Долгий путь домой

Саске проснулся. А затем застонал. Или застонал бы, если бы в тот самый момент, когда он попытался это сделать, в его рот настойчиво не протолкнулся чужой язык. Он почувствовал руку прямо на себе поверх штанов — она терла несколько неуклюже, но агрессивно, доводя его до твердости, а тело, наполовину навалившееся на него сверху, окутывало этот бок теплом. Должно быть, сегодня понедельник. Они об этом толком не говорили. И это было к лучшему. Разговоры привели бы к глупым вопросам, которые, скорее всего, остались бы без ответов, и тогда это — чем бы оно ни было — вероятно, прекратилось бы. А Саске этого совсем не хотел. Вот только он совершенно не понимал, почему. Если быть до конца честным с самим собой, в последнее время это слишком часто занимало его мысли. В основном он винил во всем скуку. Ну, может, «скука» было не совсем подходящим словом. Столкновение со всем новым и непривычным в этой стране держало их обоих в достаточном тонусе, чтобы избавить от настоящей скуки. Это была скука иного рода. Возможно, что-то вроде внутреннего беспокойства. Он привык быть сосредоточенным, одержимым одной-единственной всепоглощающей проблемой, которая затмевала всё остальное в его повседневной жизни. Но теперь та жизнь была от него так далеко — в буквальном смысле, — и он не кривил душой, когда говорил Наруто, что в кои-то веки было даже приятно об этом не думать. Сейчас он был настолько оторван от своих собственных проблем, что его мозг чувствовал себя более расслабленным, чем когда-либо на его памяти. Но отсутствие какой-либо глобальной проблемы для одержимости сотворило странные вещи с его разумом и телом. Его единственным отвлечением, его единственной константой теперь был Наруто. И недавно он осознал, что его мозг просто переключился на нечто иное и вцепился в эту единственную константу куда сильнее, чем ему хотелось бы признавать. Поначалу Наруто заставлял его дергаться. Главным образом потому, что Наруто вел себя слишком уж по-свойски с этим своим давно потерянным другом, которого, если честно, он уже вряд ли вообще знал. Прошло почти пять лет с тех пор, как они в последний раз проводили друг с другом больше десяти относительно спокойных минут до этого маленького путешествия, но Наруто потребовалось совсем немного времени, чтобы снова синхронизироваться с жизнью Саске. Казалось, Наруто никогда и не забывал, каким был Саске; всё, что ему нужно было сделать — это немного адаптироваться после времени, проведенного порознь, и вот уже всё выглядело так, будто он никогда от него и не уходил. И, что любопытно, Саске сделал то же самое, сам того не осознавая. Наруто во многом оставался всё тем же Наруто; Саске оставалось лишь сделать скидку на то, что тот слегка повзрослел, и вот он снова его знал. Возможно, даже лучше, чем раньше. Это казалось таким естественным, но вряд ли успокаивающим. В конце концов, ему было трудно подстроиться под Наруто, когда они были младше, и необходимость делать это во второй раз едва не испытала его терпение до предела. Но в итоге он через это перешагнул. А эта странная фишка с поцелуями в щеку, которую он подхватил в Адессе — Саске понятия не имел, как на нее реагировать. Наруто делал это просто из своего до прямолинейности невинного желания показать Саске, что он его ценит. И это действительно была безобидная вещь; Саске понял это пару мгновений спустя, когда осмыслил, почему Наруто вообще так поступал. Амая целовала его именно так, сказала, что это такой обычай выражения благодарности, и Наруто решил, что чувствовать эту благодарность было очень приятно. Поэтому, не будучи способным поблагодарить Саске словами, он просто скопировал жест с намерением сделать так, чтобы Саске тоже было приятно. Конечно, этот кретин, вероятно, даже не догадывался, что Амая просто использовала этот жест как предлог, чтобы безнаказанно поцеловать понравившегося ей парня на публике социально приемлемым для Адессы способом. Но, как бы там ни было, Наруто просто поверил ей на слово и повторял этот жест из самых лучших побуждений. Впрочем, это ничуть не мешало ему делать это каждый раз как способ избежать необходимости действительно говорить Саске «спасибо». Отчасти потому, что Наруто, похоже, нравилось вот так сбивать Саске с толку, отчасти потому, что он получал в ответ менее ядовитую реакцию, чем когда действительно произносил слова благодарности, а еще отчасти потому, что такая невинная мелочь была ничем по сравнению с тем, что им пришлось делать для Морио. И ладно, затея с Морио была инициативой Саске, но это, казалось, лишь усугубило ситуацию. Саске пришлось признать: вплоть до того момента он вроде как привык к близости Наруто. К тому времени они более-менее не отходили друг от друга ни на шаг: спали рядом, обрабатывали друг другу раны, плюс эти случайные прикосновения губ к щеке. Так что Саске действительно не думал, что притворное соблазнение станет такой уж проблемой. И хотя сделать это оказалось трудно, лишь постфактум он осознал, насколько сравнительно легко это было сделать именно с Наруто, чем с кем-либо еще, кого он мог себе представить. Он задавался вопросом: даже с учетом его отчаянного желания покинуть страну, настоял бы он на этой