Между короной и сердцем: Право на второй шанс

Прошел год с момента падения Вариуса. Столица дышала спокойствием, но на границах и в кулуарах власти закипала новая игра. Решение о соправительстве — Диархии — стало беспрецедентным вызовом для законов страны. Чтобы закрепить этот хрупкий мир, Седрику нужна была поддержка Юга и мощного соседа, Эстрии, а Уильяму — безоговорочное признание сурового Севера. Порт столицы сиял от обилия знамен. Прибыла принцесса Изабелла Эстрийская. В прошлой жизни Льюис помнил её как бледную тень, которая быстро исчезла после начала войны. Но в этой реальности перед ними сошла с корабля женщина, чей взгляд мог резать гранит. Изабелла была высока, с копной рыжих волос и холодными зелеными глазами. Она не просто приехала замуж — она приехала побеждать. — Ваше Величество Седрик, — она сделала безупречный реверанс, но её глаза изучали не его лицо, а его свиту. — Мой отец шлет вам свои поздравления. И надежду, что ваш... необычный союз с братом не станет помехой для стабильности наших границ. Седрик, ставший за этот год гораздо увереннее, принял её руку. — Принцесса, в нашем королевстве теперь два сердца, но одна воля. Позвольте представить вам моего брата, принца Уильяма, и главу нашей безопасности, лорда Льюиса. Изабелла задержала взгляд на Уильяме чуть дольше, чем позволял этикет. Льюис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал этот тип людей — она искала слабое звено.

***

Спустя неделю после прибытия принцессы, нас с Льюисом пришло время уезжать. Северные лорды отказывались платить налоги "южной канцелярии", требуя присутствия своего "Истинного Короля". — Ты уверен, что хочешь оставить Седрика с ней один на один? — спросил Льюис, пока мы паковали карты в башне. — Изабелла за неделю успела очаровать половину совета. Она опасна. Она хочет, чтобы Седрик правил один, под её влиянием. — Седрик изменился, — я подошел к нему, затягивая ремни на его дорожном доспехе. — Но ты прав. Она будет пытаться вбить клин между нами. Однако у нас нет выбора. Если Север восстанет, Эстрия просто поглотит нас под видом "помощи". Льюис перехватил мои руки. Его взгляд стал мягким. — Значит, мы едем в ледяную глушь. Только ты, я и три сотни "Черных". Знаешь, любимый... я даже рад. Подальше от паркета и лживых улыбок. Я улыбнулся в ответ. — В замке Олдена сейчас не теплее, чем в морозильнике. Но там хотя бы понятно, кто враг.

***

Прошло два месяца. Мы с Уильямом обосновались в суровом замке Хаген. Здесь всё было иначе: пахло сосной, старым камнем и вечной зимой. Уильяму приходилось ежедневно выслушивать жалобы бородатых вождей, которые проверяли его на прочность. — Ты — кровь нашей крови! — гремел один из старейшин. — Зачем нам слать золото в столицу, где балы стоят дороже наших деревень? Уильям встал, его голос разнесся под сводами, перекрывая гул: — Вы шлете золото не в столицу. Вы шлете его на укрепление стен, которые защитят ваши семьи от эстрийских наемников. Если вы хотите короля, который будет только пировать с вами — ищите другого. Если вы хотите мира — слушайте меня. В это время в столице Седрик пытался разгадать загадку Изабеллы. Сначала он боялся её. Она казалась ему слишком идеальной, слишком расчетливой. Но однажды вечером он нашел её в библиотеке Мартина. Она сидела на полу, окруженная картами орошения земель, и на её лице не было маски "хищницы". — Вы... изучаете наши каналы? — удивился Седрик. Изабелла вздрогнула и поправила выбившийся локон. — Мой отец думает, что я приехала сюда плести интриги, Седрик. Но я устала от интриг. Я хочу, чтобы моя новая родина не голодала через пять лет. Ваши каналы в плачевном состоянии. Если мы не исправим их сейчас, свадьба будет единственным светлым пятном в этом году. Седрик замер. Он увидел в ней не врага, а соратника. Такого же одинокого в своем долге, как и он сам. — Позвольте... я покажу вам чертежи, которые мы готовили с Льюисом. В ту ночь они просидели до рассвета. Изабелла впервые забыла о своем плане "разделить братьев", а Седрик впервые перестал видеть в браке только политическую сделку.

