Как влюбить в себя паиньку

Лето закончилось, и наступила осень. Чара и Фриск привыкали к новому темпу: теперь вставать приходилось ещё раньше из-за времени на дорогу. Проводить время вдвоём стало труднее — оба уставали после пар. Но не проводить его было невозможно: грудь разрывала боль тоски от связи душ. Порой это чувство подкрадывалось даже на парах. И она знала: если она чувствует это сейчас, то и Чара тоже. Кончались такие ситуации поднятием руки и вопросом «Можно выйти?». После утвердительного ответа она закрывалась в туалете и звонила ему — он делал то же самое. Он часто писал ей, находясь прямо на занятиях. Иногда преподаватели отчитывали его за отвлечённость, но ему было плевать. Со школьных времён уже привык. У ребят появились новые друзья, но и про старых никто не забывал. Томас иногда звал Чару на кофе или погулять. Рассказывал о своём учебном заведении, спрашивал про Фриск или Аззи, интересовался колледжем друга и в целом не давал парню заскучать. Изучать что-то новое, что приятно сердцу, было даже весело. Прогуливать так часто не получалось, да и особо не хотелось. Бывало такое, что он записывал Фриск видео с пар, если было что-то интересное. А по выходным они старались выбираться куда-нибудь вдвоём. Иногда — в парк, если погода позволяла. Иногда — в кино. Иногда просто сидели у него дома, смотрели всякую ерунду по телику и ели вредную еду. А когда встретиться не получалось, то разговаривали по телефону по несколько часов, которые пролетали как минуты. Ночёвки тоже стали редкостью, но всё-таки на одну в эти выходные он её уговорил. Это было воскресенье. Время близилось к семи вечера. Фриск ещё не пришла, и Чара стоял у двери в ожидании скорого звонка. А вот и он. Парень мигом открыл дверь и встретил её тёплым крепким объятьем, которое ей показалось слегка удушающим. — Идиот, задушишь ведь, выпусти! — сказала она, стукая его по спине. Чара ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил из объятий со слегка виноватым видом. — Извини, — сказал он. — Я просто сильно скучал. Думал, на стену полезу, если не увижусь с тобой. — Я тоже скучала. Она начала снимать рюкзак, который он у неё практически тут же забрал. — Ты что делаешь? — спросила она. — Да ты устала, наверное. Давай я поношу. — Чара, мне его пару метров до твоей комнаты пронести. Уж справлюсь как-нибудь. — Дай мне просто побыть хорошим парнем. Она вздохнула и не стала требовать рюкзак обратно. Пока девушка вешала куртку и снимала обувь, он уже успел сходить в свою комнату и осторожно расположить рюкзачок около кровати. Пока спускался обратно по лестнице, уже слышал, как Ториэль и Фриск о чём-то разговорились на кухне. И, зайдя на кухню, он тут же привлёк к себе внимание. — А, вот и наш помощник, — улыбнулась мама, заметив Чару. — Садись, я как раз чай наливаю. Фриск сидела за столом, в руках — кружка с горячим чаем. Рядом тарелка с вафлями. Чара сел рядом и даже не скрывал своей привязанности. Просто смотрел на неё влюблёнными глазами и чувствовал, как в груди становится невероятно тепло от того, что она рядом — здесь и сейчас. Девушка, конечно же, заметила это. — Чего? — сказала она, приподнимая бровь, а рука уже тянулась к вафле. — Ничего. Просто люблю на тебя смотреть. Они ещё посидели на кухне, болтая ни о чём: о новых преподавателях, о том, что Томас на днях позвал кого-то на свидание, о планах на следующую неделю. Ториэль подкладывала Фриск вафли, приговаривая «ты слишком худая, ешь», и та не спорила. А потом они ушли в его комнату, включили какой-то фильм и просидели до полуночи, тепло устроившись под пледом и иногда обмениваясь поцелуями между сценами. Утром она проснулась раньше него. Будильник разбудил её в 5:30, и она почти сразу шлёпнула кнопку отключения — лишь бы не будить Чару так рано. Парень даже не дёрнулся. Просто лежал здесь, рядом. Такой расслабленный. Наверное, никогда она не перестанет находить это милым — то, каким уязвимым он казался во сне и каким дерзким, крутым и непоколебимым пытался казаться в жизни. Осторожно покинув кровать, она ушла в ванную заниматься утренней рутиной. Когда на часах стукнуло 5:54, Фриск уже была одета и готова к выходу. Но решила оставить ему кое-что к пробуждению. Будильник разбудил Чару в 6:20. Он громко проворчал и открыл глаза. Фриск уже не было рядом. Он хоть и не удивился, но слегка расстроился — ведь не попрощался с ней с утра. Выключив надоедливый будильник, парень сел в кровати и потёр глаза. А потом заметил какую-то бумажку на прикроватной тумбочке. Прочитав содержимое, его первоначальная грусть сменилась радостью. «Доброе утро, соня. Ты так мило спал, что мне не захотелось тебя будить. Не забудь позавтракать и сильно не скучай. Зайду к тебе вечером. Твоя Фриск» Он улыбнулся, глядя на её почерк. «Твоя Фриск». Когда-то она не хотела даже смотреть в его сторону. А теперь оставляет записки. Чара вернул бумажку на тумбочку и ушёл в ванную, готовый начать новый день.