Мой

      Когда Виолан впервые видит своего пасынка то она еле подавляет дрожь в теле. Глаза у ребёнка отражают такие сильные эмоции: потрясение, удивление, боль, неверие. Что она сразу понимает, Кэйл ничего не знал, ни про неё, ни про Басена, ни про свадьбу. Дерус ничего ему не сказал, не объяснил и превратил день рождение своего ребёнка в балаган. Вина пришла быстра, но Виолан сразу же загнала её куда-то в глубь себя и улыбнулась своему будущему сыну на что тот лишь продолжал в шоке на неё смотреть, а как выдалась возможность сбежал с, уже НЕ своего, праздника.       Сначала Виолан решила дать ему время, и не трогала Кэйла, видя его только на тех совместных трапезах, на которых настаивал Дерус. Потом начала осторожно пытаться завязать разговор, но ребенок от неё быстро убегал, особенно если рядом никого не было. Тогда она решила последовать примеру своего мужа и начала звать на совместные трапезы и пикники, но по больше части эти приглашения игнорировались и оставались даже без ответа. А так как она еще не была Графиней и хозяйкой, а лишь невестой Графа и гостьей настаивать она не могла. Если они случайно встречались в коридоре с кучей свидетелей, то ребенок ей отвечал сухо, коротко и разговор этот длился не долго, не проходило и трёх минут как появлялся Рон, главный дворецкий и личный слуга Кэйла, и говорил предлог из-за которого ребенок сбегал или ей приходилось уходить. И если сначала это не сильно бросилось в глаза, то со временем это стало видно очень ясно. Причём это продолжилось даже когда Виолан начала получать не только односложные ответы, а даже чуть развёрнутый, когда в глазах Кэйла начали появляться искорки любопытства и интереса. Рон также появлялся рядом, словно не находился в другом крыле и не работал, если же дворецкий отсутствовал в поместье, его работу в плане личного слуги брал на себя его сын Бикрокс. И если в начале Виолан еще могла понять, принять, что Кэйл приказал своему слуге максимально быть рядом и чтобы быть как можно дальше от неё, то после появления этих искр, начали появляться сомнения. А один раз она явно сильно заинтересовала его, он даже сам сделал шаг навстречу, маленький шажок. Но появившийся Рон прервал начавшуюся зарождаться идиллию.       Кэйл несколько секунд переводил взгляд с неё на слугу, и когда тот чуть нахмурился, полностью повернулся к нему и извинившись ушёл. Виолан так и осталось стоять в шоке смотря на уходящего ребёнка и слугу, что ему что-то тихо говорил, на что ребенок кивал. Следующие встречи начали оканчиваться еще быстрее, и стало ясно что в данным момент именно дворецкий был инициатором того, чтобы ребенок не шёл на контакт.       Один раз она смогла достаточно быстро и удачно, не просто заинтересовать Кэйла, но даже взять за руку видя в сад, где её ждал Басен. Но появившийся Бикрокс, сухо напомнил, что Молодой Господин собирался ответить на письма своим друзьям и он всё для этого подготовил. Отговорка была откровенно слабой, ответить он мог в любой момент. Не тот возраст, чтобы там были такие срочные письма. Кэйл застыл в нерешительности, словно не зная как ему поступить. Виолан сжимает руку Кэйла сильнее.       - Кэйл, ты не обязан отвечать сейчас, - она говорит мягко в то время как ледяной взгляд смотрит на другого мальчика, она бы решила что тот просто слишком мал чтобы выдумать предлог получше, но интуиция и жизненный опыт подсказывает что причина в другом. - Я уверена, твои друзья поймут если ты напишешь им чуть позже.       - Молодой мастер, - дождавшись, когда она закончит, позвал Бикрокс. И вроде ничего не изменилось не интонация, ни взгляд, но рука Кэйла чуть дрогнула.       - Пойдем, Басен будет так рад, увидеть своего будущего хёна, - она как раз собиралась перевести взгляд на Кэйла, когда увидела холодную насмешку мелькнувшую в глазах сына дворецкого и поняла что совершила ошибку. Рука её, никто не посмеет этого отрицать, ребенка выскользнула и Кэйл достаточно быстро оказался около сына своего личного слуги. И скомкано извинившись еще быстрее ушёл, оставив будущую Графиню одну. Слово "хён" старший брат, то как в еще более юном возрасте Кэйл называл Бикрокса играя с ним, за неимением других детей в поместье. Именно оно стало её роковой ошибкой. Послужив напоминанием, Виолан и Басен еще не семья, в отличии Бикрокс и Рона.       