Лололошка и цирк уродов

Пьеро проснулся затемно. Раньше он редко просыпался так рано, но в последнее время его сон ухудшился. Он знал от чего это. Но всё равно ничего не мог сделать с этим. За шатром он слышал как кто-то ходит. Судя по шагам, это был Билетер, который обходил территорию цирка, чтобы убедится, что нет никакой опасности. Но сейчас он был сосредоточен не на этом. Все его мысли сейчас занимал другой. Тот, из-за кого его сердце начинает биться чаще. Тот, из-за кого его лицо краснеет, сливаясь цветом с его костюмом.

***

Первый раз он увидел его в тот день, когда его били. Не за дело. Просто так. От злости, от бессилия, от того, что люди всегда ищут кого-то слабее, чтобы выместить свою боль. Пьеро привык. Он всегда терпел. Люди боялись того, кого не понимают, и ненавидели то, чего не могут контролировать. А потом появился он. Высокий (хоть и ниже его), в клетчатом шарфе, с каменным лицом и тёмными очками. Он встал между Пьеро и обидчиком не задумываясь. «Извините, но какое вы право имеете так обращаться с человеком?» Человеком. Он назвал его человеком. Пьеро не верил в судьбу. Но в тот момент он понял: этот парень особенный. Он не смотрел на Пьеро как на монстра. Не шарахался. Не брезговал. Просто встал рядом. Он дал ему бинт. Простой бинт, который почему-то оказался у него в кармане. «Извини, но я спешу». И ушёл. Пьеро сжимал бинт в руке и смотрел ему вслед, пока шарф не скрылся за поворотом. Он не знал тогда, что этот момент изменит всё.

***

Пьеро не планировал следить за ним. Это случилось само собой. Сначала он просто хотел знать, где работает этот странный человек. Потом - как его зовут. Потом - где он живёт. Потом - что ест на завтрак, какую музыку слушает (он не слушал музыку), с кем разговаривает (почти ни с кем). Дейв. Его спаситель. Лололошка - но это имя он узнал позже, подслушав разговор Ло с самим собой. Он часто мыслил вслух. Пьеро узнал всё. И чем больше узнавал, тем сильнее привязывался. Ло был одинок. Такой же одинокий, как он сам. Работал в кафе, жил в маленькой квартире, ходил в один и тот же парк, сидел на одной и той же скамейке. Никто не приходил к нему. Никто не звонил. Никто не ждал. Кроме Пьеро. Иногда Пьеро сидел на соседней скамейке. Ло не замечал его или делал вид, что не замечает. Пьеро не знал. Иногда Пьеро подходил ближе. Ло не прогонял. Однажды Ло сказал: «Ты интересный парень». Пьеро запомнил эти слова. Он повторил их себе сотни раз, когда ночью не мог заснуть. Он вырезал его фигурку впервые через неделю после знакомства. Просто так, чтобы запомнить лицо. Потом ещё одну. Потом ещё. Дерево слушалось его пальцев лучше, чем слова языка. Он мог вырезать любую эмоцию, любую позу. Грустного Ло, уставшего Ло, Ло с чашкой кофе, Ло в парке, Ло спящего на диване (он видел его спящим один раз, через окно, и запомнил каждую деталь). Фигурки заполнили его шатёр. Пьеро не считал их. Их было слишком много.

