Приват для Примы

Миа замерла в центре светового пятна. Алкоголь в её крови сейчас работал как анестезия для страха и допинг для тела. Она медленно поднялась на полупальцы, и зал притих. Это не было началом стриптиза. Это было явление. Когда она сделала первое double pirouette (двойное вращение), её движения были настолько быстрыми и чистыми, что по залу пронесся коллективный вздох. Пьяная дымка в её голове превратилась в туман на сцене Большого театра. Она не видела лиц, не слышала свиста — она чувствовала только ось своего тела. Танцовщицы, столпившиеся у кулис, застыли с открытыми ртами. - Она что, на невидимых пуантах? - прошептала Стелла, нервно комкая край своего сценического халата. Миа прогнулась в глубоком cambré (наклон верхней части тела от талии вперед, назад или в сторону), её волосы коснулись пола, а затем она резко выпрямилась, бросив дерзкий, затуманенный взгляд прямо в темноту VIP-ложи, где скрывался Кристиан. Зал взорвался аплодисментами не из похоти, а от шока. Кто-то из ребят, оплативших выход, закричал: «Это моя подруга! Видели?!», но их голоса тонули в общем гуле восхищения. Даже самые опытные стриптизерши понимали: сейчас на этой сцене происходит то, что они не смогут повторить и за десять лет тренировок. Кристиан на балконе не хлопал. Он стоял неподвижно, чувствуя, как его сердце пропускает удары в такт её прыжкам. Он видел, как она прекрасна в этом пьяном триумфе, и ненавидел каждого, кто имел право на неё смотреть. Катерина стояла возле столика у выхода, прижав ладонь к губам, и ее сердце колотилось в такт басам. Она искала Мию по всем углам, боясь, что та в своем состоянии забрела в технические помещения, но увидеть подругу в центре сцены, под слепящим лучом прожектора — это было последним, чего она ожидала. - С ума сойти... - выдохнула девушка, чувствуя, как по телу пробежала волна узнавания. В движениях Мии, в этом безупречном arabesque (стойка на одной прямой ноге), который она удерживала, несмотря на выпитый джин, Катерина видела их общее прошлое. Перед глазами всплыл её собственный «дебют» здесь пару лет назад: она, точно так же пьяная от горя и шампанского, выскочила на сцену и пыталась крутить фуэте, пока охрана не вывела её под белы ручки. Тогда это казалось позором, но сейчас, глядя на Мию, Катерина чувствовала только щемящую нежность и гордость. Она тихо, по-доброму рассмеялась: «Ну мы и парочка, примы под градусом». Но стоило ей поднять взгляд на VIP-балкон, как смех застрял в горле. Она увидела Кристиана. Он не просто наблюдал — он буквально впился в фигуру Мии глазами. В его позе не было привычной ледяной отстраненности директора. Катерина, знавшая его тяжелый нрав, оцепенела: Крис смотрел на её подругу так, будто она была его персональным небом и адом одновременно. В этом взгляде было столько собственнической боли и немого восхищения, что девушке стало не по себе. - Твою мать... — прошептала она, переводя взгляд с сияющей на сцене Мии на потемневшее лицо босса. Леон замер за спиной Катерины, не в силах отвести взгляд от Мии. Его рот был приоткрыт от изумления — он никогда не видел её такой: пьяной, свободной и пугающе талантливой. Свет прожектора делал её кожу почти прозрачной, а каждое движение — неземным. Катерина резко обернулась, почувствовав чужое присутствие, и её глаза округлились еще сильнее. Увидеть здесь Леона, младшего брата «короля» этого заведения, было последней каплей в этом безумном вечере. - Леон?! - выдохнула она, хватая его за локоть и притягивая ближе, чтобы перекричать музыку. - Ты что тут забыл? Я думала, ты давно уехал и вообще, мы слышали, что клуб был продан другому человеку. Она бросила быстрый взгляд на сцену, где Миа как раз уходила в глубокий прогиб, а затем снова впилась глазами в Леона. В её голосе зазвучала тревога, смешанная с любопытством. Леон слегка отстранился от Катерины, его взгляд на мгновение стал жестким и серьезным, каким бывает только у членов их семьи, когда речь заходит о делах. Он покачал головой, перекрывая рокот басов своим низким голосом. - О чем ты говоришь? - Леон посмотрел ей прямо в глаза, и в его зрачках отразились огни сцены. - Никто ничего не продавал. Этот клуб как принадлежал Кристиану раньше, так и принадлежит ему сейчас. Все эти слухи про европейских владельцев и подставных лиц — просто шум для прессы и проверок. Он на секунду замолчал, прослеживая, как Миа на сцене делает безупречное па-де-ша. - Крис никогда бы не отдал это место. Здесь всё устроено именно так, как он хочет. Каждая деталь, каждый человек здесь — под его началом. Катерина ошарашенно перевела взгляд на балкон. Кристиан всё так же неподвижно стоял наверху, и теперь, после слов Леона, его фигура казалась еще более внушительной и властной. Она поняла, что всё это время они с Мией жили в иллюзии, которую Кристиан, возможно, сам и поддерживал, позволяя им чувствовать себя свободнее, чем они были на самом деле. Миа тем временем заходила на финальную часть своего танца, совершенно