Неполный мир

      Райна чувствовала всех мутантов в округе. Любой их импульс, всплеск ярости или крик, который разрывал пространство. Это было ни с чем не сравнимое чувство — единение и контроль.       Она ощущала небывалую ранее силу — стоило отдать должное, все жестокие тренировки Кейвара не прошли даром: управление мутантами стало посильной задачей для девушки.       Райна мысленно усилила контроль и заставила тысячи мутантов отреагировать на неё. Она держала их ненависть и бурю, которую нельзя было отпустить. Это ощущалось так, словно она выпустила из своего сознания тысячи красных нитей, связанных с мутантами и, будто опытный кукловод, поочередно дёргала за них, управляя. — Найдите Октавиана Кейвара, — прошептала Райна, и тысячи сознаний послушно откликнулись, — Никого из людей не трогать, Ваша задача найти Кейвара, но не убивать его — он мой. Остальных мутантов она направила прочь из города, убедив ничего не разрушать и не убивать. Десяток тварей рванули вперёд, выполняя поручение хозяйки, чтобы прочесать здание и окрестности. Параллельно с этим отряд Арго под руководством полковника Зейна Карвера шёл через нижние уровни. Люди Кейвара — его охранники, которые продолжали верить в его идеалы и силу, не сдавались и пытались подавить сопротивление. Они были подготовлены и дисциплинированы. На каждом из людей Октавиана была профессиональная экипировка, в разы лучше, чем на солдатах Арго. Каждая стычка между Арго и охраной Кейвара давалась тяжело. В воздухе звучали выстрелы и лязг металла. Арго были вымотаны, эффект «Золотого Руна» почти закончился — силы людей были на исходе. — Зейн! — Райна оттолкнула от себя тело одного из охранников Кейвара, после того, как ранила его в ногу точным ударом, — я могу вызвать мутантов на подмогу. — Нет, Рейн. — твердо отрезал полковник, — Сами разберемся. Райна кивнула в ответ, уворачиваясь от атаки бугая — высокого мужчины, который был в несколько раз больше девушки. — Ах ты, сука! — прорычал он, замахиваясь ножом на Райну. — Гори в аду, козёл, — прошипела она. Райна изящно обошла противника и встав за его спиной, зажала его сонную артерию точным, натренированным жестом. Охранник замер и, будто мешок с картошкой, повалился на землю. В это время, Макс боролся рядом с Ксандром, спина к спине, отражая удары, наконец добив последнего противника. Но вместо вспышки радости, вдруг, резко оглянулся и на долю секунды замер. — Энн… — его голос прозвучал напряжённо. — Кто-нибудь видел Энн?! Райна огляделась, но глаза никак не могли выцепить в толпе её тёмные волосы. Все бойцы Арго молчали, тревожно озираясь. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. В этот момент, Райна резко замерла, потому что внутри возникло странное чувство — твари нащупали след Кейвара — это ощущалось так чётко, словно она сама наткнулась на него. — Я знаю, где Кейвар, — выдохнула Райна. — нам надо срочно… Договорить девушка не успела — новая партия охранников ворвалась в тесный коридор, нанося жёсткие удары. — Райна, иди за ним! — крикнул Ксандр, отбивая удары и отправляя в нокаут очередного нападавшего. — Мы разберёмся здесь и придём за тобой! Райна не стала спорить — времени было катастрофически мало, нельзя было терять ни минуты. Она развернулась и побежала наверх по лестнице, мысленно сверяясь с внутренними ощущениями, которые поступали в её сознание от мутантов. Лестница вверх казалась бесконечной. Шаги отдавались гулом, дыхание сбивалось, но она не останавливалась, а наоборот ускоряла темп. И чем выше она поднималась, тем сильнее чувствовала присутствие тварей — а значит она была на верном пути. Дверь на верхнем уровне была выбита, дерево разлетелось щепками, а металл погнулся. Мутанты, хищно скалясь, стояли в комнате. Райна не задумываясь прошла внутрь, про себя пересчитав мутантов: шесть внутри, остальные