Эйфория

      Дождь за окном общежития «Лисов» не утихал, превращая вид на парковку в сплошное серое пятно. В комнате было тепло — работал обогреватель, а из колонок тихо бубнил подкаст по криминалистике, который Аарон слушал скорее для фона, чем для знаний. ​Натаниэль лениво растянулся на кровати Аарона, закинув ноги на спинку. Его рыжие кудри разметались по подушке, а взгляд скользил по напряженной спине друга, застывшего над учебниками. В этой жизни Натаниэлю не нужно было оглядываться через плечо — он был душой компании, лучшим нападающим и человеком, который точно знал, как вывести Аарона Миньярда из равновесия. Что ещё хуже, он не только знал, но ещё и умело практиковался в новых видах своих знаний. ​— Эй, Аарон, — позвал рыжий, приподнимаясь на локтях. — Хватит мучить бумагу. Она ни в чем не виновата. ​Аарон даже не шелохнулся, только поправил очки и тяжело вздохнул. Он любил свою специальность. Быть врачом для Аарона было мечтой, которая осуществилась и он готов со всей серьёзностью и ответственностью к ней подойти. Правда, Натаниэль считал, что его усердства слишком много, о чем ему говорили мешки под глазами друга и его зомбированый вид каждое утро. Впрочем, Аарон чхать хотел на чужое не прощённое мнение. — У меня тест через девять часов, Нат. Проваливай в свою кровать. ​— Моя слишком холодная, — Натаниэль спрыгнул на пол и бесшумно, по-кошачьи, подошел к столу. — И на ней нет тебя. Это серьезный минус в дизайне интерьера между прочим. ​Он бесцеремонно уселся прямо на край рабочего стола, закрывая собой текст по фармакологии. Аарон замер, сжимая ручку чуть крепче, чем нужно. От Натаниэля пахло мятной жвачкой и тем самым парфюмом, который Аарон тайно считал чертовски подходящим этому невыносимому рыжему придурку. И который так сильно пьянил Миньярда, как ни один алкогольный напиток. ​Они были вместе всегда. С тех самых пор, как в пять лет Нат поделился с Аароном своим обедом, потому что тот выглядел слишком злым и голодным. Жизнь с Тильдой Аарону не шла на пользу. Он, мало того, что на свой возраст был не похож из-за черезмерной худобы, так ещё и всё время был в каких-то ссадинах, ушибах и переломах. Рыжеволосый мальчик с голубыми глазами, который тогда представился Ниэлем, великодушно поделился с ним обедом, который ему собрала его мама. С годами их дружба обросла странными правилами и еще более странными «привилегиями», которые помогали обоим не сойти с ума от стресса сначала в старших классах, а теперь и в университете. ​— Уйди с дороги, — буркнул Аарон, но в его голосе не было настоящей злости, скорее смирение и тихая благодарность, что его не оставляют с этим одного. ​— Нет, — Натаниэль наклонился вперед, вторгаясь в личное пространство Аарона с той легкостью, которая была позволена только ему. Он протянул руку и аккуратно снял с переносицы друга очки, откладывая их в сторону, игнорируя его недовольный взгляд. — Ты уже час читаешь одну и ту же страницу. Тебе нужна разрядка, а не латынь. ​Нат запустил пальцы в волосы Аарона, мягко потянув его на себя. Он действовал уверенно, почти нагло, зная каждую трещинку в броне Миньярда и виртуозно пользовался этим. ​— Помнишь наш уговор? — прошептал Натаниэль, обжигая дыханием губы Аарона, ловя своими губами его судорожный выдох. — Никаких обязательств. Просто разгрузи свой мозг, никуда твои кости не денутся. ​Аарон хотел что-то возразить, честно хотел, даже приоткрыл губы, собираясь послать друга в пешее эротическое, но когда Натаниэль мягко прикусил его нижнюю губу и потянул за воротник футболки, все аргументы рассыпались, оставив вместо себя вкус ментоловых сигарет. Нат не ждал, пока его пригласят — он сам создавал момент, сам себя приглашал. ​— Ты невыносимый манипулятор, — выдохнул Аарон, сдаваясь и пытаясь перехватить инициативу, но Натаниэль лишь довольно хмыкнул, уже увлекая его за собой к кровати. Лопатками ощущая мягкость постельного белья, Аарон растворялся в неспешных, даже дразнительных поцелуях Натаниэля. Тот плавно спускался, очерчивая поцелуями сначала контур чужих губ, линию подбородка и наконец, спустился к шее, чередуя поцелуи-бабочки с несильными укусами. — Твой фетишь насчёт шее - омерзителен.— Выдохнул Аарон, прикрыв глаза и отдаваясь полностью этому моменту. Он больше не думал о завтрашнем тесте, о сеансе с Би и братом, о тренеровках с Кевином. Сейчас в его мыслях был Натаниэль, который прикусывал его кожу на шее, посылая табун мурашек. — Тебе нравится, — Натаниэль остановился, бросив на Майкл лукавый взгляд пришуриных глаз, ухмыляясь, — а мне нравится, что тебе нравится. Запустив руку в чужую копну волос, Аарон нетерпеливо притянул болтливый рот к себе и сам накрыл эти наглые губы поцелуем. Натаниэль с охотой ответил на поцелуй, забирая инициативу и царапая своими клыками чужую пухлую губу. — Ты специально выбрал момент, когда я уже почти сошёл с ума от латыни, да? — прошептал Аарон, чувствуя тепло его дыхания на шее. — Ну, святая вода не помогла выгнать из тебя демонов учёбы… значит, придётся заняться экзорцизмом по-своему. — Натаниэль хищно улыбнулся и прижал губы к изгибу его челюсти. Аарон фыркнул, но тут же застонал тихо — Нат нашёл болевую точку на шее. Чёрт. Он вцепился в его футболку. — Уверен, что это не просто потому что боишься завтрашнего матча? Нат замер на секунду и рассмеялся прямо ему в плечо, в отместку так же прикусывая её. — Охренеть как боюсь. Но если уж погибать — то красиво. А ты лучший способ отвлечься от мыслей о том, как меня задавят под землю после третьего гола «Соколов». Он резко перевернул Аарона под себя, запуская руки под рубашку: — Так что давай сегодня забудем обо всём кроме этого. Аарон закрыл глаза и прошептал: – Грёбаный маньяк. Натаниэль хмыкнул, спускаясь поцелуями ниже, с удовольствием слушая чужие вздохи. — Прекрасный маньяк, солнышко.

