Приват для Примы

Мужчина уже коснулся ладонью тяжелой ручки двери, когда внезапно замер. Он медленно обернулся через плечо, и его улыбка в свете мигающего неона выглядела почти хищной. - Раз уж ты так щедра на эпитеты, «балерина», - его голос прозвучал низко, с издевательской вежливостью, - запомни имя того, кто владеет этим «грязным миром». Кристиан. Директор этого притона, как ты выразилась. Он на мгновение задержал на ней взгляд, полный холодного торжества, и, резко выдохнув облачко пара, исчез за дверью. В ту же секунду из комнаты охраны вышел Леон. Он выглядел подчеркнуто спокойно на фоне царящего хаоса. В одной его руке был зажат высокий стакан с густым, ярко-алым томатным соком, а под мышкой — та самая массивная папка с отчетами. Леон неспешно сделал глоток, слизнул соленую каплю с верхней губы и остановился рядом с братом. - И что это сейчас было, Крис? - Леон поправил очки в тонкой оправе, его голос был сухим и беспристрастным, как чтение ведомости. - Очередная драма из разряда «я не такая»? Или ты решил заняться благотворительностью для балетных школ? Он снова приложился к соку, с интересом наблюдая за тем, как Кристиан судорожно поправляет манжеты, пытаясь сбросить с себя остатки этого липкого разговора. - Она назвала тебя «жалким существом», если я правильно расслышал, - Леон позволил себе тонкую, почти незаметную усмешку. - Довольно смелое определение для человека с твоим оборотом. Кристиан лишь тяжело выдохнул, глядя в камеры видеонаблюдения, где в темноте переулка скрылась Миа с подругой. Брюнет достал из пачки новую сигарету, но не спешил ее поджигать. Он проводил взглядом тень балерины, пока та окончательно не растворилась в ночной сырости, и лишь тогда обернулся к брату. - Слишком много вопросов для человека, который живет одними цифрами, Леон, - Кристиан поправил манжет пиджака. Тяжело выдохнув, глянул на густой томатный сок в стакане брата, который в неоне клуба казался почти черным. - Мне просто было скучно, — бросил он коротким, холодным тоном, в котором не чувствовалось ни капли раскаяния. - Весь этот вечер — сплошная рутина. Однотипные лица, предсказуемые желания, скучный стриптиз. А эта девчонка... она хотя бы умеет искренне ненавидеть. Это забавно. Леон сделал глоток сока, не сводя с брата внимательного взгляда из-под очков. Его папка с отчетами чуть сдвинулась, когда он поудобнее перехватил её. - Скука — дорогая привычка, Крис, - сухо заметил Леон, слизывая красную каплю с губы. - Особенно когда она заставляет тебя выходить на этот холод и выслушивать оскорбления от балерин. Кристиан лишь дернул плечом и наконец чиркнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо, на котором больше не было злости — только пустая, выжженная усталость хозяина этого темного королевства. Леон со стуком поставил пустой стакан из-под томатного сока на край металлического столика и раскрыл свою массивную папку. В тусклом свете неоновой вывески белизна отчетов казалась неестественно яркой, почти режущей глаза. - Твоя скука обходится нам слишком дорого, Крис, - Леон поправил очки, и его голос стал еще суше. - Посмотри на эти цифры. Твои девочки не работают, а только трахаются с нашими хорошими гостями за копейки, когда эти копейки могут превратиться в реальные бабки здесь. Налоговая копает под наши «благотворительные» взносы, а поставщики элитного алкоголя выставили новые счета. Если ты и дальше будешь раздавать виски направо и налево каждой встречной балерине, мы закроем этот квартал с дырой в бюджете размером с твое эго. Он тяжело выдохнул, переворачивая страницу, испещренную красными пометками. Кристиан лишь лениво пустил струю дыма в сторону брата, даже не взглянув на бумаги. Его ухмылка стала едва заметной, почти усталой. - Деньги — это всего лишь бумага, Леон. А эмоции — это дефицит, - бросил Кристиан, стряхивая пепел на мокрый асфальт. - Найди способ закрыть эти дыры. Ты же у нас гений учета, а не моралист. Леон резко захлопнул папку, издав сухой, хлесткий звук, похожий на пощечину. Красный след от томатного сока на его губе выглядел как запекшаяся кровь. - Я бухгалтер, а не фокусник, - отрезал он, поправляя папку под мышкой. - И если ты не перестанешь