уловке, окажись он в такой ситуации с кем-то другим? Но в конце концов ему пришлось признать, что тогда это едва ли вызвало у него хотя бы минутную заминку. По крайней мере, в тот самый момент. Однако подобный поступок выставил другие вещи в новом свете для Наруто. Раньше он не делал из поцелуев в щеку большой привычки, но после того случая это стало каждодневной рутиной. Скорее всего, он делал это, чтобы побесить Саске, но ему было достаточно комфортно с ним, чтобы даже не задумываться об этом жесте. Он даже зашел так далеко, что в ящике во время пересечения границы поцеловал его по-настоящему. И да, это было не впервые. У Морио их губы были склеены почти всё время, но в ящике они не устраивали представление. Наруто сделал это просто потому, что Саске казался недовольным степенью телесного контакта при дележке воды, и, по-видимому, он захотел проверить границы дозволенного и выяснить, что именно так сильно бесило Саске. По правде говоря, Саске не бесился. Ну, не совсем. Прямо как и сказал Наруто, всё ощущалось комфортным — но таким образом, который в тот момент Саске был не готов признать приятным, и поэтому в итоге он лишь разозлился и запутался. Он не знал, как Наруто это удавалось, но тот вел себя так, будто поцелуй взасос с Саске, пока они медленно запекались заживо в металлическом ящике при нелегальном пересечении государственной границы, был не чем иным, как невинным экспериментом по сбору фактов. И на самом деле, вероятно, именно этим всё для него и было. Спасибо Морио, для них обоих это уже не было новой территорией, так что Наруто просто решил, что теперь подобное в порядке вещей. К несчастью для Саске, его собственный мозг работал совсем иначе. Чем дольше он путешествовал с Наруто, тем более расслабленным становился рядом с ним, и тем отчетливее понимал, что никогда и ни с кем другим не чувствовал себя таким расслабленным. Вообще никогда. Ничто не казалось чрезмерным, ничто не становилось «слишком близким», и его мозг начал на это реагировать. Однако он не привык к такому ощущению, и всякий раз, когда Наруто оказывался слишком близко, всякий раз, когда мазал губами по его щеке или шее, Саске начинал получать от этого удовольствие. На самом деле, слишком большое удовольствие. Поначалу он хотел, чтобы это прекратилось — ему совершенно не нравилось это чуждое чувство. Получать удовольствие от чужих прикосновений и присутствия было для него уже перебором. Поэтому он делал вид, что игнорирует эти ощущения, стараясь относиться к происходящему так же непринужденно, как и Наруто. Но потом они жутко напились, и сопротивление Саске рухнуло. И это было чертовски приятно. Главная уловка тогда заключалась в том, чтобы заставить Наруто поверить, будто не произошло ничего серьезного. Сохранять непринужденность, не искать скрытых смыслов. Саске совершенно точно не желал снова подвергать себя этому искушению, а Наруто было ни к чему всё анализировать и начинать задавать неудобные вопросы. Так всё и продолжалось — как и раньше, за исключением одной маленькой детали. Саске больше не требовал от Наруто держать руки при себе. Зачем напрягаться? Это было комфортно, это приносило удовольствие. Он и не подозревал, к чему всё это приведет в итоге. Стоило его разуму наконец смириться с этими переменами в отношениях, как в игру начало включаться и тело. Где-то в глубине души он списывал их тисканья на обычное пьяное помутнение. Одно дело — получать удовольствие, когда кто-то перебирает твои волосы, или привыкнуть к редким объятиям, и совершенно другое — начать по-настоящему этого хотеть. Примерно в то же самое время Наруто и завел разговор о той проблеме с мастурбацией. Общение Саске со сверстниками было весьма ограниченным лет с тринадцати. Он не знал, какое количество самоудовлетворения считается «нормальным» — если в этом вообще существует какая-то норма. Не то чтобы у него никогда не возникало подобных позывов, но это случалось нечасто, и в этом он не врал. Однако у него сложилось стойкое впечатление, что в этом плане он был немного необычным. Что, впрочем, неудивительно. Наруто как-то заявил, что сексуальный аппетит у него как у кочана капусты, когда они обсуждали это ранее, и Саске не мог с этим не согласиться. Приходилось признать, что его образ жизни до сих пор не оставлял особого места для личных физических или эмоциональных потребностей. Обилие подавленной ярости и агрессии, вероятно, и не такое сделает с человеком. Но в последнее время ярость заметно поутихла, и теперь, казалось, все накопившиеся за годы подростковые желания разом вырвались наружу, оставив его в полнейшей растерянности. И уж точно заставив чувствовать себя куда более взвинченным, чем кочан капусты. Они решили, что в происходящем сейчас виновата фрустрация. Вероятно, так оно и было. Но после целой жизни полнейшего безразличия ко всему сексуальному, близкому и нежному, он невольно задавался вопросом: а не имеет ли значение еще и то, кто именно находится рядом? Не то чтобы он верил, будто между ними зарождается какая-то нежная связь, ни за что. Но тот факт, что именно Наруто заставил его почувствовать себя комфортно, что именно он довел его до этого фрустрированного состояния, должно быть, тоже сыграл во