Как влюбить в себя паиньку

Зима, как им показалось, настала слишком быстро. Совсем недавно была осень, но вот на дворе уже стоят декабрь. Фриск страсть к фигурному катанию не потеряла даже после выпуска из школы и стала частью новой команды с новым тренером. Занятия теперь проходили на специализированном катке. Раньше ей казалось, что она неплохо двигается на коньках, но строгость тренера и профессионализм команды показали ей, что она, возможно, ошибалась. Тренер, взрослая строгая женщина, видела огромный потенциал в девушке, но просто так не хвалила, да ещё и заставляла выкладываться на полную. За её спиной было два десятка учеников, двое из которых дошли до юниорских сборных. Она не кричала без дела, но её молчаливый взгляд иногда был страшнее любых слов. Совмещать хобби с учёбой было сложно, но возможно. А вот с Чарой… Поначалу всё было в порядке. Он был не против посетить это место в любую свободную минутку. Махал ей с пустых трибун катка. Временами подходил к бортику, чтобы поговорить, даже когда её тренер ругалась. Поддерживал, когда она падала. Веселил, когда отдыхала. Но в один момент эта поддержка просто стала отвлекать. И мешать. Она опиралась на бортик катка, немного угрюмая, потому что в который раз упала, разучивая новое движение. И конечно же подошёл он. — Фриск, молодец, — сказал парень. — У тебя почти получилось. Скоро тут всем нос утрёшь. — Да какой там, — проворчала она. — Такое чувство, что падаю сотый раз. — Не сотый. Только третий. Я считал. — Ну спасибо, — она замолчала. — Фриск, — он наклонился ближе. — Ты чего? — Ничего, — девушка оттолкнулась от бортика. — Мне надо тренироваться. — Я подожду. — Не надо. Езжай домой, у тебя домашки полно. Она развернулась и поехала на другой конец катка. Чара остался стоять у бортика, провожая её взглядом. В груди кольнуло. В этот раз не от связи душ, а от обиды. Он что-то сделал не так? Что-то не то сказал? Почему же она снова его отталкивает? И парень уехал — ведь она попросила. А сидя в автобусе, думал, что Фриск сегодня просто не в настроении и нужно немного подождать. Но на следующий день ничего не изменилось. И через день — тоже. Она отвечала односложно, на сообщения писала через раз, а когда он приехал на каток, даже не подошла к бортику. Чара понял: это не просто «не в настроении». Это что-то серьёзное. Сегодня на катке было невероятно шумно. Голос тренера слегка пугал даже его. Он и представить не мог, что же чувствуют члены команды и Фриск. Чара пытался отвлечься от негативных мыслей, витавших в голове последние дни. Глаза фиксировались только на ней. В такие моменты он бы очень хотел кататься как она. Быть там, на льду, рядом. Заниматься дуэтом. Может, тогда она бы так не расстраивалась. Но, чтобы хоть на шаг приблизиться к её уровню катания, ему бы пришлось очень постараться и, наверное, тратить столько же времени, что и она, если не больше. К чему Чара не был готов. Он просто не умеет тратить на хобби столько сил. Но её стремлением постоянно разучивать что-то новое он восхищался. Парень дождался окончания тренировки. Из раздевалки выходили девчонки одна за одной, а её всё не было. Возможно, он просто надумывает, но ему это время показалось слишком долгим. И вот, наконец-то появилась любимая девушка с золотыми глазами. На вид сильно уставшая. Чара подошёл к ней. — Привет, — сказал он осторожно. — Привет. — Как прошло? — Нормально, — ответила она, не глядя на него. Он ждал, что она что-то добавит. Но девушка промолчала и пошла дальше. — Фриск. — Что? — Ты на меня злишься? Она остановилась, повернулась к нему. — Не злюсь, — сказала она. — Я просто устала. И у меня нет сил на разговоры. — Я понимаю, — он кивнул. — Я просто хотел проводить тебя до дома. Я тебя ждал. — Мне не нужны проводы. Я сама дойду. — Фриск… — Чара, — она посмотрела на него, слегка нахмурившись. — Пожалуйста. Дай мне побыть одной. Слова ударили больнее, чем если бы она кричала. Он хотел возразить, но передумал. — Ладно, — сказал он. — Как скажешь. Фриск кивнула и пошла к выходу, не оборачиваясь. Чара остался стоять посреди коридора, чувствуя, как внутри закипает обида. Злость. Страх. И тоска от связи, которая тянула к ней. Но она отталкивала. Он не пошёл за ней. Просто сел на скамейку у входа и смотрел в одну точку, не зная, что делать дальше. Позже вечером никто из них не написал. Не позвонил. Между ними возникла тишина. Чара