снаружи — прямо за окнами, прижавшись к стеклу, словно безмолвные тени. Кейвар стоял у стены, весь его прежний лоск потускнел: когда-то идеальные волосы, сейчас растрепались и потеряли свою яркость, дорогой костюм местами помялся, где-то разорвался, а на рукаве засохли пятна чей-то крови. Но взгляд его был все таким же яростным и высокомерным. Он прикрывался Энн, словно живым щитом, сжимая её горло ровно настолько, чтобы не задушить, но зафиксировать и не дать сдвинуться. Сама Энн была бледной, глаза расширились от ужаса, а пальцы беспомощно цеплялись за его запястье, в бесполезной попытке освободиться. Увидев Райну, взгляд Энн слегка смягчился, в нём появилась крупица надежды. Кейвар улыбнулся своей фирменной холодной улыбкой, которая была почти победной. — Если ты думаешь, что я так просто сдамся, Райна… — его голос был ровным, почти ленивым, — ты ошибаешься. Я никогда не сдаюсь и ты это знаешь, дорогая. Он чуть сильнее сжал пальцы и Энн захрипела, её глаза немного закатились. — Она ведь твоя подруга. Неужели ты дашь ей умереть? Или её предательство затмило твой разум? Райна не двигалась и молчала, ощущая, как внутри поднимается липкий страх. — Убери тварей, — продолжил он мягко, с насмешкой. — Не глупи, заставь их исчезнуть. Иначе я сломаю ей шею, и вы больше никогда не посплетничаете. Он чувствовал, что проигрывает, понимал это, но продолжал поддерживать иллюзию контроля. — Хорошо, — тихо сказала Райна. — Я сделаю это, а ты отпусти её. — Сначала ты, — его голос был непоколебим. Девушка закрыла глаза, усиливая напор на сознание мутантов, чувствуя каждого из них, как оголенный нерв. — Уходите. — прошептала она, — Никого не трогайте. Возвращайтесь в стаи. Твари дрогнули, а потом, будто по мановению волшебной палочки, оторвались от окон, от стен, от пола и разлетелись. В комнате стало пусто, как будто мутантов в ней никогда не было. Кейвар коварно улыбнулся. — Вот видишь, всё очень просто, дорогая. — Отпусти Энн, — настороженно повторила Райна. — ты обещал. Я своё слово сдержала. Он пожал плечами и притворно вздохнул, словно очень сильно сожалел о своих будущих словах. — Прости, моя дорогая, но нет. Предателей я не прощаю. Её ждёт кара, достойная её провинности. Его пальцы сжались ещё сильнее. Энн чувствовала, как воздух предательски пропадает, в глазах закружились назойливые мушки. Но Энн собрала последние силы и прохрипела: — Стой, Октавиан… ты не понимаешь… я не предавала тебя… Я никогда не предавала тебя… Он усмехнулся и раздражённо закатил глаза. — Не пытайся, Энн. Слишком поздно, я уже не верю ни единому твоему слову. — Я сделала это ради тебя… Понимаешь? Ради тебя, Октавиан…! Он замер. Будто её слова ударили его невидимой плёткой. Энн с усилием, совсем немного повернулась к нему корпусом, он не остановил её. — Я люблю тебя… — тихо сказала она, и её голос дрогнул. — Кроме меня тебя никто не любит…! Я готова ради тебя на всё! Ты это знаешь… Райна в этот момент пыталась лихорадочно придумать, что ей делать дальше. Вариантов не было: победительницей она не выходила ни в одном случае. Энн подняла руку и провела кончиками пальцев по его напряженной скуле. Кейвар вздрогнул от её прикосновения, но затем его взгляд снова ожесточился. — Ты мне не нужна, Энн. Ты была лишь расходным мат…—       Он не договорил, потому что в его грудь, примерно в область сердца, вошла тонкая игла, совершенно внезапно, почти без звука и лишнего колебания со стороны девушки. Небольшой шприц пронзил грудину почти до упора, Кейвар замер, лишь его взгляд сначала стал пустым, непонимающим, а затем бешеным и ненавистным. Он посмотрел на Энн так, будто впервые увидел. — Ты… — голос сорвался.       