Лимон с мёдом

***

В этой главе присутствуют описание анатомических подробностей и интимные сцены. Если для вас это неприемлемо, пропустите главу или читайте с осторожностью.

***

Аделия прекрасно понимала, что сейчас те глаза, которые на неё обеспокоено смотрят вполне могли нести счастье людям, поздравляющим её, и смотреть на свою награду. Но американка была здесь вместе с ней, старалась унять истерику вместо того, чтобы праздновать. Аделия ещё не совсем понимала всю природу любви, хоть и заметно ощущала на себе. Русская могла бы понять все что угодно: она могла бы понять если бы американка счастливая убежала бы праздновать победу вместе с Эмбер и Изабо, она могла бы понять отсутствие спортсменки с ней сейчас в этой, увидевшей много эмоций после побед и поражений спортсменов, раздевалке, больше чем понимала её присутствие. Конечно, Аделия понимала почему Алиса это делает: она её любит. Однако подобные проявления со стороны этой девушки вызывали нежный трепет благодарности в вперемешку с непониманием и отрицанием. —Конечно, я останусь. Ты только не переживай. Аделия вновь уткнулась лицом в плечо Лью. Девушка отчаянно жмурила глаза, пытаясь оградить себя от болезненных воспоминаний о падении, неудачном прыжке, о поражении. Однако, открыв глаза, девушка увидела перед собой её. Она была вся насквозь мокрая, волосы лезли в глаза. Разве сможет кто-то ещё так полюбить её, захочет ли пойти на запретные отношения с неизвестным финалом, на мучительное ожидание, редкие удовольствия от нежных взглядов и касаний? Аделия попросила Алису помочь ей. Кивок. Вот уже Петросян стоит укутанная тем самым полотенцем, пахнущем чем-то средним между порошком и сладким персиком. Ноги все ещё дрожат, но больше от холода нежели от паники. —Если бы ты предпочла пойти отпраздновать свою победу, то я бы не посмела препятствовать тебе, ты же понимаешь? —Не думай о таких вещах, я сделала свой выбор и не хотела этим обременять тебя чувством вины. Аделия медленно подошла к американке и поправила мокрые волосы. Устало улыбнулась. —Я никогда не была такой сентиментальной, подобные вещи с твоей стороны напоминают мне тот день, когда я поняла, как мне нравится сладкое. Я обретала чувство бесконечного счастья, когда мама давала мне парочку конфет или шоколад, прекрасно понимая, что даже в столь юном возрасте не могу есть столько же, как и другие дети. Я была ограничена точно так же, как и сейчас в моем желании тебя. Лью аккуратно убрала руку Петросян со своего лица, сжала её ладонь. Девушка все прекрасно понимала, но тоска по Аделии от этого осознания не становилась меньше. —Но разве тебе самой не хочется рискнуть? Нарушить запрет и позволить себе, то чего ты хочешь? —Но разве я могу? Я даже не знаю как. Алиса нежно провела теплой рукой по плечу, аккуратно коснулась мокрой ключицы девушки. —Я научу. Взгляд спортсменки напротив начал метаться от стены раздевалки к разноцветным волосам на против. Посмотреть в глаза не получалась, а нелепые попытки быстро рассыпались под пристальными взглядом Лью. —Ты не хочешь? Не можешь? Только скажи, между нами ничего не изменится, если ты против,— убирая руку, сказала Лью. Аделия вдруг порывисто обняла американку, одной рукой придерживая полотенце. Теплое дыхание согрело шею Алисы. — Только пошли домой, ладно?— слегка растерянно сказала Петросян. —Хорошо,— улыбнувшись, ответила спортсменка. Руки Алисы плотно обвили девушку, прижимая её крепче к себе. Она понимала, насколько русская сейчас погрязла в сомнениях, насколько волнуется и возможно совсем не понимает, на что идёт. И все равно соглашается. Потому что так хочет показать, что доверяет и тоже желает, просто боится. Но чувства слишком сильно вскружили голову, а их совместный запах, который сплелся вместе, дурманит и заставляет идти на риск. —Я хочу, чтобы ты знала: ты ничего не обязана, пожалуйста серьезно подумай, ничего не случится без твоей уверенности, обещаю,— сказала обеспокоено Лью. Вместо ответа проследовал вязкий, теплый, такой долгожданный поцелуй. Такой, который обволакивает всё тело, заставляет ещё больше сгорать от нетерпения, заставляет руки беспорядочно цепляться за спину, волосы, а дыхание прерываться. После него хочется ощутить миллион таких же по всему телу: на груди, на бедрах, на спине, на шее, между ног. Язык Аделии мягко, но настойчиво начал