Лимон с мёдом

***

Всем спасибо за отзывы! Обязательно пишите, что думаете по этой главе)

***

Алиса стояла в раздевалке ещё какое-то время. Радость и приятное волнение от предстоящей встречи наполняли душу. Девушка была безмерно счастлива, что Аделия не отвергает её, что позволяет быть близко, изучать, трогать. Это ещё ничего не значило, ведь всё это могло быть лишь благодарностью или дружеской признательностью, тем не менее об этом Лью сейчас не думала. Единственное, что волновало, это то как же ей растопить сердце фигуристки хоть ещё немного сильнее. —*Ну завтра нужно всего лишь нормально себя вести. Хоть я и не знаю её очень хорошо, но она уже успела достаточно показать мне, чтобы я понимала, как с ней можно, а как не стоит*,— подумала Алиса. Выйдя из ледового, американка направилась к своему месту жительства, переодически жалуясь себе под нос на адский мороз, который очень колко пощипывал кончики пальцев, хоть те и были в меховых варежках. Когда девушка дошла, она увидела в окнах своей комнаты свет, что было вовсе не странно: вернулась фигуристка поздно, а Эмбер уже давно отдыхает после тяжелой тренировки. Открыв дверь ключом, Алиса зашла наконец в теплое помещение и сняла верхнюю одежду, после вымыла руки и плюхнулась на соседнюю от Эмбер кровать. —Ну наконец-то, ты чего так долго?— спросила Эмбер подругу. —Пришлось уладить кое-что и задержаться,— обессилено ответила фигуристка. —Оо какая ты деловая! Дай угадаю, кое-что—это что-то с темными вьющимися волосами, маленького роста и.. В Эмбер тут же влетела подушка. —Эм! Ну хватит издеваться, я сегодня чуть со стыда не сгорела, довольно с тебя,— с наигранной обидой сказала Лью. —Вот ты злишься, а мне же действительно интересно. Что у вас с ней? Эти фанатическая помешанность хоть в обе стороны работает? Алиса взяла паузу, стало как-то тяжело на душе. Знать наверняка она, конечно, не могла, но понимала: шансы на взаимные чувства близились к чему-то не то что маловероятному, а даже заоблачному и невообразимому. По крайней мере, по мнению самой Лью. Аделия изменилась в своих проявлениях, это было заметно, особенно на контрасте с любыми другими спортсменами, которых неизбежна настигала та же участь, что и саму американку при первой встрече с Петросян. Она заботилась, холод во взгляде и действиях исчез, четкая выверенность осталась, но теперь она была не пугающей, а аккуратной, будто исследующей границы, возвышавшиеся между двумя молодыми девушками. При чем не просто так, а с целью наметить четкий план, как именно их пересекать. Но учитывая все обстоятельства и нюансы, Лью осознавала: девушка русская, её окружение, менталитет, вся жизнь— это пресекание подобной любви. Возможно и сама Петросян считает это извращенным и неправильным, а если так, то ситуация усложняется многократно. —Да ничего между нами нет,— сказала поникшая Алиса. —Понятно, значит неразбериха?— спросила соседка. —Можно и так сказать. До сегодняшнего вечера подобные мысли я старалась гнать, хоть это мне и несвойственно. Но я больше не в состоянии избегать их. —То есть моя драгоценная подруга по уши влюблена в русскую стратегическую девушку?— с ехидной улыбкой спросила Эмбер. Алиса рассмеялась, слово «стратегическая» и мягкая улыбка соседки развеселили и где-то успокоили. —Да, ты права. Абсолютно. Я безумно влюбилась в неё. Черт его знает, что мне теперь делать!— растеряно ответила Лью. —Так, не унывать. Сейчас мы всё с тобой обсудим и разберем, как добиться твоей красавицы,— подмигнула фигуристка. Красавица? Да. Аделия действительно была чудесная. Девушка сочетала в себе нежность и элегантность со строгостью и скрупулезным трудолюбием. Она казалась сказочной, хотелось смотреть на её жесты, движение бровей во время разговора, мягкую улыбку и сосредоточенный взгляд во время работы над прокатом. Алисе хотелось ловить каждую деталь, замечать всё больше особенностей в поведении Петросян было великолепно. Лью была в восторге от её запаха, от того как левая верхняя прядь волос завивалась всегда сильнее , а поэтому часто выбивалась из пучка, сходила с ума от бархатных и трепетных в каждом движении рук, от тонких и длинных пальцев, от чудесных черных глаз. Улыбка сама вылезла на лице у американки. Одно лишь воспоминание о тех теплых касаниях русской вызывало трепет в груди и легкую дрожь, сознание становилась мутным, будто в бреду Алиса видела перед глазами эти руки и пристальный взгляд. —Ой, Алиса, заканчивай, ты совсем уже поплыла,— сказала Гленн, толкая локтем Лью. Алиса пришла в себя и с удивлением посмотрела на фигуристку, будто совсем не помня, что было секунду назад. —В общем, какие у тебя планы?—спросила Эмбер. —Ну завтра она позвала меня на тренировку в 7 утра,—ответила Лью. —Вот видишь! Она же всех готова взглядом убить, а тут такой жест! Только проблема в том, что ты раньше девяти не встаешь.. Алиса знала, что сегодня она вообще вряд ли уснет. А даже если и получится это сделать, то раньше, чем первые лучи солнца, она будет уже у дверного проёма, по дороге на выход из апартаментов. Поэтому волноваться о том, что она может проспать, поводов вовсе не было. Обсуждая всю сложившуюся ситуацию с часа так два, девушки наконец-то приняли решение, что им обеим пора наконец-то умыться и отдохнуть хотя бы немного, а окрыленной любовью Алисе перед завтрашним днём тем более.