***

      Знакомство их было, конечно, запоминающимся. Южная Каролина в сентябре была всё еще невыносимо жаркой. Пятилетний Натаниэль Веснински, обладатель самых ярких рыжих вихров в округе и неиссякаемого запаса энергии, сосредоточенно копал яму в песочнице. Его отец, Мэри и Кенго , сидели неподалеку, обсуждая какие-то скучные взрослые дела, пока Нат пытался построить «самый большой замок в истории». Тишину площадки нарушил резкий возглас. — Уходи! Это моё место! Натаниэль поднял голову. Возле качелей стоял мальчик — бледный, насупленный, в слишком чистой для детской площадки футболке. Это был Аарон. Рядом с ним стоял его близнец, Эндрю, который уже тогда смотрел на мир так, будто тот задолжал ему кучу денег. Какой-то старший мальчишка, лет восьми, грубо толкнул Аарона плечом, так, что тому волей неволей пришлось отступить, близнец рядом с Аароном напрягся, готовясь вступиться. — Мелким тут не место. Иди плачь к мамочке. Аарон не заплакал. Он просто сжал кулаки так, что побелели костяшки, но в глазах застыл страх, смешанный с обидой. Натаниэль не привык долго думать. В его детском понимании всё было просто: если кто-то обижает того, кто меньше, этот «кто-то» — придурок. Он бросил свою пластиковую лопатку и, не отряхивая песок с шорт, подбежал к качелям. — Эй! — крикнул Нат, вставая между Аароном и задирой. — Он первый занял. Иди копай ямы, если тебе скучно. — А ты еще кто такой? — фыркнул старший. — Я Натаниэль. И я могу укусить, если не уйдешь, — заявил он с такой абсолютной детской уверенностью, что задира на секунду замялся. Рыжий малец выглядел так, будто действительно готов вцепиться в руку. Не желая связываться с «ненормальным», старший мальчик проворчал что-то невнятное и ушел в сторону горок. Натаниэль обернулся к Аарону. Тот всё еще выглядел напряженным, настороженно разглядывая своего спасителя, будучи даже ребёнком, Аарон выглядил очень напряжённым, готовым к драке. — Ты в порядке? — Нат широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного молочного зуба. — Я Ниэль. Хочешь строить замок? У меня есть ведро. Аарон шмыгнул носом, поправил футболку и посмотрел на брата, который молча кивнул, разрешая контакт. — Я Аарон, — тихо ответил он. — А замок будет с башнями? — Огромными! — пообещал Натаниэль, хватая Аарона за руку и таща к песочнице. — И мы поставим там охрану из палок, чтобы никто не смел подходить. Первый класс пах свежей краской, мелом и новыми рюкзаками. Для Натаниэля это было приключением: он носился по коридорам, сиял своей рыжей макушкой и уже успел подружиться с половиной класса. Для Аарона это было испытанием. ​ Аарон сидел за второй партой, втянув голову в плечи. Его новая школьная форма висела на нем чуть свободнее, чем должна была, а лицо казалось бледнее обычного. Эндрю сидел в другом конце кабинета, и Аарон чувствовал себя непривычно уязвимым. ​Когда прозвенел звонок на большую перемену и все дети потянулись к своим сумкам, Аарон остался сидеть на месте. Он делал вид, что очень занят рассматриванием чистого листа в тетради. ​Натаниэль, который уже вовсю шуршал фольгой за своей партой, покосился на друга. Он знал Аарона достаточно хорошо, чтобы заметить: тот не просто «не голоден». Аарон выглядел так, будто у него кружилась голова от одного запаха чужой еды. ​Нат решительно встал, подхватил свой яркий ланч-бокс и плюхнулся на свободный стул рядом с Аароном. ​— Фу, ненавижу индейку, — громко и совершенно беззастенчиво соврал Натаниэль, выставляя перед Аароном два больших сэндвича. — Мама опять забыла, что я люблю только ветчину. Прикинь? ​Аарон медленно поднял глаза. Его взгляд был затравленным и голодным, но гордость всё еще заставляла его сжимать губы. — И что? — хрипло спросил он. ​— И то. Если я это не съем, мама расстроится, что я голодал. А если выкину — это грех, так бабушка говорит, — Натаниэль пододвинул бокс еще ближе, почти касаясь локтя Аарона. — Выручай, а? Ты же мой лучший друг. Съешь хотя бы один. И яблоки забери, они слишком кислые. ​Аарон посмотрел на сэндвич, потом на сияющие, абсолютно честные глаза Натаниэля. Он знал, что Нат врет. Мэри Веснински никогда бы не перепутала любимую еду сына. Но Натаниэль говорил это так легко, будто это Аарон делал ему огромное одолжение, спасая от «ужасной» индейки. ​Дрожащими пальцами Аарон взял сэндвич. Первый укус был почти болезненным, но через минуту он уже не мог остановиться. ​— Спасибо, — прошептал он, когда половина еды исчезла. ​— Да брось, — Нат беспечно откинулся на спинку стула, подбрасывая в руке пакетик с соком. — Завтра скажи своей маме, чтобы тоже не давала тебе еду. Моя точно опять что-нибудь перепутает, и мне снова нужна будет помощь. Договорились? ​Аарон кивнул, впервые за несколько дней почувствовав, как в желудке разливается приятное тепло. ​В первом классе Кевин Дэй был местной достопримечательностью. Во-первых, он был выше всех. Во-вторых, он смотрел на детскую площадку так, будто это было поле для гладиаторских боев, а не место, где можно поесть песок. ​Натаниэль и Аарон уже сформировали свой маленький закрытый клуб «Нат кормит, Аарон ворчит». Но в один из вторников их привычный ланч за второй партой был нарушен. ​— Твой рацион несбалансирован, — раздался над ними глубокий для ребенка голос. ​Натаниэль, как раз собиравшийся отдать Аарону пакет с виноградом, поднял голову. Перед ними стоял Кевин. У него был рюкзак с логотипом профессиональной спортивной команды и взгляд человека, который уже знает кем будет. ​— Чего? — Аарон нахмурился, инстинктивно придвигая к себе еду Натаниэля. ​— Слишком много простых углеводов. Мало белка, — Кевин бесцеремонно сел на соседний стул. Он достал свой контейнер, где идеально ровными рядами лежали кусочки куриной грудки и брокколи. — Если вы хотите играть в спортивные игры на перемене, вам нужно топливо, а не сахар. ​Натаниэль весело фыркнул. Его никогда не пугала чужая странность. — Я Натаниэль. А это Аарон, он будущий врач, так что он сам знает про углеводы. А ты кто? Профессор обедов? ​— Я Кевин, — мальчик посмотрел на них,— Мой папа — тренер. И я буду лучшим игроком в истории. ​— Здорово, — Нат протянул ему печенье в форме динозавра. — Хочешь? Оно дает суперсилу «Тираннозавра». ​Кевин посмотрел на печенье с ужасом, смешанным с любопытством. — В нем есть трансжиры. ​— В нем есть шоколад, зануда, — вставил Аарон, но, видя, как Кевин одиноко ковыряет свою брокколи, нехотя добавил: — Ладно, садись уже. Нат всё равно приносит еды на целую армию.

