Больничный ад

На следующее утро, как всегда вскоре после измерения температуры, в дверь снова тихо постучали. Артём открыл. На пороге стоял Кирилл — красный, смущённый, переминающийся с ноги на ногу. — Можно к вам? — тихо спросил он, глядя в пол. — Я… я… боюсь, что если сейчас будем дальше расширяться, то немного испачкаюсь… Можно мне сначала, ну... поставить клизму? Я с Артёмом переглянулись и Артём сказал: — Конечно можно. Не переживай, сейчас сделаем. Кирилл ещё сильнее покраснел. — Спасибо… Я боюсь, что один не справлюсь. Артём вдруг предложил: — А давайте поставим клизмы всем троим? Чтобы не было неожиданностей ни у кого. Вдруг у меня или у Дани тоже что-то случится. Принимать друг от друга небольшие клизмы перед оказалось не так уж и неприятно, ощущения были совсем другими, чем раньше. Я стоял, наклонившись вперёд, упёршись руками в кровать, ноги немного расставлены. Артём аккуратно ввёл в меня наконечник, подарив прохладное прикосновение смазки, и открыл кран. Журчание вливающейся воды приятно щекотало внутренности, а лёгкое давление наполняло нижнюю части живота. Внутри меня разливалось уютное тепло, живот постепенно становился тяжелее, но это не давало дискомфорта. Я чувствовал, как вода медленно поднимается вверх по кишечнику, омывая стенки. Потом давление начало нарастать, появилось ощущение распирания — не острое, а тяжёлое, глубокое. Живот стал заметно округляться, а кожа натягиваться. Теперь уже чувствовалось, как вода ищет свободное место внутри, заполняя изгибы. — Уже давит… — тихо сказал я. — Но пока терпимо. Артём сразу остановил кран на несколько секунд. — Не напрягайся. Когда спазм немного отпустил, он продолжил. Теперь ощущения стали более интенсивными. Вода доходила до верхней части живота и там начинались лёгкие, но настойчивые позывы. Не резкие, как при больших объёмах, а мягкие, но постоянные. Я чувствовал, как кишечник слегка сокращается, пытаясь вытолкнуть воду, но благодаря небольшому количеству воды это было больше похоже на глубокий внутренний массаж. Самое интересное ощущение было, когда вода проходила через изгибы. В эти моменты возникало лёгкое, волнообразное давление — как будто внутри меня что-то мягко перекатывается. Иногда это было почти приятно: теплое течение, ощущение промывания изнутри, лёгкое щекотание в тех местах, которые обычно не достаёшь. Когда Артём остановил воду в последний раз, я уже чувствовал приятную тяжесть и наполненность. Живот был полным, но без перебора. Позывы были терпимыми — не те мучительные спазмы, как при двух литрах, а скорее глубокое, настойчивое желание освободиться. — Как ты? — спросил Артём. — Приятно-тяжело… — честно ответил я. — Тепло внутри, давление есть, но не больно. Как будто меня мягко массируют изнутри. Нет той паники, когда хочется бежать в туалет немедленно. Когда я сам ставил клизму Артёму, я видел, как меняются его ощущения. Сначала он расслабленно вздыхал от тепла. Потом, когда вода доходила глубже, его дыхание становилось чаще, он начинал тихо постанывать: — Ммм… уже чувствуется… тепло поднимается выше… теперь давит… но приятно давит… Когда мы делали это Кириллу, он тоже описывал похожие ощущения. — Сначала просто тепло… потом появляется тянущее чувство в глубине… как будто внутри меня что-то живое и тёплое шевелится. Не больно, но очень… странно и приятно. — Знаете, что самое странное? — сказал Артём. — Когда делаешь маленькие клизмы и можешь останавливаться, когда захочешь… они становятся почти приятными. Нет того ужаса переполнения, только тепло и ощущение, что тебя изнутри