Ты сильнее, чем думаешь

      — Мы провели мистеру Паркеру экстренную операцию, к сожалению… его руку… правую руку спасти не удалось. Разрывы были фатальные, и любое промедление просто бы убило его. Нам пришлось принять решение об ампутации. Сейчас его состояние можно оценить как стабильно-тяжелое, — доктор говорил что-то про показатели, но Мэй его не слышала.       Потерял руку.       Питер потерял руку.       Ее мальчик. Ее племянник. Единственный, кто остался после смерти Бена.       В голове Мэй Паркер просто не укладывалась эта фраза. Ещё утром он писал ей сообщения из Лондона. А теперь у него нет руки. Он лежит в палате реанимации, в трубках и датчиках. Под сильной седацией и еще не знает, чем для него закончился бой с Мистерио.       У Питера больше нет руки.       — Мэй, — мягкий голос Стива выдергивает её из мыслей. Он сжимает её плечо. — Главное, что он жив.       Она не помнила, как Стив Роджерс появился в приемном покое Лондонской больницы, но сейчас она была благодарна тому, что этот человек находится рядом с ней. Женщина сама не поняла, в какой момент заплакала и Стив обнял ее, прижав к широкой груди.       — Все будет в порядке, — Капитан Америка говорил спокойно, словно у него не было ни капли сомнения в собственных словах.       Врач смотрел на них, давая время понять услышанное. Не торопил, не спешил к другим пациентам. Просто стоял в паре метров, сжимая в руках папку с документами. В серых глазах немолодого мужчины была грусть. Ему не просто сообщать такие новости. Но они всё же были лучше тех, которые могли бы быть, доставь Паркера на пару часов позже.       Питера привезли в тяжёлом состоянии. Даже для супергероя с усиленной регенерацией. Была обширная потеря крови. Травматическая ампутация левой руки ниже локтевого сгиба.       — Как он сейчас? — понимая, что Мэй не в состоянии говорить, Стив взял инициативу на себя. Он всё ещё прижимал плачущую женщину к себе, но его голубые глаза смотрели на усталого хирурга.       — Стабильно тяжёлый, — ответил доктор. — Пока под седацией. Капаем ему анальгетики, противовоспалительные, антибиотики. Повезло… этот ваш, ну, с плащом… он помог с дозировками.       Этот ваш с плащом.       Стив на секунду задумался. А потом до него дошло.       Из отделения реанимации вышел Стивен Стрэндж. Вместо магической мантии на нём был простой серый медицинский костюм и кроксы. Маска спущена на подбородок. Роджерс не знал о том, что маг здесь. Сам он прилетел в Лондон, как только получил звонок от Мэй. Её доставил Сэм, находившийся в Нью-Йорке.       — Мистер Роджерс, — маг коротко кивнул Кэпу. Потом посмотрел на Мэй и промолчал, не решившись обращаться к ней.       — Стивен, — выдохнул Кэп. — Как вы тут…       — Хэппи Хоган, — прервал его Стрэндж, подходя ближе и пожимая руку Роджерсу. — Он сейчас доставляет друзей Паркера в безопасное место.       — Хорошо, — ответил Стив.       Поняв, что больше не нужен, врач вернулся в отделение, бросив на прощание: как только они будут готовы, их пустят к Питеру.       Стив понимал: Мэй не готова. Стрэндж думал так же. Один взгляд на Питера — без руки, опутанного проводами — и женщина может рухнуть. Сердечный приступ. А она нужна ему. Живая. Здоровая.       Мэй стояла, вцепившись в руку Стива, и смотрела в пол.       — Все в порядке, я здесь, — он будет тут столько, сколько потребуется. Он выносливый. Он солдат. Он сутками не спал на вахте, чтобы отслеживать перемещение вражеских сил. Пара бессонных ночей в приемном покое не убьет его.       Он знал, что она в отношениях с Хэппи. Сейчас это вообще не играло никакой роли. Мэй связалась с ним, потому что Хоган уже был в Лондоне и не мог доставить ее в Англию. А Кэп еще на похоронах Старка обещал присмотреть за Питером и его тетей. Не как мужчина, как Мститель, как солдат, как союзник. Это было важнее любых других форм отношений.       — Мэй, — Стрэндж осторожно коснулся ее плеча, вынуждая поднять взгляд. Глаза женщины покраснели от слёз, — Питер жив. Это сейчас самое главное. Остальное можно исправить.       — Как? — нотки недоверия, знакомые магу с тех времен, когда он спасал жизни будучи блестящим нейрохирургом, — магия может отрастить ему новую руку?       — Нет, — он был честен, — магия не всесильна, но это не значит, что мы просто оставим все, как есть. Мы будем бороться. Питер сильный. Молодой. Организм крепкий. Он справиться, а мы поможем.       В коридоре, светлом и пропахшем медикаментами, было пусто. Только они трое. Запах медикаментов, средств для дезинфекции и дешевого кофе из автомата. Мерцали люминесцентные лампы, от которых болели глаза.       — Я хочу его увидеть, — твердо сказала Мэй, сжав в пальцах носовой платок, который ей дал Стив.       — Хорошо, — согласился Стивен, посмотрев на Кэпа. Тот коротко кивает, — мы с тобой пойдем в палату, а Стив останется тут встретить Хэппи.       В реанимации запах лекарств чувствуется сильнее. Мерцает приятное неоновое освещение. Боксы изолированы, жалюзи опущены. Пациенты не видят друг друга, отчего создается ощущение приватности и безопасности. Стивен накидывает на плечи Мэй белый халат. Садится на корточки, чтобы помочь с бахилами.       Он уже видел Питера. Видел швы, которые остались после формирования культи. Видел его синяки на лице и корпусе. Видел анализы, которые оставляли желать лучшего. Состояние в самом деле было тяжелым, но, хотя-бы стабильным.       Питер лежал на широкой кровати — такой крохотный, потерявшийся на ней. Всё тело истыкано трубками и проводами. Подключён к системе вентиляции лёгких. Волосы слиплись и торчали из-под медицинской шапочки.       Мэй посмотрела на то, что было его рукой. Тугая белая повязка скрывала рану. Она казалась огромной — будто от руки ничего не осталось, только эта стерильная пустота.       Ноги подкосились. Стивен тут же подхватил её под плечи, помог сесть на стул. Сам отошёл к приборам — оценить изменения.       Где-то пищал кардиомонитор. Мэй слышала этот звук, но не воспринимала его.       — Он же выживет? — нарушила тишину Мэй. Стивен стоял к ней спиной, но чувствовал ее взгляд каждой клеткой своего тела.       — Он уже выжил, — констатировал Стивен, не обернувшись. Он настроил капельницу, потом вписал изменения в блокнот, — дальше только борьба.