всем этом не последнюю роль. Впрочем, ему совершенно не хотелось на этом зацикливаться. Чем бы это ни было, это приносило удовольствие, ощущалось комфортно, и кого, в конце концов, волновало всё остальное? Наруто это уж точно не волновало. Может, он и выглядел до чертиков напуганным, когда Саске схватил его в первый раз, но не прошло и трех секунд, как он уже стонал Саске прямо на ухо. Одного лишь этого звука — осознания того, что он сам был его причиной, и что его действия более чем желанны — было достаточно, чтобы завестись самому. А затем на прикосновение ответили взаимностью, и на этом всё было решено. Ожидаемо, этот шаг спровоцировал новый виток прикосновений, и Саске больше даже не притворялся, что они ему не нравятся. Словно что-то внутри него пробудилось и ненасытно жаждало, чтобы его кормили каждые пару дней. Несколько дней всё казалось таким же, как и прежде, а затем на одного из них накатывало желание, он хватал другого, и следующие несколько безумных мгновений они проводили в борьбе, надеясь продержаться достаточно долго, чтобы успеть залезть друг другу в штаны. В первый раз, в номере гостиницы напротив зеркала, это случилось две недели назад. В последний раз — в пятницу. Но по нынешним меркам три дня воздержания были уже пределом, так что он не был шокирован тем, что сегодня утром Наруто проявил такую нетерпеливость. Он также не был шокирован тем, что Наруто действовал так откровенно напористо и агрессивно. Стеснительность в действиях явно отходила на задний план, когда ты возбужден, а согласный на всё партнер постоянно находится в трех шагах от тебя. Ни один из них не уступал ни пяди, кто бы ни был инициатором, и в половине случаев десятиминутная потасовка заканчивалась синяками от пальцев, зубов и окружающего ландшафта. Он не был уверен, когда именно это превратилось в соревновательную игру за то, кто возьмет всё под свой контроль. На самом деле, он даже не был уверен, было ли это вообще когда-нибудь чем-то иным. Но Саске должен был признать, что ему это нравилось. Он не думал, что смог бы выносить все эти нежности, потому что, в конечном счете, суть была совершенно не в этом. Это было просто некой причудой в их прежних взаимоотношениях. По крайней мере, так это как-то назвал Наруто, и Саске такое определение вполне устроило. Это было просто неким дополнением, приятным бонусом к их вынужденному сосуществованию по пути домой, поэтому он решил больше не возводить вокруг этого лишних стен. С глухим рычанием Саске поджал под себя ногу и перекатил их так, что теперь он сам оказался сверху. Он щурился от яркого утреннего света, пытаясь сфокусировать взгляд, в то время как настойчивая рука ни на секунду не прекращала свою работу. — Мог бы, по крайней мере, дать мне сначала проснуться, добе, — пробормотал Саске. — Зачем? Саске ответил на это слабой полуулыбкой: — Потому что домогаться спящего человека — это дурные манеры. — Ну да, — недоверчиво отозвался Наруто. — Ты же у нас просто эталон хороших манер, ага? Наруто с неожиданной силой толкнул Саске свободной рукой, заставив того завалиться назад, на задницу. Наруто последовал за ним, опустившись на колени и ни на секунду не разжимая хватку. Не оценив подобного обращения, Саске подался к открытой шее Наруто и прикусил кожу достаточно сильно, чтобы сделать больно. — Блядь, ай. Саске рассудил, что тот это заслужил. К тому же, это имело дополнительный бонус: помогало отвлечься ему самому. Он ни капли не шутил, когда говорил, что им везет, если они вообще успевают просто коснуться друг друга кожей до того, как всё закончится. Наруто как-то упоминал, что это кажется ему стыдным, но Саске никак не мог понять почему. Вероятно, всё дело было в каких-то дурацких социальных ожиданиях о том, что нужно продержаться подольше, на которые Саске было абсолютно плевать. Он предпочитал считать это просто эффективностью. На самом же деле, скорее всего, это было напрямую связано с их долгим сексуальным воздержанием, но Саске уж точно не жаловался. Однако одно дело — быть эффективным, и совсем другое — кончить в одиночку. Он не позволял себе остановиться, пока не был уверен, что второй почти на пределе или уже кончил раньше него. Это было странным предметом гордости, а также, как он полагал, частью их соревновательной атмосферы. Так или иначе, это достаточно отвлекало его, помогая сосредоточиться на собственных действиях, а не на том, что Наруто вытворял с ним. Обычно Наруто спал только в шортах — даже когда они ночевали под открытым небом, как прошлой, действительно душной ночью. Поэтому Саске не составило особого труда запустить руку ему в штаны и сомкнуть пальцы на горячей, налитой кровью твердости, которую он там обнаружил. Он испытал определенное самодовольное удовлетворение, почувствовав, как под его губами завибрировало горло Наруто, когда у того вырвалось нечто среднее между стоном и судорожным вздохом. Почему эта реакция неизменно доставляла ему удовольствие, тоже оставалось загадкой. Ему казалось, что его не должен волновать уровень удовольствия Наруто от его действий, но по какой-то причине, чем пылче были звуки, тем более самодовольным он себя чувствовал. Он полагал, что ему просто нравится знать, что он в чем-то