***

Первая встреча Эндрю и Кевина произошла в тот же день, когда Натаниэль притащил Аарона к песочнице. Эндрю, который всегда держался в паре шагов от брата, как невидимая тень, не собирался заводить друзей. У него была одна задача: следить, чтобы Аарона никто не трогал. ​Кевин Дэй появился на площадке с футбольным мячом в руках и выражением лица, будто он собирается принимать парад. ​— Эй, — Кевин остановился перед Эндрю, который сидел на краю песочницы и меланхолично ковырял палкой землю. — Ты загораживаешь траекторию для паса. Отползи на два метра вправо. ​Эндрю даже не поднял головы. Он просто продолжал ковырять землю, игнорируя существование Кевина с таким мастерством, которому позавидовали бы монахи. ​— Ты меня слышишь? — Кевин нахмурился. — Это неэффективное использование пространства. Здесь идеальный угол для удара. ​Эндрю медленно, очень медленно поднял взгляд. Его глаза были пустыми и скучающими. — Иди поиграй в другом месте, — плоским голосом произнес он. — Здесь занято. ​Начало великого противостояния ​Кевин, который привык, что взрослые восхищаются его целеустремленностью, а дети слушаются, потому что он «сын тренера», был в шоке. Он поставил мяч на землю и скрестил руки на груди. ​— Мой папа говорит, что те, кто не тренируются, становятся балластом для общества. Ты балласт? ​— Я Эндрю, — ответил Эндрю, снова возвращаясь к своей палке. — А ты — заноза в заднице. И если твой мяч попадет в моего брата, я заставлю тебя его съесть. Без соуса. ​В этот момент к ним подбежал Натаниэль, таща за собой Аарона. — О, Кевин! Ты нашел Эндрю! — Нат просиял, переводя взгляд с надутого Кевина на равнодушного Эндрю. — Эндрю, Кевин знает всё про углеводы и футбол. Кевин, это Эндрю, он не любит футбол, зато умеет молчать десять часов подряд. ​Кевин посмотрел на Натаниэля, потом на Эндрю. — Он угрожал мне кулинарной расправой над спортивным инвентарем. ​— Он это может, — подтвердил Аарон, прячась за спину Ната. Почему-то от этого Кевину не стало легче.