Кейвар понял, чего добивалась Энн. Она ждала удобного случая, чтобы исподтишка подставить его вновь. Её предательство больно ударило по рассудку и Кейвар почувствовал, как его жажда мести и расплаты затмевает все остальные чувства. Ему хотелось, чтобы абсолютно все пожалели об этом. — Райна… Я вколола ему Руно… Действуй! — закричала Энн, резко отталкивая его. Мужчина рванулся вперед, в попытке удержать над ней власть, разорвать её и уничтожить. Его пальцы дернулись, пытаясь сомкнуться на её шее, но он не успел. Потому что Райна мысленно уже держала его сознание под своим тотальным контролем.       Он остановился, подчиняясь её мгновенному импульсу, будто безвольная марионетка. — Отпусти её, — сказала она.       Он пытался сопротивляться. Его мозг пытался вытеснить незваную гостью из себя, будто инородное тело. Райна чувствовала, что он намного сильнее противостоит её внушению, чем кто либо раньше. Его разум, подобно дикому зверю в запертой клетке, метался в надежде избежать контроля. — Приведи сюда Арго, — тихо сказала Райна подруге, не отрывая взгляда от мужчины. — Они на нижних этажах, они нужны мне.       Энн кивнула и побежала на лестницу. Райна и Октавиан остались вдвоем. Его губы тронула кривая усмешка. — Сама не в состоянии справиться со мной, дорогая? — Могу, но не хочу. — отрезала девушка. — Посмотри на себя, Райна. — он с усилием покачал головой, — ты на грани, ты еле выдерживаешь.       Райна чувствовала, как из её носа текли струи горячей крови, заливая губы, подбородок, пачкая кофту. Она упрямо вытерла кровь рукавом своей одежды и немигающим взглядом уставилась на мужчину. — Стоило оно того? — тихо спросила она. — Это то, чего ты добивался, Октавиан? Он усмехнулся и закатил глаза. — Не совсем то, что я хотел, конечно. — он говорил медленно, спокойно, — Я хотел беспрекословного подчинения. Доминирования. Признания меня, как единственного правителя и Мессию. Октавиан хмыкнул, словно злясь на то, что до сих пор не достиг свой цели. — Но думаю, что всё ещё может измениться в лучшую для меня сторону. Он немного помолчал, оценивая эмоции Райны на его слова и добавил: — Ты не сможешь контролировать меня вечно, дорогая. Ты уже держишься из последних сил. Райна в ответ снова беспрекословно вытерла свежую кровь и свела брови вместе, сильнее концентрируясь. — Я сдохну, но уничтожу тебя, конченый ублюдок. Кейвар низко и бархатисто рассмеялся. — С нетерпением жду этого момента. — в голосе сквозил скептицизм. Он посмотрел прямо на неё. — Только ты не учла одну маленькую деталь — ты не сможешь меня убить. Я всё равно, в итоге, буду жить. Райна покачала головой. — А я и не собираюсь убивать тебя, Кейвар. С чего ты это взял? Улыбка медленно сползла с лица мужчины, уступив место непониманию и легкой нервозности. Она смотрела на него внимательно и холодно, будто уже приняла окончательное решение, из которого не было выхода. — Я сделаю с тобой кое-что похуже смерти, милый, — произнесла она тихо, почти ласково, и от этой спокойной интонации по спине мужчины пробежал холод. — После этого смерть покажется тебе райским домом и блаженством. Райна закрыла глаза и резко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, собирая в себе последние силы. А затем, она окунулась в его сознание с головой, без остатка, фокусируясь лишь на этой цели. Разум Кейвара встретил её не привычной обороной, какой встречали её люди, когда она вторгалась на их территорию, а яростной атакой. Он был очень силён и не собирался сдаваться просто так. Райну будто сдавило изнутри невидимыми тисками, почти лишив возможности продвигаться по волнам его мыслей дальше. Октавиан словно пытался мысленно раздавить её, заставить повернуть назад, сдаться. Его давление было точечным и чудовищным, не дающим девушке ни секунды на адаптацию. Райна резко стиснула зубы, пытаясь сильнее сконцентрироваться на этой крошечной точке, сохранить контроль над ним и почувствовала, как по губам от напряжения снова потекла кровь. Кейвар умел мастерски противостоять натиску, словно всю свою долгую жизнь усиленно готовился к этому самому моменту, поэтому был слишком опасным противником.       