Больничный ад

Это утро, как и вчерашнее, началось с распоряжения очистить свои кишечники, которое мы послушно выполнили, а когда мы закончили доктор вернулся с двумя небольшими приборами, похожими на портативные тонометры. Он поставил коробку на стол и начал объяснять: — Несколько лет я провожу эксперимент, чтобы доказать, что введение внутрь спермы другого человека благотворно влияет на показатели здоровья: иммунитет, гормональный фон, психологическое состояние. Прошлый эксперимент с пероральным введением не дал убедительных результатов. Теперь мы будем вводить сперму ректально. Парни переглянулись. В голове у меня сразу закрутились два главных вопроса: «От кого будет сперма?» и «Как её введут?». Но спросить я не решился, а доктор продолжал ровным голосом: — Вас как раз двое, вот ни каждом из вас я и поэкспериментирую. Важно, чтобы сперма не контактировала с воздухом и не окислялась. Поэтому введение будет происходить путём прямого полового акта — член одного вводится в анус другого. Я застыл. Мысль об анальном сексе друг с другом в присутствии доктора вызвала мощный поток смущения, страха, странного возбуждения и сильного стыда. Доктор строго добавил: — Если вы откажетесь от добровольного варианта, я позову санитаров, и они осеменят вас принудительно. Выбор за вами. Мы молчали несколько секунд, и я тихо ответил за всех: — Мы… согласны. Доктор кивнул, как будто другого ответа и не ожидал. — Хорошо. Сначала я закреплю на вас мониторы. Он надел на бицепс каждому тонкий прибор с маленькой иголкой, которая слегка проткнула кожу для постоянной фиксации состава крови и жизненных показателей. — Теперь приступаем. — Доктор указал на Артёма. — Встань на четвереньки на кровати. Артём послушно принял позу, а я без понуканий встал сзади. — Доктор Вэйс, можно немного растянуть Артёму... ну это... анус. — попросил я. Мне не хотелось делать Тёме больно, поэтому я решился на просьбу. Доктор кивнул и я, надев перчатку и смазав два пальца, тихонько ввёл сначала один, а потом, поработав немного круговыми движениями, входя и выходя из трепетного колечка, добавил и второй. Немного покрутив и раздвигая пальцы я добился того, что попка Артёма немного расслабилась. Затягивать подготовку мне вряд ли разрешили бы и я снял перчатку, обильно смазал свой член и очень медленно ввёл его в анус Артёма. Артём тихо застонал, но прошлые испытания и подготовка позволили Артёму принять меня без боли. Я начал осторожно двигаться, стараясь делать всё нежно. Я тут же позабыл и про доктора и про странный эксперимент, остались лишь смесь возбуждения, нежности и трепета от того, что я был внутри Тёмы. Эмоции быстро зашкалили и через несколько минут я кончил внутрь Артёма с тихим стоном. Я еле успел вынуть свой член, как доктор сразу подошёл и заткнул анус Артёма той же стальной пробкой, которой вчера затыкал воду. — Не вынимай её, сперма должна остаться внутри. Потом настала моя очередь. Артём смазал пальцы в перчатке и проник в меня одним пальцем. Я мельком подумал, что всё же очень хорошо, что это пальчик Артёма, а не кого-то другого. Артём тем временем давал мне привыкнуть к ощущению вторжения, и я отдался тёплым чувствам близости, с каждой секундой всё больше расслабляясь. Почти незаметно к одному изящному пальчику добавился второй и я ощутил лёгкое, но явное удовольствие от этих ласк. Немного времени спустя Артём встал сзади и так же медленно вошёл в меня, заставив испытать смесь ощущений, среди которых, впрочем, не было боли. Артём помедлил после того, как вошёл наполовину, и я понял, что он заботливо даёт мне привыкнуть к вторжению. Когда начались движения я растворился в кайфе близости с тем, с кем за короткое время мне довелось многое испытать и который был для меня? Кем..? После... после... Я подумаю об этом после, а пока мы сливаемся в настоящей любовной магии вне зависимости от того, из-за чего она происходит. Ощущения приятной волной накатили и я тихо стонал в такт толчкам Артёма и даже немного пожалел, когда Артём так быстро разрядился горячим потоком в моё тело. Когда Артём