Я — венец твоей боли.

— Я ожидал, что ты будешь сопротивляться дольше. Реддл, а точнее уже Гонт, зашёл в комнату, словно король в свои владения. Впрочем, так и было. Их поместье достроили, и они переселились туда. Том увидел Мерлен, лежавшую в кровати в абсолютно апатичном состоянии. На девушке не было лица. Она ничего не ответила Тому. Это не могло не раздражать, но, тем не менее, его бы раздражало и то, что она говорит. Желание услышать её голос было противоречивым. Сняв пиджак, Том сел на край кровати. — Мерлен, Мерлен, совсем запустила себя, бедняжка... Насмешка в голосе Тома никак не помогла обратить на себя внимание Мерлен. Терпение Гонта было на исходе. Приблизившись поближе к Мерлен, он дёрнул её за прядь волос, да так, что несколько волос осталось у него на руке. Послышался едва заметный стон, но Мерлен всё так же смотрела в потолок. — Ответь, стерва, иначе выдру всю шевелюру, даже не моргнув глазом! — угрожающе протянул Том. Маска холода давно слезла с его лица, будто кто-то стянул её, или же она просто дала трещину. Он не хотел проявлять какие-либо эмоции, но получилось как получилось. Собственно, Мерлен не лучше. Импульсивная. Упрямая. Но воля её всё же сломалась. Увы. К счастью. Не выдержав, он задал вопрос. — Зачем ты отрезала свои крылья? Недолгая пауза, а затем послышался её голос. — Я их вырвала, а кровь размазала по спине, она, кстати, высохла... Том был готов поклясться, что увидел её призрачную улыбку. Она была! Он не псих... — Жаль, они мне так нравились, — как можно спокойнее сказал Том. — Вот именно. Вот именно. Вот именно. Да как она... Ладно. Сейчас не время. Вдох, выдох. Том, успокойся, ты спокойный человек. Ты не дикий, чтобы вот так набрасываться. Ты не как магглы. С трудом осилив себя, он встал с кровати и направился прочь из спальни, хлопнув дверью. Это был единственный срыв, который он позволил себе. Когда придёт в другую комнату, можно и уместить злость на чём-то другом.

***

Зачем она живёт? Мерлен задаётся этим вопросом с тех пор, как вышла замуж за Тома, и до сих пор не нашла ответа. Хотя предполагала. Чтобы Том издевался над ней, использовал как ресурс. Пустышку. Полезный сосуд. Вот кто она. Дура-а-а. Он сам думал, что она будет сопротивляться ещё дольше. Не оправдала ожиданий мужа, ха! Зарывшись в волосы рукой, она только почувствовала сильную пульсирующую боль после того, что сделал Реддл, точнее Гонт. Хотя... Плевать она хотела, как его теперь величают. Будет Реддлом. Не обидится. Массируя кожу головы, она закрыла глаза. Она знала, что может что-то сделать, но что? Сбежать? Ха, смешно. Как? В голову ничего не приходило. Если только покончить с собой, чтобы стать свободной, но она ещё не настолько отчаялась, чтобы самой отойти в мир иной по собственной воле. Нет. Она хочет жить, и она будет жить. Даже если придётся видеть гору трупов, по которой будет ходить Реддл. Возможно, он даже пригласит её на танец, и они будут вальсировать на этой горе. Согласится ли она? А чёрт знает. Скорее всего, родители сейчас сидели и пили чай с каким-нибудь пирогом и думали, как они удачно устроились. А чем она хуже? В её распоряжении целый дом. Ходи не хочу. Она спокойно может приказать домовику принести что-то в пределах разумного, конечно. Том точно запретил приносить что-то такое, что может помочь в побеге. Она законная жена Тома, так почему ей этим не воспользоваться? Каждый выживает как может. Помни, Мерлен. И если Том решил превратить её жизнь в клетку, то он ещё не знает, что даже птицы со сломанными крыльями иногда находят способ выбраться. Она не исключение, она одна из них. Встав с кровати, она прошлась к зеркалу, даже не удивившись, что у неё далеко не пристойный вид, и принялась приводить себя в порядок. Она хочет быть красивой, и она ею будет. Взяв расчёску, она аккуратно проходилась ею по волосам, придавая им прежний вид. Закончив с волосами, она ушла в ванную, где полностью умыла лицо ещё раз. Маггловской косметикой она вовсе не брезговала, так что нанесла помаду не слишком яркого оттенка, но она была заметна, ну и плевать она хотела. Покрасив ресницы тушью, она взглянула в зеркало и улыбнулась впервые за это время искренней улыбкой. Она стала очень красивой. Нет. Она всегда была красивой. Сломанные крылья порхают не хуже полноценных, если птичка умеет правильно ими распоряжаться. Том этого не учёл. Что ж, пусть расплачивается за ошибки. Надев платье в пол, которое облегало фигуру, но не было слишком вульгарным, она наконец вышла из комнаты. Преодолев лестничный пролёт, она вышла на кухню, где орудовал домовик. Имени она не помнит... — Привет, — сказала Мерлен домовику. Домовой эльф вздрогнул и отшатнулся от плиты, как только услышал её голос. — Прошу прощения, леди Гонт, Кэссил испугался вас, леди Гонт, — торопливо проговорил домовик. — Приветствую вас, леди Гонт, я к вашим услугам. Рад, что вы наконец-то на ногах. Мерлен не могла не дать волю эмоциям, и в ту же секунду её лицо ещё больше украсила улыбка. — Ничего, ничего, Кэссил, это ты меня прости, что вот так испугала тебя! — радостный голос Мерлен раздался на кухне. — Будь добр, ответь мне на вопрос: где сейчас лорд Гонт? Кэссил сжался при упоминании Тома. — Хозяин в зале тренировок, леди Гонт, — ответил домовик. — Благодарю тебя, Кэссил! Сказав это, она быстро ушла с кухни и направилась к своей цели.