тщательно промывают. Кирилл кивнул. — Я раньше вообще боялся клизм. А сегодня… когда мы влили… было даже приятно. Особенно когда чувствуешь, как вода проходит через те места, которые раньше никогда не ощущал. Я улыбнулся: — Мне тоже понравилось. Особенно когда стоишь наклонившись, а вода медленно вливается… и ты контролируешь процесс. После очищения появилось ощущение лёгкости и чистоты внутри, как-то сам собой ушёл страх, как будто тело подготовилось к дальнейшей растяжке. После того, как все немного отдохнули, начали заниматься с дилдо. Первые размеры ничего, кроме маленьких удовольствий, не вызывали. Мы дурачились, вынимая и вставляя их друг другу, вызываю лёгкие стоны удовольствия. Вдоволь наигравшись подошли к шестому. Вот он уже давался хуже. Снова приходилось по миллиметру вкручивать, отодвигать назад и уговаривать потерпеть и расслабиться. Мне шестой вошёл как-то без особых проблем, хотя и не быстро, а вот с парнями мне пришлось повозиться. Их красные растянутые анусы не раз будили моё возбуждение, но я тут же отвлекался думая о том, как им больно. Тем не менее, всё прошло в целом ожидаемо, но смотреть на седьмой было, конечно, страшно, в нём было примерно семь сантиметров в диаметре. Было понятно, что это будет уже очень тяжело. Кирилл встал на четвереньки первым. Я обильно смазал дилдо и начал медленно вводить. Кирилл сразу громко застонал: — А-а-а… нет… слишком толстый… я не могу… больно! — Терпи, — тихо, но твёрдо сказал я. — Я буду вкручивать медленно. Дилдо входил с большим трудом, Кирилл стонал и всхлипывал, его тело дрожало. Я аккуратно вращал дилдо, немного вынимал назад и снова проталкивал вперёд. Постепенно, с долгими паузами и громкими стонами, и этот расширитель вошёл в Кирилла полностью. — Я… я принял… — всхлипнул Кирилл. — Больно… Затем настала очередь Артёма. Он тоже стонал громко и долго, когда я медленно, с вращением и остановками, вводил ему седьмой размер. Артём несколько раз просил остановиться, но потом сам говорил «продолжай». Ну а когда пришло моё время, Артём и Кирилл помогали мне. Я тоже не удержался от громких болезненных стонов, когда толстый дилдо растягивал мою дырочку: — Ох… бля… сильно… очень сильно… медленно… а-а… В итоге седьмой размер вошёл и в меня, хотя и с заметным трудом. Покончив с введением мы легли на одну кровать попами кверху, придерживая расширители руками. Не прошло и десяти минут, как в дверь вошёл доктор Вэйс. Он внимательно осмотрел каждого, проверил, насколько глубоко вошли дилдо, и кивнул с удовлетворением. —Отлично! Раз вы растягиваетесь втроём, то и на испытание нового аппарата пойдёте втроём. Доктор ушёл, а мы переглянулись. Кирилл тихо сказал: — Новый аппарат… даже слышать о нём страшно. — Да, — согласился Артём. — Как это будет? После сигнала таймера мы дружно решили полежать ещё минут десять дополнительно с дилдо внутри, чтобы лучше подготовиться. Через четыре часа нам предстоял самый сложный этап — принять самый большой размер. Пока мы лежали, в палате было тихо, только иногда кто-то из них тихо стонал от давления внутри, которое простреливала наши задницы при любом движении. Извлечение тоже доставило неприятных ощущений, хотя и не таких интенсивных. Наконец Артём встал и поманил нас в душ. Я встал сам и потянул Кирилла с собой вслед за Артёмом. Мы расположились втроём в душевой кабинке под тёплыми струями воды. Немного понежившись, я предложил парням попробовать что-то новенькое. Любопытство сразу победило и они кивнули. Я открутил душевую лейку и держал в руке гибкий шланг, из которого выливалась