Это написано на моей коже

      Джин листала анкеты за полночь, когда тишина однокомнатной квартиры стала слишком громкой, а одиночество — слишком ощутимым.       Телефон лежал на подушке рядом, экран выхватывал из темноты её лицо. Она уже почти заснула, но привычка проверять уведомления перед сном заставила снова открыть приложение. Ещё несколько профилей. Мужчины с рыбой, мужчины в машинах, мужчины с банальными «люблю путешествовать».       Она почти закрыла приложение, когда появился он.       Фото: чёрная водолазка, высокий ворот, взгляд в камеру спокойный и тяжёлый одновременно. Имя: Сонхва. Возраст: 28.       И строка в описании, которая заставила её задержать дыхание:       «Wanna play?»       Джин усмехнулась. Слишком самоуверенно. Слишком… откровенно для приложения, где обычно пишут про «долгие прогулки под луной». Она почти свайпнула влево, но палец замер.       Почему нет?       В конце концов, она зарегистрировалась здесь не для разговоров о погоде. За два года после развода она успела привыкнуть к коротким встречам, к вежливому «было приятно» и к тому, как захлопывается дверь такси. Без обязательств. Без надежды.       Но этот… в нём было что-то ещё.       Она свайпнула вправо.       Совпадение случилось через три секунды. Слишком быстро, будто он ждал. И тут же пришло сообщение. Сонхва: Поздно играть в такие игры, если завтра на работу.       Джин уставилась в экран. Он знает, что она офисный работник? Или просто предположил? Она открыла свой профиль: никакой информации о работе. Только имя, возраст и пара фото без лишних деталей.       Или он просто проверяет, насколько я готова подыгрывать.       Она напечатала, стёрла, напечатала снова. Джин: А ты всегда начинаешь с допроса?       Ответ пришёл почти сразу. Сонхва: Только когда хочу убедиться, что игра стоит свеч.       В груди что-то ёкнуло. Не от страха — от предвкушения. Она вспомнила коробку с кожаными наручниками, которая так и осталась на антресолях бывшей семейной квартиры. Тогда она думала, что время ещё будет. Оказалось — не будет. Джин: И как ты проверяешь? Сонхва: Задаю один вопрос. Если ответишь честно — значит, играем. Если начнёшь играть роль — я это пойму.       Джин села на кровати, спиной к холодной стене. Сердце билось чаще, чем нужно. Сонхва: Чего ты хочешь на самом деле, Джин? Не то, что написала в анкете. Настоящее.       Она смотрела на экран и понимала: он не спрашивает про позы или фетиши. Он спрашивает про то, что она даже себе не всегда признаётся.       Хочу, чтобы меня видели. Хочу перестать быть удобной. Хочу почувствовать себя живой, хотя бы на одну ночь.       Она написала короче. Джин: Перестать контролировать. И позволить кому-то контролировать меня. Хотя бы раз.       Три точки. Долго. Так долго, что она подумала: он передумал, она сказала что-то не то, он ищет более опытную, более… Сонхва: Завтра. Вечер. Я пришлю адрес. Не опаздывай.       Не вопрос. Не «удобно ли тебе?». Утверждение.       Джин хотела написать, что ей нужно подумать, что она не соглашается на всё подряд, что у неё завтра действительно работа и она не может… Сонхва: И, Джин. Сонхва: Без чёрного кружева. Я предпочитаю угадывать, что под одеждой.       Она отложила телефон. Вдох. Выдох.       В груди разгорался жар, которого она не чувствовала давно. Или никогда.