***

      Детская площадка за школой была залита солнцем, но в тени за горками разыгрывалась драма. Группа третьеклассников окружила Аарона, который прижимал к груди свой потрепанный рюкзак. ​— Эй, Миньярд, почему ты всегда такой кислый? — один из задир толкнул Аарона в плечо. — Твой брат-близнец хотя бы пугает, а ты просто... мелкий. ​Аарон сжал зубы, не собираясь плакать, но его кулаки дрожали. В этот момент из-за угла вылетело рыжее торнадо. Натаниэль не стал тратить время на переговоры. Он врезался в обидчика с разбега, сбивая того с ног. ​— Еще раз тронешь его — и я закопаю тебя в песочнице! — крикнул Нат, садясь сверху на противника и неумело размахивая кулаками. ​Через пять минут их растащил учитель. У Натаниэля была разбита губа и содрана кожа на скуле, но он сиял так, будто выиграл чемпионат мира. Аарон сосредоточенно мазал ссадину Натаниэля зеленкой. Его маленькие пальцы работали на удивление аккуратно. — Ты идиот, Нат, — проворчал Аарон, дуя на ранку. — Он был в два раза больше тебя. — Зато он теперь знает, что к тебе лезть нельзя, — Нат шикнул от боли, но не перестал улыбаться. — Мы же команда, Аарон. ​Эндрю, сидевший на соседней кушетке с мороженым, лениво протянул: — В следующий раз, Веснински, бей в колено. Меньше шума, больше эффекта. Аарон даже знать не хотел, откуда брат знал об этом, но видя по-настоящему задумчивое выражение лица Натаниэля, слабо ударил того по затылку. — Эндрю, не учи его плохому! — воскликнул маленький Кевин, который стоял рядом и листал брошюру. Спустя года, ничего, конечно не изменилось. ​Вечер после школы. На заднем дворе парковки Натаниэль стоял напротив двух парней из футбольной команды, которые решили поиздеваться над «занудой-Миньярдом» из-за его оценок. Нат выглядел пугающе спокойным. ​— Повтори, что ты сказал про его планы на колледж? — вкрадчиво спросил Натаниэль. — Я сказал, что этот ботан... ​Договорить парень не успел. Нат ударил первым. Это была быстрая, грязная потасовка. Натаниэль принял на себя удар по ребрам и рассечение над бровью, но футболисты ретировались быстрее, чем приехала охрана. Натаниэль сидел на закрытой крышке унитаза, пока Аарон обрабатывал его бровь антисептиком. В воздухе пахло спиртом и напряжением. ​— Ты не мог просто промолчать? — Аарон ворчал, его голос был резким, но движения рук — невероятно нежными. Он осторожно убирал запекшуюся кровь. — Тебе обязательно нужно лезть на рожон каждый раз, когда кто-то открывает рот в мою сторону? — Они называли тебя никчемным, Аарон, — Нат прикрыл глаза, наслаждаясь близостью. — Я не умею молчать в такие моменты. ​Аарон с силой прижал ватный диск к ране. — Ты придурок. У тебя завтра игра, а ты едва глазом моргаешь. — Ай! Док, полегче, я же за тебя заступался. ​Из основной комнаты донеслось тяжелое вздыхание Кевина: — Если из-за твоего фингала у нас упадет точность передач, Веснински, я лично заставлю тебя бегать круги до рассвета! Твоё лицо — это часть бренда команды. ​Эндрю, листая каналы на телевизоре, добавил, не оборачиваясь: — Кевин, заткнись. Натаниэль, если ты еще раз позволишь им попасть тебе по ребрам, я сам тебя добью. Ты позоришь мои уроки самообороны. ​Аарон заклеил бровь пластырем и на секунду задержал ладони на щеках Натаниэля. — Больше не делай так, — прошептал он, глядя прямо в голубые глаза. — Я сам могу за себя постоять. — Знаю, — Натаниэль перехватил его запястье и коротко провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Но мне нравится быть тем, кто прикрывает твою спину.

