Хоуп (экстра)
7 июня 2026 г., 16:44
После сокращённого рабочего дня Фриск стояла в ванной и не верила своим глазам. Две полоски. Тест положительный. Она беременна.
Сердце забилось чуть сильнее. Ей хотелось как можно быстрее рассказать Чаре, но тот ещё был на работе. Она решила не звонить, ведь знала: он сорвётся, бросит всё и примчится. Поэтому оставалось ждать вечера.
Чара, как обычно, приехал домой к восьми. Возился в прихожей, снимал обувь.
— Фриск, я дома! — крикнул он.
Через несколько секунд она вышла из их комнаты.
— Привет, — сказала она. — Как дела на работе?
— Пойдёт, — он пожал плечами. — Сегодня весь день с заказом провозились, но так и не доделали. У тебя как?
— А у меня… у меня есть новость. Тебе, наверное, лучше присесть.
— Что? Кто-то из учеников разбил нос? Вывихнул руку? Подрался?
— Нет, это не по работе. Это насчёт нас.
Парень слегка напрягся.
— Насчёт нас? — переспросил он тише. — Фриск, ты меня пугаешь.
— Не бойся, — она взяла его за руку. — Просто сядь.
Усадив Чару на диван, она начала:
— В общем… — слова встали комом в горле, но она продолжила. — Тебе лучше посмотреть на это.
Девушка вытащила тест из кармана и протянула ему.
Он взял и будто выпал из реальности. По его лицу невозможно было понять, что он думает. От этого становилось только нервнее.
— Это… это не шутка? — спросил парень и голос дрожал. — У нас будет ребёнок?
— Да, — она кивнула. — Мы станем папой и мамой.
Чара в тот момент был на девятом небе от счастья. Ему казалось, что ещё немного и он действительно лопнет от всей той радости, что испытал. Он почти сразу вскочил с дивана, крепко обнял её, уткнулся носом в макушку, пытаясь скрыть слёзы.
— Охереть…Мы будем родителями. Фриск, я буду папой.
— Тише, — она шлёпнула его по плечу. — Ты меня сейчас удушишь. Уже в который раз.
— Извини, извини, — он ослабил объятья, но не отпустил совсем. — Я просто очень рад. Я так рад, что мы станем родителями, — Чара отстранился и заглянул ей в глаза. — Ты как? Уже записалась к врачу?
— Ещё нет. Я…
— Как нет?! — перебил он. — Записывайся на завтра. Или на послезавтра. Когда есть запись.
— Я так и хотела, — она усмехнулась. — Болван.
— Не болван, а переживающий отец.
— Будущий отец, — поправила Фриск.
— Он самый. Я с тебя теперь буду пылинки сдувать.
— Ты и так с меня пылинки сдувал.
— Теперь буду ещё больше, — пообещал он и поцеловал её в лоб.
Тем же вечером Фриск записалась на УЗИ на следующее утро. На работе оба взяли отгул.
В утро перед УЗИ Чара был одновременно взволнован и напряжён. Он впервые собирался увидеть их ребёнка. Парень старался вести себя спокойно и невозмутимо, но было заметно, что он горел желанием узнать результат. Нога нетерпеливо постукивала, пока они сидели в зале ожидания.
— Чёрт, ненавижу ждать, — сказал он. — Я уже хочу посмотреть на малыша и узнать пол.
— Я думаю, пока слишком рано говорить о поле, — спокойно ответила она.
— Да-да, наверное, ты права. Я просто так хочу узнать: мальчик это или девочка.
— Мне кажется, что это будет дочка.
— Думаешь, дочка? — переспросил он. — Звучит прекрасно.
На табло отобразился их номер. Они зашли в кабинет.
Чара сел на стул рядом, пока специалист настраивала аппарат. Он внимательно следил за тем, как датчик скользит по животу Фриск и проходит сканирование.
Парень сложил руки на коленях, не сводя глаз с экрана. Беззвучно молился о том, чтобы УЗИ показало здорового ребёнка. Сердце колотилось.
Казалось, это длилось целую вечность.
Наконец женщина в белом халате заговорила и указал на маленькое, едва различимое пятнышко на экране.
— Вот он. Сердцебиение в норме. Срок — примерно десять недель. Всё выглядит хорошо.
— А что нам нужно делать? — спросил Чара.
— Принимать фолиевую кислоту, если ещё не принимаете. Избегать стрессов. Хорошо питаться. Я выпишу направления на анализы, — врач улыбнулась. — И приходите на следующее УЗИ через месяц.
Чара кивнул, запоминая.
— И не волнуйтесь, — добавила она. — Первая беременность — это страшно. Но у вас всё идёт хорошо.
Они вышли из кабинета. Чара всё ещё держал Фриск за руку — крепко, будто боялся, что она внезапно исчезнет.
— Десять недель, — сказал он тихо и изумлённо. — Уже десять.
— Да, — она кивнула. — И сердце бьётся.