касаться губ Алисы, спрашивая разрешения на следующий шаг. Она разрешила. По-другому и быть не могло. Языки двух девушек переплелись, сначала лишь кончиками, затем более уверенно. Алиса мягко направляла, учила, давала время понять, чего девушке хочется, как ей нравится. Медленно проведя языком по нижней губе Петросян, Алиса разорвала поцелуй, оставляя влажный след на губах у обеих. —Достаточно доходчивый ответ, милая. Аделия улыбнулась и ответила: —Где ты успела набрать мятных леденцов? —А? Ты почувствовала? Там просто в коридоре вазочка стояла, я и набрала в карманы. Ты не любишь? — ответила Лью. —В таком формате очень даже неплохо,— целуя в щеку, сказала Петросян. Девушки оторвались друг от друга, чтобы скорее собрать вещи и поехать наконец-то домой к Аделии. Зазвонил телефон. —Льююю! Где наша чемпионка? Неужели опять со своей воркуешь? Ты там скажи ей, что она молодец и тоже очень здорово выступила! —Эм, сегодня меня не жди. Скажи всем, чтобы не искали и не волновались. У меня планы. —Очень интересно, надеюсь ты не накосячишь, оставь после себя отличные впечатления.. и ощущения!— задорно послышалось на той стороне звонка. Алиса резко сбросила трубку, пытаясь прервать бесконечный развращенный поток слов подруги. Однако во многом Эмбер ситуацию видела все же правильно. —Скажи Эмбер, что она тоже молодец,— стыдливо отводя глаза, сказала Аделия. —*Слышала всё*,— подумала Алиса. Наконец-то закончив со сборами обе вышли на улицу, на которой валил снег, но холодный ветер в этом момент мало беспокоил. Петросян сжала теплую руку американки. —Я хочу, чтобы ты знала. —В чем дело? —Я люблю тебя, Алиса Лью. А ещё… у меня никого не было до тебя, это же ничего? Алиса ласково улыбнулась в ответ. В её глазах русская сейчас выглядела слишком очаровательной, слишком её. Губы Лью в быстром поцелуе коснулись носа Аделии. —Я тоже люблю тебя, глупая. Вот видишь, теперь я тебя так называю,— засмеялась спортсменка. —Не волнуйся, я же обещала всему научить, а вообще я тоже нервничаю, словно в первый раз. —А ты?.. —Да, у меня был секс. Ещё в 17 лет, совсем неловкий и странный. Но я надеюсь, что смогу не допустить ошибок с тобой, моя Аделия. Петросян залилась румянцем. От осознания того, что она может накосячить, сделать неправильно и даже больно становилось ещё страшнее, но из раздумий вырвал голос: —Эй, всё хорошо. Я буду тебе подсказывать. В скором времени подъехало такси. Обе сели внутрь. Чем ближе было место назначения, тем быстрее бились сердца девушек. У каждого в мыслях было только то, что будет происходить совсем скоро. Все ли будет хорошо? Не случится ли что-нибудь, что заставит передумать или разочароваться? И вот квартира. Уже такая знакомая для Аделии и совсем неизвестная Алисе. Зашли, сняли пальто, обувь. Неловкая тишина. Предвкушение. Ванна. Теплая вода греет руки, вымытые с мылом. Неуверенные шаги в спальню. Мягкая кровать. Тусклый свет и окно с видом на фонарные лучи и улицы Милана. —Боишься?,— спросила Алиса, касаясь рукой щеки сидящей рядом с ней на кровати девушки. Легкий кивок. —Если что-то будет не так, пожалуйста, скажи мне. Я обещаю, что не сделаю тебе больно. —Конечно. Что мне нужно делать?— тихо спросила Петросян. Лью взяла Аделию за плечи и мягким толчком уложила на кровать. Легла рядом. Рука девушки аккуратно коснулась шеи русской. Пальцы нежно прошлись от затылка к ключице, вызывая дрожь и волну мурашек. Алиса оперла голову на руку и слегка возвысилась над лежащей на кровати Петросян. Отбросив темные пряди вьющихся волос, Алиса наградила теплую шею дорожкой поцелуев. Сначала мягкие касания. Лишь губами. Потом язык. Тут же появившиеся влажные следы на месте поцелуев. Легкие покусывания, которые заставляют вздрагивать, но не от боли, от чувственности. Дыхание Алисы согревает, ласкает покрасневшие уши, заставляя руки второй беспокойно метаться по простыни. —Обними меня, хорошая,— шепчет на ухо Алиса. Аделия обнимает, гладит спину. Пальцы Лью медленно находят пуговицу рубашки, ловко расстегивают одну, через время другую. Алиса уже видела Аделию, даже полностью без одежды. Тем не менее вид слегка загорелой кожи, аккуратной груди, которую идеально подчеркивает черное кружево, не оставляет иной возможности, как подарить этому участку тела новую ласку. Губы американки мягко спускаются от ключицы к груди, оставляя мокрую дорожку поцелуев. Веки Аделии слегка вздрагивают от ощущений. Язык Алисы мягко следует по очертанию груди, пока ещё почти полностью закрытой бельем. —Можно? Петросян приподнимается на локти, позволяя рукам Алисы скользнуть к лопаткам и расстегнуть три застежки. Пальцы рисуют на животе, поднимаясь все ближе к оголенной груди и уже затвердевшим от желания соскам. Отложив в сторону уже ненужный элемент одежды, Алиса опускается к груди девушки. Но не спешит приступать, целуя лишь возле. Протяжное, тихое мычание сверху головы. Хороший звук. Значит всё делается правильно. —Алиса Лью,— с трудом и нехотя обращается Аделия. —Да?