хорош, неважно в чем именно. Раньше он никогда не считал себя явным любителем повыпендриваться, но приходилось признать: ему нравилось чувство собственного мастерства в большинстве вещей, за которые он брался. Кроме того, он, может, и не стал бы при каждом удобном случае рисоваться перед кем попало, но в случае с Наруто он всегда испытывал особое, темное злорадство, когда появлялся шанс утереть тому нос. И, конечно, чем лучше в чем-то становился сам Наруто, тем больше мотивации появлялось у Саске стать еще лучше. Следующие минут десять ушли на то, чтобы поочередно хватать друг друга, кататься по земле, кусаться, целоваться и лапать друг друга, пока парочка не осталась лежать бок о бок, потные и задыхающиеся, на толстом ковре из опавших листьев. В какой-то момент, еще до того, как в конце их потасовки он в итоге одержал верх, так сказать, в заднюю часть плеча Саске впился острый камень, и теперь кожа там горела и саднила. Он был почти уверен, что в какой-то момент Наруто приложил его о землю достаточно сильно, чтобы камень впечатался прямо в кожу, но он был слишком вымотан всего лишь десятиминутной борьбой, чтобы сесть и вытащить его. Лежащий примерно в полуметре от него Наруто застонал от боли. — Кажется, ты вывихнул мне плечо, — обвиняющим тоном заявил он. — Ничего я не вывихнул, хватит ныть. Продолжая кряхтеть, Наруто сел и с болезненной гримасой размял плечо. — Ладно, не вывихнул, но выглядело так, будто ты очень старался. Я точно наглотался земли. С этим Саске не мог не согласиться. Может, он и одержал верх чуть позже, но только потому, что кончил первым. Наруто до этого изрядно его завел, так что это вряд ли было сюрпризом. Но легкий удар по эго заставил его перевернуть Наруто на колени, заломить ему руку за спину, чтобы удержать на месте, и, впечатав лицо Наруто в опавшую листву, довести его до разрядки следом. Должно быть, это было больно, но боль вряд ли могла затмить удовольствие от того, как свободная рука Саске грубо довела его до финала. — Ты и правда не из тех, кто по утрам бывает в хорошем настроении, да? — спросил Наруто, глядя на него сверху вниз. — Большинство людей, которые будят меня без веской причины, обычно получают травмы, — признал Саске. — Скажи спасибо, что я не ограничился только этим. Наруто ухмыльнулся. — Я и не говорю, что оно того не стоило. — А вот я не так уверен, — признался Саске. Из-за этого улыбка сползла с лица Наруто. — В смысле? — В том смысле, что теперь мы потеряем половину утра, стирая наш единственный комплект одежды, потому что она теперь грязная, а потом будем ждать, пока она высохнет. Почти каждый раз, когда они в итоге сбрасывали свое напряжение, это происходило внезапно и, как правило, пока они оба были так или иначе одеты. Телесные жидкости и грязь были главными факторами, пачкающими их одежду, и обычно это означало необходимость стирки перед тем, как они смогут снова отправиться в путь. По крайней мере, на жаре вещи сохли довольно быстро, но ходить во влажной одежде при такой высокой влажности было, мягко говоря, некомфортно, а стирка одежды первым делом с утра была огромной тратой времени. — О, — немного поникнув, отозвался Наруто. — Я об этом не подумал. — Я не удивлен. — Ты мог бы сказать «нет», — с жаром заметил Наруто. Что было до раздражения верно. Но он этого не сделал, он даже не задумался о задержке до этого самого момента. И, честно говоря, даже если бы задумался, он сильно сомневался, что сказал бы «нет». — Ты меня... отвлекал. — Эм, ладно. Значит, по утрам больше ни-ни. Он не ожидал, что Наруто так быстро сдаст позиции, и это застало его врасплох. Его даже немного разозлило, что он победил еще до того, как они начали спорить. И после недолгих размышлений он понял причину: в кои-то веки он, возможно, вовсе не хотел побеждать. Просыпаться вот так было по-своему захватывающе — так, как Саске совершенно не ожидал. Ему нравился контроль, нравилось всемогущее чувство власти над ситуацией. Но в последнее время он обнаружил, что непредсказуемость нравится ему почти так же сильно. — Я этого не говорил. — Да? — Может, нам просто стоит попытаться сохранить одежду чуть более чистой, вот и всё. Выражение лица Наруто стало почти комичным, когда он попытался осмыслить сказанное. Это была недоверчивая полуулыбка, в которой сквозило что-то близкое к страху. — В смысле, раздеться, что ли? Наруто пытался сделать так, чтобы это прозвучало как шутка, но Саске ясно видел: он просто пытается понять, к чему всё идет. — Это было бы самым очевидным решением. Как ни странно, при этих словах на его лице проступило еще больше страха, и Саске никак не мог взять в толк, почему. — Но это же... В смысле, просто... Слушай, а это не слишком... Саске выгнул бровь. — В чем проблема? — Мы же не то чтобы, я имею в виду... — Ради всего святого, закончи хотя бы одно предложение, прежде чем начинать новое! — рявкнул Саске. — Если бы я не знал тебя лучше, решил бы, что ты нервничаешь. Наруто сделал глубокий успокаивающий вдох. — Может, ты и правда не знаешь лучше. Очевидно, Наруто действительно нервничал, и Саске совершенно этого не понимал. — Я провел рядом с тобой голым больше времени, чем с кем-либо из всех, кого я когда-либо встречал, — сардонически