— Я знаю. Видел.
Муж и жена покинули здание и направились к своей машине.
— Чара, — сказала Фриск.
— М-м?
— Надо рассказать нашим. Родителям, Аззи.
— Я знаю, — он потер затылок. — Просто… когда?
— В выходные. Соберём всех. Скажем вместе.
— Хорошо. В выходные.
Она улыбнулась и оба сели в машину.
Выходные настали быстро.
Вот вся семья снова сидит за столом — как в старые добрые времена. Ториэль что-то рассказывает, Азгор кивает, Аззи улыбается, Лиз слушает, иногда добавляя что-то от себя. Никто не подозревает, какая новость их сегодня ждёт.
Чара и Фриск переглянулись.
— Мы хотим кое-что сказать, — начал он.
Все замолчали.
— У нас… — Фриск взяла его за руку, оглядела родственников. — У нас будет ребёнок.
В комнате повисла тишина. Правда, продлилась она недолго.
Ториэль ахнула, прижала руки к лицу. Глаза уже блестели.
— Вы… правда? — голос её дрогнул.
— Правда, — ответила Фриск.
Ториэль всхлипнула и тут же вскочила обнимать Фриск.
Азгор молча встал, подошёл к Чаре и крепко обнял его.
— Поздравляю, сын.
— Спасибо, пап, — Чара улыбнулся.
Аззи смотрел на них удивлёнными глазами, а потом заулыбался.
— Я буду дядей? — спросил он.
— Будешь, — Фриск усмехнулась.
— Офигеть.
Лиз подошла к дочери, обняла, ничего не сказала. Просто держала.
Они ещё долго сидели, обсуждали имена, гадали, на кого будет похож ребёнок. А когда гости разошлись, Чара и Фриск остались на кухне вдвоём.
— Ну как? — спросил парень.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Они счастливы.
— А ты?
— Я тоже, — Фриск положила голову ему на плечо. — Очень.
Он поцеловал её в макушку.
— Я тебя люблю, Фриск.
— Я тебя тоже.
Впереди их ждали долгие месяцы ожидания, волнений, первых шевелений и бессонных ночей. Но сейчас, в эту минуту, они были просто счастливы.
Чара с того дня стал невероятно опекающим и подрывался по любой просьбе.
Он вставал раньше, чтобы приготовить ей завтрак. Даже если это были просто хлопья с молоком, простая яичница или бутерброды, он всегда старался делать блюда идеальными.
Она больше не носила сумки. Он выхватывал их у неё ещё на пороге, не спрашивая.
— Я беременная, а не инвалид, — возмущалась Фриск.
— А я заботливый муж, — всегда парировал он.
По вечерам он гладил её живот и что-то рассказывал. Иногда про работу, иногда про старые игры, иногда просто глупости.
Она хотела солёного — он бежал в магазин. Хотела сладкого — бежал снова. Однажды принёс и то, и другое, потому что «перестраховался».
— Ты меня разбаловал, Чара, — вздыхала она.
— Ничего подобного, ты заслужила.
Вот и настало время второго УЗИ.
Они снова сидели в зале ожидания, и он снова постукивал ногой.
— Почему так долго? — ворчал парень.
— Потому что очередь.
В кабинете врач водила датчиком по животу, показывала что-то на экране.
— Пол можно узнать, — сказала она. — Хотите?
Они переглянулись.
— Хотим, — ответил Чара за двоих.
— У вас будет девочка, — улыбнулась женщина.
Парень замер. Посмотрел на экран, потом на Фриск.
— Девочка, — повторил он. — Наша дочка.
— Наша, — кивнула она.
Он сжал её руку от радости. Наконец-то узнал пол ребёнка.
Чара уже строил планы, как будет баловать малышку. В голове роились миллионы идей как окружить дочь заботой. Он уже представлял, как покупает ей маленькие розовые платьица и милые аксессуары, и заранее чувствовал, что будет чрезмерно опекать её.
Всю дорогу домой он просто не замолкал. Размышлял о том, что им нужно подготовить для ребёнка. Кроватка, какая-нибудь милая одежда, полная безопасность квартиры — никаких острых углов.
Он взглянул на Фриск, и на его лице появилась улыбка.
— Знаешь, — сказал он. — Раз уж это девочка, я буду чертовски оберегающим отцом. Ни одного пацана рядом.
— Она ещё даже не родилась, тигр, — усмехнулась Фриск. — Не торопись отпугивать мальчиков.
— Хэй, я просто говорю как есть, — он пожал плечами. — Она вырастет милой маленькой принцессой, и я буду её оберегать. Я уже могу представить, как эти хреновы мальчишки выстраиваются в очередь, чтобы встречаться с ней, когда она подрастёт. И им лучше вести себя подобающе.
— Ты их всех распугаешь раньше, чем они успеют подойти.
— И правильно. Пусть знают, с кем имеют дело.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
— Бедная наша дочка.
