Давай убежим с восходом солнца

      Знакомо ли вам свадебное утро жениха, который идёт под венец как на каторгу? Нет, тогда Феликс вам очень завидует. Он не устраивал никакого мальчишника или чего-то ещё, не просыпался непонятно где за час до церемонии. Нет. Парень проснулся от строгого ледяного голоса, твердившего «Пора». Ведь он омега и должен быть полезным для семьи. Но реалии ситуации твердили лишь об одном: ты — товар, причём хорошего качества, и мы продаём тебя обеспеченной семье, чтобы войти в высшее общество.       Из-за жуткой жадности и жажды власти, Феликс ненавидел своего отца. С того самого момента, как в двенадцать лет он представился как омега, папа начал знакомить его с альфами. И если поначалу это были подростки его возраста, то постепенно ценз стал подниматься, порой доходя до абсурда. Феликс сбегал, не единожды, но постоянно его ловили и запирали в комнате. Кстати, комната омеги была скорее похожа на белую тюрьму, чем на жилище подростка. Вещи только светлого цвета, никаких плакатов, идеальный порядок и, во избежании будущих побегов, белые витиеватые решётки на окнах. В общем, не жизнь, а сказка, не иначе.       В сказки Феликс не верил, но про розовые очки ему никто не сказал, так же, как и про методы манипулирования, чтобы не спугнуть жертву. Ограничив свободу ребёнка, отец не учёл тот факт, что одной игры на фортепьяно будет недостаточно для нормального развития личности. А когда после четырёхчасовой игры на этом музыкальном инструменте омега свалился в обморок, взрослым пришлось пересмотреть своё видение.       Одним прекрасным днём в школе объявили о наборе в недавно открывшийся кружок по рисованию. Когда раздавали бланки для вступления, Феликс робко протянул руку, поскольку не был уверен, что это занятие будет одобрено, но попытаться стоило. Вечером он тихонько подошёл к папе, потому что, как бы то ни было, с родителем-омегой было проще взаимодействовать, чем с альфой.       — Нам сообщили о наборе в художественный кружок и я хотел бы попробовать, но если вы скажете нет, я не буду заполнять этот бланк, — пробормотал себе под нос, опустив глаза.       Мужчина был удивлён такому поступку сына, а в душе рад, что ребёнок выбрал что-то спокойное, как рисование.       — Конечно, ты можешь попробовать, если хочешь, — ответил он спокойным голосом, погладив Феликса по голове.       И впервые за долгое время он увидел улыбку сына, отчего в груди защемило от осознания того, что их методы воспитания могут быть не совсем правильными.       Феликс кивнул, спокойно дошёл до лестницы, а после побежал, весь сверкая, будто сегодня был самый лучший день в его жизни. А на следующий день он уже сидел в художественном классе, залипая на красавца-учителя. Не смотря на хрупкий образ, мужчина был альфой и точно знал, какой эффект нужно произвести на школьников, включая свою цель.       Как потом оказалось, Хван Хёнджин довольно непростой человек, стоило им встретиться на одном из мероприятий, куда отец взял с собой Феликса. Но в тот момент омега не подозревал о подвохе и был только рад встретить хотя бы одного знакомого, кто бы не вызывал у него негативные воспоминания. Взрослые же считали иначе и видели в этом скрытый смысл, ведь Хёнджин стал первым альфой, с которым Феликс открыто шёл на контакт, был искренним в своих словах и даже улыбался.       И вот, казалось бы, план потихоньку начал сдвигаться с места, а маленький омега наконец растаял и стал проявлять интерес к противоположному полу, что-то пошло не так. Нет, отношение Феликса к Хёнджину не изменилось, но не выходило дальше рамок учитель-ученик. Поскольку он был искренен в своих словах, то в один момент, когда Хван предпринял попытку лёгкого флирта, резко обозначил границы, рассказав о своём прошлом и презрении альф. Слова этого мальчика сильно ударили по самооценке учителя, пусть внешне он и остался спокойным. Но в то же время понимал этого ребёнка и не стал докладывать об этом его отцу не смотря на соглашение. Хёнджин посчитал, что Феликс заслуживает куда большего уважения, чем получает, потому решил быть с ним обычным учителем и другом.       