кончил, доктор так же быстро заткнул мой анус пробкой. Было очень странно и заниматься сексом друг с другом под пристальным взглядом доктора, но стыд быстро уступил место наслаждению, в котором смешалось всё: ощущения от моего члена в Артёме, его члена во мне, близость, доверие и понимание того, что мы делаем это вместе. Прежде чем уйти, доктор проинструктировал нас: — Теперь четыре часа вы должны оставаться с пробками. Мониторы будут фиксировать все изменения. Не пытайтесь снять пробки и не стимулируйте себя. Носить пробки четыре часа было сложно. Живот периодически сводило спазмами, пробки давили, а сознание того, что внутри заперта сперма Артёма, вызывало смешанные чувства — стыд, странное возбуждение и одновременно тепло от близости. Они лежали вдвоём на кровати, иногда тихо разговаривая, чтобы отвлечься. Я гладил Артёма по спине, и мы тихо разговаривали о каких-то пустяках. Через четыре часа доктор вернулся, проверил показания мониторов, снял их и вынул из нас пробки. — Хм, результаты интересные, — коротко прокомментировал он. — Отдыхайте. После того, как доктор ушёл, мы лежали на кровати, пытаясь прийти в себя после четырёх часов удержания пробок. Анусы были раздражёнными и чувствительными и мы смазали из мазью, которая принесла облегчение. Через некоторое время в дверь тихо постучали и Артём пошёл открывать. На пороге стоял Кирилл. Он вошёл, повернулся спиной и слегка опустил штаны пижамы, показывая свою попку. Половинки попы Кирилла были ярко-красными, покрытыми ровными, параллельными полосами от ремня. Кожа местами слегка припухла. — Доктор назначил мне 20 ударов, — тихо сказал Кирилл дрожащим голосом. — Из-за того, что я несколько ночей ночевал у вас, а не в своей палате. Сказал, что это нарушение режима и «потеря дисциплины». Я переглянулся с Артёмом, и Артём сразу встал, подошёл к Кириллу и обнял его. — Бедный… Давай мы тебе поможем. Мы уложили Кирилла на живот посередине кровати, Артём принёс тюбик с заживляющей мазью, приспустил пижамные брюки страдальца, а я, надев перчатку, очень нежно начал смазывать его красные булочки. Мазь была прохладной, и Кирилл тихо вздохнул от облегчения. — Спасибо… жжёт немного, — прошептал он, — но холодок снимает боль. Артём сел с другой стороны и тоже начал осторожно втирать мазь, гладя Кирилла по пояснице. — Мы с тобой, — тихо сказал Артём. — Не бойся. Постепенно наши прикосновения стали более ласковыми. Я продолжал смазывать ягодицы, а потом медленно провёл пальцем по анусу Кирилла, нежно поглаживая вокруг. Артём наклонился и начал целовать Кирилла в шею и плечи, одновременно рукой медленно поглаживая его член. Кирилл сначала немного смущался и напрягался, но потом расслабился и тихо застонал от удовольствия. — Ох… ребята… так приятно… Я незаметно добавил смазки на пальцы и сначала одним, а потом двумя пальчиками ласкать и слегка растягивать дырочку Кирилла. Круговые движения были медленными и нежными и Кирилл откликнулся на ласки стоном и прогибом навстречу моим пальчикам. Артём же продолжал неспешно дрочить ему член, медленно, с лёгким сжатием, иногда проводя пальцем по головке, и целуя Кирилла. Если честно, то во мне мелькало что-то похожее на ревность, но я думал, что Артём просто делает доброе дело, помогая отвлечься Кириллу от порки. — Ты такой красивый, когда стонешь… — прошептал Артём. Кирилл отдался ласкам полностью, тихо постанывая и дрожа. Через несколько минут его тело сильно напряглось, он громко застонал и кончил, выплеснув сперму на простыню. Мы ещё немного полежали втроём, обнявшись. Кирилл лежал посередине, расслабленный и благодарный. — Спасибо… — прошептал он. — Мне было так хорошо… и стыдно, и приятно. Артём поцеловал его в плечо. — Мы всегда поможем. Через некоторое время Кирилл вздохнул и неохотно встал. — Мне лучше уйти к себе… боюсь, что доктор снова заметит, что я ночую у вас, и накажет ещё сильнее. Артём кивнул: — Понимаем. Приходи завтра, если будет тяжело. Кирилл ушёл, а я и Артём остались вдвоём. Мы обнялись и долго лежали молча, просто наслаждаясь теплом друг друга после тяжёлого дня.