3.
29 марта 2026 г., 01:09
Матч, который прошел через два дня, стал для Кевина самым провальным в карьере. Он не просто плохо играл, он будто вовсе отсутствовал. Его тело двигалось по площадке, но разум был далеко. Он пропускал передачи, терял мяч и промахивался. Он был пустой оболочкой и «Вороны» впервые за сезон потерпели позорное поражение. Зал свистел, тренер был в ярости, а Жан смотрел на него с разочарованием. Кевину было уже все равно. Сейчас он стоял в кабинете. Кевин не просто стоял, он был на коленях, потому что Рико одним ударом заставил его опуститься. Рико расхаживал перед ним.
— Объясни мне, — голос Рико был ласковым и от этого по спине Кевина пробежали мурашки. — Объясни мне, как кусок дерьма, который делает кофе умудрился превратить моего чемпиона, мою инвестицию, в это? — Он жестом указал на Кевина, словно на бракованный товар. — Я всё видел, Кевин. Эти жалкие фотографии в пабликах, твою «дружбу» и твой побег с тренировки. Этот цирк сегодня на площадке, далеко был не матч. Ты хоронишь всё, что мы строили годами!
Кевин молчал. Рико остановился прямо перед ним и наклонился.
— Ты думал, я позволю тебе разрушить всё из-за какой-то прихоти? Из-за мальчишки? — Он присел на корточки и его дыхание обожгло Кевину щеку. — Ты знаешь, что я сделал? Я позвонил во все редакции, во все эти помойные блоги и знаешь, что я сказал? Что это недоразумение. Что ты просто извинялся перед сотрудником за инцидент. Взамен на эту помощь пообещай больше никогда не видеться с Аароном.
Кевин медленно поднял глаза.
— Нет, — хрипло выдохнул он.
— «Нет»? — Рико улыбнулся. Он взял Кевина за подбородок, сжав пальцы так, что тот почувствовал боль в челюсти. — Ты не в том положении, чтобы говорить мне «нет». Этот… Аарон… он исчезнет, а ты забудешь его или же мне придется помочь тебе забыть.
Он отпустил его и Кевин едва не потерял равновесие. Рико выпрямился и без всякого предупреждения, со всей силы ударил его кулаком в живот. Воздух с хрипом вырвался из легких Кевина. Он согнулся, упершись лбом в пол, давясь кашлем.
— Это за сегодняшний позор, — спокойно сказал Рико, глядя на него сверху. — А следующее будет за непослушание. Я вложил в тебя слишком много, чтобы позволить всё испортить. Ты будешь играть, ты будешь улыбаться и не будешь встречаться, пока играешь в моей команде. И этот бариста, если он хоть раз появится на твоем горизонте, я лично сделаю так, что его не возьмут ни в одну архитектурную фирму в этом штате, понял?
Кевин, все еще согнувшись, кивнул. Движение было едва заметным.
— Хороший мальчик, — Рико потрепал его по волосам. — Теперь иди, приведи себя в порядок и чтобы завтра на тренировке я увидел прежнего Кевина Дея.
Кевин выбрался из кабинета, держась за стену. В раздевалке он наконец позволил себе осмотреть повреждения. Синяк под ребрами, ссадина на скуле от удара Рико, но самое страшное было внутри.
