Неполный мир

Риана вышла на улицу слишком быстро, словно задержаться в квартире хотя бы на несколько минут означало позволить тревоге окончательно оформиться во что-то более определённое, чем смутное, но навязчивое ощущение. Морозный воздух коснулся разгорячённого лица, слегка остудив её внутренний жар, но не принёс покоя. С момента разговора с таинственным парнем из бара — как про себя окрестила его Риана — прошли сутки, наполненные тревогой и бесконечными мыслями. Вопросов становилось всё больше, они наслаивались друг на друга, вытесняя любые попытки успокоиться, тогда как ответов по-прежнему не было. Напряжение никуда не исчезло; оно оставалось внутри, липкое и вязкое, словно прилипшая к сознанию жвачка, от которой невозможно избавиться. Риана свернула на менее оживлённую улицу, где редкие прохожие спешили по своим делам, а закрытые магазины с большими витринами отражали тусклый свет фонарей. Узкое пространство наполнял лишь размеренный стук её каблуков по асфальту, отчётливо отдающийся в тишине. «Райна. Райна. Райна». Имя звучало в голове навязчиво и ритмично, словно подстраиваясь под этот самый звук шагов. — Чёрт бы тебя побрал, Райна, — пробормотала она себе под нос, плотнее закутываясь в пальто, будто это могло защитить не только от холода. Где-то позади ей начали слышаться шаги — не резкие, не настойчивые, но слишком согласованные с её собственным темпом, чтобы остаться незамеченными. В них чувствовалась осторожность, которая и делала их подозрительными. Риана намеренно замедлила шаг. Звук за спиной тоже стал тише, почти растворился в воздухе, но не исчез окончательно. Она остановилась у витрины одного из магазинов, делая вид, что поправляет волосы и рассматривает своё отражение. Лишь после этого позволила себе сосредоточиться на том, что происходило позади. В стекле, за её спиной, кто-то действительно был. Это было не столько чёткое изображение, сколько ощущение присутствия, от которого невозможно было отмахнуться. Незнакомец не двигался и не приближался, но его близость ощущалась слишком ясно. Риана резко обернулась. Готовая, если нужно, пойти в атаку. Но позади неё находились обычные прохожие, случайные лица, не задерживающиеся ни на секунду, и привычный городской шум, в котором не было ничего тревожного. Но ощущение слежки не исчезло. Оно осталось внутри, как факт, которому не требовалось доказательств. В этот раз ей не показалось — она была в этом уверена. Стараясь унять учащённое дыхание и слишком быстрый ритм сердца, Риана ускорила шаг, почти переходя на бег, и направилась к дому. Когда она вошла в квартиру, её встретила тишина. Не просто обычная, а настораживающая, будто в ней чего-то не хватало. Она даже не успела снять пальто, как раздался резкий звонок в дверь — настойчивый, без пауз и колебаний. Риана замерла, сознательно игнорируя звук. Энн выглянула из комнаты, удивлённо переводя взгляд с двери на подругу, и уже собиралась пойти открывать, когда Риана остановила её одним взглядом. — Не открывай, — сказала она тихо, но твёрдо, так, что в её голосе не оставалось места для возражений. Энн нахмурилась. — Это может быть важно. — Не открывай, — повторила Риана, и в этот раз её уверенность прозвучала ещё отчётливее. Звонок повторился, затем сменился ровным, спокойным стуком — таким, будто человек за дверью не сомневался, что его всё равно впустят. — Я знаю, что ты дома, Риана, — прозвучал голос Кейвара. Он говорил так, словно находился не снаружи, а уже внутри квартиры, и эта уверенность звучала слишком властно. Риана почувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Часть её по-прежнему воспринимала Кейвара как человека, которому можно доверять, но другая — та, что уже услышала слова барного парня, — инстинктивно отстранялась от него. Энн подошла ближе к двери, но не открыла. — Она не выйдет, — сказала она чуть громче, чем требовалось. Повисла