И когда омега думал, что в его жизни наконец-то наступило спокойствие, появился он. Высокий, подтянутый, умный и просто неотразимый красавчик брюнет Ли Минхо. Новенький, не смотря на весь свой привлекательный образ, был довольно скромным, а когда Феликс хотел с ним познакомиться, чуть не сбежал из класса. Остановил его тогда только звонок на урок. Омегу это немного задело, ведь он оставался единственным, с кем альфа ещё не был знаком.       Однако, спустя неделю Минхо сам подошёл к нему и попросил прощения за своё поведение. Как оказалось, его оттолкнул слишком сильный феромон омеги, что было удивительно, ведь тот пользовался подавителями и никто никогда не чувствовал его природный запах настолько, чтобы возжелать. А тут внезапно появляется тот, кто способен учуять глубоко спрятанную розу. Им рассказывали об этом на уроках полового воспитания. Подобная реакция наблюдается только у истинных.       Когда Феликс сообщил об этом альфе, глаза того стали широкие, как блюдца. Для окончательной проверки, после урока физкультуры, оставшись в раздевался только вдвоём, Минхо решил отклеить подавляющий запах пластырь, но даже полностью не пришлось этого делать. Феликс почти сразу заклеил уголок обратно. Его зрачки были расширены, а дыхание участилось.       — Мы точно истинные, мне чуть голову не снесло от твоего кофе, — прошептал он, оперевшись на альфу.       — Тогда мы с тобой в одной лодке, Ликси, — усмехнулся Минхо.       — Ты не представляешь, как я этому рад, потому что уже и не надеялся в этой жизни найти того, кто предназначен мне самой судьбой. Только, не думаю, что мой отец позволит нам быть вместе. Он сказал, что после окончания школы выдаст меня замуж за какого-то богатого альфу, — Феликс ударил своим кулачком по плечу парня. — И самое главное, что моё мнение в этом вопросе совсем не учитывается. Я связан по рукам и ногам.       — Не волнуйся, маленький, мы что-нибудь придумаем. Всё-таки, не зря твоим истинным оказался именно я. В моей семье нет понятия "брак по расчету". Мой отец не раз рассказывал из с мамой историю знакомства. Они дружили с детства, вместе ходили в садик, младшую и среднюю школу, но в старшей судьба решила их разделить из-за разных направлений обучения. Как думаешь, смогли они учиться, находясь врозь?       — Ты намекаешь на то, что они тоже были истинными, но не знали об этом и осознание пришло только в тот момент, когда они начали учиться порознь?       — Совершенно верно. Однако, про истинность ни у кого из них не было мыслей, разве что бесконечные жалобы на скуку в старшей школе.       — А как тогда они узнали, что являются истинными? — Феликс совсем не понимал этого, как бы не пытался представить, ведь даже Минхо легко определил его неосознанно.       — Это произошло случайно, если верить словам родителей. На улице стояла жара и пластырь пары отлеился к тому моменту, как мама пришла к нему на вечеринку у бассейна. Кстати, её реакция была такой же, как у тебя. Сквозь смесь разных запахов, она услышала папин и прошла по следу. А как нашла, зарядила ему кулаком по скуле, прошипев «Смени пластырь, чёртов придурок». Поэтому я боялся, что мне тоже достанется, — отшутился он, смотря на Ликса.       — Мне было б жалко портить такое красивое личико, поэтому предпочёл бы какое-нибудь более скрытое место, но ты оказался послушным, ха-ха, — сказал Феликс, рассмеявшись. — Твой мама очень боевая, мне бы хотелось с ней познакомиться.       — О, ты можешь...       — Нет, не могу. Мне запрещено покидать территорию школы без водителя и идти куда-либо, кроме дома.       — Вот, чёрт, тебя будто держат на коротком поводке, это ужасно. Я не представляю, как ты ещё не сбежал оттуда.       — А я пытался, много раз, поэтому теперь так и живу.       — О, Феликс, — Минхо крепко обнял парня. — Я вытащу тебя оттуда, обещаю. У нас есть полгода, чтобы придумать план. Я поставлю в известность родителей...       — Нет, не надо привлекать взрослых. Не хочу стать обузой для твоей семьи.       — Тсс, — прошептал он, приложив палец к чужим губам, — ты не будешь обузой и ты уже считай часть семьи. Я всего лишь скажу им, что нашёл своего истинного и собираюсь за муж в конце года. Ты ведь уже знаешь дату свадьбы?       — Отец сказал, что они будут ориентироваться по моей течке, чтобы сразу связать меня наследником с той семьёй. Поэтому, ориентировочно да. И она выпадает на последние дни года.       — А теперь слушай внимательно Ликс, я не позволю им так с тобой обращаться. Потерпи эти полгода и ты будешь свободен, но помни, что у тебя есть я.       Таким был их первый разговор, который стал значимой опорой для Феликса. Связь истинных также оказала сильное влияние на развитие их отношений. Минхо вступил в художественный кружок, чтобы больше времени проводить с омегой, но и в спортивный, поскольку очень любил баскетбол. И если в первом кружке им приходилось зачастую сдерживать свои порывы поговорить, ведь они были под пристальным взглядом учителя и других учеников, то на баскетбольном поле внимание других распылялось между спортсменами, создавая вид обычного болельщика.       Только в раздевалке, далеко от чужих глаз, они позволяли себе большее. Их притяжение стало сильнее после знакомства, как будто без него магнетизм работал бы всего на десять процентов. Однако, как бы то ни было, здравый смысл стоял на первом месте и только после признания в чувствах не под действием феромонов у них случился первый поцелуй, который открыл дорогу в ад. Из-за того, что контакта стало больше, им приходилось быть более осторожными, чтобы не оставить свой запах на другом.       Без последствий не обошлось: под влиянием феромона истинного, течка сдвинулась, наступив за день до церемонии выпуска. Не смотря на принятые подавители, Феликс ощущал тревогу в течение всего дня. Он не мог спокойно усидеть на месте, постоянно оглядываясь на Минхо. Такое поведение омеги заставило старшего забеспокоиться, но уделить внимание истинному он мог только после окончания своей тренировки, на которой младшего не оказалось.       «Чёрт, хоть бы с ним всё было хорошо», — повторял в голове Минхо, пока шёл в раздевалку, дождавшись, пока спортзал не останется пуст.       Недалеко от раздевалки, его нос уловил знакомый запах. Ноги среагировали быстрее, чем он успел подумать, и, открыв дверь, увидел свою драгоценную пропажу, лежащую на скамье.       — Феликс, что случилось? — спросил Минхо, подходя к младшему и опускаясь на колени рядом с ним.       — У меня началась течка, прошу, помоги, — прошептал он, приоткрывая глаза.       — Хорошо, солнце, — ответил альфа, приступив к делу.       Он старался не реагировать на запах, который по его ощущению был повсюду. Раздев парня, Минхо взял его на руки и отнёс в душ, попытавшись поставить на ноги, но в итоге посадил на плитки.       — Подожди секунду, сейчас я включу воду, — настроив комфортную температуру, он видел, что лучше омеге не становится.       «Только не говорите, что мне придётся следовать маминым советам и сделать это? А если он не согласится? Я не хочу его принуждать», — ломался парень в голове, пока снимал спортивную форму.       Ему самому надо следовало принять душ, поэтому пришлось оголиться полностью. Подойдя к Феликсу, он присел рядом с ним. Омега, отреагировав на феромон альфы, сел к нему на колени.       — Малыш, единственный способ помочь тебе это...       — Я знаю, Минхо, — прошептал он прямо в губы, оставляя призрачный поцелуй, — и я готов это сделать только с тобой.       — Тогда я буду нежен, котёнок.       Девизом Минхо было «Альфа сказал — Альфа сделал». Он полностью контролировал процесс с холодным рассудком. Феликс был ублажён и чист, как попа младенца. Да, они заранее обговорили, что не будут ни в коем случае оставлять меток, дабы не раскрыть свои отношения. Минхо пришлось подавить внезапно возникший собственнический инстинкт, клыки зудели, впиваясь в сотвенные губы до крови.       