***
И все же, спустя сутки он стоял у дверей кофейни. Несмотря на все угрозы Рико, он не мог оставить всё так. Кевин толкнул дверь, в кофейне было на удивление тихо. Элисон стояла за кассой, разглядывая свой маникюр. Увидев его, она не удивилась, лишь медленно подняла глаза. — О, смотрите кто пришел, — произнесла она безэмоционально. — Слушай Кевин, будь умницей, развернись и уйди, Аарон сегодня… он не в духе. Он тебя закопает в ближайшем цветочном горшке и я даже не стану свидетельствовать против него. Кевин не двинулся с места. — Где он, Элисон? Мне нужно с ним поговорить. — Ты глухой? Я же сказала… — Где он? — повторил Кевин. Элисон вздохнула, отложила пилочку для ногтей и на секунду задумалась. Потом ее взгляд скользнул куда-то за спину Кевина. Ее глаза слегка расширились, и она едва заметно кивнула. Кевин обернулся. Аарон стоял в трех шагах от него. В руках он держал поднос с пустыми кружками и тарелками, очевидно, собираясь отнести их на мойку. Его волосы были снова собраны в тот самый небрежный хвостик, а лицо было бледным. Он сделал шаг, намереваясь просто пройти мимо, как будто Кевина тут и нету. Кевин преградил ему дорогу, он видел, как пальцы Аарона побелели, сжимая край подноса. — Отойди, — тихо сказал Аарон. Вместо ответа Кевин аккуратно взял поднос из его рук и повернулся, поставив поднос на стойку перед Элисон. — На пять минут, — сказал он ей, а потом, не дав Аарону опомниться, схватил его за запястье. — Пусти, ты что, охренел?! — Аарон резко рванулся, пытаясь высвободить руку. — Я сказал, не трогай меня! Кевин, я тебя предупреждаю! Но Кевин уже тащил его к выходу. Аарон вырывался, спотыкался, сыпал отборным матом, но это не помогало. Элисон смотрела на эту сцену, прикрыв ладонью рот, но не вмешиваясь. Аарон на секунду затих, отдышиваясь, а Кевин, не отпуская его запястья, открыл заднюю дверь своей припаркованной неподалеку машины. — Садись. — Иди ты. — Садись или я затолкаю тебя внутрь сам, выбирай. Они секунду мерялись взглядами. В глазах Аарона кипела злость, но он открыл дверцу и сел на заднее сиденье, демонстративно отодвинувшись к противоположной двери. Кевин сел за руль, щелкнул центральным замком и завел мотор. Он не ехал никуда конкретно, просто медленно объезжал кварталы. — Выпусти меня, — первым нарушил молчание Аарон. — Выслушай сначала. — Я всё услышал в уборной. — Это была не моя утечка, Аарон, — тихо сказал Кевин, глядя в лобовое стекло на плывущие мимо огни. — Я бы никогда… Я не хотел для тебя этого. Ничего из этого. Аарон фыркнул. — Очень удобно, а фотографии сами по себе взяли и распространились? Кто-то из твоей свиты, наверное или фанатка ревнивая. Неважно, суть в том, что это случилось из-за тебя. — Да, — честно признал Кевин. — Из-за меня. Моя жизнь — это стеклянный аквариум и я по глупости затянул в него тебя, но все уже удалено, наш капитан команды все уладил. Аарон повернулся к нему. — Уладил? Каким образом? Еще одним фейковым заявлением? — Да, — снова согласился Кевин. — Официально это было «недоразумение». Я просто извинялся перед сотрудником за инцидент с кофе. Аарон слушал и его гнев кажется начал уходить. — Значит, ты просто… стер меня из официальной версии. Он замолчал, переводя дух. В салоне снова повисла тишина. — Я пришел, чтобы попросить у тебя… прощения, — Кевин говорил теперь тише, с трудом подбирая слова. — И чтобы мы могли… общаться как друзья. Аарон долго смотрел в боковое окно. — Ладно, — произнёс он без выражения. — Боже, ты невыносим. — Я знаю, — сказал Кевин. Аарон обернулся, чтобы что-то сказать и в этот момент его взгляд упал на лицо Кевина. Только сейчас он заметил пластыри на его лице. Что с ним? — Что у тебя с лицом? — спросил Аарон. Он неосознанно потянулся рукой, чтобы коснуться, но не дотянулся. Кевин увидев движение, резко повернул голову и тогда на автомате, перехватил его руку в воздухе, не давая ей опуститься, сжав его пальцы в своей ладони. — Всё в порядке, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — Не обращай внимание, просто… несчастный случай на тренировке. Они сидели так близко, что Аарон чувствовал исходящее от Кевина тепло. Он видел каждую деталь его лица. Кевин тоже не отводил взгляда. Он видел, как в карих глазах Аарона отражаются уличные огни, он чувствовал под своими пальцами легкую дрожь в его руке. Кевин не отпускал его руку. Он медленно, будто боясь спугнуть, провел большим