Неполный мир

От лица Ксандра ван Хейса Адрес, написанный неровным почерком, будто Макс, который написал его, сомневался до последнего, стоит ли вообще передавать эту информацию Ксандру. Бумага потеряла свою аккуратность: угол был загнут, линии текста смазывались от частого прикосновения пальцев. Ван Хейс небрежно свернул бумагу и убрал в карман. Дом стоял в тени старых деревьев, почти скрытый от дороги. Очень похожий на их старый дом из его детства. Такой же мягкий свет из окон, те же деревянные ступени, которые он когда-то перескакивал через одну, возвращаясь домой поздно вечером. Воспоминания из детства заставили мужчину слегка свести брови на переносице и потрясти головой. Он был уже не тем человеком, который покинул семью много лет назад. Ксандр медленно поднялся по ступенькам, словно каждый его шаг требовал нечеловеческих усилий. Перед дверью он остановился и прислушался. Внутри было тихо. Ксандр поднял руку, но не постучал сразу. Его кулак замер в воздухе. Он вдруг понял, что не знает чего ждет. Разговора? Ответа, почему они не прогнали его? Прощения? Или подтверждения того, что все уже безвозвратно сломано и назад пути нет? Вдох вышел тяжелый, грудь словно сковал невидимый стальной корсет. Наконец, он постучал. Звук оказался неожиданно громким. Шаги за дверью раздались почти сразу. Быстрые, неровные, будто человек по ту сторону спешил и боялся гостя одновременно. Замок щелкнул и дверь распахнулась. Женщина, стоявшая на пороге растерянно замерла, глядя на Ксандра. Она постарела, лицо было испещрено морщинами больше, чем он помнил, волосы стали почти полностью седыми, но глаза… темные, как у него, остались такими же выразительными. — Сынок… — голос дрогнул и сломался на полуслове. Она ничего не дала ему сказать, просто шагнула вперед и обняла крепко, почти болезненно, будто боялась, что если отпустит, то он снова исчезнет. — Ты вернулся… ты правда вернулся… — причитала она, сжимая его плечи так, словно проверяла не сон ли он. Ксандр не ответил и не обнял её в ответ. Он стоял абсолютно неподвижно, позволяя ей держаться за себя, но не давая ничего взамен. Внутри него было пусто и глухо, как будто эмоции не исчезали, а просто перестали иметь значение. — Хватит, Ирэн. Голос прозвучал из глубины дома, холодно и ровно. Женщина вздрогнула и чуть отстранилась. Отец стоял в дверном проеме, не делая ни шага вперед. Его взгляд был таким же жестким, как и раньше. Не было ни радости, ни удивления, только упрямая холодность и отстраненность. — Зачем ты вернулся? — вопрос звучал так, точно отец не ждал от него ответа. Ксандр перевел на него взгляд. — Это все, что ты можешь мне сказать спустя тринадцать лет, отец? — ван Хейс криво и как-то болезненно улыбнулся. — Джон… — предостерегающе сказала мать. — Зачем ты вернулся?! — вновь спросил отец, слегка повысив голос. Ксандр скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверному косяку. — Соскучился по твоей деспотичности, пап, — сарказм прозвучал с горьким надломом. Отец молчал, а мать испуганно смотрела на мужчин, переводя взгляд с одного упрямого лица на другое. — Где Мел? — Ксандру надоело ждать от них какого-то жеста или слова, он решил узнать то, ради чего сюда вообще пришел. Мать вдруг замерла, её пальцы сжались, на лице появилась растерянность и страх. Тишина, повисшая в воздухе стала ощутимой. — Где моя сестра? — повторил Ксандр жестче. Мать закрыла лицо руками и ее плечи мелко задрожали. Отец выдержал паузу. — Её больше нет, — сказал он наконец. — Что значит «больше нет»? — мужчина нахмурился и уставился на отца. Отец выдержал его взгляд, не отводя глаз. — Три года назад… — начал ван Хейс старший, — её не стало. Слова прозвучали спокойно, почти буднично. Ксандр сделал шаг вперед оставляя мать стоять в коридоре, а сам подошел ближе к отцу. — Как это произошло? Отец медленно