пауза. В ней не было давления, не было угрозы, но присутствовало ожидание, которое само по себе казалось гнетущим. — Хорошо, — коротко ответил Октавиан. Произнес он спокойно и почему-то именно это слово оказалось тяжелее любого настойчивого требования. Шаги удалились. Риана осталась стоять на месте, всё ещё сжимая в руках пальто, которое так и не успела повесить. Тревога внутри не ослабла — напротив, она только усилилась, потому что его уход не воспринимался как завершение. Скорее, как отсрочка. — Что происходит? — спросила Энн, стоя со скрещёнными на груди руками и не сводя с неё взгляда, в котором было слишком много внимания для обычного любопытства. Риана отвела глаза, не желая вступать в разговор, который уже ощущался неприятным. — Ничего. — Но он приехал к тебе… — И уехал, — спокойно ответила она, пожав плечами, словно это действительно не имело значения. Энн чуть наклонила голову, разглядывая её внимательнее. — Ты его игнорируешь. Это прозвучало не как вопрос, а как вывод, сделанный заранее. Риана медленно подняла на неё глаза. — С каких пор тебя это волнует? Энн улыбнулась, но улыбка была короткой, почти механической, и исчезла так же быстро, как появилась. — С тех пор, как ты начала вести себя странно, Ри. Она сделала паузу, и эта пауза оказалась слишком выверенной, словно слова подбирались не спонтанно, а с какой-то целью. — Ты же раньше не боялась его. Риана замерла на долю секунды. — Я и сейчас не боюсь. — Правда? — с недоверием уточнила Энн. Возникло ощущение, что соседка проверяла её. Риана нахмурилась. — С каких пор ты так уверена в том, что я чувствую? Энн не ответила сразу. Она продолжала смотреть на девушку, и в этом взгляде появилось что-то едва уловимое, что невозможно было назвать эмоцией, но что определённо не было нейтральным. — Он переживает за тебя, — сказала она наконец. И на этот раз это прозвучало не как забота, а как факт. Внутри у Рианы неприятно сжалось. Она не сразу поняла, что именно её задело, но ощущение было слишком чётким, чтобы его игнорировать. — Ты с ним общалась? Энн чуть отвела взгляд, будто вопрос оказался менее простым, чем казалось. — Он писал. — И ты ответила? В этот раз пауза затянулась дольше. — Он не любит, когда его игнорируют, — произнесла Энн тихо. Риана почувствовала закипающую злость. — Какая ты заботливая, — тихо сказала она, — так волнуешься за Октавиана, просто золото… — Ри… я-я не это имела в виду… — залепетала подруга. — Так догони его, Энни, — насмешливо сказала Риана, — может он еще не далеко ушел. В голосе сквозил холод и сарказм. Ответ Энн был чересчур странным. Внутри уже сформировалось ощущение, которое нельзя было объяснить словами. Теперь ей казалось, что в этой ситуации есть нечто большее, чем просто совпадение. И Энн явно знала об этом больше, чем должна была. — Ты все не так поняла… — соседка покраснела и попыталась выпутаться из сложившейся ситуации. — Достаточно, забудем об этом. Риана будто смахнула наваждение, взяв себя в руки. Но забывать оплошность Энн она точно не собиралась. На следующий день Риана не пошла на занятия. Это решение не было импульсивным. Напротив, оно казалось единственно верным, способным что-то изменить из её неведения. Энн она сказала, что плохо себя чувствует, и даже позволила себе изобразить усталость, которая не требовала объяснений. Когда та предложила остаться дома и составить ей компанию, Риана отказалась слишком быстро, почти резко, и тут же смягчила голос, чтобы это не выглядело подозрительно. Она не хотела оставаться с ней наедине. Едва за Энн закрылась дверь, Риана ещё несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к звукам за дверью, словно проверяя, действительно ли та ушла. Только после этого она резко соскочила с кровати и принялась поспешно одеваться, двигаясь быстрее, чем успевала думать. Ей нужно было выйти. Ей нужно было найти хоть что-то.