С каждым её движением — он бил в несколько раз сильнее, безжалостнее, обрушивал на неё придуманные им образы, давил её страхами, пытался подчинить, сломать, запутать. Он показывал ей, как люди ломаются под его пытками, как теряют себя, как становятся ничем. — Посмотри, что я могу. Я не убил тебя лишь потому, что пока не захотел этого. И ты контролируешь меня лишь потому, что я позволяю тебе это, — его голос был тихим, уверенным, почти спокойным. — Не льсти себе, Райна. Без меня ты пустое место. На долю секунды её сознание начало уплывать и рассеиваться, девушке показалось, что она вот-вот проиграет. Кейвар мысленно сжал её настолько сильно, что создалось ощущение, будто её сейчас просто вытолкнет наружу, связь разорвётся, и её вышвырнет обратно в собственное тело.       Райна поняла, что надо немедленно менять тактику и перестать давать Кейвару то, чего он от неё ожидает.       Девушка расслабилась и прервала бесполезные попытки давить на него в ответ, она попыталась нащупать что-то едва уловимое. Что-то, что Кейвар тщательно скрывал и боялся, что кто-то это заметит. И, наконец, ей удалось нащупать тот самый, едва уловимый секрет и зацепиться. Он был похож на гниющий, воспаленный нарыв, который был тщательно скрыт под маской его лицемерия и притворства. И она скользнула глубже, туда, куда он никогда никого не пускал. И там она нашла вязкую, беспросветную пустоту — словно застоявшееся болото, которое давно никто не чистил.       Это было состояние одиночества и страха быть одному, в котором человек не живёт, а существует, не находя опоры ни в себе, ни в мире. Она почувствовала, что он живёт в этом постоянно — всю свою бесконечно долгую жизнь. Одиночество стало основой его существования. Он возвёл себя выше других людей потому что признать равенство означало признать собственную никчёмность.       Он не мог позволить себе быть слабым или чувствовать панику. Даже когда становилось совсем невыносимо и когда возникал глубокий, разъедающий изнутри страх, он продолжал надеяться, что только подчинив себе всех, без остатка — он не останется один и его никогда не предадут.       Он панически боялся однажды остаться без власти. Но ещё больше он боялся осознать, что за властью ничего нет — ни цели, ни смысла, ни личности, только он сам — пустой и никому не       нужный.       Райна надавила на эту слабость, а Кейвар моментально почувствовал, что Райна добралась до сути и начал сопротивляться с новой силой.       Мысленный удар Кейвара был внезапным и безжалостным. Райну буквально выгнуло от боли, дыхание сбилось, а сердце стучало в висках тяжёлым молотком так, будто череп сейчас расколется. Но Райна упрямо давила на него, заставляя погрузиться в его страхи с головой, почти захлёбываясь. — Это не я, — его голос впервые дрогнул, в нём появилась злость, смешанная с паникой. — Это не правда, я не боюсь ничего. Ты лжешь, ты пытаешься меня запутать. Но он уже знал, что то, что показывает ему Райна — это правда. Она лишь заставила его посмотреть на то, что он бережно держал в себе и не давал этому разгоняться. Она не внушала ему свои фантазии, а просто вскрывала, то, что он столько времени прятал.       Райна заставила его прожить собственную фобию от начала до конца, как реальность, как будто это уже случилось. А затем она пошла дальше и показала ему будущее, которое его ждало.       