пальцем по его костяшкам. Аарон отпрянул. Слишком близко, в машине стало невозможно находиться, ему было тесно. Аарон неловко улыбнулся и открыл дверь машины. — Мне… пора, — выдавил он, откашлявшись в кулак. — Смена ещё не закончилась. Спасибо за… разъяснения. Он даже не посмотрел на Кевина. Сердце колотилось, отдаваясь в висках глухими ударами. Он шел быстрым шагом, чувствуя, как щеки пылают огнем. Черт возьми, что это было? Почему он замер? Почему позволил этому… этому придурку взять его руку и держать так долго? Элисон поджидала его у служебного входа, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. На ее лице расцвела довольная улыбка, какую Аарон когда-либо видел. — Ну что, Ромео? — протянула она, растягивая слова. — Как прошла ваша приватная беседа в золотой карете принца? Он признался в любви? Предложил руку, сердце и пару билетов на финал лиги? Или хотя бы извинился, как положено джентльмену? Аарон цокнул, пытаясь протиснуться мимо нее в подсобку. Ему нужно было надеть фартук, вернуть себе хоть каплю желания к работе. — Заткнись, Элис, — буркнул он. — Я скорее лягу спать в собачьей будке, чем сяду рядом с этим придурком добровольно. Мы просто… поговорили. Всё кончено. — Ага, а у тебя уши красные, — не отставая она, следовала за ним по пятам. — И говорил ты наверное очень громко и убедительно, раз так запыхался и волосы из хвоста выбились. Очень деловой вид. — Отстань, — повторил Аарон, уже из подсобки, натягивая фартук. Он мельком взглянул на свое отражение в блестящей стороне кофемашины — да, лицо было раскрасневшимся, прядь волос действительно выбилась и вилась у виска. Он сердито засунул ее за ухо и с глубоким вздохом вышел за стойку, погружаясь в рутину последних заказов.***
Кевин сидел в машине еще долго после того, как дверь захлопнулась за Аароном. Он сжал руль так, что кожа на костяшках побелела, а потом ударил по нему. Звук был глухим, отдаваясь в его собственном теле. — Черт! — вырвалось у него сквозь зубы. Его достало. Почему у него всегда ничего не получалось? На корте — да, там все было ясно. Цель, препятствие, победа, а здесь, в этом запутанном клубке чувств и социальных условностей, он чувствовал себя слоном в посудной лавке. Каждый шаг, каждое слово приводило к новой катастрофе. Он напугал его. Слишком жаждал… чего? Признания? Прощения? Какого-то знака, что этот талантливый, невероятный парень видит в нем не просто надоедливую знаменитость, а… Звонок телефона разорвал его самоедство. Он вздрогнул и взглянув на экран замер. Сердце на секунду ушло в пятки, это был Рико. Он хотел проигнорировать, но пальцы уже сами потянулись к кнопке ответа. Избегание только ухудшало ситуацию. — Да Рико, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Где ты? — голос Рико был спокоен, что было всегда плохим знаком. — Тренер сказал, ты сбежал с тренировки, снова. — У меня… были дела, — сказал Кевин, глядя на освещенную дверь кофейни, куда скрылся Аарон. — Дела. — Рико сделал паузу. — Наши «дела» Кевин, сейчас сосредоточены на том, чтобы спасти твою репутацию от последствий твоего же ребячества. Утечка информации остановлена. Все ведущие издания получили наш официальный комментарий. Теперь твоя очередь. Завтра утром в студии «Утренний эфир» будет короткое интервью. Ты улыбнешься, скажешь, что все слухи и чушь, что ты целиком и полностью сосредоточен на полуфинале, и что у тебя прекрасные, теплые отношения с семьей и близкими друзьями. Никаких намеков и подробностей. Понял? Кевин чувствовал, как по его спине ползет холодная волна. — Завтра утром? Но у нас… — Я договорился с Тэцудзи. Ты будешь там в семь утра и Кевин… — голос Рико понизился до шепота, — если я хоть краем глаза замечу, что ты контактировал с тем… парнем из кофейни до эфира, наши договоренности насчет его будущего в архитектуре станут для тебя самыми мягкими последствиями. Я сделан не из воздуха и моему терпению есть предел. Разговор был окончен. Кевин медленно опустил телефон на пассажирское сиденье. Он снова уставился на руль, но гнева уже не было. Была усталость и чувство которые сжимались все теснее. Он завел машину и уехал, не глядя больше на кофейню.***