***

На Севере же всё было жестче. Однажды во время патрулирования границы наше небольшое подразделение попало в засаду. Это не были лорды. Это были наемники в эстрийских плащах. — Льюис, сзади! — крикнул Уильям, отбивая удар тяжелого топора. Я развернулся, выхватывая рапиру. Снег под ногами мгновенно стал скользким от крови. Нас было десять против тридцати. — Они целят в Уильяма! — понял я, закрывая его своим щитом. — Это не бунт северян, это заказ извне! В какой-то момент один из наемников швырнул алхимическую бомбу. Вспышка ослепила меня. Я почувствовал, как чья-то рука хватает меня за горло. — Передай привет своему принцу, — прошипел голос под маской. — Изабелла не любит свидетелей. Я ударил его локтем в лицо, разрывая захват. Мой разум лихорадочно соображал: если это люди Изабеллы, значит, она ведет двойную игру. Она влюбляет в себя Седрика, пока её люди устраняют Уильяма. Когда последний наемник пал, Уильям бросился ко мне. Он был весь в снегу и чужой крови. — Ты ранен?! — Нет... но, Уилл, у нас проблема. Наемники имели при себе эстрийские жетоны. Уильям посмотрел на жетон, его челюсти сжались. — Если Седрик доверится ей, он погибнет. Нам нужно возвращаться. Немедленно.

***

Мы ворвались в столицу спустя неделю безумной скачки. Грязные, измотанные, мы вошли в тронный зал как раз в тот момент, когда Седрик и Изабелла смеялись над чем-то, склонившись над чертежами. Седрик вскочил, сияя от радости: — Уилл! Льюис! Вы вернулись раньше! Посмотрите, Изабелла нашла способ восстановить южные дамбы... Уильям молча швырнул эстрийский жетон на стол прямо перед принцессой. Смех оборвался. Изабелла побледнела, глядя на окровавленный металл. Седрик перевел взгляд с брата на свою невесту. — Что это, Уилл? — Это привет от твоей будущей жены, брат. Засада в Хагене. Они пытались убить меня, чтобы ты остался единственным королем под её каблуком. Изабелла медленно подняла глаза на Седрика. В них не было страха. В них была... боль. — Седрик... клянусь, я не имею к этому отношения. Это мой отец. Он... он не доверяет Диархии. Он послал людей без моего ведома. — Ложь! — крикнул я, делая шаг вперед. — Твой человек назвал твое имя! Изабелла закрыла лицо руками. — Потому что он должен был так сказать, если провалится! Чтобы вы возненавидели меня и разорвали союз! Мой отец хочет войны между вами, а не мира! В зале повисла мертвая тишина. Седрик смотрел на Изавеллу, в которую начал влюбляться. Уильям смотрел на брата, боясь снова увидеть в нем предателя. А я... я смотрел на них всех, понимая, что в этой жизни враг стал намного умнее. Он бьет по самому дорогому — по нашему доверию.