не был уверен, почему не написал ей. То ли из-за обиды, то ли из-за её просьбы дать ей побыть одной. Засыпая, парень думал: чувствует ли она то же, что он сейчас? Эту странную, непонятно откуда возникшую пропасть между ними? Или это только он? Конечно, на его вопрос никто не ответил. Так он и провалился в сон. Утром, собираясь на учёбу, он несколько раз перепроверил телефон. Фриск была в сети семь минут назад. И ничего. Абсолютно. Стоя в метро, он всё думал: написать? Несколько раз даже писал что-то вроде «Доброе утро», «Привет» или «Выспалась?». Но так и не отправил ни одного. Испугался почему-то. Прям как в те времена, когда он только получил её номер и боялся написать глупость. Только в этот раз всё по-другому. День сегодня какой-то совсем серый. Настроение ни к чёрту. Друг не пришёл на пары, и парень сидел один на задних рядах. Хотелось просто уехать, запереться дома в комнате, закрыть глаза и насладиться тишиной. В голове на секунду всплыли сигареты, и он тут же попытался избавиться от этой противной навязчивой мысли. Он не вернётся к той жизни. Никогда. Чара сжал руки в кулаки и уставился в парту, не до конца понимая, что чувствует сейчас и что делать. Не кончится же всё вот так глупо? Сегодня он не приехал на каток. Не смотрел на её тренировку. Заперся в комнате и играл до ночи. Даже лекцию не выучил, зная, что завтра опрос по теме. А телефон лежал рядом. Забытый на какое-то время. Готовясь ко сну, он взял его, открыл диалог с Фриск. Последнее сообщение было от неё — короткое «ок», которое ничего не значило. Чара смотрел на экран, потом набрал: «Ты как?» И замер. Палец завис над кнопкой отправки. Потом он стёр сообщение, поставил телефон на зарядку и положил на тумбочку. Завтра он попробует снова. Или не попробует. А может быть, там будет сообщение от неё. Он не знал. На следующий день он проспал все будильники и в итоге решил не ехать в колледж. Сегодняшний пропуск его не особо волновал, как и опрос. Парень повалялся в кровати, просто пялясь в потолок. В конце концов рука потянулась к телефону. Но даже включать его было страшно. Вдруг там не будет сообщения от Фриск? А вдруг будет? Оба исхода пугали. Он нажал кнопку включения. Одно сообщение. От Марка. Друга из колледжа. Телефон вернулся на тумбочку. Дома стояла тишина. Аззи в школе, родители на работе. Он здесь один. Вчера бы он, наверное, обрадовался такому исходу событий. Но почему-то сейчас, утром, тишина на него сильно давила. Чара сел на кровати, посмотрел в окно. За стеклом серое небо и снегопад. Идеальный день, чтобы никуда не выходить. Он снова взял телефон. Открыл диалог с Фриск. Её «ок» застыло на экране, как приговор. Понял, что пора делать первый шаг. Чара написал: «Мы можем поговорить?» Отправил. В этот раз не стёр. И замер, глядя на экран, ожидая, когда появится «прочитано». Сердце в груди забилось сильнее. Ожидание убивало. Ему всегда было тяжело ждать — будь то ответ на сообщение или обычная доставка посылок. Он хотел, чтобы исход был здесь и сейчас, неважно, насколько гадким тот может быть. Мучить будет не так сильно, как эта гнетущая тишина и ожидание. Но ответа не было. Ни через пятнадцать секунд. Ни через минуту. Ни через пять минут. Парень решил, что если продолжит вот так сидеть и ждать, то точно сойдёт с ума, поэтому ушёл на кухню позавтракать. В животе как раз пусто. Чара налил чай, сделал бутерброды, сел за стол. Телефон оставил в комнате. Специально. Жевать было тяжело — кусок в горло не лез. Он пил чай, смотрел в окно, пытался не думать. Получалось плохо. Через полчаса он вернулся в комнату. Экран телефона горел. Одно сообщение. От Фриск. Он открыл диалог дрожащими пальцами. «Я сейчас на учёбе. Давай сегодня вечером. У меня дома. В шесть часов.». Чара выдохнул. Впервые за последние дни стало немного легче. Парень быстро напечатал ответ: «Хорошо. Я приду». И выключил телефон. Теперь оставалось только ждать. Но это ожидание уже не убивало. Он знал — вечером они увидятся. И всё, что накопилось за эти дни, наконец выйдет наружу. Время близилось к шести. Он уже пару минут стоял у её двери и не мог позвонить. Мялся, думал, что сказать, что спросить. Палец стукнул кнопку дверного звонка. Даже слишком сильно. Зато его было слышно. Секунда. Две. Три. Полминуты. Никого. Он снова потянулся к кнопке, но дверь внезапно открылась. — Привет, — сказала девушка, оглядывая парня с головы до