Хранители миров

Три дня после возвращения из Сиракавы прошли в тягучем, болезненном молчании. Чара почти не выходила из комнаты. Она сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела в окно на горы. Акаито, чувствуя её настроение, не отходил ни на шаг, и его алая чешуя потускнела — дракон словно отражал внутреннее состояние хозяйки. Кенджи проводил с ней всё свободное время. Он не пытался её разговорить — просто сидел рядом, держал за руку, иногда приносил еду, которую она почти не трогала. Юки сворачивался у их ног, и его холодное дыхание контрастировало с теплом, которое Кенджи пытался передать Чаре. Хироши, напротив, не мог усидеть на месте. Он уходил на тренировки с рассвета до заката, и Райдзин, следуя его настроению, крушил тренировочные манекены с такой яростью, что зал пришлось закрыть на ремонт. — Она не ест, — сказал Хироши, вернувшись вечером третьего дня. Он стоял в дверях, тяжело дыша, и с его одежды капал пот. — Ты должен что-то сделать. — Я не могу заставить её есть, — ответил Кенджи, не оборачиваясь. — Не есть — заставить её говорить. Она держит всё внутри, и это её убьёт. Чара, услышавшая их разговор, повернула голову. Её глаза были красными, но сухими. — Я слышу вас, — сказала она тихо. — И я не собираюсь умирать. Просто… мне нужно время. — Время на что? — Хироши вошёл в комнату, опустился на корточки перед ней. — Ты убила монстра, Чара. Не человека. Того, кто перестал быть человеком задолго до того, как ты встретила его. Ты спасла свою мать. Ты спасла себя. Это не то, за что нужно себя ненавидеть. — Я знаю, — ответила Чара. — Но знание и чувство — разные вещи. Хироши хотел сказать что-то ещё, но Кенджи положил руку ему на плечо. — Оставь, — сказал он тихо. — Она справится. Просто нужно время. Хироши вздохнул, поднялся и вышел, хлопнув дверью. Райдзин, ждавший в коридоре, гулко рыкнул, и по стенам пробежала дрожь. Кенджи остался с Чарой. Он сел рядом, и Юки, подняв голову, лизнул его ладонь холодным языком. — Ты знаешь, — сказал Кенджи, глядя в окно, — когда я впервые убил тварь… не ту, что в карьере, а самую первую, на ферме… я потом три ночи не спал. Всё прокручивал в голове: как она смотрела, как дёргалась, как её кровь пахла. Чара повернулась к нему. — И что тебя вытащило? — Хироши. Он сказал, что если я буду себя жалеть, то на следующий раз кто-то умрёт. Не я — кто-то, кого я мог бы спасти, если бы не отвлекался на свои чувства. — Кенджи усмехнулся. — Он не очень хорош в сочувствии, но в этом он был прав. Чувства не должны мешать. Они должны направлять. Чара помолчала, потом кивнула. — Я попробую поесть, — сказала она. Кенджи улыбнулся и протянул ей блюдце с рисом, которую принёс час назад. — Давно пора. На четвёртый день Чара наконец вышла из комнаты. Она была бледнее обычного, и круги под глазами не исчезли, но она держалась прямо, и Акаито на её плече снова светился алым. — Мне нужно чем-то заняться, — сказала она. — Не могу больше сидеть без дела. — Есть кое-что, — ответил Кенджи. — Мне нужна помощь с отчётами. — С отчётами? — Хироши, сидевший на полу и чистивший чешую Райдзина, поднял голову. — С каких пор ты занимаешься отчётами? — Старец попросил помочь разобрать архив заданий за последние пять лет. Готовят что-то к проверке. — Кенджи пожал плечами. — Сказал, что я хорошо работаю с данными. — Ты и правда хорошо работаешь с данными, — заметил Хироши с лёгкой завистью. — Я в этих ваших компьютерах ничего не понимаю. — Поэтому я и взялся. Кенджи провёл их в небольшой кабинет при библиотеке, где стоял старый компьютер — единственный в школе, который имел доступ к внутренней сети. Экран тускло светился, и на нём были открыты десятки окон с таблицами, списками и отсканированными документами. — Я уже три дня это разбираю, — сказал Кенджи, садясь за клавиатуру. — И кое-что меня смущает. — Что