Дворецкий Рон, что был с её ребёнком с самого его рождения, тот кто стал ему вторым отцом, кто заменил ему отца в то время когда Дерус напивался и бегал от собственного сына слишком похожего на его первую любовь, она узнала всё что было можно и нельзя. Самое страшное, что Дерус ничего делать не собирался и не мог. Рон был слугой его первой жены, как и его сын, и после смерти они перешли в услужение Кэйлу и по еще тогда заключенному контракту Граф не мог их уволить, они могли уйти сами, их мог уволить Кэйл, но никак не Дерус. И наказание работало точно также. Видимо Джур беспокоясь о своём тогда еще не рождённом ребёнке, включила этот в контракт на случай своей смерти. Она настолько доверяла этим двоим, насколько же не доверяла своему мужу в этом вопросе. Настолько привязывала Кэйла к ним и их к Кэйлу, чтобы они не навредили и действительно заботились, чтобы сын слушался, что не было ничего удивительного что для ребенка они оставались самыми доверенными, в данный момент, людьми.       И всё это был спектакль для неё, они совершенно не боялись её или Графа, и поэтому повели себя так дерзко.       Рон, сегодня был в поместье и в теории прийти должен был именно он, а не сын. Причина была откровенно смешная чтобы бежать выполнять её в тот же момент. Ей просто показали, что Кэйл никогда не выберет её, не признает матерью и показали что Кэйл принадлежит им, всегда будет выбирать их, слушаться их и находиться под их полным присмотром.       Возможно она бы могла закрыть глаза на то, что не станет матерью для Кэйла в его глазах, понятно что любой ребенок привязан к маме и называть этим слово кого-то другого не хотел. Но то, что тем кого она уже признала своим сыном, и совсем скоро станет им официально, будут крутить двое слуг, настраивая против неё, Басена и, Виолан почти стопроцентно была уверена, Графа, - этого она терпеть не собиралась.       Кэйл который сегодня не сразу сбежал, даже после второго призыва, только после её ошибки. Тот кто иногда с любопытством смотрит на Басена, но не смеет подойти. Этот светлый, чистый ребенок не должен быть под влиянием двух людей что сегодня устроили концерт, который скорей всего дорого обойдётся психике Кэйла, только за тем, чтобы показать ей свою власть над ним и бессилие над ними. Если всё так продолжиться, ей наверное придется обзавестись связями там где обитают те кого не видно. Внезапная смерть ведь может прийти к каждому и совершенно неожиданно...

***

      - Бикрокс, - робко позвал Кэйл, тот не отреагировал, продолжая вести своего Молодого Господина за руку в его покои. - Хён, - ребенок попробовал еще раз и на это обращение мальчик постарше остановился. Развернувшись, он резко встал на колени и обнял своего донсэна. - Я..., прости, - ребенок замялся, не зная как объяснить подростку почему он не сразу пошёл за ним. Но Бикрокс, взяв его на руки, быстро донес до покоев, подальше от возможных взглядов и лишних ушей. Посадив ребенка на кровать он снова его обнял, утыкаясь головой в колени. И посидев так пару минут продолжил разговор, подняв голову.       - Молодой Господин, Кэйл. Нет, - Бикрокс покачал головой. - Мой маленький донсэн, - он посмотрел в кроваво-карие глаза. - Ты ведь знаешь, что мы с отцом всегда на твоей стороне и делаем все лишь тебе во благо, - дождавшись быстрого кивания головой, подросток продолжил. - Помнишь мы говорили Виолан опасна, она может притворяться доброй, может дать тебе материнскую ласку, - тело в его руках задрожало. - Но всё это не больше чем обман, да её сын не имеет крови Хенитьюз, но будущий ребенок уже будет её иметь, и тогда она сделает все чтобы он стал главой семьи. И если в это всё будет включать твою смерть, то она совершенно спокойно перешагнет через тебя.       - Но я могу сам отказаться от этой роли, - вскинул голову Кэйл. - То есть она ведь... Её поведение, - в голосе мальчика скользить отчаяние.       - Молодой Господин, еще очень молод и увы не всегда может рассмотреть правду за ложью, - раздался старческий голос.       - Отец!       - Рон!       - Этот слуга и его сын беспокоются, за Вас Молодой Господин, - сказал старик с улыбкой. - Вы ведь сами знаете, что родственники начнут междоусобицы, Вы сами читали письма которые они присылали Вам, выражают свои соболезнования связанные с будущей женитьбой Графа, а самому Графу и Виолан шлют поздравление. Они предлагают Вам помощь в обмен на свои желания, и не забывают иногда писать будущей Графине, чтобы не остаться не удел. После появления нового малыша они начнут думать. Кем легче управлять: ребёнком потерявшем мать, но по их мнению не пользующегося благосклонностью Графа, и чьи шансы занять место наследника уже не так высоки или новым малышом, которого может попробовать воспитать под себя. Малыша которому Граф несомненно будет отдавать благосклонность, ведь даже сыну своей будущей жены, в котором не течет его кровь он уделяет внимание и дарит любовь больше чем своему родному сыну, - голос Рона звучал спокойно, чётко, он не обращал внимание на слезы что покатались из глаз его младшего сына пока не закончил говорить и только после этого положил ему руку на голову и начал успокаивать поглаживанием. - Кэйл, мы клялись Вашей матушке, всегда оставаться с Вами и оберегать Вас, всегда быть на Вашей стороне и руководствоваться в первую очередь именно Вашем благополучием. Я помню как взял Вас, как и Бикрокс когда-то, после появления на свет. Такого маленького, хрупкого, нуждающимся в защите. И пока Вы росли на моих глазах эта решимость защищать только увеличивается. Вы стали братом моему сыну. Вы, нет, - Рон покачал головой. - Ты, Кэйл, стал мне вторым сыном. Да это сложно, и очень грустно, но тебе безопаснее находиться подальше и никак не взаимодействовать с Виолан. Мы с Бикроксом всегда будем рядом, чтобы ничего непоправимого не произошло. Ты доверяешь нам Кэйл? - Рон пристально посмотрел в красные от слез глаза ребенка. Тот кивнул, через силу, не хотя. Он доверял, правда доверял! Просто, просто.... Он так хотел верить, что отец привел в дом не замену, хотя бы ему. Слишком добрый, слишком хотел верить что отец привел в дом младшего брата.       Но то как вел себя отец, изменения в поведение слуг, письма родственников всё это давило, разрушало и ломало что-то в ребёнке. Ведь Виолан своими попытками стать матерью для Кэйла, делала только хуже, принося только боль и непонимание. И вражда, Моланов с будущей Графиней, их перетягивание каната - Кэйла, делала только хуже, больнее. Рон это видел, но не мог поступать иначе, он слишком хорошо знал как обычно поступают благородные с детьми от первого брака, зачастую смерть от яда за чашкой чая или наёмный убийца по его душу было счастливым благословение, ведь это дарило спокойную, быструю смерть без боли, без отчаяния, без унижения, без бессмысленной борьбы (хорошие концовки для первенцов, за редчайшим исключением, бывают только в сказках). Он не хотел такой судьбы, плохой концовки для своего второго сына. Он, с Бикроксом, всегда будут на его стороне, всегда будут защищать и если эта женщина переступит какую-то черту... Убийцы бывшими не бывают.       Кэйл запутывался, он так хотел вспомнить что это такое когда отец любит и обнимает, смотрит так ласково, что не понимает. Дерус уже никогда не будет смотреть как прежде, ласково, с любовью без скрытой боли и печали в глазах. Даже сейчас спустя пару лет, он пусть и начал звать на совместные трапезы, но внимание уделяет только Басену. Не смотря на родного сына, не видя и не слыша отчаянных попыток заговорить, обратить на себя взор. Он обращается внимание на сына только во время совместных трапез или если рядом его будущая жена и её сын, в остальное время все также избегая Кэйла. И Виолан, которая вроде как хочет стать Кэйлу новой матерью, тоже этих попыток не замечает, одержимая самой стать ближе к Кэйлу, его попытки сблизится с родным отцом превращаются в попытку будущей Графини стать ближе к будущему сыну, отдаляя того от Графа.       Дерус Джур отпустил и не отпустил одновременно. Он уже нашёл ей замену и полностью уверен в своём решении, в своей новой любви, вот только чему-то старому там не место. Если бы Виолан не настаивала, не хотела бы стать матерью для его первого ребенка, можно было бы спокойно и дальше не видеть это напоминание, не бродить старые раны и тогда Граф возможно бы сам смог поверить в эту ложь. А пока...       Медленно и постепенно, на поместье наступала тень, большая тень, полная боли, лжи и крови. Ведь свету не по нраву одержимость. И ту что растили несколько лет ради заботы и послушания, и та, что родилась от того что не дают владеть, забирая из под самого носа.