ног. — Привет, я… — Проходи, — перебила она. Фриск не дала ему закончить. Сразу пригласила в дом. Может, это и к лучшему. Он слегка помялся в коридоре, ничего не говоря, но в итоге снял обувь. В голове резко стало пусто, а ему неловко. От этой странной тишины. Она прошла в гостиную, села на диван. Чара остался стоять у входа, не зная, куда себя деть. — Ты входить собираешься? — Да. Он сделал шаг, потом другой. Сел на край дивана рядом. — Чара, — сказала она. — Что? — Ты боишься меня что ли? — Нет, — он резко помотал головой. — Я боюсь того, что ты скажешь. Фриск смотрела на него, не говоря ни слова. — Я тоже боялась, — сказала она наконец. — Поэтому и молчала. — Фриск… — Дай мне закончить. Я знаю, что была не права. Ты пытался меня поддержать, а я оттолкнула тебя. Просто у меня столько всего навалилось, и я не справляюсь. А ты был рядом, и я… я злилась не на тебя. Я злилась на себя. Чара слушал, не перебивая. — Я скучала, — сказала она. — Очень. Переслушивала твои голосовые. Боялась написать. — Я тоже, — он подвинулся ближе. — И я не хочу, чтобы мы ссорились. Давай просто… поговорим. — Давай, — кивнула она. И они заговорили. Сначала осторожно, потом всё свободнее. О том, как ей трудно на тренировках, как он боится, что она отдалится, как они оба не знают, что делать с этой новой жизнью, где у каждого свои заботы. — Я не хочу тебя терять, — сказал он. — И я. — Тогда давай договоримся: если что-то не так — говорим сразу. Не молчим. Не ждём, пока станет больно. — Хорошо. Договорились. Они сидели молча, держась за руки. В комнате стало теплее. А на душе легче. — Чара, — сказала она. — Что? — Спасибо, что сделал первый шаг. Парень довольно улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Не было нужды. Всё было хорошо. По крайней мере, сейчас. В этот раз, лёжа ночью на кровати и пялясь в потолок, он думал о том, что хоть это и был неприятный период в их отношениях, но очень необходимый. Конфликты. Отношения никогда не сложно начать. А вот удержать их — это другое. И в эти он вгрызётся как пёс и будет держать до последнего. Не отпустит просто так. Через две недели должны были пройти соревнования, к которым Фриск готовилась так долго. Конфликт с Чарой отнял у неё несколько драгоценных дней тренировок, но она старалась не думать об этом. Сейчас, когда они помирились, ей стало легче. Голова больше не была забита обидой и страхом. Осталась только лёгкая тревога перед выступлением. Фриск не прогнала его после очередной тренировки, а наоборот, ушла домой вместе с ним. — Ты приедешь? — спросила она, пока оба ждали автобус. — А ты сомневаешься? — Нет. Просто… я волнуюсь. — Ты справишься, — он взял её за руку. — Я знаю. В день соревнований он приехал рано. Зал постепенно заполнялся зрителями, тренеры отдавали последние указания, участницы разминались. Чара сидел на трибуне, сжимая в руках маленький букет — лилии, которые она любила. Она выходила на лёд под четвёртым номером. Парень видел, как она дышит, как поправляет платье, как смотрит в его сторону. И улыбается. Только ему. Музыка заиграла, и он, кажется, перестал дышать. Она каталась чисто. Почти. На каскаде прыжков случилась ошибка — приземление с недокрутом, потеря равновесия. Чара замер, вцепившись в колено. Но она удержалась. Не упала. Фриск продолжала. Быстро, плавно, с тем самым огнём в глазах, из-за которого он в неё и влюбился. Программа закончилась. Зал аплодировал. Она поклонилась и посмотрела туда, где сидел он. Чара аплодировал громче всех. После выступления она долго сидела в раздевалке, сжимая медаль, которую ей повесили на шею. Бронзовую. Первая серьёзная награда. Не золото, но для неё — победа. По коридору разносились голоса, гулко хлопали двери. Он ждал у выхода, переминаясь с ноги на ногу. Она вышла уставшая, но счастливая. — Поздравляю, — сказал он, протягивая цветы. — Спасибо, — она взяла букет. — Я могла лучше. — Ты была лучшей, — он обнял её. — Для меня. Фриск уткнулась ему в плечо, чувствуя как стресс последних месяцев наконец-то отпускает. — Я так скучала по тебе. — Я знаю, — он поцеловал её в макушку. — Теперь я всегда буду приезжать. Даже если ты меня прогонишь. — Не прогоню, — сказала она. — Никогда. Они стояли в полупустом коридоре, обнявшись. Кто-то бегал мимо, кто-то поздравлял её, но они никого не замечали. — Чара, — сказала она. — М-м? — Я люблю тебя. — Я знаю, — он улыбнулся. — Я тоже.