именно? — спросила Чара, подходя ближе. — Смотрите. — Кенджи открыл таблицу с заданиями. — Вот все задания D-ранга за прошлый год. Вот C-ранг. Вот B. И вот A. Обратите внимание на количество. — Чего именно? — Хироши, не понимая, наклонился к экрану, но цифры для него были просто цифрами. — Количество заданий A-ранга резко выросло за последние полгода. С трёх до пятнадцати. При этом количество B-ранга упало. — Кенджи постучал пальцем по экрану. — Это странно. Твари не появляются из ниоткуда в таких количествах. — Может, они просто активнее стали? — предположил Хироши. — Может. Но я проверил отчёты по этим заданиям. — Кенджи открыл другую папку. — В каждом из этих пятнадцати заданий A-ранга команды, которые их выполняли, либо погибали полностью, либо возвращались с тяжёлыми ранениями. И ни в одном отчёте нет подтверждения, что уничтоженная тварь действительно была тварью. Чара замерла. — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что есть вероятность, что эти задания были не на тварей. Тишина повисла в кабинете. Даже драконы, сидевшие у двери, замерли. Райдзин перестал искрить, Юки задержал дыхание, чтобы не выпускать иней. — На кого же? — спросил Хироши, и его голос стал низким, опасным. — Я не знаю, — ответил Кенджи. — Но я хочу узнать. Они решили действовать ночью. В школе было тише, наставники расходились по своим комнатам, и только дежурные патрулировали коридоры. Кенджи разработал план. Чара будет использовать свои нити, чтобы чувствовать, где находятся люди и не следят ли за ними. Хироши — охранять периметр, используя грозовой шаг для быстрого перемещения. Сам Кенджи проникнет в серверную, куда у Старца был доступ, но куда обычным ученикам входить запрещено. — Серверная находится в подвале, — сказал Кенджи, показывая схему на листе бумаги. — Туда ведёт одна лестница и один лифт. Лестница охраняется камерой, лифт — кодовым замком. Я смогу обойти камеру, если отключу питание на минуту, но для этого нужно отвлечь охранника. — Я могу отвлечь, — сказала Чара. — Мои нити могут создать иллюзию звука. — А я могу вырубить охранника, если понадобится, — добавил Хироши. — Громом на короткой дистанции. Он просто отключится на пару минут. — Без лишнего шума, — предупредил Кенджи. — Если нас поймают… я не знаю, что будет. — Нас не поймают, — ответил Хироши. — Мы слишком долго были послушными учениками. Пора узнать правду. В полночь они вышли. Чара шла первой, её нити тянулись во все стороны, ощущая вибрации воздуха, шаги людей, даже сердцебиение. Она чувствовала, где находятся патрульные, где спят ученики, где притаились драконы в своих комнатах. — Двое у входа в подвал, — прошептала она. — Один на лестнице, второй в конце коридора. — Я беру дальнего, — сказал Хироши. — Кенджи, ты и Чара — ближнего. Ждёте моего сигнала. Хироши растворился в темноте, использовав грозовой шаг. Чара почувствовала, как воздух на секунду сжался, и поняла, что он уже на месте. Через минуту в коридоре раздался глухой удар — Хироши вырубил дальнего охранника одним точным ударом грома. Ближний, услышав звук, насторожился и двинулся в сторону шума. — Сейчас, — прошептал Кенджи. Чара выпустила нить, и в другом конце коридора раздался звук шагов — иллюзия. Охранник развернулся, и в этот момент Кенджи оказался за его спиной. Ледяное касание — и охранник, парализованный холодом, рухнул на пол без сознания. — Чисто, — сказал Кенджи. — Идём. Они спустились в подвал. Серверная была за тяжёлой металлической дверью с кодовым замком. — Код? — спросил Хироши. — Я попробую подобрать, — Кенджи достал небольшое устройство, которое собрал из запчастей за последние дни. — Я подключаюсь к сети через резервный порт. Дай мне минуту. Хироши и Чара замерли по бокам, прикрывая его. Акаито, уменьшившийся до размеров мыши, сидел на плече Чары и сканировал пространство своими