Вечер был на удивление спокойным. Клиентов поубавилось, остались только несколько с ноутбуками. Он почти убедил себя, что сможет забыть о жгучем прикосновении, о вопросе в глазах Кевина, о всей этой нелепой ситуации. Он повернулся с пустым подносом, направляясь к мойке и врезался во что-то. Поднос с противным лязгом выскользнул из его рук и с грохотом упал на кафельный пол. Последние крошки круассана и пятна от капучино разлетелись по сторонам. В Аароне что-то сорвалось. Вся накопленная за день нервозность, все напряжение от разговора с Кевином, от давления матери, от этого чувства потери контроля над собственной жизнью вырвалось наружу одним разом. — Боже, да сколько блять можно!? — прошипел он, даже не глядя на виновника, уже приседая, чтобы поднять злополучный поднос. — Осторожнее, Ари. Такая лексика не для такого милого личика. Голос ударил Аарона, как обухом по голове. Он замер, согнувшись в нелепой позе, пальцы уже сжимали металлический край подноса. Медленно, преодолевая сопротивление, он поднял голову. Перед ним стоял парень. Его волосы были уложены, а на лице играла улыбка, которая заставила кровь Аарона похолодеть и отхлынуть от лица. Он узнал эту улыбку. Она часто снилась ему в кошмарах после особенно тяжелых дней в престижной частной школе. — Ричард, — выдохнул Аарон, не в силах произнести больше ни слова. Чувство оцепенения и ледяного ужаса сковало его. — В живых и кажется, даже при делах, — Ричард усмехнулся, делая вид, что он самый вежливый и безобидный человек в мире. Его глаза оценивающе скользнули по Аарону с ног до головы, задерживаясь на фартуке. — Можно тебя на минутку? Для старого друга. Аарон пришел в себя. Он выпрямился, поднял поднос и натянул свою фальшивую улыбку, показывая всем видом, что он не рад их встрече. — С тобой сегодня мне хочется говорить меньше всего, — произнес он, глядя Ричарду прямо в глаза, не позволяя своему взгляду дрогнуть. — Можешь написать на меня жалобу, заявление, что угодно, но дверь открыта. Можешь идти. Ричард не дрогнул. Он лишь поправил прядь своих кудрявых волос и его улыбка стала еще шире. Он подмигнул Аарону, наклоняясь чуть ближе, чем того требовало приличие, так что Аарон почувствовал запах его парфюма. — Как прямолинейно. Ничего не изменилось, — проговорил он с легким вздохом. — Ладно, не буду мешать тебе… обслуживать. — Он с легким презрением окинул взглядом кофейню. — Но мы еще встретимся, Ари. Обещаю. И повернувшись, он неспешно вышел. Аарон стоял, сжимая поднос так, что пальцы вот-вот онемеют. «Ари». Сука, если бы он только мог, то заставил бы его, да и всех остальных, никогда и никого больше не произносить это уменьшительное. Это имя навсегда было связано с годами тихого ада. С тем временем, когда он был тихим, странным мальчиком с блокнотом, не умевшим и не желавшим играть по правилам их золотой молодежи. Ричард не был откровенным хулиганом, который отбирал деньги. Он был мастером изощренных, психологических пыток. Он мог «случайно» испортить его чертеж, «дружески» похлопать по плечу так, чтобы остался синяк, распускать шепотом мерзкие сплетни, которые невозможно было опровергнуть, не выглядев истериком и всегда — эта сладкая, фальшивая улыбка и это проклятое «Ари». Элисон, наблюдавшая за сценой из-за стойки, подошла к нему, положив руку ему на плечо. — Всё в порядке? Кто этот гандон? — Человек из прошлой жизни, — хрипло ответил Аарон, отходя к мойке. — Не обращай внимание. Но сам он не мог перестать обращать внимание. Визит Ричарда отравил остаток вечера. Спокойствие было разрушено, ощущение надвигающейся беды, гораздо более опасной, чем скандал, плотно село у него на плече и дышало в затылок.***
На следующее утро Аарон проснулся с тяжелой головой и чувством, будто он вообще не спал. Он проспал. Планерка у старшего смены, начиналась ровно через двадцать минут, а дорога занимала минимум тридцать. Он никогда не опаздывал, вернее, опаздывал всегда, но сегодня это было фатально. После вчерашнего скандала с Ричардом, после всех предыдущих инцидентов… Ему пиздец. Работу он терять не мог. Он сорвался с кровати. Аарон натянул чистую белую рубашку униформы, темные джинсы, волосы сгреб в небрежный, торопливый пучок на затылке, сунул в рюкзак скетчбук и планшет. Ни времени на душ, ни на чай. Он вылетел из квартиры, будто за ним гнались и почти столкнулся на лестничной площадке с почтальоном. Проклиная все на свете, он выбежал на улицу и понял, что проиграл. Пешком сорок минут минимум, денег на такси после вчерашних спонтанных трат оставалось в обрез. Просить у родителей… это означало капитуляцию. Признать, что он не справляется. Оставался один