***

Лето перед выпускным классом выдалось душным. В доме Веснински гудел кондиционер, но в комнате Натаниэля все равно было жарко. Они с Аароном сидели на полу, обложившись джойстиками и пустыми банками из-под газировки. На экране телевизора пиксельные бойцы нещадно колотили друг друга, но концентрация Аарона явно стремилась к нулю. — Ты проигрываешь, Миньярд, — Нат толкнул его плечом, не отрывая взгляда от экрана. — Твой персонаж просто стоит и ловит удары. Это на тебя не похоже. Обычно ты вгрызаешься в победу зубами. Аарон раздраженно отбросил джойстик на ковер. — Просто голова забита всяким хламом. Кевин со своими графиками тренировок, экзамены, выбор колледжа... Натаниэль нажал на паузу. В комнате воцарилась внезапная, звенящая тишина. Он повернулся к Аарону, подтянув одно колено к груди. В полумраке, разбавляемом только мерцанием экрана, глаза Ната казались почти прозрачными. — Ты боишься, что мы разъедемся? — прямо спросил он. В этой вселенной Натаниэль всегда был тем, кто называл вещи своими именами. Аарон замер, глядя на свои руки. — Мы всегда были вместе, Нат. С песочницы. Я не знаю, как это — когда тебя нет рядом, чтобы нести чепуху и красть мою еду. Натаниэль рассмеялся, но это был тихий, мягкий звук. Он придвинулся ближе — настолько, что их колени соприкоснулись. — Я никуда не денусь, придурок. Куда бы ты ни пошел, я найду способ оказаться в той же команде или в том же городе. Ты от меня так просто не отделаешься. Он протянул руку и в привычном жесте взъерошил волосы Аарона. Но в этот раз что-то изменилось. Рука не соскользнула назад. Пальцы Натаниэля задержались на затылке Аарона, чуть поглаживая короткие светлые пряди. Аарон не отстранился. Напротив, он почти незаметно качнулся навстречу этому теплу. Воздух между ними стал густым, как паток. — Нат... — голос Аарона прозвучал тише обычного, с какой-то новой, надтреснутой интонацией. — М-м? — Натаниэль смотрел на его губы с обезоруживающей честностью. Он больше не притворялся, что ему всё равно. Он всегда был смелее, всегда шел напролом, будь то на поле или в жизни. — Знаешь, я тут подумал... Мы ведь доверяем друг другу больше, чем кому-либо. — И к чему ты клонишь? — сердце Аарона забилось о ребра, как пойманная птица. — К тому, что мне надоело просто сидеть рядом, — Натаниэль подался вперед, сокращая расстояние до минимума. Его свободная рука легла на ковер прямо за спиной Аарона, запирая того в ловушку. — Мы могли бы попробовать что-то другое. Без обязательств, без всей этой драмы с признаниями. Просто... потому что это ты и я. Аарон почувствовал, как по спине пробежал холодок, но не от страха, а от дикого, запретного предвкушения. — Ты предлагаешь... сделку? — Я предлагаю привилегии, — прошептал Нат, и его дыхание коснулось губ Аарона. — Для лучших друзей. Никакой лжи, только то, что мы оба хотим. Аарон посмотрел в эти голубые глаза и понял, что проиграл этот раунд еще до его начала. Он протянул руку, вцепляясь в воротник футболки Натаниэля, и рванул его на себя. — Заткнись, Веснински, — выдохнул он за мгновение до того, как их губы наконец встретились. В ту ночь джойстики так и остались лежать на полу, а игра была забыта. Это была точка невозврата — момент, когда старая дружба сгорела, чтобы освободить место для чего-то гораздо более острого и опасного.

***

В школьной библиотеке было душно и пахло старой бумагой. Аарон пытался сосредоточиться на конспектах по химии, но это было практически невозможно, потому что Натаниэль сидел слишком близко. Непозволительно близко для «просто друга». — Нат, подвинься, — прошипел Аарон, не отрывая взгляда от таблицы Менделеева.— Ты занимаешь половину моего стола. — Места полно, Аарон. Ты просто слишком напряжен, — отозвался Натаниэль. Он не сдвинулся ни на миллиметр. Напротив, он вытянул свои длинные ноги под столом так, что его колено плотно прижалось к бедру Аарона. Сквозь тонкую ткань школьных брюк жар его тела ощущался почти обжигающим. Аарон дернул ногой, пытаясь отстраниться, но Натаниэль лишь лениво последовал за ним, сохраняя контакт. — Случайно? — процедил Аарон, наконец подняв глаза. Натаниэль в этот момент подпирал голову рукой, задумчиво вертя в пальцах ручку. Его взгляд был невинным, но в уголках губ пряталась та самая понимающая усмешка. — Конечно, — мягко ответил он. — Стол узкий, ноги длинные. Геометрия, Аарон. Чистая наука. Весь день превратился в полосу препятствий. Натаниэль, казалось, задался целью коснуться Аарона как можно большее количество раз, прикрываясь дружеской непринужденностью. В коридоре: Когда они проходили через толпу, Нат положил ладонь на поясницу Аарона, направляя его вперед. Его пальцы задержались там на несколько секунд дольше, чем требовала вежливость, слегка сжимая ткань рубашки. В столовой: Нат потянулся за соком Аарона, и его предплечье медленно проехалось по руке друга, оставляя за собой шлейф мурашек. На тренировке: Пока они ждали свистка тренера, Натаниэль подошел сзади и поправил защитную сетку на шлеме Аарона, его пальцы случайно (ли?) задели чувствительную кожу за ухом. Аарон чувствовал, что сходит с ума. Это была пытка замедленного действия. После уроков они зашли в пустой класс, чтобы забрать забытую куртку Натаниэля. Когда Аарон потянулся к вешалке, Нат оказался прямо за его спиной, фактически вжимая его в стену. — Ты это специально, — Аарон резко развернулся, оказываясь в ловушке между стеной и Натаниэлем. — Весь день. Эти касания, эти взгляды. Чего ты добиваешься, Веснински? Натаниэль не отступил. Он положил обе руки на стену по бокам от головы Аарона, окончательно лишая его пространства. — Я просто проверяю твою выдержку, — прошептал он, и его голос стал на октаву ниже. — И, кажется, она на пределе. Тебе ведь не больно, Аарон. Тебе нравится. Скажи, что я не прав. Он снова коснулся его — на этот раз кончиками пальцев провел по скуле, медленно спускаясь к подбородку. Это не было случайностью. Это был вызов. — Ты невыносимый придурок, — выдохнул Аарон, но его рука сама собой вцепилась в край футболки Натаниэля, притягивая его еще ближе. — Зато я твой невыносимый придурок, — ухмыльнулся Нат, прежде чем окончательно стереть дистанцию между ними. В тот момент Аарон понял: никакая «геометрия» или «химия» не объяснят того, что происходило между ними. Это была гравитация. И сопротивляться ей было бесполезно.