***

Библиотека встретила её тишиной, плотной и почти осязаемой, в которой было легче сосредоточиться, но сложнее обмануть себя. Здесь не было отвлекающих факторов, не было голосов, не было чужого присутствия, и именно поэтому мысли здесь звучали громче, чем обычно. Риана устроилась за компьютером и почти сразу начала искать. Сначала осторожно, подбирая слова, чтобы не ошибиться. Затем — всё быстрее, перебирая варианты, меняя формулировки, добавляя детали, которых, возможно, никогда и не существовало. Имя «Райна» появлялось на экране снова и снова, но каждый раз результат оставался одинаковым. Ничего. Ни совпадений, ни упоминаний, ни даже косвенных ссылок, которые могли бы на что-то намекнуть. Это было не просто странно. Это было неправильно. Риана нахмурилась, наклоняясь ближе к экрану, словно расстояние мешало увидеть то, что на самом деле там должно было быть. Она изменила запрос. Затем ещё раз. И ещё. Но это не принесло никаких плодов. Со временем это начало раздражать. Потому что отсутствие результата ощущалось не как случайность, а как тщательно спланированный факт. Она открыла архивную статью, найденную среди старых записей, и, сначала, не придала ей особого значения. Текст казался обычным, немного устаревшим, с незначительными пробелами, которые можно было списать на повреждение файла. Но чем дольше она вчитывалась, тем яснее становилось: дело было не в повреждении. Некоторые фразы обрывались слишком аккуратно. Некоторые абзацы выглядели так, будто из них что-то вырезали, оставив лишь структуру, но убрав смысл. И там, где логически должна была быть фамилия, оставалась пустота. Не пропуск и не ошибка. А полное, тотальное отсутствие личности. Риана медленно провела пальцем по экрану, словно пыталась нащупать то, чего не было видно, и в этот момент внутри неё сложился пазл. Мысль больше не была предположением, она стала убеждением. Таинственную Райну не забыли. Её стёрли. И самое пугающее заключалось не в этом. А в том, что кто-то сделал это настолько тщательно, что не осталось даже следов ошибки. К вечеру, окончательно разочаровавшись в архивах, Риана всё же решила поехать в университет, хотя и не собиралась появляться на занятиях. В этих стенах оставался единственный человек, который мог дать ей хотя бы намёк на ответ, и мысль об этом не отпускала. Парень из бара. Без имени, без какой-либо зацепки, но с ощущением, что он знает больше, чем должен. Риана понимала, что найти его будет почти невозможно, и всё же упрямо отказывалась отступать, потому что теперь это было уже не просто любопытство, а принцип — докопаться до истины, какой бы она ни оказалась.

***

Коридоры университета встретили её непривычной пустотой. Занятия подходили к концу, редкие студенты спешили к выходу, и шаги отдавались гулким эхом, усиливая ощущение оторванности от привычной жизни. Риана шла медленно, оглядываясь, пытаясь зацепиться взглядом за знакомые лица, но каждый раз ловила лишь пустоту. Раздражение росло. Она злилась на себя за то, что потратила день на бесплодные поиски в архивах, когда могла бы сразу прийти сюда, найти этого парня, прижать к стене и заставить говорить. Теперь же она даже не могла представить, с чего начнёт этот разговор, если всё-таки увидит его снова. Девушка прошла один этаж, затем другой, заглянула в аудитории, в спортивный зал, но нигде не нашла ни одного намёка на его присутствие. Риана остановилась у стены и в бешенстве ударила по ней кулаком. Боль в кулаке не заглушила злость. Риана глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. А затем медленно прислонилась к ней спиной, чувствуя, как напряжение и раздражение, накопившееся за день, начинает превращаться в тяжёлую усталость. Она достала телефон: панель уведомлений была пуста. Ни сообщений, ни пропущенных вызовов. За три года она привыкла к тому, что Кейвар всегда рядом — не обязательно физически, но достаточно близко, чтобы его присутствие ощущалось постоянно. Его молчание не выглядело как пауза. Оно ощущалось как что-то выверенное, намеренное. И от этого становилось только тревожнее. Риана убрала телефон и уже собиралась направиться к выходу, когда услышала