улыбка направленная маме спортсменки, была присвоена самой Лью. Это означает, что американка примет каждодневные мысли о том, что волосы Аделии хочется потрогать явно не из-за её профессионального катания. Это означает, что Алиса примет факт, что желание понравиться было не мотивом произвести впечатление на достойную соперницу, а всеобъемлющим порывом понравиться самой девушке. Это значит, что Лью признает, что она..

влюблена в свою прямую конкурентку.

Девушки начали собирать свои вещи и уже на выходе Аделия сказала: —Совсем из головы вылетело. Держи. Девушка передала полотенце, которое стало спасением в один из вечеров. Алиса обернулась и посмотрела на полотенце в руках русской. —Могла бы и оставить, чего мне стоит? Аделия лишь впихнула махровую ткань американке под мышку. Алиса слегка рассмеялась. Такое поведение было не новым, но забавляло с каждым разом все больше, хотелось спорить с Петросян каждую секунду, чтобы только посмотреть на её гордую реакцию. Алиса уже собиралась выйти из раздевалки, но не смогла. Аделия мягко развернула Лью и прильнула к шее, вдыхая запах волос. —Он, судя по всему, твой любимый? Лью замерла. Сердце пропустило удар. Нет, десять, а может сто, да господи, кто станет считать. Дышать было тяжело, почти невозможно. Не в таком положении. Вопрос Аделии прозвучал, как белый шум, слова не доходили до мозга, а может доходили, но тот в наглую отказывался выдумывать хоть какой-нибудь ответ. Всё чем он был занят в этот момент, так это считыванием теплого дыхания девушки помладше у шеи. Хотелось задать разные вопросы: «Что ты делаешь?», «Что происходит?», «Зачем?» Но одна мысль о том, что эти фразы девушка может воспринять как призыв отстраниться, и они все отпадали. Лью не хотелось этого. Она готова была стоять не двигаясь пару часов, даже дней, лишь бы побыть так близко ещё пару секунд, да хотя бы на ещё одну больше. Но особыми усилиями, американка смогла выдать ответный вопрос: — Кто он? —Персиковый парфюм. Ты сладко пахнешь. Это персики, я ещё тогда поняла. Алиса вспомнила слова про аллергию. Может Аделию раздражает запах? Но задать этот вопрос и, в случае чего, быть разочарованной, Лью не решилась. —Да, я просто очень люблю их с детства,— смогла ответить американка. Аделия отстранилась и направилась к выходу. Алиса уже начала думать о том, какую очередную ерунду она могла сказать, чтобы вызвать такую реакцию, но Петросян помогла ей развеять эти тревожные мысли перед уходом. —Завтра в 7 часов утра у меня пробежка. Я буду ждать тебя у парка, возле которого мы встретились в первые. Ты обидишь меня, если скажешь, что не помнишь где это,— искренне улыбнувшись на прощание, сказала Аделия. Дверь закрылась. Мысли смешались в кучу, пробовать разгребать их сейчас не было смысла. Но одна из них выбивалась сильнее других: —*Она очень вкусно пахнет*.