***

Свечи в допросной камере Башни оплывали, отбрасывая длинные, изломанные тени. Изабелла сидела на жестком деревянном стуле, всё еще в своем роскошном платье из тяжелого бархата, которое теперь казалось здесь чужеродным пятном. На её запястьях не было цепей — Седрик запретил их, — но у дверей стоял «Черный отряд», а напротив неё, в тени, замерли мы с Уильямом. Седрик мерил комнату шагами. Его лицо, обычно открытое и мягкое, сейчас напоминало маску из холодного мрамора. — Мой человек в засаде назвал твое имя, Изабелла, — голос Седрика был тихим, и от этого еще более страшным. — Он сказал, что ты не любишь свидетелей. Что ты хочешь, чтобы я правил один. Под твоим... руководством. Изабелла подняла голову. Её зеленые глаза лихорадочно блестели, но в них не было страха смерти. В них была ярость загнанного зверя. — И ты поверил? — она почти выплюнула эти слова. — Ты, который часами обсуждал со мной ирригацию полей и реформу образования? Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы нанимать убийц, которые кричат мое имя при первом же взмахе меча? — Профессионалы не кричат имена заказчиков, — подал голос Уильям из тени. — Если только им не приказано это сделать. Я шагнул к свету, положив на стол тот самый окровавленный жетон. — Этот жетон — именной. Из личной гвардии твоего отца, принцесса. Таких всего сотня на всю Эстрию. Изабелла горько рассмеялась, и этот звук полоснул по нервам. — Вот именно! Личной гвардии моего отца. Не моей. Мой отец — старый паук, Седрик. Он отправил меня сюда как залог мира, но сам никогда в него не верил. Он знает, что Диархия — два брата, правящие в согласии, — сделает ваше королевство непобедимым. Ему не нужен сильный сосед. Ему нужен хаос. Она встала, нависая над столом, глядя прямо в глаза Седрику. — Если бы я хотела смерти Уильяма, я бы отравила его еще в первую неделю, когда мы вместе пили вино на приеме. Я бы сделала это тихо. Но мой отец... он хочет, чтобы вы перегрызли друг другу глотки. Чтобы ты, Седрик, обвинил брата в паранойе, а Уильям обвинил тебя в слабости из-за любви ко мне. Седрик замер. Я видел, как дрожат его пальцы. За эти месяцы он действительно впустил эту женщину в свое сердце. И теперь это сердце рвалось на части. — Докажи, — выдохнул он. — Докажи, что это не твоя игра. Изабелла медленно потянулась к своему корсажу. Мои люди мгновенно схватились за рукояти мечей, но она лишь достала крошечный свиток, спрятанный в подкладке. — Это шифровка, которую я получила сегодня утром, — она бросила её Седрику. — Мой отец требует, чтобы я подтвердила «успешное устранение препятствия» и подготовила почву для ввода эстрийских войск «для защиты интересов будущей королевы». Уильям выхватил свиток, быстро пробегая глазами по строчкам. Его лицо потемнело. — Шифр министерства иностранных дел Эстрии. Настоящий. — В письме сказано, — Изабелла заговорила тише, глядя на Седрика с отчаянной надеждой, — что если я не отвечу до заката, они сочтут меня предательницей и начнут наступление на южные границы. Мой отец готов пожертвовать дочерью, чтобы заполучить ваши земли. В комнате повисла тяжелая тишина. Мы с Уильямом переглянулись. В прошлой жизни Эстрия вступила в войну намного позже, когда страна уже была обескровлена гражданской войной братьев. В этой жизни они решили нанести удар на опережение. — Если она лжет, — прошептал я Уильяму, — мы пускаем врага в самый центр дворца. Если она говорит правду — мы только что арестовали нашего единственного союзника против её отца. Уильям посмотрел на Седрика. Тот стоял, сжимая шифровку так, что костяшки побелели. Затем принц-южанин подошел к Изабелле. Он долго смотрел ей в глаза, ища там тень обмана. А затем он сделал то, чего никто не ожидал. Он взял её за руку и... поцеловал её пальцы. — Я верю тебе, — сказал Седрик. — Не как король королеве. А как человек, который видел твою искренность, когда ты говорила о нашем народе. — Седрик, ты с ума сошел?! — Уильям сделал шаг вперед. — Это может быть ловушкой! — Нет, Уилл, — Седрик обернулся к брату. — Это — единственный шанс не стать тем, кем нас хотят сделать. Изабелла, ты говоришь, твой отец ждет ответа до заката? — Да. Подтверждение смерти Уильяма. Седрик посмотрел на нас с Льюисом, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь интригана, которому мы его учили четыре года назад. — Хорошо. Тогда дадим ему то, что он хочет. Льюис, готовь погребальные носилки. Уильям, тебе придется немного «побыть мертвым» для эстрийских послов. Уильям усмехнулся, понимая план. — Снова маскарад? Что ж, я всегда говорил, что смерть мне к лицу. Изабелла смотрела на них двоих с изумлением. Она еще не знала, что эти братья — не просто принцы. Они — выжившие в апокалипсисе. — Мы заманим их армию в ловушку на перевале, — продолжал Седрик, обнимая Изабеллу за плечи. — Но для этого, дорогая, тебе придется написать отцу, что всё идет по его плану. Ты готова предать свою родину ради нашего мира? Изабелла выпрямилась, её взгляд стал твердым, как изумруд. — Моя родина там, где не убивают близких ради куска земли. Я с вами.