Мой

      Альберу, незаметно поморщился, по привычке, даже наедине он не всегда выставлял свои эмоции на показ, и то что в его личной карете никого кроме него нет, ничего не меняло. Ему не нравилась вся эта поездка. Лицо дворян что смотрят на него со скрытым презрением, их глаза так и говорят: «Да, Вы наш кронпринц, первый сын Короля, но… Не сын Королевы, сын наложницы. Вы сын Короля, но... Где защита? Ваша мать мертва, Королю всё ровно». Единственная причина по которой здесь он, а не Третий Принц в том что на эту поездку по традиции всегда брали первого ребёнка, даже если тот не был фаворитом. Поездка по всей стране могла бы быть очень познавательной, если бы они были инкогнито, если бы видели реальность, а не постановку с декорациями сделанную красиво, но настолько хрупко, что все сломается едва они выйдут за ворота города.       Сейчас они едут на Северо-Восток в графство Хенитьюз. Не просто самое богатое графство королевства, а самое богатая семья среди всех дворян, возможно, по слухом, богаче королевской семьи. Альберу, посмотрел на бумаги что лежали рядом, новый доклад с учётом вчерашних изменений пришел только пару часов назад. Вчера Граф привел в дом женщину с ребёнком, на три года моложе наследника и очень похожий на Графа. Больше родного сына, что пошел в мать, которая мертва.       Еще и года не прошло.       А ещё, есть предположение что женщина беременна, потому что свадьба назначена очень уж скоро, судя по всему если бы не приезд Короля её сыграли бы уже дня через три, очень и сильно поспешно. Как и само появление этой женщины, о которой законный сын ничего не знал, информатор писал, что Граф сказал тому что на день рождения будет сюрприз, и тот бегал счастливый, впервые со смерти матери, по поместью просто от того что отец игнорировавший его, прогоняющий прочь и не желающий его видеть, снова с ним заговорил и у них был совместный приём пищи. А на празднике, едва поздравив сына, коротко и мимолётно, он сразу представил женщину с ребёнком, сразу объявил о помовке и будущей свадьбе. Гости не успели начать поздравлять именинника, гости не успели допить первые бокалы — не прошло и пяти минут с начала приёма как тот из детского праздника стал чем-то важным, взрослым. Лицо наследника в тот момент, его глаза полные шока и неверие, полного непонимания и боли говорили чётко и ясно — Кэйл Хенитьюз ничего не знал, не о будущей мачехе, не о будущем брате. Детская надежда на внимание отца, на то что они снова станут семьей пусть и без мамы, умерла. Альберу знает, что вкладывает в это слишком много личного, со смерти его матери прошло примерно столько же времени, как со смерти Графини. Если раньше отец обращал на него внимание и дарил, пусть и не любовь, но хотя бы ласку, то сейчас он зачастую даже смотрит сквозь него. О руке, что трепала его волосы и говорить нечего.       Ему нужно успокоится и отдохнуть, он знает это, чувствует, этот визит будет тяжелым, в эмоциональном плане точно. Поэтому он закрывает глаза и засыпает.       Он угадал. И это если честно очень печалит.       Их встречает Графская семья, полная семья. Здесь не только счастливый, светящийся от счастья Граф, его глаза полны любови и тепла, когда он представляет Королю тех кого привёл в дом, только вчера. На представлении своего наследника, глаза Графа холодеют. Сам наследник похож на фарфоровую куклу. Сломанную, разбитую, но еще по какой-то причине функционирующую. Его кожа бледная словно никогда не видела солнца, сам он маленький, хрупкий, тощий, причём настолько что возникает вопрос, а его вообще кормят? Или едва Графиня умерла как ребёнок стал ненужным? Находящийся здесь пятилетний ребёнок, бастрард, выглядит и то сильнее и как будто крупнее красноволосого. И счастливее, глаза горят чистым, детским любопытством. А у старшего в глазах бездна всего отрицательного в этом мире.       