голос. — Рейн? Она обернулась. Ксандр ван Хейс стоял чуть дальше по коридору, и в его позе не было ни случайности, ни рассеянности. Он выглядел так, словно знал, что встретит её именно здесь и именно сейчас. — Зайдите, — сказал он. И только после короткой паузы добавил: — Пожалуйста. Риана не стала спрашивать зачем. В его тоне не было места для отказа, и это раздражало сильнее, чем открытое давление. Она прошла мимо него, чувствуя на себе его взгляд, и вошла в кабинет. Кабинет встретил её полумраком и тишиной, в которой любое движение звучало громче, чем должно было. Риана вошла, не оглядываясь, но слишком остро ощущая, как за её спиной закрывается дверь, отсекая коридор, людей и любую возможность спрятаться за привычным. Она остановилась, не проходя дальше, и только тогда повернулась. Ван Хейс уже не стоял у входа. Он оказался ближе, чем ей показалось вначале. — Вы пропустили два занятия, — произнёс он спокойно, будто говорил о чём-то незначительном. — У меня были причины. — Я не сомневаюсь. Он не стал уточнять. Он обошёл девушку медленно, не отрывая от неё взгляда, и в этом движении не было спешки, словно ему некуда было торопиться и не было необходимости сокращать расстояние — потому что оно уже сокращалось само. Риана скрестила руки на груди, но это не помогло вернуть ощущение контроля. — Я догоню, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Возможно. Он остановился в нескольких шагах от неё, и пауза между словами затянулась чуть дольше, чем позволяла обычная беседа. — Если перестанете убегать. — добавил он. Она нахмурилась. — Я ни от кого не убегаю. — Разве? — тихо переспросил он. В его голосе не было насмешки, только уверенность. Он сделал шаг ближе. Риана не отступила, словно давая разрешение и именно это изменило всё. Теперь расстояние между ними стало не просто коротким — ощутимым. Она чувствовала его присутствие почти физически, хотя он всё ещё не касался её. — Через неделю рубежный контроль, — невозмутимо продолжил он, словно возвращаясь к теме, но уже не тем холодным тоном. — И вы рискуете его не сдать. — Я думаю, что справлюсь. Он смотрел на неё так, будто проверял не слова, а реакцию. — Вы всегда так говорите, когда не уверены? Риана медленно выдохнула. — Вы всегда так разговариваете со студентами? Он чуть склонил голову. — Нет. Он сделал паузу. — Только с теми, кто делает вид, что не понимает, что происходит. В груди что-то неприятно сжалось. — И что, по-вашему, происходит? Он не ответил сразу. Вместо этого сделал ещё один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Риана чувствовала, как сбивается дыхание, хотя причин для этого не было. Она почувствовала запах его парфюма. Приятный, вишневый аромат, который автоматически хотелось вдохнуть поглубже в легкие. И всё же она не сдвинулась и продолжала упрямо смотреть в бездонные темные глаза мужчины. — Вы задаёте слишком правильные вопросы, — сказал он тише. — А вы слишком странно на них отвечаете. — Я отвечаю ровно настолько, насколько вы готовы услышать. Её пальцы невольно сжались сильнее. — И насколько, по-вашему, я готова? Он смотрел на неё дольше, чем позволяла обычная пауза, и в этом взгляде было что-то слишком внимательное, почти настойчивое, словно он пытался разглядеть не её реакцию, а то, что стояло за ней. — Больше, чем думаете, — произнёс он наконец, и его голос стал ниже, чем прежде, приобретая ту опасную глубину, в которой слова перестают быть просто словами. Риана ощутила, как щеки покрывает предательский румянец. Этот чертов профессор знал, как может влиять и умело пользовался этим. Её это не устраивало, хотелось вновь обрести контроль. Девушка немного расслабилась и невинно закусила губу, глядя на преподавателя сквозь полу опущенные ресницы. Взгляд мужчины скользнул вниз, к её губам, и потемнел. Риана почувствовала, как внутри неё что-то сжалось от предвкушения, которому не было объяснения. — Тогда попробуйте сказать прямо, — тихо произнесла она, удерживая его взгляд. Он едва заметно усмехнулся, однако в этой усмешке больше не было прежней лёгкости. — Вы уверены, что хотите этого? Вопрос прозвучал как-то двусмысленно. Пауза повисла между ними, плотная