***

5:37. До будильника, который был заведен явно не один в качестве перестраховки, оставалось 20 минут. Глаза Алисы открылись, девушка вовсе не хотела спать, но усталость из-за слегка беспокойного сна давала знать о себе, что было совсем не кстати. Встав с кровати, Алиса оделась и пошла чистить зубы и приводить себя в порядок. Волнение уже спросонья было ужасным. Живот скрутило, а руки и ноги подрагивали из-за предвкушения такой желанной встречи. Легко позавтракав и стараясь не будить свою сожительницу, Лью наконец-то вышла из дома и направилась к парку. Конечно, она прекрасно его помнила, во многом только благодаря тому, кого именно встретила там впервые. Подходя к месту, она заметила уже разминающуюся Петросян. Но ведь сейчас только 6:34, Алиса была уверена, что придёт раньше. Что ж, Петросян было свойственно нарушать планы и диктовать именно свои порядки. —Доброе утро, Алиса. Я приятно удивлена. Честно сказать, думала ты придёшь не раньше, чем без десяти минут назначенное время. —Доброе утро, Аделия. Значит ты явно меня недооценила,— ответила улыбаясь американка. —Я буду очень рада, если это так. Ведь, чем раньше начнем, тем больше сделаем. Аделия начала разрабатывать мышцы и шею. Видеть Лью с самого утра показалось русской очень его приятной составляющей. Быть наедине с собой всегда было продуктивно, но, тем не менее, часто скучно, а от этого мотивация работать часто подугасала. Однако почему-то представить хоть кого-то другого рядом кроме этой приторной девушки, Аделии давалось с трудом. И почему так? Раньше чужое присутствие досаждало, но ощущение рядом именно её почему-то было приятным и даже желанным. —Итак, не могла бы ты сказать, чем именно мы планируем заниматься? —Я не думала, что пробежка может подразумевать что-либо кроме, непосредственно, бега,— сказала с иронией Аделия. —Само собой, но всё же. Какой маршрут, сколько ты обычно тренируешься?— спросила Лью. —Для кардио нагрузок необходимо не более 30-45 минут. Потянешь, персиковая?— ехидно бросила фигуристка. —На этот раз ты сомневаешься в моей комплекции? —Помилуй, я бы не осмелилась. Но любителям сладостей наверняка тяжело даются физические упражнения,— начала дразнить Лью Аделия. —Это вызов? —О, ну этого я не предлагала. Но раз такая популярная спортсменка хочет оказать мне честь и бросить вызов, я не имею права на отказ,— всё ещё с искренней улыбкой продолжала Петросян. Алиса рассмеялась, ей нравилось, что Аделия дразнится. Впрочем, Алисе в ней всё нравилось. Но улыбка и веселый азарт в уже любимых глазах забирал у Лью возможность хоть как-то отвести от русской взгляд всё больше. —Потом только не проси поддаваться, идёт?— с ответной иронией бросила американка. —Я думала это тебе свойственно проситься ко мне на ручки. Сказав это, Петросян неожиданно начала пробежку и оставила вторую на старте в ступоре. —Знаешь, это очень подлый ход,— догоняя сказала Лью. —На соревнованиях за такое могут дисквалификацию впаять, не знала? Аделия лишь рассмеялась. Дразнить эту забавную девушку стало её новым любимым занятием. Спортсменка сама не заметила, в какой момент американка стала так близка сердцу. Как она вообще умудрилась? Глупости какие. Но вот оно. Снова. Это желание ещё один раз посмотреть на неё, ещё раз увидеть своими глазами. Голова сама разворачивается в сторону бегущей рядом девушки. Её волосы развиваются, отдельные пряди беспорядочно норовят выбиться из-под шапки. Ещё пару недель назад они казались глупыми, отчего же теперь выглядят как что-то забавное и даже милое? Алиса смеётся, ведь она счастлива. Улыбка согреет тело, ведь до этого наполнила теплом всю душу. Ямочки на щеках, легкий румянец из-за мороза, такие солнечные глаза— всё это вбивается в память безвозвратно. Она красива, она несет в себе легкость и радость. Учащенное сердцебиение— это естественно, ну конечно, они же на пробежке. Или все-таки не в этом дело? Нет, Аделия не может спутать этот трепет с глупой одышкой от нагрузок.