вариант. Единственный человек, который мог оказаться поблизости и не отказал бы. Руки дрожали, когда он набирал номер, который уже был сохранен в телефоне. — Аарон? — голос Кевина на том конце прозвучал настороженно. — Ты… где? — сдавленно спросил Аарон. — Возвращаюсь с эфира. — В его голосе прозвучало отвращение к последнему слову — Что случилось? — Я… — Аарон зажмурился, чувствуя, как горит от стыда. — Опаздываю жутко, если не подбросишь до кофейни… мне будет настоящий пиздец, меня уволят. Пауза на другом конце была короткой. — Скинь геолокацию, буду через три минуты. Ровно через три минуты к нему подъехал Кевин. Аарон, не глядя по сторонам, сел на пассажирское сиденье. Кевин был в темном, идеально сидящем костюме, но галстук был сдернут, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он выглядел бледным и измотанным, под глазами лежали синеватые тени. Утренний эфир дался ему нелегко. — Пристегнись, — коротко бросил Кевин, уже трогаясь с места и ловко лавируя между машинами. Они ехали молча. Аарон смотрел в окно, кусая губу, чувствуя себя последним нищим и идиотом. Кевин сосредоточенно вел машину, лишь изредка бросая на него короткие взгляды. Напряжение витало в воздухе. Потом Кевин одной рукой порылся в подстаканнике и протянул Аарону бумажный стакан с крышкой. — Возьми. Аарон взглянул на стакан, потом на Кевина. — Что это? — Чай, — Кевин слегка усмехнулся, не отрывая глаз от дороги. Уголки его губ дрогнули. — Ты же сам говорил, что тебя уже тошнит от одного запаха кофе, а пустой желудок и стресс — не лучшая комбинация, поэтому пей. Аарон взял стакан. Он был теплым и это тепло странным образом успокаивало дрожь в пальцах. Он сделал осторожный глоток. — Спасибо, — тихо пробормотал он и это было пожалуй, самое искреннее «спасибо», которое он говорил Кевину за все это время. Кевин лишь кивнул, но напряжение в его плечах казалось, чуть ослабло. Когда они подъехали к кофейне, Аарон допил чай, отгоняя утреннюю дрожь. Он посмотрел на Кевина, который припарковался у обочины в запрещенной зоне, явно плевав на правила. — Спасибо, — повторил он, поворачиваясь к нему. — Серьезно. Ты… выручил. Аарон протянул пустой стакан. Кевин взял его и их пальцы снова на мгновение коснулись друг друга, потом кивнул и выскочил из машины. Кевин собирался уже уехать, когда что-то заставило его взглянуть на стакан в руке. Он собирался выбросить его в ближайшую урну, но его взгляд упал на белый бок и он замер. На нем тонкой черной гелевой ручкой был нарисован портрет. Его собственный профиль, а под портретом была выведена надпись: «Хорошего дня, придурок». Кевин смотрел на этот рисунок и по его лицу медленно поползла улыбка. Он осторожно поставил стакан в центральный подстаканник и тронулся с места. На душе впервые за много дней, стало немного светлее. Аарон же, переступив порог кофейни почувствовал, как все тепло мгновенно испарилось. В зале у стойки, разговаривая с явно раздраженной Элисон, стоял Ричард. Элисон увидев Аарона, метнула ему взгляд, полный беспокойства. Ричард же, следуя ее взгляду, повернулся и на его лице расцвела самодовольная улыбка. — А вот и наш труженик, — произнес он. — Как раз вовремя. Я начал думать, что ты меня избегаешь. Аарон остановился, сжимая ремень рюкзака. Он смотрел на Ричарда с яростью, которая наконец прорвалась сквозь лед страха. — Ричард, — сказал он. — Я вчера не ясно выразился? Или у тебя проблемы с восприятием речи? Ричард усмехнулся, делая шаг навстречу. Он был уверен в себе, как всегда. Он привык, что люди отступали перед его деньгами, связями и этой сладкой уверенностью. — Выразился ты очень красочно, но видишь ли, Ари, некоторые вещи требуют обсуждения. Нам надо поговорить. — С тобой даже стоять в одном помещении противно, — отрезал Аарон, пытаясь обойти его, чтобы пройти за стойку, к Элисон. — У меня работа, убирайся. Но Ричард был быстрее. Он резко шагнул вперед, преградив путь и его рука с силой впилась в запястье Аарона. — Я сказал, нам надо поговорить! — Он тянул Аарона к выходу. — Без твоей подружки. Аарон вздрогнул от боли и отвращения. Паника смешалась с бешенством. — Отпусти меня, мудак! — он попытался вырваться. Элисон уже двигалась к ним. — Элис, вызови… Он не договорил. Раздался отвратительный звук удара кулаком по коже из-за спины Аарона. Ричард с тихим, удивленным всхлипом отлетел в сторону. Его ноги заплелись, он споткнулся о ножку