***

А потом Ло поставил барьер. Пьеро не мог войти. Не мог даже приблизиться к двери. Он пробовал снова и снова, но ручка не поддавалась, дверь не открывалась. Магия. Настоящая магия, которую он не мог преодолеть. Его Лорд такой особенный! Он сидел на балконе, прижавшись спиной к холодной стене, и слушал, как за дверью дышит Ло. Иногда разговаривает сам с собой. Иногда просто молчит. Он не спал. Он ждал. – Мой Лорд, – шептал Пьеро в темноту. – Почему вы не пускаете меня? Ответа не было. Ло приходил в цирк всё реже. А потом перестал приходить совсем. Пьеро знал, что он жив, ведь Билетер докладывал Шуту. Их лидер считал, что Дейв был опасен, что его надо остерегаться. Особенно после того, как они нашли сундук с его оружейным арсеналом. Пьеро не трогал. Но он смотрел. Издалека. Из тени деревьев, когда Ло ходил в лес к кристаллу. Из-за угла, когда Ло шёл в магазин. Из-за витрины, когда Ло сидел в кафе. «У него есть невидимый друг», – сказал однажды Арлекин. – «Я видел, как он смотрит в пустоту и улыбается». Пьеро не улыбался. Ему было больно. Зачем его Лорду воображаемый друг, когда есть он? Он может составить ему компанию. Он не ревновал. Ревновать было не к кому. Но Пьеро всё равно хотел, чтобы Ло был рядом. Слышать его голос. Видеть его лицо. Знать, что он в порядке. Но Ло не приходил.

***

Сегодня Арлекин сказал, что Дейв идёт в цирк. И не один. Пьеро замер. Он сидел у входа в свой шатёр, вырезал очередную фигурку Ло, уставшего, ссутулившегося, но всё равно прекрасного. Руки дрогнули. Нож скользнул по пальцу, и из пореза выступила тёмная кровь. Он не почувствовал боли. Он поднял голову и увидел их. Ло шёл по дорожке, прямой, невозмутимый, в своей вечной толстовке и тёмных очках. Руки в карманах. Лицо каменное, как всегда. Но Пьеро знал, что под этой маской скрывается усталость. Он всегда знал. А рядом с Ло шёл другой. Похожий. Те же острые уши, та же форма лица, та же походка немного ленивая, но уверенная. Без шрама на лице. Без мешков под глазами. Светло карие глаза, которые смотрели на Пьеро с любопытством. Пьеро медленно встал. Сжал фигурку в руке, ту, которую вырезал. Не выпустил. Он хотел спросить, кто это. Но не мог. На нем было строгое правило. Говорить на людях он не может. А потому он просто смотрел. – Это мой брат, – сказал Ло. Брат. У Ло был брат. Пьеро не знал. Он думал, что знает о Ло всё. Он следил за ним каждую ночь, запоминал каждый шаг, каждое движение. Он знал, как Ло пьёт кофе (чёрный, без сахара, обжигающе горячий), как он поправляет шарф (левой рукой, дважды), как он смотрит в окно перед сном (долго, не мигая). Но он не знал о брате. – Друг, – добавил Ло, глядя прямо на Пьеро. – Ты мой друг. Пьеро замер. Он не знал, что делать с этими словами. Друг. Ло назвал его другом. Не «монстром», не «чудовищем». Другом. Пьеро медленно протянул руку, не зная зачем. Может, хотел коснуться Ло. Может, отстранить. Может, попросить его не уходить снова. Брат Ло не отступил. Смотрел на Пьеро спокойно, без страха. – Я Джон, – сказал он. – Приятно познакомиться. Пьеро не ответил. Он смотрел на Ло. В его жёлтых глазах немой вопрос: «Ты вернёшься?» Ло кивнул, будто услышал. Как же отказать таким глазкам. Пьеро опустил голову. Убрал руку. Повернулся и ушёл в шатёр. Он не хотел, чтобы они видели, что происходит у него внутри. Маска скрывала лицо, но не глаза.