Алиса Лью действительно ей сильно нравится.

Но из мыслей Аделию вырывает ком ледяного снега, который так предательски тает и скатывается за шиворот. —Боже, персиковая! Я тебя убью,— говорит вся дрыгающаяся от неприятного ощущения Петросян. —Ну чего ты! Или мне тебя пожалеть?— явно издеваясь ответила Лью. Но триумф возгордившейся своей шалостью американки продлился совсем не долго, вскоре в неё прилетел не менее холодный, только ещё и в несколько раз больший ком снега. Ресницы были покрыты ледяным пухом, а шея мучалась от снежных хлопьев за спиной. Битва продолжилась. Снежки летали один за другим, пока в конечном итоге Петросян не поставила подножку американке, от чего так плюхнулась спиной на мягкий сугроб. —Ты только скажи, что сдаешься, и я сразу прекращу,— сказала Аделия. Алиса принимая поверженный вид, протянула руку, давая понять, что бороться больше не намерена и теперь просит помочь подняться. Довольная собой русская ухватила ладонь и начала тянуть, но вдруг повалилась сверху, прямо на саму Лью. Не теряя ни минуты, американка взяла горсть снега и засыпала в капюшон Аделии. Аделия закричала от такого предательства и скользящего по спине льда. Девушка начала пытаться выбраться, чтобы отомстить, но руки Алисы крепко обхватили и прижали к своему телу. —Дурочка, не знаешь, с кем связалась,— сказала Петросян. —По-моему, я очень хорошо знаю. Прямо сейчас ты лежишь на мне, полностью поверженная. Ты должна сказать спасибо, ведь снег безумно холодный. Я по доброте душевной легка между ним и тобой. —Кое-кто о себе слишком высокого мнения,— сказала улыбаясь Аделия. Смех продолжался ещё какое-то время. Но лишь потом девушки осознали, что прямо сейчас лежат в обнимку на снегу в городском парке. У обеих взгляд начал избегать встречи, хоть это было совсем не то, чего обе на самом деле желали. —Снег действительно холодный. Заболеешь. Вставай. —Да ничего.. я так долго могу! Алиса начала приподниматься на локоть, аккуратно придерживая за поясницу фигуристку, дабы не опрокинуть лежавшую сверху на снег. Но к большому удивлению обеих, Петросян поддалась своему желанию, которое уже долгое время не давало покоя: Губы Петросян быстро приблизились к носу Алисы и чмокнули. Поцелуй был детский, совсем невинный. Губы лишь ненадолго задержались на носу, согревая теплым дыханием лицо Алисы. Аделия ни разу не целовалась. Конечно с родными она могла позволить себе поцелуй в щеку или в лоб. Но перед ней сейчас лежит абсолютно чужой человек, тем более девушка. Русская не думала, а просто поймала импульс, который словно вынудил сделать это, а ведь такого с ней никогда не происходит. Алиса сразу подумала: губы были мягкими, их легкое касание напоминало то, как мама в детстве целует в лоб, чтобы измерить температуру. Эта невинность в подобном действии придавала особой сокральности самому моменту. Обе мягко и без напора исследовали чувства друг друга, стараясь не спешить. У Алисы, голова которой кружилась от количества эмоций, резко возникло желание чувствовать их ласку и нежность по всему своему телу. —У тебя нос ледяной уже, глупая.