тонкая струя тёплой воды. Чуть наклонившись вперёд и, повернув попу в парням, я медленно ввёл в себя шланг, благо раскрытый анус не создавал препятствий. Водичка вливалась в него и сразу же свободно вытекала обратно благодаря сильному расслаблению. — Ощущения… очень странные, — тихо сказал я, ещё наклонившись вперёд и опираясь рукой о стену. — Шланг входит почти без сопротивления… я чувствую, как он скользит внутрь, а вода начинает течь прямо через меня. Внутри становится тепло, а вытекающая вода щекочет мою дырочку. Нет давления, нет спазмов — только постоянное приятное течение. Немного щекотно и… расслабляюще. Я посмотрел на Артёма, его глаза блестели от любопытства и возбуждения. — Дай мне попробовать… Я передал ему шланг. Артём тоже наклонился, опёрся руками о стену и осторожно ввёл конец шланга себе. Через несколько секунд его глаза затуманились, и он тихо застонал. — Ох… бля… действительно легко заходит… вода тёплой струйкой проникает глубоко, омывает стенки изнутри. Нет того тяжёлого распирания, как при обычной клизме. Просто… постоянное мягкое движение внутри. Приятно и немного возбуждающе. Как будто меня изнутри гладят тёплой водой… Кирилл стоял рядом, краснея, но явно заинтригованный. Артём с улыбкой протянул ему шланг. — Попробуй, не бойся. Кирилл взял шланг дрожащей рукой, наклонился и медленно ввёл наконечник. Через пару секунд он тихо ахнул. — Ого… оно действительно легко входит… Как будто вода сразу протекает сквозь меня… Как будто внутри меня что-то живое и тёплое движется… ой, щекотно и… странно приятно. Я даже не думал, что так может быть. Мы начали играть по очереди. Один держал шланг другому, регулируя напор и глубину. Иногда вставляли чуть глубже, иногда просто держали наконечник у входа, позволяя воде свободно протекать. Когда Артём добавил напора и вставил мне шланг, я не удержался от стона: — Вода теперь идёт глубже… почти как массаж изнутри. Шланг не встречал никакого сопротивления, просто скользил внутрь и наружу, а вода свободно вытекала. Наши члены, хоть и не стояли колом, но всё же были немного наполнены возбуждающей игрой. Чуть попозже Артём, стоя рядом и держа шланг внутри Кирилла, добавил с улыбкой: — А мне нравится ощущение, когда вода выходит… она тёплая и мягкая, как будто тело само себя очищает. И ещё это возбуждает — знать, что ты стоишь вот так, открытый, и вода проходит сквозь тебя на глазах у других… Кирилл, тяжело дыша, прошептал: — У меня… когда вода течёт, появляется такое странное приятное давление на простату… не больно, а именно… волнами расходится тепло. И от того, что она сразу выходит, нет переполнения — только это постоянное, лёгкое, текучее движение… Мы продолжали играть ещё несколько минут: менялись, регулировали температуру воды, делая её то теплее, то чуть прохладнее, иногда вставляли шланг чуть глубже, пробуя приятные пределы своего организма. В конце концов они вернули на место душевую насадку, обнялись втроём под тёплыми струями и просто стояли, отдыхая. Тела были мокрыми, расслабленными, а внутри оставалось приятное, лёгкое тепло от постоянного движения воды. — Это было классно, — тихо сказал Кирилл, всё ещё немного смущаясь. — Я никогда не думал, что обычный душ может так… расслаблять. Спустя четыре часа вечером того же дня, мы собрались для последнего сеанса растяжки — восьмого, самого большого размера. Нас ждали добрых восемь сантиметров гладкого силикона, и мы понимали, что это будет самый тяжёлый этап. Все трое были уже сильно растянуты, но восьмой дилдо выглядел внушительно на фоне предыдущих. Сначала