выпрямился. — Мелоди работала в Цитадели у Канцлера. Она была его секретарем. — отец говорил так, будто пересказывал чужую историю. — Три года назад на Цитадель напали чудовища, Мелоди попала под замес. Нам сказали, что её растерзали сатиры. Отец внимательно следил за взглядом сына. — От нее ничего не осталось. Ее просто разорвали. Мать всхлипнула, но Ксандр не обернулся. — Мы похоронили её в закрытом гробу, — продолжил делиться правдой мужчина, — потому что хоронить было нечего. Ее опознали только по кулону, который ты ей подарил. Мир Ксандра сжался до одной единственной точки. Он не сразу осознал, что перестал дышать. Слова отца продолжали звучать, но как будто издалека, теряя четкость и смысл, и растворялись в глухом шуме, который заполнял сознание мужчины. «Три года назад» «Цитадель» «Нападение сатиров» Эти отрывки обрывками пазла легли в его мозге. Ксандр резко поднял взгляд. — Когда именно это произошло? — спросил он, в душе понимая какой ответ он услышит. Отец нахмурился, но ответил без колебаний, как человек, который уже прожил эту боль и больше не собирался туда возвращаться. — В ночь осады чудовищами Цитадели. Когда они прошли стену и проникли в Ковчег. В этот момент внутри Ксандра что-то окончательно оборвалось. Потому что он помнил эту ночь, он вспоминал её каждый день на протяжении трех лет. Сначала был разговор с Канцлером, потом угрозы, потом его заперли в одной из комнат. Где он был вплоть до начала нападения тварей. Он помнил крики, доносящиеся сверху. Размытые, приглушенные, но наполненные таким ужасом, что от них стыла кровь. Он помнил глухие удары, вибрацию, словно сама Цитадель содрогалась от происходящего. Он был там, в том же здании, всего в нескольких уровнях от нее. И даже не знал об этом. Ксандр медленно провел рукой по лицу, пытаясь вернуть себе контроль, но это движение оказалось бесполезным. Перед глазами одна за другой вспыхивали картинки. Мел, совсем маленькая, с растрёпанными волосами, смеющаяся так громко, что мать делала ей замечания, а он лишь усмехался, наблюдая за этим. Мел, чуть повзрослевшая, упрямо стоящая перед ним и требующая, чтобы он научил её драться, потому что «она хочет быть крутой, как старший брат». Мел, в тот день, когда он уходил из дома, стоящая в дверях с плотно сжатыми губами, не позволяя себе заплакать, будто решила, что слабость — это роскошь, которую она не может себе позволить. И затем — пустота. Ксандр резко выдохнул, словно только сейчас вспомнил, как дышать. — Ты был там? — голос отца стал жестче, внимательнее, он увидел состояние сына и кажется все понял. Ксандр замер всего на мгновение. — Был, — ответил он коротко. Мать за его спиной тихо всхлипнула. Отец сделал шаг вперед. — И ты ничего не сделал? В этих словах не было истерики или крика. Только холодное, тяжелое обвинение, от которого невозможно было отмахнуться. Ксандр медленно перевел на него взгляд, и в этот раз в его глазах уже не было пустоты. — Я был внизу, — произнес он спокойно. — Под охраной. Без оружия. Без возможности даже выйти. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Или ты думаешь, я просто сидел и наблюдал, как её убивают? Отец сжал челюсть, но не отвел взгляда. — Ты всегда выбирал войну, — жестко сказал он. — Вот и получил её последствия. Эти слова не ранили. Они просто легли поверх всего остального, как слой холодного пепла. Ксандр коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни тени веселья. — Это была не война, — тихо произнес он. — Это была бойня. Мать закрыла глаза, словно не могла больше это выдерживать. — Мел оказалась не в том месте, — прошептала она. — Она просто… попала под это. Ксандр почувствовал, как внутри поднимается что-то тяжелое, вязкое, лишённое формы. Это не было горем. Это было смирение. Он резко развернулся и вышел из дома, не сказав больше ни слова.