и почти осязаемая, словно воздух в комнате стал тяжелее. Он сделал шаг вперёд, настолько близко, что теперь Риана чувствовала его присутствие не как внешнее, а как нечто, вторгающееся в её личное пространство без спроса и без предупреждения, а она это позволяла. Его рука медленно поднялась. Движение было плавным, выверенным, но в нём не было той холодной точности, которая была раньше. Он остановился в нескольких сантиметрах от её лица. Он будто сдерживал себя, не разрешал прикоснуться. Через мгновение, ван Хейс поймал её выбившийся локон и заправил его за ухо. «В эту игру можно играть вдвоем» — вот что читалось в его глазах. Но все же его взгляд изменился. Едва заметно, почти неуловимо, но достаточно, чтобы это нельзя было принять за игру света или воображение. Как будто на долю секунды он отпустил контроль и позволил проявиться тому, что тщательно пытался скрыть. Его пальцы слегка дрогнули. И вместе с этим дрожанием в его лице появилось что-то живое, не укладывающееся в ту безупречную сдержанность, к которой она уже успела привыкнуть. — Вы… — начал он и запнулся. Это произошло мгновенно, почти незаметно, но само по себе было неправильным. Он не должен был запинаться. Точно не он. Пауза затянулась на долю секунды дольше, чем следовало. — Вы уверены, что готовы услышать правду, — продолжил он уже ровнее, но это запоздалое выравнивание только подчеркнуло предыдущий сбой. Риана почувствовала, как внутри поднимается напряжение, острое и необъяснимое, словно её тело отреагировало раньше, чем сознание успело осмыслить происходящее. — Это плохая идея, — сказала она тихо, не отводя взгляда. — Да, — ответил он. И в этот раз в его голосе не было спокойствия. Было согласие, в котором звучало нечто большее, чем простое признание. Он резко опустил руку. Слишком резко для человека, который до этого контролировал каждое движение. — Идите, — произнёс он ровно. Теперь он снова был преподавателем. Риана развернулась и вышла, не оглядываясь, хотя чувствовала его пристальный взгляд между лопаток до самого конца коридора. И только оказавшись одна, позволила себе остановиться. Сердце билось быстрее, но дело было не в страхе. И хуже всего было то, что в следующий раз она бы не смогла так просто уйти. Риана не сразу смогла сдвинуться с места. Коридор вокруг неё оставался тем же самым — пустым, тихим, знакомым до мельчайших деталей, — но ощущение внутри изменилось. Слишком заметно, чтобы это можно было списать на усталость. Она вновь заправила непослушную прядь за ухо, так, как это сделали пальцы профессора Холодный вечер встретил её почти мгновенно. Она сделала несколько шагов по направлению к остановке, когда внезапно почувствовала взгляд. Она нервно развернулась, испытывая дежавю. Неподалеку от университета стоял знакомый, черный автомобиль. Около него, оперевшись бедром, стоял Кейвар. Сама невозмутимость. Он заметил девушку и сделал приглашающий жест, открывая дверь машины. Бежать было не куда. Да и зачем? Что мог сделать с ней Октавиан Кейвар? Риана тряхнула волосами, отгоняя странные мысли и гордо пошла по направлению к мужчине. Он удовлетворенно улыбнулся и взяв девушку за руку, помог ей расположиться на переднем сидении автомобиля. Дверь автомобиля мягко закрылась, отрезая уличный холод. Несколько секунд она не двигалась и не смотрела на Кейвара, который сел на водительское сидение, позволяя тишине растянуться между ними до предела, за которым она перестаёт быть комфортной. Он не торопил её. Кейвар сидел, слегка повернувшись в её сторону, и наблюдал так внимательно, словно ожидал не просто реакции, а определённого шага, который она должна была сделать. — Ты игнорируешь меня, — произнёс он наконец. Его голос звучал спокойно, но в этой спокойной интонации ощущалась выверенность, за которой скрывалось куда больше, чем простое замечание. Риана медленно повернула голову и встретилась с его взглядом. — А ты считаешь, что я обязана отвечать? — спросила она, не повышая голоса. В его глазах на мгновение мелькнул интерес, острый и цепкий, словно он не ожидал сопротивления и хотел увидеть, насколько далеко она готова зайти. — Раньше ты не задавала таких