Король, отец, радостно здоровается со всеми, окидывая всех тёплым взглядом. Альберт повторяет за ним, но позволяет взгляду похолодеть когда смотрит на тех, кто графской семьёй пока еще не является. И когда возникает возможность берет ненужного наследника за руку и уводит.       На них не обращают внимание. Граф и Король друзья, Дерус хвалит младшего ещё не сына, и весь вечер показательно не смотрит на Кэйла, как и Король на Альберу, так что они покидают комнату не замеченными, никто из графских слуг даже не повернул головы к ним, только один старый слуга кинул странный взгляд, но не пошел за Молодым Господином. Таша кивнула и отдав распоряжение рядом стоящему, темноту эльфу под маскировкой, незаметно пошла за ними. Альберу смотрит на младшего и просит того показать свою комнату, тот кивает, перед этим бросая полный грусти взгляд на только что закрывшуюся дверь.       Комната наследника самого богатого дворянина королевства, с одной стороны впечатляла с другой вызывала огромные вопросы. Комната находилась в другой части поместья и это почти не было странно, странно было, что эта часть поместья была очень и очень далеко от главной. Здесь также было темно, была пыль и грязь, словно слуги обходили это место стороной. Сама комната была была огромной, богата украшенной и совершенно пустой в плане отражения своего хозяина. Строчка из доклада всплывает мгновенно: … в честь дня рождения сына, на основании того, что он теперь большой, наследника за пару дней до праздника выселили из детской, которая находилась рядом с покоями Графа, и переселили в отдельную комнату как взрослого. В приписке говорилось, что вчера туда, после окончания праздника заселили бастарда. Только вот обычно детей не переселяют так далеко и не раньше десяти лет. Кэйлу только исполнилось восемь, он еще совсем ребёнок, ребёнок который потерял мать, которому могут сниться кошмары и которому может понадобиться рука взрослого для помощи выбраться из него, успокоится. Но эта комната далеко, Граф не услышит крик, если сын закричит, не прибежит успокоить. Граф не рядом и никакой помощи не окажет.       Альберу смотрит на мальчика, что всё время послушно следует его воле, он говорит и тот выполняет. Альберу по хорошему должно быть стыдно за то что он делает, но он приказывает ещё и ещё, и когда даже самый ужасный приказ тот собирается выполнить с пустотой в глазах, останавливает его. Это неправильно, не хорошо, но этот мальчик, эта кукла такая прекрасная в своей боли, в своём отчаянии, что Принц не может себе врать и отказать. Говорят, его мать не желала стать наложницей Короля, в самом начале она противилась, но тому было всё-ровно он любил красивые цветы имеющие шипы, которые срезал ножом вместе с кожей. Даже сейчас у него было таких штук девять, не считая Королевы. Альберу не интересны цветы и шипы, сейчас он понимает что ему интересны куклы, вот такие все побитые, сломанные никому не нужные, никому кроме него.       Мысль о том, что он видит перед собой себя, своё отражение которое не носит маску, которое сдалось, сломалось и не пытается преодолеть всё — победить. Альберу загоняет в самый дальний угол.       Он говорит тёте Таше, что хочет его, что он должен уехать с ним, должен принадлежать ему. Та сглатывает, по хорошему ей тоже должно быть стыдно, но она любит своего племянника, она до одури любила свою младшую сестру которая была ему матерью. И если он хочет сына Графа он его получит. В том числе и незаконным путём, если законным не получится. Она кивает и выходит за дверь, нужно осмотреться, понять, выяснить всё, чтобы ничего не могло помешать, а что мешает было устранено.       