***

Все шло именно так, они учились, каждый по своей профессии, тренировались, но тонкую грань размыла ревность. Жгучия и яркая. ​В школьном коридоре Натаниэль стоял, прислонившись к стене, и о чем-то весело болтал с капитаном команды по плаванию. Тот смеялся, а потом — как бы невзначай — положил руку Нату на плечо. ​Аарон, стоявший в паре метров у своего шкафчика, почувствовал, как внутри всё сжалось. Он с такой силой захлопнул дверцу, что пара первоклашек вздрогнула. ​— Док, ты сейчас дыру в нем прожжешь, — подал голос Эндрю, который, как всегда, материализовался из ниоткуда. — Ревность тебе не идет. ​— Я не ревную, — процедил Аарон, хватая сумку. — Мне плевать, с кем этот идиот тратит свое время. ​Но когда Натаниэль подошел к нему через минуту, сияя своей обычной улыбкой, Аарон даже не взглянул на него. Он просто развернулся и зашагал к выходу, игнорируя оклики. ​Вечером, когда Нат привычно залез в окно комнаты Аарона, его встретила тишина. Аарон сидел за столом, демонстративно надев наушники. ​— Эй, док, ты чего? — Нат подошел сзади, пытаясь обнять его за плечи, но Аарон резко сбросил его руки. ​— Иди обнимайся со своим пловцом, Веснински. У него, кажется, плечи шире, — бросил Аарон, не оборачиваясь. ​Натаниэль замер на секунду, а потом на его лице расплылась довольная, почти хищная ухмылка. Он понял. — О-о-о. Так вот в чем дело. Аарон, он просто спрашивал дорогу к спортзалу. ​— Пять минут? — Аарон наконец повернулся, и в его глазах полыхала чистая, неразбавленная злость. — Он спрашивал дорогу пять минут, трогая тебя за плечо? ​Натаниэль шагнул в его личное пространство, блокируя выход из-за стола. — Тебе не о чем беспокоиться. Никто из них не знает тебя так, как я. И уж точно никто не получает тех «привилегий», которые есть у тебя. ​Он наклонился и прикусил мочку уха Аарона, заставляя того вздрогнуть. — Понял? Ты — единственный. И Аарон верил ему, не мог не верить.

***

Конечно, не бывало и без вечных ссор, но одна из них, сдвинула их в сторону друг друга. В комнате Аарона горела только настольная лампа. На календаре был обведен день рождения Кейтлин — девушки из параллельного класса, которая уже неделю пыталась позвать Аарона на свидание. Натаниэль, как обычно, бесцеремонно закинул ноги на стол Аарона, листая какой-то журнал. — Слышал, Кейтлин в столовой сегодня чуть не расплакалась, когда ты снова сказал «нет». Она симпатичная, Аарон. Почему бы тебе не сходить? Это было бы отличным прикрытием для нас. Аарон замер с ручкой в руке. Медленно, очень медленно он положил её на тетрадь и повернулся к Нату. Его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. — «Прикрытием»? — переспитал он тихим, надтреснутым голосом. — То есть ты предлагаешь мне встречаться с кем-то другим, просто чтобы тебе было удобнее забираться ко мне в окно по ночам? Нат нахмурился, чувствуя, что атмосфера резко изменилась. — Эй, я просто говорю, что это логично. Мы ведь договорились: никакой драмы, никаких официальных ярлыков. Тебе нужна нормальная жизнь, Аарон. Ты же сам этого хотел. — Ты ни черта не понимаешь, — Аарон резко встал, отпихнув стул. — Я хотел свободы от чужих ожиданий, а не свободы от тебя. — О чем ты вообще? У нас всё круто! — Нат тоже поднялся, его голос стал защитным. — Мы проводим вместе всё время, нам хорошо вдвоем. Зачем всё усложнять этими словами про «отношения»? Это же просто ловушка. — Ловушка? — Аарон подошел вплотную, тыча пальцем в грудь Натаниэля. — Для тебя это ловушка, потому что ты боишься принадлежать кому-то по-настоящему. Тебе нравится эта роль «друга с привилегиями», потому что в любой момент, когда тебе станет скучно или страшно, ты можешь просто сказать: «Эй, мы же ничего друг другу не обещали». Натаниэль открыл рот, чтобы возразить, но Аарон не дал ему вставить и слова. — Мне надоело быть «удобным секретом», Нат. Мне надоело видеть, как ты флиртуешь с пловцами или Кевином, зная, что я не имею права даже голос подать, потому что мы — «просто друзья». Ты дразнишь меня, касаешься меня на виду у всех, но как только дело доходит до чего-то реального — ты включаешь заднюю. — Я не включаю заднюю. — Нат перешел на шипение — Я здесь! Я с тобой! Чего тебе еще нужно? Цветы и кольцо как в первом классе? — Мне нужно знать, что я для тебя значу больше, чем просто привычный способ снять напряжение! — выкрикнул Аарон, и в его глазах блеснули слезы ярости. — Мне нужно, чтобы ты перестал вести себя так, будто наше общение — это просто удачная сделка. Натаниэль замолчал. Его гнев внезапно испарился, оставив после себя странную пустоту. Он посмотрел на Аарона — своего лучшего друга с пяти лет — и впервые увидел, как сильно он его ранит своей привычкой всё превращать в шутку. Для Ната «без обязательств» означало безопасность. Для Аарона это означало одиночество вдвоем. — Аарон... — Нат попытался коснуться его руки, но тот отпрянул, как от огня. — Не трогай меня. Если ты действительно думаешь, что мне стоит пойти на свидание с Кейтлин, чтобы «прикрыть» нас... то, может, нам вообще стоит закончить этот эксперимент. Аарон указал на дверь. — Уходи, Натаниэль. Мне нужно готовиться к тесту. Нат постоял минуту, глядя на закрытую спину Аарона. Впервые в жизни он не знал, как пошутить или как надавить. Он медленно побрел к выходу, и звук закрывающейся двери прозвучал для обоих как приговор их маленькому, уютному и такому хрупкому миру.