стула и рухнул на пол. Из его носа хлынула алая струйка крови, моментально запачкав идеальный свитер и светлый кафель. Аарон замер, глаза его расширились от абсолютного шока. Он смотрел не на Ричарда, а на спину человека, который встал между ним и его кошмаром. Кевин. Он не уехал, он вышел из машины и видимо последовал за ним. Кевин стоял, слегка согнув ту руку, которой только что нанес удар. Его взгляд был прикован к Ричарду, ползающему на полу и хрипящему от боли. — Тебе человек с первого раза дал понять, что не хочет с тобой разговаривать, — произнес Кевин голосом, который Аарон никогда не слышал. — Когда тебе говорят «нет» — это значит «нет». Это не приглашение к дискуссии, запомни это и если твоя рука хоть раз еще потянется к нему, если ты хотя бы раз попытаешься к нему приблизиться… твой сломанный нос покажется тебе нежной прогулкой в парке. Ясно? Ричард, прижимая окровавленный носовой платок к лицу, поднял на Кевина взгляд, полный ненависти, страха и недоумения. Никто никогда с ним так не обращался. — Ты… ты ответишь за это… — захрипел он. — Я… мой отец… — Твой отец, — перебил его Кевин, делая еще один шаг вперед и Ричард инстинктивно отполз назад, к выходу, — может попытаться что-то сделать, но сначала он получит видео, где его сын хватает и тащит сотрудника против его воли, а потом узнает, что его драгоценный наследник все еще находится под условным сроком за драку в клубе два года назад. Так что выбирай с чего начать, а сейчас вон отсюда. Он не повысил голос. Он просто указал головой на дверь и Ричард, спотыкаясь и хрипя, поднялся бросив последний взгляд на Аарона, выбежал из кофейни. Наступила мертвая тишина, которую через секунду разорвал приглушенный гул голосов ошеломленных клиентов. Все замерли с открытыми ртами. Элисон стояла с телефоном в руке, готовая вызвать полицию или скорую, но теперь просто смотрела на Кевина с безмолвным восхищением. Аарон не мог оторвать глаз от широкой спины перед собой. Он чувствовал дрожь в коленях, но не от страха. Никто никогда не вставал за него так. Никто не защищал его границы с такой готовностью снести всё на своем пути. Кевин медленно обернулся. Его лицо было серьезным, но когда его взгляд упал на Аарона, в глазах мелькнуло что-то теплое. — Ты в порядке? — спросил он, его взгляд скользнул по запястью Аарона, где уже проступали четкие красные следы от пальцев Ричарда. Аарон кивнул, не в силах вымолвить слово. Он просто смотрел на Кевина. Он видел, как Кевин слегка пошевелил пальцами правой руки и понял, что тому больно. Он ударил со всей силы, не думая о последствиях для своей карьеры. — Хорошо, — Кевин вздохнул, провел рукой по лицу. — Я… извини, что опять влез и за этот… беспорядок». Он посмотрел на Элисон, которая наконец пришла в себя. — Элисон, я вызову клининговую службу, заплачу за всё и извините за скандал в заведении. Элисон медленно покачала головой, подходя ближе. — Не извиняйся, — сказала она. — Этот… Ричард. Он уже полчаса тут торчал, ждал Аарона. Вел себя отвратительно, нагло, сыпал какими-то намеками. Спасибо, что пришел. Хотя… — она бросила взгляд на дверь, — теперь у тебя самого будут проблемы. Кевин кивнул. Он это знал, потом он снова посмотрел на Аарона. В его глазах был вопрос — не перешел ли он ту самую границу, за которую его уже не простят? Не стал ли он еще большей проблемой? Аарон сделал шаг вперед. Он все еще молчал, сердце колотилось, но его рука, будто сама по себе, потянулась вперед и легла на предплечье Кевина. — Не извиняйся, — наконец выдохнул Аарон и его голос прозвучал хрипло. — И… спасибо. Кевин накрыл его ладонь своей, он сжал ее на секунду, передавая какое-то безмолвное сообщение, а потом отпустил. — Ладно, мне… надо идти на тренировку. Ты… — он искал слова, — будь осторожен и позвони, если… если он еще появится. И он развернулся и вышел, оставив Аарона стоять посреди кофейни с новым, совершенно незнакомым чувством в груди, которое уже не было просто страхом или злостью, но в тот момент, глядя на удаляющуюся спину Кевина, Аарон понял, что, кажется, уже слишком поздно что-либо с этим делать.***