***

Ночь встретила его холодом, но он почти не почувствовал этого. Ветер скользнул по лицу, тронул ворот его пальто, но не смог пробиться внутрь, туда, где уже начинало сгущаться нечто куда более тяжёлое и плотное, чем любой холод. Ксандр шел быстро, почти не разбирая дороги, словно он пытался убежать от своих мыслей и чувств. С каждым шагом догадки становились яснее, выстраивались в цепочку, лишённую хаоса, но от этого не менее опасную. Он снова и снова возвращался к одной и той же мысли, будто сознание упрямо прокручивало её, не позволяя уйти в сторону. Чудовища, в ту ночь нападения на Цитадель, не действовали хаотично. Это не было слепое разрушение, не было бессмысленное буйство существ, потерявших контроль. Их призвали в город, чтобы уничтожить Цитадель и выпустить двух узников. Его и Райну Рейн. Ксандр замедлился, переводя дух и начал вспоминать. Золотое руно. Та самая Сыворотка, с которой всё началось. Когда-то о ней говорили как о прорыве, способном изменить границы человеческих возможностей. Потом — как о катастрофе, которую невозможно остановить. А затем о ней перестали говорить вовсе, словно само упоминание могло вернуть то, что едва удалось загнать обратно в тень. Это был эксперимент, вышедший из-под контроля. Произошли мутации, породившие существ, которые больше не подчинялись законам природы. И был человек, без которого этого бы не случилось. Райна Рейн. Она не просто участвовала в создании сыворотки. Она стала её частью. Связала с ней собственную память, собственное сознание, словно стерла границу между собой и тем, что создала. Именно поэтому твари не просто подчинялись ей — они существовали через неё, были продолжением её воли. Ксандр медленно выдохнул, ощущая, как эта мысль окончательно укладывается внутри. Он знал, чем это закончилось. Когда Райна поняла, что натворила, когда увидела, во что превратился мир из-за её эксперимента, она попыталась остановить это единственным способом, который оставался — уничтожить себя. Это было логично и по её мнению правильно, ведь она была её создателем. Но ей не позволили. Канцлер или как его сейчас называют — Октавиан Кейвар. Он сделал так, чтобы Райна не смогла умереть, превратив её собственное тело в ловушку, из которой не было выхода. И тогда она выбрала другое. Она уничтожила не тело. Она уничтожила себя изнутри и выбрала не жизнь, а исчезновение и полное обнуление, и это было страшнее любой смерти. Потому что именно в её памяти и воспоминаниях была сила и ключ к чудовищам. Потому что без неё связь рвалась. Ксандр на мгновение закрыл глаза. Он помнил последствия. Когда Райна стерла свою память и пропала, оставив его в неведении о том где она и что с ней… Тогда исчезло то, что связывало её с чудовищами… они не разбежались и не исчезли. Они просто одновременно остановились и умерли так же внезапно, как и появились — и это было доказательством, что они никогда не были самостоятельными. Как будто кто-то разорвал невидимую нить, на которой держалась их жизнь. И эта нить вела к Райне. Ксандр медленно открыл глаза. Перед ним всплыло другое воспоминание. Риана. Та же линия губ, тот же взгляд, но в нём не было ничего от той, прежней. В нём не было знания, не было силы, не было осознания того, чем она является на самом деле. И именно это делало всё опаснее. Потому что если память вернётся… То вернётся и всё остальное. Все те существа, которые когда-то уже уничтожали этот мир. Ксандр сжал кулаки, чувствуя, как напряжение становится почти физическим. — Это ты… — тихо произнёс он, почти не слыша собственного голоса. Он не хотел произносить этих слов, но они уже существовали, уже оформились внутри него и требовали выхода. — Это из-за тебя всё рухнуло. Это из-за тебя убили Мел. И в тот же момент внутри него что-то дало трещину. Потому что вместе с этой резкой ненавистью всплыло другое. Он вспомнил, какие её губы на вкус, как она дышала рядом, как подавалась к нему вперед, чтобы обнять за шею, как её пальцы цеплялись за его рубашку, как она смотрела на него — не как на врага, не как на угрозу, а как на человека, которого она безумно хочет. Эта Риана была другой. Не той, что осталась в прошлом. Не Райной. И это противоречие оказалось невыносимым. Он закрыл глаза всего на секунду, но