Это была не его смерть, потому что смерть была бы облегчением. Она показала ему его долгую жизнь — такую пустую и лишенную власти, где никто не подчинялся ему, а его имя было лишь пустышкой. Он существовал, но был бесконечно одиноким, без веса и влияния, без смысла. Райна почувствовала, как все его сознание дрогнуло, как будто пошло небольшими трещинами и опасно затрещало. Но она не закончила, решила добить его окончательно и жестоко. Она показала ему его жизнь, которая могла бы быть у него. «…Вот Кейвар возвращается с работы в свой собственный дом. Его встречает Райна, обвивает его шею руками, прижимается к щеке своей щекой, нежно целует, спрашивает, как прошёл его день. С комнаты выбегают двое невероятно похожих на него детей — со светлыми волосами и голубыми глазами — мальчик постарше и девочка помладше. Они радостно кричат «Папа», бросаются к нему, висят на нем. Райна и Октавиан смеются. В воздухе сквозит безусловное счастье...» Кейвар перестал бороться. Он остановился, как вкопанный. — Необязательно владеть всем миром, Октавиан, чтобы быть счастливым. — голос Райны был тихим, но твёрдым, — достаточно создать свой собственный уголок счастья, где тебя любят и ждут.       Райна чувствовала, как сознание Кейвара пошло глубокими трещинами, окончательно разрушая его изнутри. — Удивительно, что за свою долгую жизнь, ты так и не понял этой простой вещи и всегда стремился совсем к другому. В какой то момент, он все-ещё пытался зацепиться за себя, но каждый раз, когда он это делал, трещины становились всё разрушительнее. Если бы кто-то посмотрел на него в данный момент со стороны, то увидел бы слегка растерянного, молчаливого мужчину, но внутри он отчаянно кричал всем существом. И это был крик не боли, а болезненного осознания.       Осознание того, что всё, за что он держался, было ошибкой и бессмысленной иллюзией. Он обманывал себя сам, что станет счастлив и спокоен, но на самом деле, только тешил своих внутренних демонов. Кейвар не выдержал этого. Райна не отпускала его до самого конца. Она держала его в этом состоянии до тех пор, пока сопротивление не превратилось в слабые, рваные попытки, пока из него не ушла злость, пока не исчез контроль, пока не осталось ничего, что могло бы удерживать его как личность. И только тогда всё рухнуло. Как будто внутри него просто перестали существовать опоры.       Когда Райна открыла глаза, мир на секунду качнулся, и она едва удержалась на ногах. Кейвар стоял перед ней — живой, но это был уже не тот человек, которого она знала. Его взгляд был пустым и расфокусированным, в нём не осталось ни расчёта, ни власти, ни той холодной силы, которая держала всех вокруг в напряжении и ужасе. Он больше не давил, не контролировал, а просто стоял — абсолютно опустошённый и сломанный. Потому что потерял смысл в жизни и просто понял, что ничто больше не принесёт ему счастья и покоя.       В комнату быстрым шагом вошёл отряд Арго. Они остановились, как вкопанные, ошарашенно глядя на безмолвного и послушного Кейвара , на Райну, которая пыталась стереть с лица засохшие дорожки крови. Девушка, не глядя на них, сказала: — Зейн. Заберите его. Его надо запереть. Всё кончено.       Ксандр и Макс, с лёгкой опаской подошли к Октавиану с обеих сторон — мужчина не сопротивлялся.       Ксандр на секунду задержал взгляд на Райне, но она поспешно отвернулась, скрывая своё состояние. А потом молча кивнул Максу — надо было закончить это дело. И они повели его вниз, держа под руки.       Райна подошла к окну. Она изо всех сил пыталась держаться при команде, не показывая своё истинное самочувствие. Но когда все перестали обращать на неё внимание — закончила играть роль сильной и непоколебимой девушки.       Её трясло, от вымотанности и опустошённости, хотелось просто лечь и закрыть глаза. Но у неё осталось ещё одно незаконченное дело.       Райна сжала подоконник побелевшими от напряжения пальцами, в попытке сосредоточиться и удержаться на ногах. Девушка снова мысленно потянулась к мутантам. Она почти физически ощутила, как тысячи нитей, связывающих их вместе, вырвались из её груди и устремились далеко в разные стороны. А затем Райна без сожаления, без жалости, непоколебимо приказала мутантам вырвать себе сердца.       