Альберу оставшись один на один с Кэйлом, начинает гладить его, целует в лоб, щеку. Ничего серьёзного, взрослого, всё осторожно, невинно чтобы не напугать. Как отпрыск королевской семьи ему всё давно известно, но этот ребёнок младше, его воспитанием и обучением не занимаются с тех пор как Граф перестал платить учителям, уже пару месяцев. Как Граф перестал пить — встретил свою любовь. Поэтому только что-то такое совсем детское, совсем невинное, Альберу даже не смотрит на губы, хотя чисто по детски хочет заклеймить своё таким взрослым способом.       Кэйл принимает всё, словно то что отец даже не приставил к нему нового слугу. Рон теперь не его личный слуга, он ведь уже взрослый, он уже всё знает, а Басену нужно помочь освоится. Разрешил оставил уйти одному без сопровождение, подарил кому-то рушит последний стержень, на самом деле нет, осталась маленькая тонкая ниточка что не позволяет слезам пролиться, и теперь он игрушка в королевских руках.       Кронпринц говорит ему не бояться и не беспокоится, что он позаботиться о Кэйла, теперь он принадлежит ему, он не оставит мальчика. И смотрит своими голубыми глазами так жадно, так собственнически, что нет ничего удивительного что сына Графа пробирает дрожь, его Хозяин хмурится и накидывает одеяла на него, словно дрожь от холода, а не от его взгляда. Ему говорят, приказывают, и он выполняет потому что пусть взгляд и пугает, но… Он направлен на него, а не мимо, потому что раз он собственность о нём позаботятся, его накрыли одеялом когда подумали что он замерз, раз его хотят значит не дадут в обиду, не бросят. И его слова… Принц же не будет врать. Да?       Ему просто надо делать то что говорят, быть хорошим мальчиком и его больше не бросят, не оставят одного.       Он проводит весь день в компании Кронпринца, выполняет всё что тот хочет, отзывается на любое его действие. Даже если оно кажется не правильным и отдаётся чем-то странным внутри. Но Кронпринц говорит, что всё нормально, а он страше Кэйла на пять лет, он его судя по всему новый Хозяин, значит он знает о чем говорит. Бывший Наследник повторяет это у себя в голове, пытаясь угодить Принцу и сдерживая слёзы. Он обещал маме не плакать.       Альберу нужна вся сила воли, чтобы оторваться от куклы, своего отражение, чтобы найти отца и спросить может ли он забрать Кэйла себе, раз Графу он больше не нужен. Разумееться вопрос звучит не так прямо и не так коротко, а красиво, корректно, туманно и озвучивается очень длинно в течении пятнадцати минут. Будущая Графиня хмурится, но Граф говорит что это прекрасно, его старшему сыну будет полезно сменить обстановку, он думал о поместье его матери, но столица тоже не плохо. И Король кивает, давая своё разрешение, сухо говоря что это гость Альберу и вся забота о мальчике будет на нём самом Грубо говоря, на него не выдялят ни монетки, у Вас есть карманные деньги сын мой. Граф смеётся, не замечая как дёргается его законный сын, даже надежда о которой ты не знаешь и в которую не веришь ранит сильно — когда разбивается, и говорит что о деньгах можете не беспокоится.       Они уезжают из Графства тем же вечером, слуги подозрительно быстро, словно всё уже было готово давно, собрали все, в поместье больше нет ничего что принадлежит Кэйлу, вещи Молодого Господина, его назад не ждут. Граф отдал Альберу, не сыну, отрезая тому пути побега через деньги, чек на огромную сумму, действительно огромную — если сложить его карманные деньги за всю его жизнь, даже когда мама была жива, сумма выйдет в несколько раз меньше чем ту что ему дал Граф — он выражает надежду, что Кэйл не доставит Кронприцу проблем, и если что поместье Джур, мертвой Графини, всегда открыто для её наследника. Ни слова о возвращении сюда, в графство Хенитьюз, лишь единственное оставшиеся поместье обонкротившейся благородной семьи Темс. После этого они уезжают, никто из слуг поместья с ними не едет. Но Альберу видит, как один из молодых слуг, на несколько лет старше его, дёргается в сторону, уже, его, можно сказать официальной, собственности, но старый похожий лицом слуга, предположительно отец и сын, останавливает его и качая головой тихо что-то говоря тому, кивая на будущего Молодого Господина. Дальше Альберу не смотрит, Таша отвлекает что всё готово и можно садится, и незаметно показывает что с этим слугой проблем не будет. В карете Альберу практически всё время касается своего.       