— Бедные те парни, — поправил он.
Она не стала спорить.
— Как мы её назовём? — вдруг спросила Фриск.
Вопрос заставил его задуматься. Парень замолчал и стал мысленно перебирать разные имена.
— Пока не знаю, — сказал он. — Я думал о чём-то милом. Может, что-то вроде… блин, не знаю. Я не очень разбираюсь в женских именах.
— Может… Хоуп? — тихо предложила она.
— Хоуп? — он повторил, слегка задумался. — Как надежда.
— Да. Надежда.
— Хоуп Дримурр, — произнёс он вслух. — Звучит.
— Красиво звучит, — добавила Фриск.
Он снова посмотрел на её живот, положил ладонь.
— Привет, Хоуп, — сказал он тихо. — Это папа. Я уже тебя люблю.
Фриск сжала его руку.
— Она ещё не родилась, а ты уже её залюбил.
— Она моя дочь, — он улыбнулся. — Я имею право.
Дни тянулись медленно. Чара сдувал с Фриск пылинки, проверял, не жарко ли ей, не холодно ли, не голодна ли. Она отшучивалась, но терпела — знала, что он просто любит.
А потом настал тот день.
Он никогда в жизни так не нервничал и не переживал. С тех пор как пару часов назад Фриск увезли в родильное отделение, он был сам не свой — расхаживал взад-вперёд по комнате ожидания. Это ожидание сводило его с ума. Он хотел быть рядом, но врачи сказали, что он будет только мешать. Теперь парень застрял здесь, расхаживал, безмолвно молился, чтобы всё прошло хорошо.
Шли часы. Для него это было похоже на вечность. Каждая минута тянулась как час. Он не мог думать ни о чём, кроме того, что она там мучается от схваток, а он может только сидеть здесь, ждать и молиться.
Наконец дверь открылась, и вышел врач.
Чара резко поднял голову.
— Всё прошло отлично, — сказал доктор с улыбкой. — Роды без осложнений. Ребёнок родился здоровым. Ваша жена сейчас отдыхает.
Чара выдохнул. Кажется, впервые за последние несколько часов.
— А… а можно мне к ней?
— Да, — кивнул врач. — Но ненадолго. Ей нужно отдохнуть.
Он не помнил, как зашёл в палату. Ноги будто несли его сами.
Фриск лежала на кровати, бледная, уставшая — и счастливая. Она держала малышку на руках и не могла налюбоваться.
— Чара, — раздался её уставший голос. — Посмотри на неё. Она такая хорошая.
Он подошёл к кровати и сел рядом.
Дочка была немного меньше, чем он ожидал. Закутанная в одеяльце, такая милая.
— Можно мне… подержать?
— Конечно, — она улыбнулась. — Это твоя дочь.
Он взял девочку на руки. Осторожно, боясь раздавить. Такая маленькая, лёгкая, тёплая. Его.
— Привет, Хоуп, — прошептал он. — Это папа. Я тебя люблю.
Голос дрогнул. На глазах выступили слёзы радости.
— Она на тебя похожа, — сказала Фриск.
— На тебя, — он покачал головой. — Она совершенство.
Парень не хотел выпускать дочь, но знал, что это необходимо — Фриск нужно отдохнуть.
Он осторожно вернул малышку жене и перед тем, как выйти, поцеловал её в щёку.
— Отдыхай, — сказал он.
— Постараюсь, — улыбнулась она.
Он вышел в коридор и сел на свободный стул. Наконец-то можно выдохнуть.
В тот день её навестили родители. Ториэль и Лиз приехали вместе, Азгор был на работе, но передал цветы. Аззи примчался после пар.
— Ну как она? — спросила Ториэль, заглядывая в палату.
— Устала, но счастлива, — ответил Чара.
Матери зашли внутрь. Проверили, всё ли в порядке, погладили Фриск по руке, пошептались с ней. Потом вышли — с влажными глазами и улыбками.
— Малышка спит, — сказала Лиз. — Такая спокойная.
— На Чару похожа, — добавила Ториэль.
— На Фриск, — поправил молодой отец.
В день выписки вся семья ждала у роддома. Аззи держал воздушные шарики, Ториэль — цветы, Лиз — небольшой плед «на всякий случай». Азгор припарковал машину поближе.
Чара вышел первым, держа на руках дочку, завёрнутую в одеялко.
— Осторожнее, — сказала Лиз.
— Знаю, — ответил он, не отрывая взгляда от дочери.
Фриск шла рядом, постоянно поглядывая на дочку.
— Ты как? — спросила Ториэль.
— Нормально, — улыбнулась девушка. — Теперь нормально.
Они устроились в машине. Чара сел сзади, чтобы быть рядом с дочкой. Фриск — рядом с ним.
— Пора домой, — сказал Азгор, трогаясь с места.
Машина медленно поехала к их дому, где всё уже было готово для маленькой Хоуп. И где их ждала новая жизнь.