Она не могла оставить их жить. Когда-то давно они были всего лишь людьми, но потом, будучи в телах мутантов, причинили слишком много боли людям и миру, что вернуть всё назад было уже невозможно. А то, как она прокачала навык управления собственной силой, могло позволить ей выключить эту систему одним махом — пусть и таким жестоким способом.       По всему миру прокатился влажный хруст. Мутанты разрывали свои грудные клетки, выли от боли, но упорно тянулись лапами к своим сердцам. А потом — ХРРЧАВК… — и сердца оказались снаружи, ещё несколько мгновений пытаясь биться в когтистых лапах, но уже через секунду мутанты начали валиться на землю, без малейшего признака жизни.       Райна слабо улыбнулась — наконец-то она сделала то, что давно должна была сделать. Мир, наконец, станет полностью свободным и уже никто не вернёт человечество в ту боль, которую оно пережило в время Пришествий Колоссов. Но закончив с тварями, девушка ощутила настолько сильный упадок сил, что ноги просто отказались её держать и она упала на колени, больно ударившись ими о пол.       Мир кружился и плыл, смазываясь в одно бесформенное пятно. Райна вдруг поняла, что ей просто необходимо поставить точку окончательно. Она была инициатором всего кошмара и поэтому — она должна умереть. — Это логично… — подумала Райна. — Это цена за то, что я совершила ошибку. Из-за меня пострадал мир и безвинные люди. Она выдохнула. — Это ничтожно низкая расплата за то, что я натворила. Райна, ценой нечеловеческих усилий, заставила себя подняться на ноги. Было удивительно, что отряд до сих пор не заметил её движений.       Девушка с трудом потянулась к ручке окна и открыла раму. Прохладный весенний воздух ударил в лицо, растрепав её белоснежные волосы. Райна закрыла глаза и вдохнула свободный, чистый воздух полной грудью. — Этот мир будет жить. Никто больше не разрушит его. Никогда. — прошептала она. Райна подняла одну ногу и поднялась на подоконник, а затем поставила вторую. Райна опасалась быть пойманной и быстро посмотрела вниз. Было высоко. Падение должно было быть болезненным и смертельным. Левая нога оторвалась от подоконника, намереваясь сделать решающий шаг. — Ты что творишь?! — девушка словно в тумане услышала где-то позади голос Энн. Но подруга была слишком далеко, чтобы успеть что-то сделать. — Простите меня… — беззвучно прошептала Райна, чувствуя, как по щекам скатились слёзы.       Нога скользнула вперёд и тело девушки, не найдя опоры, опасно качнулось впёред. Но падения не произошло. Кто-то сильный, непоколебимый обхватил её рукой за талию и бесцеремонно втащил в комнату. — Нет… нет… — Райна смотрела, как отдаляется окно и она упала на кого-то, завалившись назад. — Блять, Райна… — раздался тихий, дрожащий от ярости голос. — Ты снова хотела бросить меня здесь одного? Райну мелко трясло. Тёплая рука продолжала крепко прижимать её к себе. — Ты эгоистка, Райна, — слова прозвучали прямо в её ухо. — Ты думаешь только о себе. Ты никогда не думаешь о моих чувствах. Вишнёвый, такой родной запах, кружил её голову. Ксандр ван Хейс прижал её к себе ещё сильнее, почти отчаянно, будто пытался вдавить её в себя. — Как я буду жить без тебя, ты не подумала? Как я буду просыпаться, зная, что ты никогда больше не взбесишь меня своим невыносимым характером? Я не позволю тебе уйти. Больше никогда. — его голос всё ещё дрожал, но в нём появилась какая-то глубокая, невысказанная грусть.       Ксандр опустил подбородок на её голову. Мир сузился до них двоих, словно больше ничего вокруг не существовало. Отряд деликатно вышел из комнаты, оставив их наедине.       Ксандр чувствовал, как слёзы Райны капали на его руки. Он прижался губами к ее макушке и закрыл глаза. Всё было кончено.