алыми глазами. — Есть, — сказал Кенджи через минуту. Замок щёлкнул, дверь открылась. Внутри было темно. Только тусклые огоньки серверов мерцали в глубине. Кенджи подошёл к главному терминалу, подключил своё устройство и начал копировать данные. — Сколько времени? — спросил Хироши. — Десять минут. — Кенджи не отрывался от экрана. — Всё, что связано с заданиями A-ранга за последние пять лет. Чара, стоявшая у двери, вдруг напряглась. — Кто-то идёт, — сказала она. — Не один. Трое. Быстро. — Сколько до них? — спросил Хироши. — Две минуты. Кенджи стиснул зубы. — Мне нужно ещё пять. — Я задержу их, — сказал Хироши. — Чара, остаёшься с ним. Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Райдзин, ждавший снаружи, бесшумно занял позицию. Трое наставников — Кенджи узнал их по голосам — приближались. — Что вы здесь делаете? — раздался строгий голос. — Проверяю систему безопасности, — ответил Хироши спокойно. — Старец велел. — В три часа ночи? — голос стал подозрительным. — Покажите пропуск. — Конечно, — Хироши сделал шаг вперёд и одновременно ударил громом. Ударная волна была направленной — она сбила всех троих с ног, но не убила. Хироши не хотел убивать своих же наставников, только задержать. — Они встанут через минуту, — сказал он в закрытую дверь. — Кенджи, сколько? — Ещё две минуты, — ответил тот изнутри. — Быстрее! Наставники поднимались. Один из них — Кенджи узнал голос молодого дежурного, который встретил их после Сиракавы — выругался и достал что-то, что засветилось синим. — У него артефакт, — сказал Хироши, отступая. — Чара, твои нити могут его обезвредить? — Попробую, — ответила Чара из-за двери. Её нити, тонкие и почти невидимые, скользнули в щель под дверью и обвили руку наставника с артефактом. Тот дёрнулся, но нити затянулись, и артефакт выпал. — Есть! — крикнула Чара. — Кенджи! — Хироши отбил атаку второго наставника ледяной стеной, которую Кенджи создал дистанционно. — Готово! — Кенджи выдернул устройство из терминала. — Уходим! Он выбежал из серверной, и все трое рванули к выходу. Драконы, почувствовав хозяев, встретили их на полпути — Юки схватил Кенджи за куртку и забросил на спину, Райдзин сделал то же с Хироши, Акаито, увеличившись, подхватил Чару. Они вылетели через разбитое окно в конце коридора, и драконы, расправив крылья, взмыли в ночное небо. Внизу, в школе, завыли сирены. — Они знают, — сказал Хироши, глядя вниз. — Мы не сможем вернуться. — Мы и не вернёмся, — ответил Кенджи. — У нас есть всё, что нужно. Они приземлились в заброшенном парке на окраине города. Драконы, уставшие и взволнованные, сбились в круг, и Кенджи, достав своё устройство, вывел данные на небольшой экран. — Что там? — спросила Чара, прижимаясь к нему, чтобы видеть. Кенджи пролистывал файлы. Его лицо становилось всё бледнее, всё жёстче. — Задания A-ранга, — сказал он наконец. — Пятнадцать за полгода. Вот отчёты. В них сказано, что команды уничтожили тварей уровня угрозы S, приближающихся к городам. — И что? — не понял Хироши. — А вот это — досье на цели, которые были приложены к заданиям, но не попали в официальные отчёты. — Кенджи открыл другой файл. — Это не твари, Хироши. Это люди. Маги, которые отказались сотрудничать со школой. Маги, которые пытались разоблачить то, что школа делает на самом деле. Чара замерла. — Что школа делает? Кенджи поднял на неё глаза. В них была такая боль, какой она не видела даже после Сиракавы. — Школа не готовит защитников, Чара. Она готовит убийц. А потом продаёт их услуги тем, кто платит. Корпорации, правительства, частные лица — любой, у кого есть деньги, может заказать устранение неугодного мага. А мы… мы были инструментами. Думали, что спасаем мир, а на самом деле… Он не договорил. Хироши, сидевший на корточках, вдруг встал. Его лицо было каменным. — Покажи мне, — сказал он тихо. Кенджи