— с ласковой улыбкой отвечает в ответ американка, продолжая рисовать круги на теле девушки. Аделия лишь кидает жалобный кивок в сторону своей груди. Она сгорает от нетерпения. Лью это нравится. Аделии хорошо с ней. Кончик влажного языка осторожно касается соска. Стон. Такой искренний, такой желанный стон влюбленной девушки, подвластной сейчас только тебе, желающей твоих прикосновений и поцелуев. Алису подобное сводит с ума. Язык американки начинает двигаться более уверенно, доставляя всё большее удовольствие. Губы накрывают мокрый сосок. Легкий укус. Ответная реакция чувствуется на спине, в качестве плотно сжатых пальцев Петросян. Пальцы руки не оставляют без внимания и вторую грудь. Нежные касания доводят Аделию до уже протяжных криков, которые девушка не может остановить. Да и не пытается. Алиса спускается вниз, где встречает ширинку джинс, которые Петросян купила в Милане. —Ты готова? —Я не знаю, что именно ты подразумеваешь, но я думаю в любом случае да. Аделия втягивает Алису в поцелуй. Языки сплетаются, проникая внутрь. Характерные звуки заполняют спальню. Русская прекращает поцелуй, просит вернуться Лью вниз. Алиса в этот же момент расстегивает ширинку и стягивает джинсы с девушки. Быстро снимает с себя одежду, наконец-то позволяя Аделии увидеть то, о чем та, вероятно, не раз фантазировала. —Ты такая красивая,— с искренним восхищением говорит Петросян, пытаясь привести в порядок дыхание. Но ей это не надо. Ведь эффект будет совсем не долгим. Алиса прижимается грудью к животу Аделии. Целует в губы. Рука аккуратно поддевает ткань между ног, уже мокрую из-за страсти и чувств. Ловкие пальцы стягивают оставшийся элемент белья. Легкий холод между ног. Лью покрывает бедра поцелуями, легкими укусами. Голова всё ближе к ноющему от нетерпения месту. Неуверенное прикосновение губами, теплое, согревающее дыхание. Но наконец-то, язык начинает скользить, заставляя Аделию на секунду приоткрыть глаза в изумлении, а после сразу зажмуриться в ещё большем удовольствии. Касания губами. То медленные, то быстрые движения языка, который ласкает то почти на поверхности, то глубже внутри. Шелест простыней. Запах, кружащий голову. Запах страсти, запах любви, запах секса. Разрядка. Трясущиеся ноги. Прерывистое дыхание. Тягучий поцелуй, а после обессиленное вздымание груди. Всё это свалилось на Аделию, ровно как и голая, слегка запыхавшаяся Алиса Лью. —Милая,— протянула ласково Аделия. —М? Спортсменка приподнялась и нависла сверху над Лью. Теперь она знала как. Знала где. Губы нежно коснулись груди Алисы. Четкое движение языка, пальцев. Грудь, клейменная поцелуями вздымается от удовольствия, стремится на встречу новым ласкам. Соски сладко ноют от прикосновений языка. Аделия хороша, как и её учитель. Голова медленно опускается к низу живота, в котором завязался тугой узел желания. Руки раздвигают бедра. —Ты такая сладкая,— целуя, шепчет Петросян. Всё это похоже на поедание персика. Сначала ты любуешься формой, касаясь изгибов, ощущая под пальцами нежную, покрытую легким пушком кожицу. Наклоняешься ближе, чтобы вдохнуть дурманящий запах и медленно, оттягивая момент, прикасаешься губами. Скользишь, согревая дыханием, нерешительно касаясь языком. Стоны ласкают уши, заставляя их краснеть. На лице появляется довольная улыбка. Аромат персика заполняет легкие, кружит голову. Этот запах и вкус уже везде: в нетерпеливых руках, напряженных бедрах, спутанных волосах, раскиданных по постели. Он пропитал девушек, запечатлелся на телах. Вскоре волна удовольствия наполняет и Алису, забирая с собой последние крики страсти и дрожь ног. Мягкая мякоть персика налита сладким соком. Обе без сил валяться в объятия друг друга. Ночь. Окутывающий сон.