этого хватило, чтобы признать то, от чего он пытался отгородиться. Он хотел её. Даже сейчас. Даже зная, что было и что произошло. И именно это делало всё сложнее. Потому что ненависть к Райне не вытесняла это чувство. Она переплеталась с ним, делала его глубже, болезненнее, почти неразделимым. Ксандр медленно открыл глаза. — Я не позволю тебе вспомнить, — произнёс он уже твёрдо. В этих словах не было сомнений. Только решение, за которым он собирался стоять до конца. Ксандр резко выдохнул и достал телефон. Движение было коротким, резким, почти раздражённым. Он открыл диалог с Максом. Ксандр ван Хейс, 21:36: «Надо поговорить. Срочно.» Сообщение отправилось. Ответ пришёл почти сразу. Макс Керроу, 21:38: «Я уже с ней.» Ксандр замер. А затем внутри что-то резко сорвалось. — Ты серьёзно… — тихо выдохнул он, и в этом голосе уже не было ни спокойствия, ни контроля. Злость поднялась резко, почти мгновенно, перекрывая всё остальное. Конечно. Конечно он с ней. Макс не мог иначе. Он всегда шёл к ней, стоило только появиться возможности. Ксандр сжал телефон в руке так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Идиот… — процедил он сквозь зубы. Макс может всё испортить. Не потому что глупый, а потому что слишком мягкий. Слишком привязанный к ней. Слишком… слабый рядом с ней. Он не остановит её, не соврёт до конца, не выдержит, если она начнёт давить. А она начнёт. Ксандр резко провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри поднимается холодная, концентрированная ярость. Она уже задаёт вопросы. Она уже чувствует, что что-то не так. Она уже на грани. И теперь Макс рядом — худший из возможных вариантов. — Чёрт возьми… — выдохнул он, уже не сдерживаясь. На этот раз в его взгляде не осталось ничего, кроме чёткого понимания. Если Райна всё вспомнит — это снова запустит цепную реакцию. И тогда выбора не будет. Ни у него, ни у неё. Ксандр медленно опустил руку с телефоном, и выражение его лица стало жёстким, почти безжалостным. — Если ты вспомнишь… — тихо произнёс он, обращаясь уже не к Риане, а к той, кем она была раньше, — я закончу это. Потому что теперь он принял это окончательно. Если начнётся катастрофа — он обязан будет её остановить. Раз и навсегда. Даже если для этого придётся её убить

***

От лица Макса Керроу. Телефон завибрировал в тот момент, когда он сидел в машине, намереваясь выехать с работы домой. Он задержался сегодня и чувствовал усталость в мышцах, он мечтал о горячем душе, о мягкой постели, но телефон прервал его размышления. На экране высветилось сообщение от Ксандра. Макс задержал взгляд на дисплее, прежде чем открыть его, будто уже заранее знал, что именно там увидит. Ксандр ван Хейс, 21:36: «Надо поговорить. Срочно.» Он усмехнулся коротко и почти беззвучно, а затем на секунду прикрыл глаза, медленно выдыхая, и в этот момент телефон снова завибрировал — входящий звонок с незнакомого номера. Внутри всё сжалось от странного предчувствия. Он принял вызов. — Да. — Макс Керроу? — голос на том конце был женским, но в нём было напряжение, которое невозможно было не уловить. Макс замер, не меняя позы, но внутри уже не осталось ни одного сомнения. — Кто спрашивает? — его голос стал холоднее, собраннее. — Риана Рейн. Эти два слова прозвучали так, будто кто-то нажал на спусковой крючок. Макс медленно выдохнул, не отрывая взгляда от лобового стекла. Вот и всё, кажется началось. Он не стал задавать лишних вопросов. — Где ты? — спросил он сразу. — Недалеко от университета. — Оставайся там. Я подъеду. Он сбросил вызов, не давая разговору развернуться дальше, потому что понимал: чем дольше она говорит, тем больше вероятность, что она зацепится за что-то важное. А этого нельзя было допустить. Ни сейчас, ни потом. Макс снова перевёл взгляд на экран. Сообщение от Ксандра всё ещё было открыто. Несколько секунд он просто смотрел на него, будто взвешивал, стоит ли отвечать. Затем все же решил ответить. Макс Керроу, 21:38: «Я сейчас с ней.» Он нажал «отправить» и сразу же убрал телефон, словно не хотел видеть ответ. Потому что знал, каким он будет: Ксандр разозлится. И не просто разозлится, а выйдет из себя. Потому что это именно тот сценарий, которого он боялся. Макс завёл двигатель. Он ехал быстро, но не гнал. Руки лежали на