заметил Саске. — Я бы очень удивился, если бы для тебя это было не так же. Мы купаемся вместе почти каждый вечер, и мысль о том, чтобы предстать передо мной голым сейчас, почему-то заставляет тебя нервничать? С твоей головой явно что-то не так. Наруто не выглядел так, будто сильно с этим не согласен. — Просто всё гораздо проще, когда у меня нет времени об этом думать, — объяснил Наруто. — Целенаправленно раздеваться — это звучит как-то слишком... не знаю, спланированно. Очевидно, Саске был не единственным, кого заводил аспект спонтанности в том, что они делали. Но в случае с Наруто Саске начинал подозревать, что тот был таким смелым лишь потому, что относился к их интиму так же, как к большинству драк. Сначала делай, потом думай, а стратегии придерживайся только в случае крайней необходимости. — Придурок. — Я не придурок, теме! — Значит, трус. — Ни за что! — Как скажешь. Сомневаюсь, что в следующий раз, когда ты будешь изнывать от фрустрации, снятие одежды покажется тебе такой уж большой проблемой, — предрек Саске. — Слушай, прости за утренние лапания, ладно? — сказал Наруто, приложив руку к голове так, словно она у него заболела. — Мне просто нужна была разрядка. Саске прищурился, глядя на него. — Снова болит голова? Наруто убрал руку от головы, но всё еще слегка щурился в лучах утреннего солнца. — Она прошла после того, как мы поразвлеклись, но ты, как всегда, знаешь, что сказать, чтобы она снова разболелась. — Попей воды. А потом постирай одежду. — Что?! Почему я? — Потому что ты первый начал. Как Саске и предполагал, на сушку одежды ушло как минимум час, но это дало ему время тоже помыться. После этого Саске немного поизучал карты, в то время как Наруто лежал бесформенной кучей на берегу реки, где и провел оставшиеся полчаса, явно дремля. Как Наруто могла понадобиться дрема первым делом с утра, даже после их «разминки», было выше его понимания. Но, по крайней мере, добе молчал, пока Саске концентрировался, и к середине утра они снова были в пути. В течение следующих нескольких дней Саске убедился, насколько ошибочным было его предсказание относительно неприязни Наруто к «спланированности». Как обычно, они вернулись к привычному дорожному поведению, но прошло два дня, затем три, а Наруто не подавал ни малейших признаков того, что хочет снять нарастающее напряжение. Да и в общей атмосфере произошел едва уловимый сдвиг, на осознание которого Саске потребовалась пара дней. Наруто не был отстраненным, но между ними определенно появилось ощущение дистанции. Наруто по-прежнему говорил, шутил, спорил и вел себя в основном как обычно. Но из их повседневной жизни исчезли даже малейшие намеки на физические прикосновения. Саске этого даже не замечал, пока ему не начало этого как бы не хватать. Он отказывался верить, что скучал по этому в тоскливом смысле; скорее, он просто начал замечать отсутствие тактильности, потому что привык к ней. Ни поцелуев в щеку, ни толчков плечом, ни даже случайных прикосновений к руке. Даже купался Наруто по минимуму, быстро выскакивая из реки и одеваясь. И вот в один из таких вечеров, на пятую ночь без прикосновений, Саске наконец сорвался. Наруто искупался, пока Саске был на охоте. Охота не увенчалась успехом, а Наруто вел себя так, будто в том, что он помылся до возвращения Саске, не было ничего особенного. Поэтому, когда одно разочарование наложилось на другое, Саске навис над Наруто со скрещенными на груди руками, пока тот лежал на своих одеялах, и свирепо уставился на него сверху вниз. — Снимай одежду, — приказал он. Наруто удивленно посмотрел на него. — Что? — Ненавижу повторять дважды. Увидев выражение лица Саске, Наруто выглядел откровенно напуганным. — Зачем? Саске посверлил его взглядом еще немного, пока не понял, что ему всё же придется ответить, потому что Наруто с места не сдвинется. — Потому что если ты этого не сделаешь, я сам ее с тебя сниму. — Моего мнения тут вообще не спрашивают? — Нет. — Эй, это же...! Саске был не против побыть жестоким, чтобы донести свою мысль. Здесь происходило что-то, чего он не понимал, и это его бесило. В кои-то веки он понял причину, по которой Наруто поцеловал его в металлическом ящике во время пересечения границы. Его что-то беспокоило, а непонимание того, что именно это было, в свою очередь бесило Саске. И чтобы это выяснить, он собирался предпринять физические действия, потому что это уж точно было лучше пустых разговоров. Но вместо того, чтобы поддаться искушению и раздеть Наруто прямо там, где он лежал, он расстегнул собственную рубашку, скинул ее с плеч и принялся за завязки на штанах. Наруто наблюдал за ним широко раскрытыми глазами, и тогда до Саске начало понемногу доходить, в чем заключалась по крайней мере часть проблемы. Наруто на самом деле стеснялся. Что было полнейшей глупостью. Саске и так уже неоднократно видел его голым. Практически каждую ночь, если уж на то пошло. Но они никогда не заходили дальше поцелуев, будучи полностью раздетыми. Демонстрировать свое тело во время купания — это немного другое, чем быть голым во время интимных забав. Ну, Саске полагал, что для Наруто разница есть. Самому Саске было абсолютно плевать. Именно поэтому, позволив своим штанам упасть на