***

Как только Том добрался до зала тренировок, в манекен для проклятий полетело не одно «Круцио». Легче не стало. Голова пульсировала, а руки дрожали от эмоций. Однако он не до конца понимал, от каких именно. Просто хотелось быть в этой комнате. Предчувствие никогда его не подводило. Что-то случится. Здесь. Сейчас. Мерлен. В зал зашла она. Красивая. Он не мог этого не признать. Эффектный выход. Что ж, узнаем, как она быстро потухнет. — Решила всё-таки выйти из клетки? — Да, не хотела доставлять тебе удовольствие, — ответила она уверенно. — Надо же, вот как. Признаться честно, подходящего ответа он не мог найти. — Я думал, ты пролежишь там ещё как минимум неделю. Желательно, всегда бы там лежала. По крайней мере, проблем бы не создавала. — Размечтался уж больно, Том. Я не могу себе этого позволить. Гнить в этой клетке, сотворённой твоими грязными руками, — себя не уважать. Ха-ха. Так вот как мы, значит, заговорили... У кого-то прорезался голосок. — Жаль, я бы посмотрел на то, как разлагается твоё тело. Это было бы весьма изумительно. — Ну, этого мы не увидим, — бросила Мерлен, принимая правила игры. — Ты только представь, через несколько недель никто бы уже не узнал в этом теле тебя. Как же это красиво! Будь я художником, изобразил бы сие творение. — Отвратительно, какой же ты мерзкий, Реддл. — Просто восхитительно! — Кажется, он не услышал слов Мерлен и всё говорил о картине, что предстала у него в голове. — Забавно наблюдать за тем, как увядает красота человека и он сам. Красота всегда недолговечна. Особенно когда ею начинают пренебрегать. Сразу после этих злых речей Мерлен увидела, как поменялся его взгляд. Он словно очнулся и метнул на неё свой взор. — Реддл... — процедил сквозь зубы Том. — Реддл умер. Он сделал один шаг. — Запомни это наконец. Перед тобой стоит Гонт. Он приблизился ещё ближе, и его палочка была направлена на Мерлен. И тут она поняла, что свою палочку забыла в комнате. — Что, забыла палочку, как славно! — зал наполнился леденящим душу хохотом Тома. Мерлен быстро повернулась к выходу, но не успела. — Ой, закрыта, как жаль... — сказал Реддл, изображая жалость. — Не думай, что способна как-то повлиять на меня, ты была никем, так и будешь никем. Мерлен не видела смысла с ним спорить. Будет только хуже. — Круцио, — просто сказал он, и вспышка попала точно в Мерлен. Девушка скрючилась. Упав на пол, она забилась в ужасных судорогах. Взгляд Тома оставался пустым, он ничего не выражал. Будто перед ним лежал не человек, а очередной манекен для тренировок. Том всегда причинял боль. Это его призвание. Глупо было полагать, что в нём есть что-то светлое. Непроглядная тьма не оставила ничего. Лишь пустоту. Теперь пустоту звали Том.