мы прошли все размеры, удивляясь, что даже седьмой теперь входил без особых проблем. Наконец, когда наши тела оказались подготовлены, Артём достал восьмой, передал его мне и встал на четвереньки. Я обильно смазал восьмой дилдо и начал очень медленно вводить в рыхлую расслабленную попку соседа. Артём сразу громко застонал. — Ох… бля… он огромный… я чувствую, как меня разрывает… медленно… пожалуйста… Я работал, уже зная основные правила: много смазки, постоянное вращение, короткие движения вперёд-назад, и долгие паузы. Артём стонал громко и протяжно, тело дрожало, но он терпел. Постепенно, с огромным трудом, восьмой дилдо вошёл в него почти полностью. — Я… я принял… — выдохнул Артём дрожащим голосом, весь в поту. — Так тесно… внутри всё горит… но вошёл… Я погладил его по спине. — Ты молодец, что держался. Потом настала моя очередь. Артём вводил, а Кирилл гладил меня по спине, успокаивая. Я уже громко стонал, иногда тихо вскрикивал, когда давление становилось особенно сильным.— А-а… слишком большой… жжёт… медленно… ох… С большим трудом и я принял восьмой размер полностью. Теперь остался Кирилл. Он встал на четвереньки, но уже с первого движения стало ясно — восьмой размер не хочет входить. Кирилл громко стонал и дрожал. — Не могу… слишком толстый… больно… я не выдержу… Артём надел перчатку, обильно смазал руку и сказал спокойно: — Давай я помогу тебя расслабить. Двумя пальцами сначала, потом тремя… постараюсь растянуть тебя как следует. Он медленно ввёл сначала два, а потом три пальца, осторожно раздвигая и массируя мышцы. Кирилл стонал от смеси ощущений. Артём добавил четвёртый палец, потом осторожно попытался ввести почти всю ладонь, медленно раскрывая анус Кирилла. В этот момент Кирилл внезапно сильно задрожал, громко застонал и кончил — без прикосновения к члену, прямо на простыню. Его тело сотрясалось от интенсивного оргазма. — А-а-а… я… я кончил… — всхлипнул он смущённо и удивлённо, а Артём, на секунду остановившись, продолжил очень осторожно растягивать его ладонью ещё несколько секунд, пока не почувствовал, что мышцы достаточно расслабились. После этого он медленно вытащил руку и я снова взял восьмой дилдо. — Попробуем ещё раз, должно получится. На этот раз восьмой дилдо вошёл в Кирилла гораздо легче. Кирилл громко стонал, но уже без слёз. Я медленно, с вращением и паузами, полностью ввёл его. — Всё… — тихо сказал я. — Ты принял. Кирилл тяжело дышал, всё тело дрожало. — Бля… я думал, что не смогу… а после того, как кончил… стало легче… Все трое легли на одну кровать попами кверху, и стали ждать положенное время. В палате было тихо, слышалось лишь тяжелое дыхание, и тихие постанывания от сильного давления и растяжения. Никому не хотелось ни разговаривать, ни шутить. Мы просто лежали рядом в ожидании долгожданного сигнала. Мне снова вспомнились слова Вэнса о новом аппарате, колечко моих мышц непроизвольно сжалось, вызвав очередной стон. Через полчаса мы осторожно вынули последние дилдо. Анусы у всех троих были сильно раскрыты, красные, слегка опухшие, но без повреждений. Мы снова легли на кровати, уставшие, но довольные тем, что смогли пройти весь день растяжки. Теперь оставалось только дождаться доктора, и он не заставил себя ждать. Он пришёл и сразу внимательно осмотрел наши анусы, заставив всех троих встать в коленно-локтевую позу. — Хорошо, — сказал он удовлетворённо. — Растяжка прошла успешно, вы готовы. Идёмте в одиннадцатый кабинет. Мы испуганно переглянулись, а Кирилл тихо захныкал. Но делать нечего, и, как овечки на заклание, мы пошли за доктором.