землю, он выжидающе и требовательно уставился на Наруто. К счастью, Наруто уловил намек. Он сел, чтобы медленно стянуть футболку через голову, а затем снова лег и принялся расстегивать пуговицы на штанах. Саске внимательно наблюдал, как штаны были стянуты и отложены в сторону крайне неохотными руками. Он опустился на землю, схватил Наруто за лодыжки и грубо потянул его на себя, пока не оказался стоящим на коленях прямо между его ног. — Эй! — Заткнись и перестань смотреть на меня так, будто я собираюсь тебя убить. — Без обид, Саске, но судя по тому, как ты на меня смотришь, в это трудно не поверить. Поскольку это был первый раз, когда они были абсолютно голыми, Саске осознал парочку вещей. Во-первых, что, возможно, дело тут не только в одной лишь эффективности. Ему стало интересно, что еще он может сделать с телом перед ним, чтобы заставить его стонать и доставить себе это чувство удовлетворения. В качестве эксперимента он сдвинул руку, чтобы обхватить обнаженную талию Наруто, и провел большим пальцем по коже около паха. Это задумывалось как расслабляющий жест, но Наруто весьма заметно напрягся. Саске проигнорировал это. Он не был из тех, кто умеет успокаивать словами. Он рассудил, что рано или поздно Наруто либо привыкнет к этому, либо нет. Тем временем Саске дал волю глазам. И хотя они действительно много раз видели друг друга голыми, Наруто еще ни разу не лежал перед ним вот так, позволяя прикасаться к себе так, как заблагорассудится Саске — ну, или до тех пор, пока Наруто его не ударит. Что само по себе странно заводило. Наруто не был покорным человеком, и единственная причина, по которой он сейчас вел себя хотя бы отдаленно в таком ключе, заключалась в том, что Саске застал его врасплох. Саске не сомневался, что как только к Наруто начнет возвращаться уверенность, он и моргнуть не успеет, как сам окажется прижатым к земле. Но пока что Саске медленно вел пальцами по подрагивающим мышцам на животе Наруто, спускаясь всё ниже, пока не начал оглаживать его плоть легкими, как перышко, прикосновениями. Это вызвало резкий судорожный вдох, и Саске одарил его довольной улыбкой. — Ну давай, пожалуйся еще раз на то, что мы без одежды, — бросил ему вызов Саске. Наруто посмотрел на него, и теперь в его голубых глазах читалась явная нотка гнева. — Так вот ради чего всё это? Тебе просто надоело пачкать одежду? — Отчасти, — признал Саске. — А отчасти потому, что я искренне не понимаю, в чем тут вообще проблема. Теперь Наруто тоже нахмурился, глядя на него. Но Саске знал: он ни за что не заставит добе признаться в том, что тот стесняется. Да Саске, по правде говоря, было и всё равно. Он был не особо силен в утешениях просто ради того, чтобы кому-то стало легче. Да и что бы он вообще сказал? Что Наруто нечего стесняться? Он уже пробовал сделать нечто подобное, когда они пытались проникнуть в особняк Сайто, и Наруто был уверен, что не пройдет отбор. Наруто было совершенно не свойственно так комплексовать из-за внешности, и Саске задавался вопросом: неужели он ведет себя так только рядом с ним? Саске пришлось бы быть слепым, глухим, немым и вдобавок беспросветно тупым, чтобы не осознавать, как он сам выглядит в глазах окружающих. И он допускал, что Наруто вполне мог чувствовать себя ущербным на его фоне. Но Саске понимал, что заставляли его так реагировать, скорее всего, именно отголоски детства. Наруто настолько привык к тому, что Саске всегда был более привлекательным, что даже не представлял, насколько сильно всё могло измениться за эти несколько лет. По личной оценке Саске — очень сильно. Но из случая у леди Сайто он также запомнил и то, что даже после многократных заверений Наруто ни за что ему не поверит, пока какая-нибудь тупая девчонка не подойдет и не скажет ему то же самое. Ожидаемо. Так зачем вообще напрягаться? Если слова утешения не работали, возможно, сработают ощущения. — К тому же, — продолжил Саске. — Так доступ куда лучше, поэтому перестань хмуриться. Затем Саске навис над ним, намереваясь лишь коснуться его губ своими, но оказался совершенно не готов к нахлынувшим ощущениям. Спустя секунду ошеломленного оцепенения он осознал: всё дело было в том, что они впервые прижались друг к другу вот так — будучи оба полностью возбужденными и абсолютно голыми. Первое, что он заметил — кожа Наруто казалась невероятно горячей. Даже горячее, чем обычно. Ощущение этой голой кожи, прижатой к его собственной эрекции, заставило его застонать Наруто прямо в губы вместо того, чтобы поцеловать его, как он изначально задумывал. — Блядь, — прошипел Наруто, прежде чем добавить: — Ладно, сдаюсь, так и правда лучше. И именно в этот момент, как Саске и предсказывал, Наруто перестал быть покорным. Он потянулся вверх, грубо схватил Саске за бока и перекатил их. Саске болезненно ощутил, как при перекате под его спиной хрустнули ветки; он зашипел, изо всех сил борясь с желанием врезать ухмыляющемуся добе по лицу, но тут Наруто совершенно неожиданно наклонился и вместо этого поцеловал его. Саске, в качестве возмездия, пришлось довольствоваться укусом Наруто за губу, но это лишь заставило того прервать поцелуй и спуститься ниже, к более безопасным для поцелуев местам. — Что ты делаешь? — процедил