Кевин пулей вылетел из кофейни, не оглядываясь. Он сел в машину, резко завел мотор и рванул с места. Он только что избил сына влиятельного бизнесмена на людях. Рико сожрет его заживо. Он опоздал почти на час. Приглушенные звуки мячей, свистков и окриков доносились из-за тяжелых дверей главного зала. Кевин, не снимая помятый пиджак, толкнул дверь и вошел. Тренировка шла полным ходом. Ребята в одинаковой форме выполняли упражнения на координацию под бдительным взглядом тренера Тэцудзи. Всё движение замерло на секунду, когда Кевин появился на корте. Взгляды товарищей по команде скользнули по его неспортивной, дорогой одежде и странно бледному лицу. Тэцудзи медленно развернулся к нему. — Дей, — произнес он без интонации. — Объясни свое отсутствие и твой внешний вид. Мы здесь экси занимаемся, а не светскими раутами. Кевин почувствовал, как все мышцы напряглись до боли. Он видел Рико, который подошел поближе, скрестив руки на груди, на его лице играла хищная усмешка. — Я… помогал одному человеку, — выдавил Кевин, глядя прямо перед собой, в грудь тренера. — Возникла неотложная ситуация, не смог предупредить. — «Неотложная ситуация», — Тэцудзи передразнил его, делая шаг вперед. Его трость с глухим стуком ударила о паркет. — У нас Дей, неотложная ситуация — это полуфинал через неделю, а ты пропускаешь тренировку из-за каких-то своих благотворительных порывов и это после того, что ты сделал. Кевин молчал, сжимая кулаки. Он чувствовал взгляд Рико. — Ты думаешь, твои личные проблемы нас волнуют? — Рико был уже в сантиметре от его лица. — Ты думаешь, звезда с обложки, что правила для тебя другие? Я тебя… Он не договорил. Резким движением, тренер взмахнул тростью и со всей силы ударил ею Кевина в живот, чуть ниже солнечного сплетения. Воздух с хрипом вырвался из легких. Острая боль пронзила его насквозь, парализуя на секунду все тело. Он не издал ни звука, просто сложился пополам и тяжело рухнул на прохладный паркет. Мир поплыл перед глазами, зашумел в ушах. Он лежал, свернувшись калачиком, давясь слюной и пытаясь вдохнуть, а над ним стоял Тэцудзи, опираясь на ту самую трость. — Вот тебе «неотложная ситуация», — спокойно сказал тренер, глядя сверху. — Вставай и переодевайся, если через пять минут ты не будешь здесь, отрабатывая двойную норму, можешь собирать вещи. Нам не нужны ненадежные примадонны, даже если они забивают по тридцать очков за игру.***
В кофейне тем временем Аарон пытался вернуть себе контроль. После ухода Кевина и Ричарда наступила сюрреалистическая тишина, которую Элисон быстро разогнала, взяв ситуацию в свои руки. Она успокоила клиентов, вызвала уборку и главное, уговорила старшего смены не делать поспешных выводов, пока они не просмотрят запись с камер. Аарон вернулся за стойку, его руки делали привычные движения, но сегодня его мысли были далеко. Они метались от образа Ричарда, ползающего в крови на полу, к широкой спине Кевина, заслонившей его, а потом к тому моменту в машине, к теплу чая в руках, к странной нежности в ладони, сжавшей его пальцы. — Вылет, — с раздражением прошипел он, когда молоко из питчера с шипением выплеснулось на стойку, не образовав нужной пенки. Он вылил испорченное, начал заново, но снова перегрел. — Черт. Следующий заказ, простой американо, он переэкстрагировал и напиток вышел горьким. Клиент, пожилая дама, вежливо поморщилась, но не стала жаловаться. Аарон извинился и переделал, чувствуя, как по спине ползет холодный пот от стыда. Он никогда не делал плохой кофе. Кофе был его ремеслом, его маленькой гордостью и сегодня этот последний шанс на нормальную жизнь рушился. Элисон наблюдала за ним краем глаза, но не вмешивалась. Она видела его рассеянный взгляд, дрожащие пальцы, срывающийся голос, когда он называл очередной заказ. Она понимала. После закрытия, когда последний клиент ушел, а стойка была вымыта до блеска, Аарон вышел на задний двор кофейни, в узкий, заставленный ящиками переулок. Он достал пачку сигарет и прислонившись к кирпичной стене, закурил. Дождь давно кончился, оставив после себя сырой воздух и запах мокрого асфальта. Через несколько минут к нему вышла Элисон, закутанная в куртку. — Ну что, — сказала она мягко, прислоняясь рядом. — Готов признаться, что сегодня твой кофе был похож на бурду, которую моя кошка однажды вырвала на ковер? Аарон фыркнул, выдыхая струйку дыма. — Что случилось? — спросила она уже серьезно. — И не говори «ничего». Аарон помолчал, смотря на тлеющий кончик сигареты. — Сам не знаю, Элис, — наконец признался он и в его голосе прозвучала растерянность. — Голова черт знает где. Всё валится из рук. Я… — он замялся, — боюсь, Кевин плохо на меня влияет. Элисон хитренько улыбнулась, повернувшись