Глава 11. Надежда
29 марта 2026 г., 22:54
Прошло два месяца.
Сонхва свёл тату через неделю после их разговора. Процедура была быстрой, почти безболезненной — так сказал мастер. Но Джин видела, как он сжимал её руку, когда лазер убирал линию за линией. «Н» исчезла. Осталась чистая кожа — бледный след, который со временем тоже растает.
— Теперь я свободен, — сказал он, рассматривая своё предплечье в зеркале.
Девушка подошла сзади, обняла, поцеловала в плечо.
— Ты всегда был свободен. Просто не знал этого.
Он повернулся, поцеловал её в ответ.
Теперь они жили вместе — у него, потому что его квартира была больше, и потому что она любила его мини-бар и ту керамическую кошку на полке. Джин перевезла свои вещи, книги, ноутбук и, конечно, ту самую коробку с антресолей. Коробка теперь стояла в шкафу — как напоминание о том, что нереализованные желания могут сбыться, если встретить нужного человека.
Сонхва по утрам готовил завтраки. Она пила кофе, смотрела на него и улыбалась. Иногда он ставил свои новые демо — те, что писал ночами, когда вдохновение приходило внезапно. Она слушала, молча, потому что слова были не нужны.
В тот вечер она сидела на диване, листая одну из его книг по звукорежиссуре. Рисунки, схемы, заметки на полях — всё это было частью его, той, которую он прятал под маской. Рядом лежал листок с текстом новой песни. Она прочитала первые строчки: «Я искал пустую коробку, но нашёл тебя».
Джин не спросила, о чём она. Она знала.
Сонхва подошёл сзади, положил руки ей на плечи.
— Что читаешь?
— Твои мысли, — ответила девушка, не оборачиваясь.
Он усмехнулся, сел рядом. Взял её руку, переплёл пальцы.
— Скоро я их запишу. В студии. Не для того, чтобы продать. Для себя. Для нас.
Джин посмотрела на него. В его глазах не было ни боли, ни страха. Только покой и что-то ещё — то, что она не решалась назвать вслух. Любовь.
— Ты молодец, — сказала она. — Я горжусь тобой.
Сонхва притянул её ближе, поцеловал в висок.
— А я — тобой. Ты вернула меня к жизни. Не знаю, как тебя благодарить.
— Будь счастлив, — ответила она. — Это лучшая благодарность.
За окном темнело. Золотой свет уходящего дня просачивался сквозь шторы, ложился на их сплетённые руки. Где-то на кухне тихо играла музыка — та самая, которую он сочинил для неё. Без слов, только мелодия.
Они сидели молча, и это молчание было красноречивее любых слов.
Его кожа была чистой. Её сердце — открытым.
И это было только начало.