показал. Хироши читал досье, и его пальцы сжимались в кулаки. Райдзин, чувствуя его ярость, начал искрить, и воздух вокруг завибрировал. — Тот маг, которого мы убили в горах, — сказал Хироши. — Тот, кто управлял мороками. Он был… он был профессором из другой школы. Он пытался объединить магов против системы. И школа наняла нас, чтобы его убрать. — А Повелитель в Сиракаве? — спросила Чара, и её голос дрожал. Кенджи пролистал дальше. — Был учеником этой школы, — сказал он. — Он узнал правду и сбежал. Но школа нашла его, превратила в то, чем он стал… и дала нам задание, зная, что мы с ним справимся или умрём. Тишина. Даже драконы замерли. — Мы работали на убийц, — сказал Хироши. — Всё это время. — Мы не знали, — ответил Кенджи. — Но теперь знаем. Чара смотрела на экран, на лица людей, которых они убили, думая, что спасают мир. — Что мы будем делать? — спросила она. Кенджи выключил устройство и убрал его в карман. — Сначала выживем. Школа будет нас искать — мы знаем слишком много. Потом… потом найдём способ бороться с ними. Но не так, как они. Мы не будем убивать невинных. — А как мы найдём монстров? Настоящих? — спросил Хироши. — Без школы, без заданий? — Я придумал кое-что, — сказал Кенджи. — Технологии. Я могу создать детекторы магических аномалий. Они будут находить следы настоящих тварей, а не подставных целей. Мы станем охотниками — настоящими. — И как мы это сделаем? — спросила Чара. — У нас есть деньги, — сказал Кенджи. — Мы копили год. Шестьсот тысяч от А-ранга плюс другие задания — почти миллион. Этого хватит, чтобы начать. Хироши посмотрел на него. — Ты уверен? — Уверен, — ответил Кенджи. — Я хорош с технологиями, ты — с боем, Чара — с разведкой. У нас есть драконы. Мы справимся. Чара, помолчав, кивнула. — Тогда пошли. У нас нет времени. Следующие две недели они жили в съёмной квартире на окраине города. Хироши злился, что нужно постоянно прятаться, но понимал — школа ищет их, и если их найдут, они либо исчезнут, либо «погибнут при выполнении задания». Кенджи работал круглыми сутками. Он закупил компоненты — микросхемы, датчики, провода — и собрал три устройства, похожие на небольшие планшеты. Они сканировали магический фон, выделяя аномалии, характерные для настоящих тварей — не для людей. — Как это работает? — спросил Хироши, глядя на экран, на котором плясали графики. — Я проанализировал данные, которые мы вытащили из серверной, — объяснил Кенджи. — У настоящих тварей есть один тип магического следа. У людей — другой. Школа подделывала отчёты, но исходные данные остались. Я создал алгоритм, который отличает одно от другого. — Я всё равно не понимаю, — признался Хироши. — Но я доверяю тебе. — Это главное, — улыбнулся Кенджи. Чара, сидевшая на подоконнике, вдруг выпрямилась. — Я чувствую кое-что, — сказала она. — Недалеко. Акаито тоже. Кенджи посмотрел на свой детектор — экран загорелся красным. — Есть контакт. Настоящий. — Он встал. — Идём. Это была тварь D-ранга — сколопендра, забредшая на скотный двор. Обычные люди не видели её, но скот гиб, и фермер уже собирался вызывать «охотников» из школы. — Наша добыча, — сказал Хироши, и в его голосе впервые за долгое время прозвучал азарт. Бой занял три минуты. Хироши ударом грома оглушил тварь, Кенджи сковал её льдом, а Чара добила кинжалом. Чёрная кровь брызнула на землю, и тело твари рассыпалось в прах. Фермер, стоявший в двадцати шагах, ничего не заметил. — Оплата, — сказал Кенджи, доставая конверт, который фермер оставил под камнем. — Десять тысяч. Не так много, как в школе, но это наши. Чистые. — Мы сможем так жить? — спросила Чара. — Сможем, — ответил Кенджи. — Если будем работать втроём. И если найдём способ не прятаться постоянно. Он посмотрел на детектор, на котором появилась новая точка. — Ещё одна. Километрах в пятнадцати. Идём? Хироши усмехнулся и похлопал Райдзина