играть в бога этого притона, однажды цифры просто перестанут сходиться. И тогда твоя скука станет твоей самой меньшей проблемой. Леон подошел к Кристиану вплотную, так что свет неоновой вывески разрезал его лицо пополам. Он снова открыл свою папку, но на этот раз не стал перелистывать страницы, а ткнул пальцем в одну-единственную графу, подчеркнутую жирным красным маркером. - Нам нужно легализовать «особые» услуги клуба через частные мероприятия, Крис, - голос Леона стал тихим, лишенным эмоций. - Никаких случайных балерин и пьяных выходок на глазах у всех. Только закрытые списки и фиксированные взносы. Это твой единственный шанс перекрыть дыру в бюджете и успокоить налоговую. Он сделал последний глоток своего томатного сока, и густая красная капля застыла в уголке его рта. Леон тяжело выдохнул, глядя брату прямо в глаза сквозь стекла очков. - Твоя «скука» превратится в закрытый элитный клуб для тех, кто готов платить за это молчание. Либо ты подписываешь этот план, либо через месяц здесь будут описывать имущество, а не разливать виски незнакомкам. Кристиан медленно затянулся. Он посмотрел на стройные колонки цифр в папке брата, затем в темный переулок, где скрылась Миа. - Закрытый клуб, значит? - пробормотал он, выпуская струю дыма в лицо Леону. - А как же драйв, брат? Как же непредсказуемость? Леон сухо захлопнул папку, издав резкий звук, поставивший точку в споре. - Драйв не платит по счетам, Кристиан. Подписывай или готовься к банкротству. Он выудил из нагрудного кармана дорогую перьевую ручку и протянул её брату, не сводя с него выжидательного взгляда. - План простой, Крис, - начал Леон, и его голос в ночной тишине прозвучал как приговор. - Мы сокращаем штат охраны наполовину, убираем бесплатный алкоголь для «особых» гостей и переводим второй этаж в режим закрытого клуба. Вход только по рекомендациям. Никаких случайных танцовщиц и залетных балерин. - Мы превращаем этот хаос в элитный закрытый бункер. Меньше свидетелей — меньше налоговых проверок. Больше пафоса — выше ценник. Ты получишь свои деньги, а я — спокойный сон над бухгалтерскими книгами. Кристиан склонился над бумагами. Он посмотрел на стройные ряды цифр, которые Леон подготовил с такой педантичностью. Алый свет неона заставил капли сока на губах бухгалтера выглядеть угрожающе. - Закрытый клуб, значит? - пробормотал Кристиан, выпуская последнюю струю дыма. - Никакого риска, никакой живой ярости в глазах девчонок с улицы. Только скучные богачи. - Он на мгновение замер, вспоминая ледяной взгляд Мии, а затем резким, размашистым движением поставил свою подпись внизу страницы. Ручка со скрипом прошла по бумаге. - Поздравляю, Леон, - Кристиан швырнул ручку обратно брату и тяжело выдохнул. - Ты только что убил последнюю каплю жизни в этом месте. Надеюсь, твои цифры того стоят. Миа не успела отойти и на сотню метров, как реальность ударила её под дых сильнее, чем любой словесный выпад Кристиана. Она внезапно замерла посреди пустого тротуара, чувствуя, как ледяной осенний ветер пробирает до костей сквозь тонкое пальто. Причина была унизительно проста и фатальна: сумка. В пылу драки на сцене, когда охрана скручивала подругу, и в последовавшей за этим яростной стычке с директором, Миа оставила свою маленькую сумочку на барном стуле. А в ней — всё: ключи от квартиры, паспорт, все. Она стояла, тяжело выдыхая пар, и смотрела на обмякшую подругу, которая едва держалась на ногах. Оставить её здесь одну было нельзя, но и идти им было некуда — без ключей они обе оставались на улице в холодную ночь. Стиснув зубы так, что заболели челюсти, Миа развернулась. Её ухмылка отчаяния была едва заметна в темноте. Она буквально потащила сопротивляющуюся подругу обратно к свету неоновой вывески. Каждое движение давалось ей с трудом, а внутри всё кипело от унижения: ей придется снова встретиться с тем «жалким существом» и, возможно, просить его о милости. Она снова толкнула ту самую тяжелую дверь. Кристиан и Леон всё еще стояли у охраны. Увидев запыхавшуюся, злую и всклокоченную Мию, Кристиан медленно выпрямился, и его бровь иронично взлетела вверх. - Вернулась за добавкой? - негромко спросил он, и в его голосе прозвучало ледяное торжество.