***

      Натаниэль стоял у окна в коридоре, сжимая подоконник так, что костяшки побелели. Внизу, на школьной парковке, Аарон закидывал сумку в багажник, а Кейтлин стояла рядом, кокетливо накручивая прядь волос на палец. Она что-то сказала, и Аарон — его Аарон, который обычно смотрел на мир как на личного врага — коротко кивнул и едва заметно улыбнулся. В груди Ната словно провернули раскаленный нож. Вся эта игра в «привилегии» и «свободу» в одну секунду показалась ему самой большой ошибкой в жизни. — Эй, Нат, ты идешь? — окликнул его Кевин, выходя из раздевалки. — Мы договорились разобрать видео матча. — Разбирай сам, Кев, — бросил Натаниэль, не оборачиваясь. Его голос звучал глухо и опасно. — У меня есть дело поважнее. Он догнал их, когда Аарон уже открывал водительскую дверь. Натаниэль не стал сбавлять шаг. Он проигнорировал удивленный взгляд Кейтлин и просто встал между ней и Аароном, буквально оттисняя её плечом. — Нат? Что ты... — начал было Аарон, но Натаниэль не дал ему договорить. Он резко сократил дистанцию, хватая Аарона за воротник куртки и вжимая его в дверцу машины. Это не было похоже на их обычные ленивые касания. Это был жест абсолютного, почти агрессивного обладания. — Свидание отменяется, — отрезал Натаниэль. Его глаза полыхали таким холодом, что Кейтлин невольно отступила на шаг. — Веснински, ты что, перегрелся на тренировке? — Аарон попытался оттолкнуть его, но Нат только крепче сжал пальцы на ткани. — Я серьезно, Аарон. Ты никуда с ней не едешь. Ни сегодня, ни когда-либо еще, — Натаниэль повернул голову к застывшей девушке. — Кейтлин, извини. Но он занят. Глубоко, безнадежно и официально. — Нат! — выдохнул Аарон, его лицо вспыхнуло густым румянцем. — О чем ты вообще... — О том, что я больше не собираюсь играть в эту херню с «друзьями», — прошипел Натаниэль, возвращая всё свое внимание Аарону. — Мне плевать на логику, плевать на прикрытия. Я увидел, как она тебя трогает, и чуть не разнес раздевалку. Ты мой. Понимаешь? Мой с чертова детского сада, и я не собираюсь делить тебя с какой-то девчонкой, потому что я слишком труслив, чтобы признать очевидное. Кейтлин, осознав, что стала свидетельницей чего-то крайне личного и взрывоопасного, пробормотала что-то невнятное и поспешно ретировалась. Без путей к отступлению Аарон тяжело дышал, глядя в глаза Натаниэлю. Вся его напускная холодность последних дней рассыпалась. — Ты только что устроил сцену на парковке. Все видели. — Пускай смотрят, — Натаниэль прижался своим лбом к его лбу. Его голос дрожал от напряжения. — Мне надоело прятаться, Аарон. Я хочу иметь право сорваться с места и поцеловать тебя, когда захочу. Я хочу, чтобы ты знал: когда я говорю «привилегии», я имею в виду, что ты — единственный человек в мире, которому позволено всё. Он наконец отпустил его воротник, но только для того, чтобы обхватить лицо Аарона ладонями. — Пожалуйста. Скажи, что ты тоже этого хочешь. Скажи, что ты не поедешь за ней. Аарон молчал несколько секунд, изучая каждую черточку на лице Ната, а потом медленно, почти устало, опустил руки на талию рыжего, притягивая его ближе. — Ты невыносимый собственник, Веснински. И ты испортил мне вечер. — Я исправлю его, — пообещал Нат, уже чувствуя вкус победы. — Попробуй только не исправить, — Аарон первым подался вперед, закрывая вопрос об их статусе раз и навсегда. Это больше не было «сделкой». Это была капитуляция обоих сторон перед тем, что они чувствовали всегда, но боялись назвать. На парковке «Палметто» в этот вечер стало на одну тайну меньше и на одну настоящую пару больше. ​Ревность Натаниэля была другой — она была тихой, внимательной и очень собственнической. И Аарон прямо сейчас ощущал её в полной мере. ​Он поцеловал Аарона — резко, собственнически, заявляя свои права так, чтобы у того не осталось сомнений. Ревность была их общим секретом, топливом, которое заставляло их «привилегии» ощущаться еще более острыми и необходимыми.