руле уверенно, движения были точными, но внутри всё было иначе. Он приехал за десять минут, но, несмотря на скорость, ему казалось, что времени уже не осталось. Она стояла у стены, в тени, почти неподвижно, и всё в её позе говорило о том, что она не просто ждёт — она думает — и это было хуже всего. Потому что, если Риана думает, значит, она уже на шаг впереди. Макс вышел из машины и сразу нашёл её взглядом. Она тоже посмотрела на него. В этом взгляде не было узнавания, но было напряжение, слишком глубокое для случайного разговора. Он подошёл ближе и остановился в нескольких шагах. — Ты не должна была мне звонить, — произнёс он спокойно, хотя внутри уже поднималось беспокойство. Она чуть склонила голову, не отводя взгляда. — Интересно, — тихо ответила она, — потому что у меня ощущение, что ты как раз этого ждал. Макс на секунду задержал дыхание — она уже чувствует. Не знает, но чувствует. — Сколько ты уже знаешь? — спросил он, решив не обходить тему. — Достаточно, чтобы понимать, что мне врут, — ответила она, и в её голосе появилась жёсткость. — Я уже начала вспоминать. Эти слова прозвучали тихо, но для Макса они были сигналом тревоги. Он сделал шаг ближе, внимательно вглядываясь в её лицо. — Вопрос в том, — продолжила она, — скажешь ли ты правду, или мне придётся искать её самой. Макс понял, что времени на аккуратные стратегии больше нет. Ему нужно было её остановить. — Поехали, — сказал он. — Куда? — она смотрела на мужчину с подозрением. — Туда, где мы сможем поговорить без лишних ушей. Она посмотрела на него ещё секунду, словно проверяя, затем кивнула. Дорога прошла в тишине. Макс не включал музыку, не начинал разговор, позволяя напряжению нарастать, потому что понимал: каждое слово сейчас имеет вес. Когда они остановились на обзорной площадке, уже окончательно стемнело. Город лежал внизу, усыпанный огнями, а над ними раскинулось чистое, холодное небо. Риана вышла из машины и сразу подняла взгляд вверх. Макс наблюдал за ней молча, затем взял плед с заднего сиденья и аккуратно накинул ей на плечи. — Спасибо, — она слабо улыбнулась. Сердце мужчины пропустило удар, а в груди заныло от нахлынувших теплых воспоминаний. — Я бы не хотел, чтобы ты заболела, — он не удержался и щелкнул девушку по покрасневшему от холода носу. — Так красиво, — Риана вновь посмотрела на небо. — мириады звезд и все как на ладони. В её голосе было искреннее восхищение. — Это самое лучшее место обзора, — Макс не отрывал взгляда от девушки. Его глаза привычно смотрели на её пушистые ресницы, на светлые волосы, на небольшую родинку на щеке. — Ты и Ксандр работали вместе, — внезапно произнесла она, прекращая их отвлеченную беседу и не отводя взгляда от неба. — Да. — Авангард-3? — Да. Она медленно повернулась к нему. — Кто такая Райна? Макс слегка замер, обдумывая, как мягче ответить на вопрос, а затем выдохнул напряжение. Он принял решение — он не скажет ей всю правду. Он скажет ей то, что её удовлетворит и остановит. Хотя бы на время. — Райна Рейн — это ты, — произнёс он спокойно. Она замерла. — Что? — Ты работала с нами. Три года назад. Её дыхание стало неровным. — Тогда почему я ничего не помню? Макс выдержал паузу. — Потому что ты сама стерла свою память, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Ты не могла вынести то, что произошло. Он сделал шаг ближе. — Ты хотела начать заново. — Что я хотела забыть? Макс сохранил паузу на долю секунды. — Пришествие Колосов подкосило тебя, — осторожно сказал он, — ты не вынесла ужасов борьбы с ними. «Какая наглая ложь», — подумал Макс, и от этого стало почти физически неприятно. Он ловил себя на том, что говорит это ей — той, чьё имя он когда-то не мог произнести спокойно, той, рядом с которой он всегда был честным до жестокости. И теперь он смотрел ей в глаза и врал. Спокойно, уверенно, почти безупречно. Потому что правда была хуже. — Как это возможно? Как можно стереть память? — Риана была удивлена. — Ты нашла способ, — усмехнулся он, — ты способная. «А вот это уже правда, хотя бы это» Риана смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. — А мы? — тихо спросила она. — Какие у нас были отношения? Макс на мгновение замер, затем тепло улыбнулся. — Мы были близкими друзьями. Он осторожно протянул руку