Дальнейшее путешествие, графство было одно из последних остановок, нравиться еще меньше чем раньше. Он также выходит с отцом и, теперь, с Кэйлом, приветствует, но теперь взгляды дворян также сканирует Кэйла как и его. Тот показывает прекрасные знания этикета, базовые знания он успел получить до потери отца, здороваясь по всем правилам. И прекрасно осознавая свою ситуацию он слушается лишь Альберу, даже после приказа Короля, его взгляд обращается на Принца, того кому его отдали как ненужную вещь и игрушку, и только после кивка делает то что ему приказали.       Поэтому настроение у блондина тихонько подымается, этот мальчик полностью его, весь, без остатка и это приводит в восторг. Через несколько дней эта поездка наконец-то заканчивается.       Во дворце, Альберу сухо приказывает ещё раз, более тщательно, проверить все вещи Кэйла и поселить его в соседнюю со своей комнату, к которой есть личный проход из его собственной. Разумеется, много находиться и спать там Кэйл не будет, Альберу не желает надолго расставаться со своей куклой. Перед сном он помогает мальчику помыться и переодеться в пижаму, тот смущен, ошарашен и не знает что делать, как себя вести, до этого это делала Таша притворяясь служанкой, и этим смешит Принца. В кровати они засыпают достаточно быстро. Утром, просыпаясь Альберу первым делом откидывает взглядом Кэйла. Тот спит, его лицо мокрое, одежда и волосы растрепанны — кошмары еще не прошли и скорей всего пройдут не скоро, и блондин, осторожно вылезает из кровати не собираясь его будить. Быстро выполнил ванные процедуры, он идёт в свой кабинет, чтобы посмотреть накопившиеся отчёты и услышать один отчёт устно, от тёти, более подробный.       Он слушает о двух убийца с Восточного континента. То как они стали не просто слугами в доме Графа, а доверенными людьми бывшей Графини Джур. О том, что иногда в самом детстве дворецкого, бывшего Патриарха дома Молан, Кэйл по ошибке называл отцом, не взаимно, тот по настоящему любил только собсвенного сына. По причине что дворецкого видел чаще, потому что Графиня это поощрала, по каким-то своим причинам. О том, что Бикрос Молан даже после смерти благодетельницы называл наследника «донсэн», получая в ответ «хён». И именно ему, Кэйл, которого часто забывали кормить или банально не дожидались пока появится аппетита и он поест, унося, остывшую, нетронутую еду, и принося её только в положенное время, не умер с голоду.       Таша говорит, что беспокоится не о чём, Рон Молан повлияет на своего сына, тот не доставит проблем. Это как сделка: «Мы молчим и не трогаем вас, а также пользуемся вашими услугами если понадобится. Вы оба сидите тихо, Вы и Ваш сын забываете о том что служили Кэйлу Хенитьюз».       Альберу хочется их убить, обоих, но… если бы не повар, Кэйл мог и не дожить до их встречи. Да и два убийцы в должниках будут полезны. Поэтому он закрывает глаза и кивает.       Всё это не важно, важно то что Кэйл сейчас находиться у него, что он его больше не отпустит. И, тут Альберу не собирался врать самому себе, деньги что дал Граф это просто шикарное дополнение. Они помогут ему расширить своё влияние, усилить своё положение, что в свою очередь поможет ему возвыситься и дать Кэйлу самое лучшее, обеспечить его максимальной защитой.       Посадить куклу в самую лучшую кукольную комнату — в прекрасную золотую клетку из которой нет выхода.