Саске, почувствовав чужие губы сначала на своей челюсти, а затем на шее. — Ты часто кусаешься. Так безопаснее. Саске как-то не обращал на это внимания, но признал, что, пожалуй, так оно и есть. Не то чтобы его это особо заботило, ведь обычно он делал это в качестве возмездия. — И что? Что такого классного в поцелуях в шею? Это просто кожа. — Но ты же со мной это делаешь, — подметил Наруто. Саске понял, о чем Наруто умолчал. Это была правда: иногда во время их возни губы оказывались недосягаемы для губ, но в то же время всё, чего ему действительно хотелось — это скользить губами по любой открытой коже, какую только удавалось найти. Он толком не знал почему — в конце концов, это и правда была просто кожа. И да, это была кожа, имеющая вкус другого человека, но это была странная непреодолимая тяга, которую он, как правило, просто не мог игнорировать. И, конечно, Наруто вполне мог испытывать такую же тягу, но умолчал он вовсе не об этом. Саске был почти уверен, что Наруто собирался добавить: когда Саске делает это с ним, ему приятно. Очевидно, он хотел вызвать те же ощущения и у Саске. И, честно говоря, когда Наруто провел языком вверх по его шее, это было чертовски приятно. Должно быть, Саске издал какой-то звук, потому что Наруто на краткий миг замер, а затем повторил это, присосавшись к коже прямо под его ухом. Именно такие моменты Саске одновременно и ненавидел, и обожал. Это были мгновения, когда его тело просто творило всё, что ему, блядь, вздумается, вообще без какого-либо участия мозга. А что еще хуже — когда наступали такие моменты, Саске было вроде как плевать. Позже он будет из-за этого беситься, но прямо сейчас думать было вообще не вариант. Его бедра сами собой толкнулись вверх, с силой потеревшись о нависающее над ним тело, и он был уверен, что снова издал какой-то звук. К счастью, это заставило губы Наруто покинуть его шею, так как тот хрипло застонал в ответ на движение Саске. — Кажется, я нашел твое слабое место, — задыхаясь, произнес Наруто. Эта новость ни капли не успокоила Саске. Он с силой толкнул Наруто, переворачивая их, пока они не вернулись в исходное положение: Саске снова нависал над ним, свирепо глядя сверху вниз. — Да плевать, ты сам — одно сплошное слабое место. — Ага, конечно, я... Но вместо того, чтобы продолжать спор, Саске потянулся в пространство между ними, обхватив рукой их обоих в надежде доказать свою правоту. Однако единственным результатом стало то, что его собственные глаза сами собой закрылись, а с губ сорвался дрожащий выдох. В этот самый момент Наруто до боли впился пальцами в его бок, и эта вспышка выдернула Саске из транса ровно настолько, чтобы он заставил свою руку двигаться.

***

Когда Саске наконец отстранился и приподнялся над Наруто, он очень отчетливо ощутил некую влажность на своем животе. И не только на своем — Наруто был испачкан точно так же, и от осознания того, что именно это было, мозг Саске на какую-то долю секунды слегка завис. Смесь их с Наруто жидкостей прямо сейчас прокладывала себе теплый путь вниз по его коже, и он не был до конца уверен, как к этому относиться. Раньше испачкать в этом руки не казалось такой уж большой проблемой, а всё, что не оставалось на руках, обычно впитывалось в слои одежды. Но сейчас была только голая кожа, и он задавался вопросом, не должно ли это вызывать у него хоть каплю отвращения. Если быть до конца честным, он слишком устал, чтобы вообще об этом париться. К тому же, Наруто всё еще лежал на спине с закрытыми глазами, пребывая в полном блаженстве, и, очевидно, совершенно не подозревая о маленькой лужице спермы, которая каким-то немыслимым образом умудрилась скопиться прямо у него в пупке. Прежде чем Саске успел осознать свои действия, он оказался на грани того, чтобы рассмеяться. Он не понимал, что именно в этом такого смешного, он просто знал, что это смешно. Вероятно, всё дело было в легком головокружении от приятной истомы после того, что они только что сделали, но его едва сдерживаемого смешка оказалось достаточно, чтобы Наруто открыл глаза и бросил на него обеспокоенный взгляд. — Что? Саске на самом деле не мог ничего произнести и вместо этого просто показал жестом. Наруто посмотрел на себя, скривился и снова бессильно откинул голову назад. — Фу, мерзость. Теперь он определенно смеялся, заставив Наруто снова посмотреть на него со слегка озадаченной полуулыбкой. — Это не так уж и смешно. — Еще как смешно. Наруто улыбнулся чуть шире, но было ли это потому, что ему тоже показалось это забавным, или потому, что ему просто нравилось видеть, как Саске смеется — Саске не был уверен. Так или иначе, это заставило Саске успокоиться и заставить себя подняться на ноги. — Мне нужно помыться, советую тебе сделать то же самое. Наруто снова посмотрел на себя. — Я даже пошевелиться боюсь. Саске подавил очередной приступ смеха и помог Наруто подняться, чтобы они вдвоем могли спуститься к реке. Примечания: Итак, я пишу сцену, где Саске ржет над тем, что Наруто накончали прямо в пупок, и тут я делаю паузу и задумываюсь, а насколько это вообще "саскевская" реакция. В смысле, он же не особо склонен к бурному веселью, так? А потом я подумала еще немного и задалась вопросом: почему это