вопросов, — сказал он. — Раньше я многое делала иначе, — спокойно ответила она. Пауза между ними стала ощутимой, почти материальной. В воздухе разлилось напряжение, которое можно было резать ножом. Кейвар слегка склонил голову, продолжая рассматривать её с той внимательностью, от которой невозможно было спрятаться. — Что изменилось? Риана позволила себе едва заметную улыбку. — Я начала думать. Головой. Октавиан ничего не сказал, но её взгляд зацепился за его руки: пальцы на руле чуть сильнее сжались, и этого едва заметного движения оказалось достаточно, чтобы она поняла — она попала точно в цель. Риана нарочито медленно повернулась к нему всем корпусом, не резко, а постепенно, так, чтобы это движение нельзя было назвать случайным. — Или тебе не нравится, когда я это делаю? — тихо спросила она. Кейвар буравил её взглядом долго, слишком долго для обычного ответа. — Мне не нравится, когда ты делаешь это без меня, — наконец признался он мягко. В его словах не было давления, но в них была претензия, и именно это заставило Риану сделать следующий шаг. Она потянулась к нему. Медленно и осознанно. Её пальцы коснулись его щеки — легко, почти невесомо. Как будто она проверяла границу, которую он готов был позволить ей пересечь. Он не остановил её. И в этот момент Риана поняла, что Кейвар уже проигрывает ей. Риана приблизилась ещё ближе и, не отводя взгляда, прошептала: — Тогда, возможно, тебе стоит начать говорить со мной честно. Она не стала ждать его ответа. Её губы коснулись его — не робко и не случайно, а уверенно, как действие, у которого есть цель. Кейвар замер лишь на долю секунды, а затем ответил, со всей страстью, что скрывалась в его душе. И в этом ответе было больше, чем просто реакция: в нём была попытка вернуть контроль, перехватить инициативу, подчинить. Но в этот раз Риана не отступила. Она настойчиво углубила поцелуй, приоткрыв губы и её дерзкий язык с жаром коснулся его. Кейвар резко вдохнул, словно до этого не дышал. И прижал девушку к себе сильнее, почти усадив её к себе на колени. Риана позволила поцелую продлиться ровно столько, сколько было нужно, а затем сама разорвала его, оставляя между ними воздух, который наполнился неведомой ранее страстью и искрами. — Теперь мы можем поговорить? — спокойно спросила она, пальцем проведя по его влажным от поцелуя губам. Его взгляд стал темнее, глубже, и впервые за всё время в нём не было той безупречной уверенности, к которой она привыкла. Девушка самодовольно отстранилась и снова пересела на свое сидение, невинно сложив руки на коленях. — Ты играешь со мной, — произнёс он. — А ты? — тихо ответила она. Пауза повисла между ними, короткая, но такая опасная. Кейвар на мгновение отвёл взгляд, словно собирался с мыслями, и именно в этот момент осознанно допустил ошибку. — Тебе не стоит искать его, — сказал он слишком быстро. Риана замерла. — Ты про кого? Тишина в машине стала глухой и тяжёлой. — Ты понимаешь о ком я, — добавил он, пытаясь вернуть контроль над разговором. — И если продолжишь искать, тебе не понравится то, что ты найдёшь. Сердце Рианы забилось быстрее, но она быстро взяла себя в руки и спокойно ответила: — Попробуй остановить меня. Кейвар посмотрел на неё пристально, почти изучающе. — Я уже пытался, — тихо сказал он. В этой фразе было что-то, что не укладывалось в рамки настоящего. — Когда? — нахмурилась она. Он едва заметно улыбнулся. — Раньше. По её спине прошёл холод, но она не отступила. — Тогда попробуй ещё раз. Кейвар смотрел на неё так, словно видел впервые. — Я не могу. Риана выдержала его взгляд. Пауза затянулась и в какой-то момент стало очевидно, что он не может. Он отвернулся первым. — Найди его, — наконц произнёс он. Риана нахмурилась и внимательно заглянула в голубые глаза Кейвара. Кейвар медленно посмотрел в лобовое стекло, избегая её настойчивого взгляда. — Парня из бара. — добавил он. Сердце пропустило удар. — Зачем ты мне об этом говоришь? — Потому что ты не остановишься, ты будешь биться и можешь навредить… Эти слова прозвучали излишне спокойно. — Как его зовут? Кейвар закрыл глаза лишь на секунду, будто принимая решение, и всё же произнёс: — Макс. Макс Керроу.