***

Внутри было темно и пахло деревом. Свежей стружкой, смолой, чуть-чуть кровью. Он порезался сегодня, когда услышал новость. Пьеро сел на пол, прижал колени к груди, как в детстве, когда мир был большим и страшным. Вокруг лежали фигурки. Десятки. Все - Ло. Улыбающийся, грустный, уставший, злой, сосредоточенный, спящий. Тот, которого Пьеро знал, и тот, которого придумал сам. Он вырезал их ночами, когда не мог спать. Каждая фигурка была как дневник и память о каждом взгляде, каждом слове, каждом мгновении, проведённом рядом. И как он за пару недель так привязался к кому-то? Он взял одну, самую первую. Ту, где Ло стоял, протянув руку, с бинтом в пальцах. Тогда он ещё не знал, как это называется. Теперь знал. – (Друг), – повторил про себя Пьеро. – (Он назвал меня другом). Это было больше, чем он ожидал. Но меньше, чем надеялся. Он сидел в темноте и слушал, как снаружи Арлекин разговаривает с Дейвом и уводит его всё дальше от красного шатра. Видимо на свое представление, которое скоро начнется. Пьеро закрыл глаза. Он хотел выйти. Хотел догнать их, взять Ло за руку, сказать что-то важное. Может, просто стоять рядом. Может, попросить его не уходить так надолго в следующий раз. Может, подарить фигурку, которую вырезал вчера, ту, где Ло улыбается. Он никогда не видел, чтобы Ло улыбался по-настоящему. Но он мог представить. Он не мог говорить. Слова застревали в горле, как комья земли. Он просто не мог нормально мыслить в присутствии Ло. Все мысли буквально перетекали в то, как же его Лорд прекрасен, умен, добр, милосерден и всё такое.

***

Когда они ушли, Пьеро вышел из шатра. Билетер стоял у входа, прямой, невозмутимый. – Ты в порядке? Пьеро кивнул. – У нас ночью будет работа, – сказал Билетер. – Чёрный шатёр. Привезут троих. Пьеро снова кивнул. Чёрный шатёр был их тайной. Место, куда не пускали обычных посетителей. Оно стояло в самом конце, почти у леса, чёрное, неприметное. Ни флагов, ни вывесок, ни колокольчиков. Там они прятали тех, кому не повезло. Монстров, которых избили люди. Слабых, которых прогнали. Одиноких, которые боялись выходить на свет. Их привозили по ночам, в закрытых фургонах. Доктор их лечил: зашивал раны, вправлял кости, поил лекарствами. Билетер следил за порядком, чтобы никто не дрался, не шумел, не пугал новеньких. Арлекин развлекал их, показывал фокусы, рассказывал истории, иногда просто сидел рядом и болтал без умолку, чтобы они не чувствовали себя одиноко. Шут давал кров. Никто не спрашивал, кто ты, откуда, что сделал. Если ты был слаб и нуждался в убежище, то чёрный шатёр открывал свои пологи. А Пьеро неплохо готовил и готовил слабым, изголодавшимся монстрам. Он хотел, чтобы они хотя бы вкусно покушали, пока были тут. Ведь когда он сам был в подобном состоянии, то некому было ему готовить.

***

Ночью Пьеро стоял у входа в чёрный шатёр. Внутри возились Билетер и Доктор, укладывали новеньких. Трое. Молодые. Братья? Похожи. У одного было сломано крыло. У другого ужасные шрамы на спине. Третий просто сидел в углу и смотрел в одну точку, не двигаясь, не моргая. – Ещё трое, – сказал Билетер, выходя. – Их становится всё больше. – Люди боятся того, чего не понимают, – ответил Доктор. Пьеро смотрел на звезды на ночном небе. Их было бесчисленное множество. Смотря на скопления этих звезд, он представлял как они соединяются, рисуя лицо Дейва. Пьеро не злился на него. Но ревновал. Почему же его Лорд больше общается с Арлекином? Что не так с ним самим? Он недостаточно весёлый? Или недостаточно разговорчивый? Почему же Дейв каждый день ходит в парк в одиночестве, смотря на всяких парочек, но не зовет Пьеро, раз ему одиноко? – Он не обязан тебя звать, – сказал Арлекин, появляясь из темноты. – Но ты и сам видишь, что он больше предпочитает мою компанию~ Пьеро молчал. Хотя так и хотелось врезать этому зеленому гаду. Это всё он виноват. Он снова хочет отобрать его любовь. Как тогда… В любом случае, ему не стоит так реагировать на его дразнилки. В этом нет смысла. Он сел на траву, достал из кармана нож и кусок дерева. Вырезал новую фигурку. В этот раз не Ло. Себя, стоящего на коленях, с протянутой рукой. Пьеро смотрел на неё долго, водил пальцем по грубым краям. Он хотел надеяться, что однажды его Лорд протянет руку в ответ.