по шее. — Идём. За месяц они заработали почти триста тысяч. Школа, кажется, потеряла их след — или просто решила не связываться с тремя магами, которые знали слишком много и были готовы защищаться. Кенджи снял детекцию с устройств — они теперь работали автономно, показывая точки скопления тварей по всему региону. Он понял, что в одиночку они не справятся с объёмом, но и возвращаться в школу не собирался. — Нам нужна база, — сказал он однажды вечером, когда они сидели в тесной съёмной квартире. — Место, где мы сможем жить, хранить снаряжение, тренироваться. И где наши семьи будут в безопасности. — Семьи? — переспросил Хироши. — Твои родители, мои, мать Чары. Если школа решит давить на нас через них… — Ты предлагаешь собрать всех под одной крышей? — Чара подняла бровь. — Я предлагаю снять большой дом. На наши деньги. На год вперёд. Хироши и Чара переглянулись. — У нас есть почти миллион, — сказал Кенджи. — Плюс ещё пара заданий — и хватит на хороший дом за городом. — А твои родители согласятся? — спросил Хироши. — Если я расскажу им правду — да. — Кенджи помолчал. — Пора им знать. И твоим тоже, Хироши. Мы не можем больше прятаться. Хироши долго молчал, потом кивнул. — Хорошо. Я поговорю с ними. Через две недели они нашли дом. Он стоял на холме, в часе езды от города, окружённый лесом. Большой, двухэтажный, с камином, большой кухней и садом, где драконы могли свободно двигаться, не боясь, что их увидят. Цена была высокой — семьсот тысяч за год. Но Кенджи, торгуясь с владельцем, сбил до шестисот, и они внесли задаток. — Ты хорош в переговорах, — заметил Хироши, когда они вышли из риелторской конторы. — Я хорош во всём, что связано с цифрами, — ответил Кенджи. — В отличие от некоторых. Хироши только отмахнулся. Заселение назначили на субботу. Первыми приехали родители Кенджи — отец, мачеха Саори и Мию, которая выросла ещё на несколько сантиметров и теперь носила школьную форму. — Какой красивый дом! — воскликнула Мию, выбегая из машины. — Кенджи, ты правда здесь живёшь? — Мы будем здесь жить, — поправил он, подхватывая её на руки. — Все вместе. Отец подошёл к нему, оглядывая дом. — Ты объяснишь наконец, что происходит? — спросил он тихо. — Объясню, — ответил Кенджи. — Сегодня вечером, когда все соберутся. Следующей приехала мать Чары — женщина, которая всё ещё восстанавливалась после пережитого, но держалась молодцом. Чара бросилась к ней, обняла, и они долго стояли так, не говоря ни слова. Акаито, сидевший на плече Чары, тихо замурлыкал, и мать, хотя и не видела дракона, почувствовала тепло. Последними приехали родители Хироши — мужчина и женщина, которые выглядели уставшими и обеспокоенными. Хироши встречал их у ворот, и Кенджи видел, как он нервничает — непривычное для него состояние. — Ты нас пугаешь, — сказала мать Хироши. — Всё эти тайны, переезды… — Всё объясню, — ответил Хироши. — Идёмте в дом. Вечером они сидели в большой гостиной. Драконы — Юки, Райдзин и Акаито — свернулись у камина, невидимые для родителей, но Кенджи знал, что их тепло и присутствие чувствуют все. — Я расскажу вам правду, — начал Кенджи, встав перед собравшимися. — Она может показаться безумной. Но это правда. Он рассказал всё. Про магию, про школу, про драконов, про тварей. Про то, что они убивали, думая, что защищают. И про то, что узнали потом. Когда он закончил, в комнате стояла тишина. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс отец Кенджи, — что все эти годы… ты сражался с монстрами? — Да, — ответил Кенджи. — И у меня есть доказательства. Он поднял руку, и на его ладони появился иней. Потом он щёлкнул пальцами, и из воздуха вырвался маленький ледяной левиафан, который проплыл по комнате и исчез у камина. — Господи, — прошептала мать Чары. — Это ещё не всё, — сказал Кенджи. — Хироши, покажи. Хироши вздохнул и хлопнул в ладоши — ударная волна была слабой, но все почувствовали, как воздух сжался и разжался, как после грозы. — Чара? — Кенджи посмотрел на неё. Чара подняла руку, и из её пальцев вырвались красные нити — они сплелись в цветок, который повисел в воздухе и рассыпался. — Мы не чудовища, — сказала Чара тихо. — Мы просто… другие. И мы хотим защищать тех, кто не может защитить себя. Мию, сидевшая на коленях у Саори, вдруг захлопала в ладоши. — Это было круто! — сказала она. — Кенджи, ты как супергерой! Её детская непосредственность разрядила обстановку. Взрослые, переглянувшись, начали задавать вопросы — сначала робко, потом всё настойчивее. Кенджи отвечал, Хироши помогал, Чара добавляла детали. К часу ночи всё было рассказано. — Мы останемся, — сказала мать Хироши. — Вы — наши дети. Где вы — там и мы. — Я тоже остаюсь, — добавил отец Кенджи. — Но вы должны пообещать: никаких секретов. Мы семья, и мы должны знать, что с вами происходит. — Обещаем, — сказал Кенджи. На следующее утро они проснулись в новом доме. Солнце светило в окна, драконы, невидимые для родителей, лениво потягивались у камина. Мию, вскочившая раньше всех, бегала по дому и открывала все двери, радуясь каждой новой комнате. — У нас будет сад! — кричала она. — И чердак! И подвал! — Не лазай в подвал, — сказал Кенджи, появляясь в коридоре. — Там пока опасно. — А что там? — Оружие, — честно ответил он. Мию округлила глаза, но, к счастью, не стала задавать больше вопросов. К завтраку собрались все. Саори, взявшая на себя кухню, нажарила гору блинов, и запах разносился по всему дому. — Садитесь, — сказала она, расставляя тарелки. — У нас сегодня праздник. — Какой? — спросил Хироши, усаживаясь за стол. — Мы вместе, — ответила она. — Этого достаточно. Чара села рядом с Кенджи, и он, под столом, сжал её руку. Она посмотрела на него, и в её глазах было спокойствие, которого он не видел с того дня, как они встретились. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — За всё. За то, что не бросил. За то, что создал этот дом. — Мы создали его вместе, — ответил он. Хироши, сидевший напротив, сделал вид, что не замечает их перешёптываний. Но когда Райдзин, свернувшийся у его ног, гулко рыкнул, он усмехнулся и погладил дракона по голове. — Что дальше? — спросил он. Кенджи достал свой детектор — на экране горели красные точки. — Много работы, — сказал он. — Но сегодня — выходной. — Выходной? — Хироши поднял бровь. — Ты? — Даже я иногда отдыхаю, — ответил Кенджи. — Тем более у нас есть дом. И семья. Он посмотрел на родителей, на Мию, на Чару, на Хироши. На драконов, которые, невидимые, грелись у камина. — И это главное, — сказал он. --- Вечером они сидели все вместе на веранде. Закат красил небо в розовые и золотые тона, и Кенджи, глядя на него, думал о том, как много изменилось за год. Они пришли в школу как двое друзей, потерянных и напуганных. Потом стала третьей Чара — почти убита, но не сломленная. Они прошли через бои, через смерть, через предательство. И теперь они были здесь — в доме, который купили своими руками, в кругу тех, кого любили. Юки, свернувшийся у его ног, тихо звякнул шипами. — Знаю, — сказал Кенджи, поглаживая его. — Это только начало. Чара, сидевшая рядом, положила голову ему на плечо. Хироши, сидевший на ступеньках, запустил руку в гриву Райдзина. Акаито, устроившийся на коленях у матери Чары, тихо мурлыкал, и она, хотя и не видела его, чувствовала тепло. — Давайте выпьем, — предложил отец Кенджи, поднимая кружку с чаем. — За новый дом. За новую жизнь. — За семью, — добавила мать Хироши. — За нас, — сказала Чара. Кружки звякнули. Драконы, почувствовав общее настроение, тихо зарычали — каждый на свой лад: Юки — инеем, Райдзин — громом, Акаито — алым светом. И в этом шуме, в этом хаосе, в этом доме на холме, Кенджи почувствовал то, что не чувствовал очень давно. Покой.