к нему. — Плохо? Парень, который привез тебе чай, потому что помнил, что тебя тошнит от кофе? Который, рискуя всем, вломил твоему школьному мучителю, когда тот тебя хватал? О да, ужасное влияние, прямо исчадие ада. Тебя развращает его забота и готовность ломать челюсти ради тебя. Ужас-ужас. — Ты не понимаешь! — взорвался Аарон, швыряя окурок в лужу. — Из-за него у меня теперь везде проблемы! Папарацци, этот Ричард полез из-под земли, я опоздал, чуть не уволился… Он врывается и все рушит! Мою тихую и нормальную жизнь! — А она тебе нравилась? — тихо спросила Элисон. — Твоя «тихая и нормальная» жизнь? Где ты каждый день злишься на клиентов, ненавидишь свою богатую семью и прячешься в скетчбуке? Просто интересно. Аарон открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли. Потому что она была права. Его жизнь до Кевина не была счастливой. Она была безопасной и удивительно… пустой. — Вам стоит поговорить, — настойчиво продолжила Элисон. — И думаю, тебе стоит дать ему шанс. — Какой шанс, Элисон? — Аарон снова закусил губу, смотря в темноту переулка. — Мы от силы неделю как знаем друг друга. Мы даже не друзья. Мы… мы катастрофа, которая случается раз в несколько дней. — А я где-то читала, что некоторые пары, которым суждено стать судьбой друг для друга, познаются не за годы, а за мгновения, — сказала она. — Время — не всегда главный показатель. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот человек… твой. Со всеми его дурацкими поступками, проблемами и готовностью получить по лицу за тебя. Аарон почувствовал, как по его щекам разливается жар. Он знал, что краснеет и ненавидел эту свою особенность, которую всегда выдавали кончики ушей. Он опустил голову, чтобы спрятать лицо в тени. — Ты романтизируешь, — пробормотал он. — А ты боишься, — усмехнулась Элисон. Она похлопала его по плечу. — Ладно, не буду тебе мозги пудрить, решай сам, а я поехала. Завтра ранняя смена и Аарон… — она уже отходила, но обернулась, — если он тебе действительно небезразличен, не гони его. Мир и так полон дерьма. Настоящее встречается редко. Она ушла, оставив его одного в холодном переулке с калейдоскопом мыслей в голове. Да, черт возьми, он был ему небезразличен. Это и бесило, и пугало больше всего.***
Кевин сидел на полу в центре своей огромной квартиры. Раньше, в первый год в университете, вся команда жила в одном шумном общежитии, потом пришел успех, приехал Ичиро и «для поддержания имиджа и концентрации» всем ключевым игрокам предоставили отдельные апартаменты в престижном комплексе. Теперь он жил в роскошной клетке с панорамными окнами и видом на город, который в такие моменты казался ему чужим и враждебным. Побои Рико не прекратились со времен его юности, просто изменили форму. Раньше это могли быть подзатыльники, толчки, откровенные затрещины за провинности. Теперь, когда Кевин был дорогим активом, Рико бил жестоко и всегда там, где не будет видно камерам: в живот, по ребрам, унижение также было частью дисциплины. Частью системы, в которую он продал душу, когда был моложе и голоднее. Он осторожно снял пиджак и рубашку. На животе, чуть левее солнечного сплетения, уже расцветал огромный, багрово-синий кровоподтек. Он дотронулся до него и зашипел от боли. Были и старые синяки, желтеющие на боках — наследие предыдущих «воспитательных бесед» с Рико. Он дополз до ванной, включил свет и взглянул на свое отражение в зеркале. Его взгляд упал на лежащий на раковине телефон. Он взял его, сел на холодный кафельный пол, прислонившись к стене и открыл инстаграм. Он открыл директы и набрал сообщение, стирал, снова набирал. В конце концов, осталось простое: «Можем ли мы встретиться?» Он отправил и откинул телефон. Не было сил думать о том, какой будет ответ. Он встал, с трудом разделся и залез под ледяные струи душа. Вода обжигала синяки, но он стоял, склонив голову, позволяя ей смывать пот, кровь с разбитых костяшек и часть той тяжести, что давила на плечи. Потом осторожно обработал раны, наклеил пластыри на сбитые суставы. Когда он вышел из ванной, завернутый в просторный банный халат, телефон на тумбочке светился уведомлением. Сердце екнуло. Он медленно подошел, взял его в руки. Сообщение от Аарона. «Приезжай ко мне, у меня дома никого». Кевин прочитал раз, другой, третий. Простой адрес. Боль в животе внезапно отступила на второй план, уступив место новому головокружительному чувству.