***

Натаниэль настоял на «настоящем свидании». Никаких пицц в общаге и никаких учебников. Только вечерний город, приличный ресторан (который выбрал Нат, чтобы позлить экономного Аарона) и отсутствие лишних глаз. ​По крайней мере, таков был план. ​— Ты выглядишь слишком довольным собой, Веснински, — проворчал Аарон, поправляя воротник рубашки. Он чувствовал себя непривычно без медицинской толстовки. ​— Я просто наслаждаюсь видом, — Нат подмигнул ему через стол, лениво помешивая свой напиток. — Знаешь, без учебника по анатомии между нами ты кажешься гораздо доступнее. ​Аарон закатил глаза, но не смог сдержать легкой улыбки. Однако идиллия длилась ровно до того момента, пока его телефон не завибрировал на столе. ​Истеричная Королева: «Аарон, я проверил твой рацион на сегодня. В том ресторане, куда вы пошли, в соусе к пасте слишком много сливок. Это замедлит твой метаболизм перед завтрашней утренней тренировкой. Закажи стейк. И никакого десерта». ​— Он серьезно? — Аарон швырнул телефон экраном вниз. — Он следит за моим метаболизмом через GPS? ​— Дэй — это диагноз, — хохотнул Нат. — Просто игнорируй. ​Но через минуту телефон ожил снова. ​Копия: «Если ты отравишься этими деликатесами, я не буду везти тебя в больницу. И если Веснински решит, что сегодня „та самая ночь“, напомни ему, что я всё еще знаю, где он спит. Приятного аппетита». ​Аарон медленно поднял взгляд на Натаниэля. — Твой «официальный статус» явно не дает им покоя. Они ведут себя так, будто мы — их общая собственность.

***

​Прогуливаясь после ужина по набережной, Аарон начал замечать странные вещи. Раньше, когда они были просто «друзьями с детства», он не вглядывался в динамику между Кевином и Эндрю. Но теперь, когда его собственные чувства к Нату обострились, он словно приобрел новое зрение. ​Они увидели Кевина и Эндрю на скамейке в парке — Кевин что-то яростно доказывал, размахивая руками, а Эндрю сидел рядом, выдыхая дым в сторону. ​— Посмотри на них, — тихо сказал Аарон, останавливаясь в тени деревьев. ​Натаниэль проследил за его взглядом. Кевин в какой-то момент замолчал, и Эндрю, не меняя выражения лица, протянул руку и стряхнул пепел, едва касаясь плеча Кевина. Это было секундное движение, но в нем было столько... привычности. ​— Ты замечал, как Эндрю слушает его? — спросил Аарон. — Он делает вид, что ему скучно, но он не уходит. Он никогда не уходит, когда Кевин начинает свой монолог про Экси. ​Нат усмехнулся, притягивая Аарона к себе за талию. — Эндрю — это стена, а Кевин — это вьюнок, который на ней растет. Они оба чокнутые на почве контроля, просто каждый по-своему. Один контролирует поле, другой — твою безопасность. ​— Нет, Нат, это другое, — Аарон нахмурился, наблюдая, как Эндрю отдал Кевину свою бутылку воды, и тот выпил, даже не глядя, будто это было самым естественным делом в мире. — Это выглядит... как мы. До того, как мы признались. ​Натаниэль замер, глядя на друзей уже внимательнее. — Ты думаешь, Дэй и твой брат?.. Боже, Аарон, если это правда, то наши командные собрания превратятся в семейные разборки. ​— Именно, — вздохнул Аарон. — Теперь я понимаю, почему они так бесятся из-за нас. ​Когда они вернулись в общежитие, Кевин уже ждал их в гостиной с секундомером. ​— Опоздали на двенадцать минут от графика сна, — констатировал он. — Натаниэль, ты выглядишь слишком расслабленным. Это плохо для тонуса мышц. ​— Кевин, завали, — беззлобно бросил Нат, проходя к холодильнику. — Мы на свидании были. Слышал про такое? Это когда люди не думают о секундомерах. ​Эндрю, сидевший на подоконнике, окинул Аарона оценивающим взглядом. — Ты живой. Это прогресс для свидания с Веснински. ​Аарон посмотрел на брата, потом на Кевина, который уже начал что-то записывать в свой блокнот, и вдруг выдал: — Кевин, а почему ты носишь ту же марку джерси, которую Эндрю купил себе на прошлой неделе? Они же тебе малы в плечах. ​Кевин подавился воздухом и мгновенно покраснел до корней волос. ​Эндрю медленно перевел взгляд на Аарона, и в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то похожее на «заткнись, или я тебя прирежу». Впрочем, Аарон был доволен с собой. И сейчас, лежа рядом с Натаниэлем, смотря в потолок, он вдруг вспомнил одну деталь из детства. — Ты помнишь, как ты пообещал мне башни? — Аарон отвлекся от воспоминаний, глядя на Натаниэля, который сейчас, в его комнате в общежитие, так же уверенно хозяйничал. Натаниэль, закидывая в рот виноградину, усмехнулся. — Ну, вместо башен у нас теперь двухъярусные кровати в общаге. По-моему, апгрейд прошел успешно. Аарон покачал головой, но на губах появилась едва заметная улыбка. В этом мире, где не было страха и боли, их связь, начавшаяся в песочнице, стала единственной константой, на которую они оба могли положиться. И если теперь эта связь включала в себя нечто большее, чем просто строительство замков, Натаниэль был только за.