единственный вопрос, который у меня вообще возник по поводу этой сцены, и что, блядь, случилось с моим мозгом? Поверить не могу, что я рассуждаю о том, нормально ли для Саске смеяться в плане обоснуя, когда у меня вообще изначально написана подобная сцена. Ха-ха-ха. ОМГ. Простите, это всё кофеин говорит во мне, лол. В общем, много чего произошло у меня и у мальчиков. Те из вас, кто сидит на Tumblr, могли видеть (или не видеть) мое сообщение о возможной смерти моего компьютера. Мой ноут всё еще угрожает мне каждый раз, когда я его включаю, но он держится как солдат, когда может. Это сделало процесс написания немного сложным и утомительным, но теперь, когда я хорошо подготовилась, я по крайней мере смогу выпустить всю 11-ю Часть без особых проблем. Я надеюсь. К слову об этом, пока я готовила 11-ю Часть к публикации, я добавила еще две главы. Изначально планировалось, что в ней будет всего две главы, но теперь у нас их четыре. Полагаю, это не так уж плохо, но это тоже меня немного задержало. И да, Хэллоуинский спешл по WNL тоже отнял у меня кучу необходимого времени на раздумья, но я уверена, что теперь смогу выложить его вовремя для тех, кому это интересно. Я просто прикреплю его в конец 'Living in the Now'. Окей, вернемся к парням. Я знаю, что эта глава состояла в основном из внутренних копаний Саске, но многие интересовались, что творилось в голове Саске в предыдущих частях, а я не хотела добавлять это, пока мы не дойдем до подобного момента. Так что да, извините, если это было немного нудновато. Так что 11-я Часть не будет изобиловать экшен-сценами, а в основном будет посвящена углублению их связи — не только в плане дружеских чувств, но и физически, поскольку мы перекидываем мостик от всё еще слегка неловких прикосновений 10-й Части к чуть более откровенным моментам 12-й Части. Но да, мы также коснемся темы усиливающихся головных болей Наруто и краешком глаза взглянем на общий глобальный сюжет в 4-й главе. Так что да, до следующей недели! Dash. Ответы на отзывы без подписи – Guest – О.О вы нашли мою слабость к печенькам! Огромное спасибо, очень надеюсь, что вам понравится эта последняя глава :) Bunnyguest – Ха-ха, новая суперспособность Саске: материализовывать время для интимных забав одной лишь силой взгляда. Ах, кто бы смог устоять перед этим выжидающим взглядом, ха-ха. Ну, надеюсь, не Наруто, лол. Обожаю, что мы наконец-то добрались до момента, когда у нас могут быть такие сцены. Сдается мне, их неспособность держать руки при себе будет только прогрессировать *ухмыляется*. Bk – Да, у Саске там определенно есть кое-какие проблемы (в голове), но абсолютно согласна: присутствие Наруто, похоже, очень сильно помогло :) А еще прижать его к дереву, выцеловать из него весь дух и не только, ха-ха. Спасибо! Destiny MeLynn – *кусает губу* Я правда не знаю, как ответить, не выдав слишком много спойлеров, Дестини. Мне так жаль, вот бы я могла сказать больше... Guest – Лол, иногда мне бывает очень трудно заставить Саске смущаться, пытаясь при этом не уйти в ООС, но мне определенно нравится дарить ему такие моменты, это точно *ухмыляется*. Derpette – Ура, думаю, лучшие главы — это те, которые заставляют вас хихикать :) Что ж, надеюсь, сегодня у вас было хорошее начало дня, и, как я уже говорила, смерть, зомби-апокалипсис и т.д. — это единственное, что заставит меня прекратить обновления на целый год, лол. Lblue – Ах, не переживайте, занятость — это я прекрасно понимаю :) Ну, реальный объем текста во 2-й главе был не меньше обычного, но да, там произошло не так уж много событий, так что я понимаю, почему она могла показаться короткой. Это была более-менее одна длинная сцена, что не особо помогло ситуации, а обычно всё развивается чуть быстрее, так что, возможно, мне стоит за этим следить. Главная причина, по которой я до сих пор не выдала слишком многого, заключается в том, что эта история будет очень длинной (ну, для меня). Я легко могу представить, что этот фик продлится еще глав двадцать с лишним, так что вываливать слишком много сюжета разом было бы контрпродуктивно для того, чего я хочу достичь в этом фике прямо сейчас. Я действительно хочу всё немного растянуть, потому что сейчас мне нужно, чтобы они были немного сбиты с толку и уязвимы из-за всего этого, и я не могу сказать больше из-за спойлеров. Но я начну подкидывать зацепки по ходу дела, обещаю, хотя должна признать, что основную часть сюжета я берегу до того момента, как мы попадем в следующую страну. Но да, о сюжете я не забыла, честное слово, просто я пока не готова позволить им с ним разбираться. Спасибо! Guest – Я чуть не похрюкала от смеха, когда вы сказали, что они препираются, как женатая парочка, потому что у меня есть для них написанная сцена где-то в районе 17-й Части или около того. Я не хочу рассказывать всю сцену из-за спойлеров, но скажем так: кое-кто станет свидетелем того, как они «собачатся, как женатая пара, перед овощной лавкой». Так что не волнуйтесь, вам не кажется, лол. Этот человек тоже подумает, что они вместе-вместе (встречаются) из-за этой маленькой сценки, ха-ха. Ах, это плохо, что мне так нравится, когда они так ругаются? *виновато улыбается* Sis – Спасибо, надеюсь, вам понравится :)