не подозревая, что человек, которого она считала «тенью из прошлого», прямо сейчас наблюдает за триумфом своей единственной и полноправной собственности. Миа закончила танец на высокой ноте, тяжело дыша и едва удерживая равновесие под шквал аплодисментов. Адреналин и алкоголь все еще бурлили в крови, создавая иллюзию абсолютной неуязвимости. Стелла быстро подхватила её под руки и увела со сцены, пока зал не начал требовать продолжения. В гримерке Мию обступили другие девочки, наперебой восторгаясь её прыжками, но она почти не слышала их. Ей было жарко, мысли путались. eyes don't lie - Isabel LaRosa Миа, пошатываясь, поднималась по широкой лестнице на второй этаж. Музыка снизу теперь доносилась глухим рокотом, а яркий свет прожекторов сменился интимным полумраком VIP-зоны. Алкоголь все еще туманил сознание, даря ложное чувство легкости, и она шла вперед, едва касаясь кончиками пальцев бархатных обоев, направляясь к тому самому столику, где оставила своих знакомых. На крутом повороте коридора, прямо у входа в закрытую секцию, она почти врезалась в чью-то широкую грудь. Миа не удержалась на ногах, охнула и инстинктивно взмахнула руками, но чьи-то сильные, сухие ладони мгновенно перехватили её за предплечья, буквально впечатывая на месте. Она подняла голову, щурясь от света настенного бра. Перед ней, преграждая путь, стоял Кристиан. С этого расстояния он казался еще огромнее, чем сверху с балкона. Его лицо было неподвижным, как маска, но в глазах, направленных прямо на неё, полыхало что-то темное и опасное. Он не отпускал её рук, и Миа почувствовала холод его перстня на своей коже. - Ты... Миа замерла в его руках, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Кристиана. Его близость и эта железная хватка на локтях заставили её на мгновение протрезветь, но в голове всё еще крутились старые слухи, в которые она верила последние два года. Она слегка откинула голову назад, глядя на него с искренним непониманием. Её дыхание было прерывистым после танца. - Подожди... - прошептала она, и её голос дрогнул. - Я не понимаю. Я же была уверена... Она попыталась слегка отстраниться, но спиной уперлась в холодную стену коридора. Кристиан не двигался, возвышаясь над ней темной скалой. Он не проронил ни слова, но его хватка на её локтях стала мягче, почти осторожной, словно он боялся разрушить это мгновение. В коридоре второго этажа, вдали от софитов, он наконец мог рассмотреть её по-настоящему. Его сердце, обычно работавшее как холодный и точный хронометр, сейчас глухо и неритмично билось о ребра, отдаваясь гулом в ушах. Он медленно скользил взглядом по её лицу, жадно фиксируя каждую деталь: капельки пота на висках после танца, растрепавшуюся прядь волос, пушистые ресницы и этот затуманенный, искренний взгляд балерины, которая всё еще не понимала, в чьих руках находится. Миа тяжело дышала, и Кристиан видел, как подрагивают её губы. Он смотрел на неё с такой пугающей нежностью, что воздух между ними, казалось, наэлектризовался. Его взгляд задержался на её широко открытых глазах, в которых плескалось замешательство. Кристиан едва заметно подался вперед, вдыхая аромат её кожи, смешанный с запахом сцены. Он упивался тем, что она здесь, прижата к стене его волей, и смотрит только на него. Кристиан, до этого момента казавшийся высеченным из камня, вдруг едва заметно изменился в лице. Жесткая линия его губ дрогнула, и он тихо, почти бесшумно улыбнулся. Эта улыбка не была холодной или торжествующей — в ней сквозило странное, несвойственное ему облегчение. Он смотрел на растерянную Мию, чьи глаза всё еще расширялись от осознания правды, и это его искреннее биение сердца, которое он так долго скрывал за маской директора, наконец отразилось в мягком прищуре. Улыбка сделала его лицо непривычно живым и даже уязвимым. Он чуть наклонил голову, продолжая разглядывать её лицо, словно наслаждаясь тем, как она пытается сопоставить образ «грозного хозяина» с этим внезапным проявлением человечности. В этом коротком, тихом моменте не было места его власти или деньгам — была только пьяная, растрепанная балерина и мужчина, который впервые за два года позволил себе просто радоваться тому, что она стоит так близко. Девушка дернулась, услышав знакомый взрыв смеха и топот нескольких пар ног по ковровой дорожке. Она резко обернулась через плечо, игнорируя нарастающее головокружение. Там, в начале коридора, показались ее друзья — та самая шумная компания «золотых ребят», с которыми она пришла. Они поднимались на второй этаж, разгоряченные ее выступлением, размахивая руками и громко обсуждая, как «их девочка» уделала всех профи на сцене. Один из парней уже держал в руках новую бутылку шампанского, явно намереваясь продолжить триумф в VIP-ложе. Кристиан тоже перевел взгляд на компанию. Его тихая улыбка мгновенно исчезла, лицо снова превратилось в непроницаемую маску, а пальцы на локте Мии едва заметно сжались, словно он негласно обозначал свои права перед лицом незваных гостей.