к её лицу и заправил прядь её волос за ухо. — Ты доверяла мне и мы часто болтали обо всем. Делились многим друг с другом. Он на секунду отвёл взгляд, будто вспоминая. — Мы даже однажды лежали на крыше базы и смотрели на звёзды. Ты показала мне то место и я был впечатлен. Макс рассмеялся, вспоминая и снова посмотрел на неё. — Это место не сравнится с тем, что было на базе, но я старался. Риана рассеянно улыбнулась. Голос Макса стал тише. — Я так скучал по тебе. Он не выдержал и потянулся к ней. Его руки крепко обвили плечи девушки. И в следующую секунду почувствовал, как её тело резко напряглось. — Риана? — тихо позвал он. Она не ответила. Её взгляд стал пустым, отстранённым. Как будто она смотрела не на него, а сквозь него. Макс резко отстранил её, удерживая за плечи. — Смотри на меня. Она не реагировала. Её губы едва заметно шевельнулись. — Они… слушаются… меня… Голос прозвучал тихо, но в нём было что-то чужое. Не её. В ту же секунду воздух вокруг будто стал плотнее. Макс резко почувствовал, как давление легло на виски, как если бы пространство сжалось. Макс замер, холод пробежал по спине. — Кто? — резко спросил он. Но она уже не слышала, он слегка ударил её по щекам. — Риана! Она резко вдохнула, как будто вынырнула из воды. И посмотрела на него. — Что это было? — прошептала она, — я что-то видела, Макс, как будто сон наяву. Макс не ответил. Он понимал, что происходило с девушкой. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно. Не только за неё, а ещё за то, что последует дальше. Воспоминания догоняли её. Только было не понятно, почему это происходит, Ксандр говорил, что она удалила воспоминания полностью и без возврата. Это было невозможно. А значит — что-то пошло не так. Риана приложила пальцы к вискам и закрыла глаза. Макс вытащил из машины бутылку с водой и молча протянул девушке. — Спасибо… Голова трещит… — Возможно это просто переутомление. Когда ты в последний раз нормально спала, — Макс пытался придать голосу будничное выражение, чтобы Риана не поняла, что он взволнован. Риана несколько секунд внимательно смотрела на него, словно сопоставляя детали, которые до этого не складывались в единую картину. Затем она едва заметно кивнула, будто окончательно убедилась в собственной догадке. — Теперь ясно, — произнесла она спокойно, — ясно, что ты делаешь. Макс нахмурился, пытаясь уловить, что именно она поняла. — Что именно? Она не отвела взгляда. — Ты мне врёшь, — произнесла она спокойно, и в её голосе не было ни злости, ни обиды. Только уверенность. Риана смотрела на него так, словно больше не искала ответов — словно уже нашла их сама и теперь просто проверяла, признается ли он. В этот момент стало ясно: она больше не ведома. Она сама выбирает. Между ними повисла короткая, тяжёлая пауза. Риана хоть и видела мужчину второй раз в жизни, по крайней мере в осознанной, но она почему-то явно видела, что Макс что-то не договаривает — чувствовала на уровне подсознания. Макс сжал челюсть, но не стал спорить. — Я пытаюсь — — Нет, — перебила она мягко, но твёрдо. — Ты не договариваешь мне. Она сделала шаг назад, окончательно разрывая дистанцию. В глазах было легкие разочарование и тоска. — Мне пора. — она скинула с плеч теплый плед и вручила его Максу. Девушка развернулась пошла в сторону дороги. — Куда ты, Риана? Что случилось? «Туда, где мне не будет никто врать, особенно люди, которым я когда-то доверяла.» — подумала девушка. — Давай я отвезу тебя? — Макс догнал Риану, пытаясь схватить её за руку. — Не нужно, мне необходимо побыть одной. — она вырвала руку из его хватки и продолжила движение вперед. С этими словами девушка ушла. На душе Макса скребли кошки, было ощущение, что он все испортил. Он остался стоять на месте, не двигаясь и просто смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в темноте, и только тогда медленно опустил взгляд на плед в своих руках. Ткань ещё хранила её тепло, в груди неприятно сжалось. Он не просто соврал, он потерял контроль. И, возможно, запустил то, что уже нельзя будет остановить. Где-то вдалеке раздался резкий, неестественный звук — будто металл скрежетнул о камень. Макс машинально обернулся. Внизу, у дороги, на секунду погас фонарь. А затем снова загорелся. Как будто ничего не произошло.