Когда узел спал, альфа ещё раз обмыл омегу, чтобы максимально избавить его от своего запаха, хотя внутренний волк протестовал, заставляя время от времени зрачки окрашиваться в красный цвет. С Феликса к тому моменту спала сонная дымка и течка начала ощущаться также спокойно, как и до знакомства с Минхо. Но чувствах... Отчего то омега внутри требовала истинного, из-за чего в машине парень позорно разревелся, сказав водителю, что просто был тяжёлый день в школе и вообще он очень волнуется о выпускном и свадьбе, что должна была состояться меньше чем через двое суток.       Мандраж был настолько сильным, что пришлось выпить успокоительное, чтобы выдержать церемонию выпуска. А дальше оставалось лишь ожидание. Единственное, что ему предложил Минхо, было сбежать с восходом солнца. И омега свято верил и ждал, что так и случится, но сколько раз не просыпался, альфа не приходил. Так они дотянули до дня свадьбы. Надев идеально белый костюм и будучи полностью накрашенным, Феликс сел в белый лимузин, в котором они довольно быстро доехали до церкви. Было ранее утро, птички не пели, местами расположился туман, а свадебный экипаж прибыл на место проведения венчания. Альфа уже находится в здании, как и приглашённые гости, и все ожидали появления жениха.       Отец взял сына за руку и двери перед ними отворились. В глаза сразу бросилось красивое убранство церкви, но стоило увидеть будущего мужа, сердце Феликса рухнуло в пятки. У венца в ценре зала рядом со священником стоял Хёнджин. Выражение лица омеги тут же померкло, выражая полное разочарование и безразличие.       «Ли Минхо, у тебя есть пять минут, чтобы забрать меня отсюда, иначе при следующей нашей встрече я врежу тебе в лицо, как когда-то сделала твоя мать», — мысленно проклинал он своего истинного, из-за чего выражение его лица стало пугающим, вызвав подозрения у священника.       — Начнём, — сказал он, когда без пяти минут мужья поравнялись. — Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Благословен Бог наш, который соединяет любовию сердца, дарует благодать и освящает союз мужа и мужа. Возлюбленные во Господе Хёнджин и Феликс!       «Не возлюбленные, а просто незнакомцы», — автоматически заменил в голове омега. Вы пришли сегодня в храм Божий, пред лицо святой Церкви, чтобы перед Богом и людьми объявить о своём твёрдом намерении вступить в честный супружеский союз.       «Я не пришёл, меня привели и я вообще не хочу тут быть», — жаловался Феликс.       — Обручение — это залог любви и взаимной верности. Как кольца, которые вы наденете, не имеют начала и конца, так и ваша любовь пусть будет бесконечной, а жизнь — единой.       «Нет у нас никакой любви и быть не может, это невозможно!» — хотелось кричать.       Вступая в брак, вы обещаете нести тяготы друг друга, вместе радоваться и вместе преодолевать жизненные трудности, храня верность до самой смерти, по слову апостола: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает».       «Я дам это обещание только Минхо, и только ему одному, остальные пусть идут лесом»       — Хёнджин, ты пришёл сюда не по принуждению, а по доброй воле?       «Грёбаный Минхо, они уже дошли до главного, где тебя буря носит?» — начал переживать Ли.       — Да, — ответил Хёнджин.       — Феликс, — начал говорить священник, а внимание омеги было направлено на тонкий луч солнца, пробившийся через широкие окна, — ты пришёл сюда не по принуждению, а по доброй воле?       Ответа не последовало. Вместо этого тишину помещения разрезал звук открывшейся двери и громкий голос.       — Нет. Доброй воли не было в его действиях сегодня по отношению к этому союзу, поэтому я его забираю, — говорил Минхо, приближаясь всё ближе. — Простите, господин священник, но я украду своего истинного с этого представления, насквозь пропитанного фальшем, — извинился он, беря Феликса на руки и видя краем глаза довольное выражение лица Хёнджина.       Альфа не стал уделять этому особое внимание и пулей вылетел из церкви, оставив в полном недоумении практически всех присутствующих, а когда взрослые опомнились, от пары уже и след простыл.       — Минхо, почему ты так долго и куда мы едем? — спросил Феликс, отойдя от шока.       — Помнишь, я предложил тебе сбежать с восходом солнца? Если бы появился раньше или позже, эффект неожиданности не получился бы. Едем мы сейчас к тебе домой за паспортом, а после в аэропорт.       — Ты на полном серьёзе решил меня похитить? — пошутил омега.       — Если я скажу, что договорился с родителями о свадьбе с любимым в Японии, а после проведении там же медового месяца, ты поверишь? Кстати, мы и так планировали возвращаться туда, но немного позже. Всё-таки на родине лучше.       — А как тогда ты оказался в Корее? — чем больше Феликс узнавал о Минхо, тем сильнее у него взрывался мозг.       — Работа отца. До конца младшей школы я жил и учился в Японии, но после отцу пришло предложение о работе в Корее и, конечно, он этим воспользовался, чтобы я увидел свет. Да и тогда говорили, что образование тут сильнее. В течение следующих шести лет мы ездили по разным городам Кореи, произошла смена большого количества школ и сейчас, наконец-то, японский филиал достаточно окреп, а папа накопил богатый опыт международного сотрудничества и готовится к повышению. А теперь давай, пулей за паспортом и вперёд в новую жизнь! — бодро сказал Минхо.       На всякий случай, он прошёл до дома вместе с Феликсом и, дождавшись его возвращения, занял своё место в машине.       — Я до сих пор не могу поверить, если честно, что ты только всего пережил и в конце смог встретить меня. Действительно, на всё божья воля. Появиться в нужное время, в нужном месте теоретически невозможно.       — Да, но я смог и не жалею, ведь в ином случае никогда не смог бы познать того же счастья, которым были наделены мои родители. Спасибо тебе, что нашёлся, — сказал Минхо, целуя руку Феликса.       — Ещё большее спасибо тебе за то, что избавит от кошмара, в котором я жил последние шесть лет.       Доехав до аэропорта и не обнаружив за собой слежки, ведь надо было перестраховаться, парни дождались своего рейса, хоть до этого и успели привлечь немало внимания своим внешним видом: оба были облачены в белые брачные костюмы. Оказавшись в самолёте, Феликс внезапно вспомнил, что боится высоты, но уже через пять минут после вылета дремал на плече Минхо.       Полёт прошёл хорошо и уже через два часа омега впервые ступил на землю другой страны. Солнце давно взошло, озаряя округу своим светом и теплом. Любование красотами прервал внезапный сигнал машины.       — О, Чонин уже нас ждёт, идём, — сказал Минхо, взяв Феликса за руку. — Чонин, это мой истинный — Феликс. Феликс — этой мой двоюродный брат Чонин.       — Рад наконец-то познакомиться с омегой, который сделал моего брата самым счастливым человеком, — подал голос бета.       — И я рад знакомству, — кивнул Феликс.       — Вот и познакомились, вот и отлично! Инни, к завтрашнему дню всё готово? — спросил альфа.       — Разумеется, приму вас самыми первыми, а после можете уезжать восвояси и чтобы от ни слуху ни духу не было в течение месяца. И, Ликси, — обратился он к омеге, — я понимаю, что эта тема интимная и касается только вас двоих, но мне бы хотелось услышать новость о пополнении, — закончил Чонин практически шёпотом.       — Кхм, — Феликс покраснел и сильно засмущался, в то время, как Минхо готов был настучать брату по голове. — Если твой брат достаточно удачлив, всё уже могло случиться, — пробормотал он, хихикнув в конце.       Машина резко остановилась и два удивлённых взгляда обернулись к омеге.       — А я не понял, Минхо, ты когда успел то?! — первым очнулся Чонин.       — Т-тоесть, тогда теоретически могло получиться? — спросил альфа, обернувшись к Феликсу, на что омега лишь кивнул.       — Я точно не уверен, но как будто да.       — О, боги, спасибо, что благословили эту семью ещё до официального создания. Лучше бы я не начинал эту тему. Как мне завтра вас венчать?       — Венчать?! Ты будешь нас венчать? — наконец настала очередь омеги удивляться.       — Разумеется, я всё-таки как-никак священник, — будничным тоном ответил бета.       — Вау! Но давайте на этом закончим, я не успеваю раскладывать по полочкам всё, что узнал за сегодня.       — Малыш, тебе ещё столько всего предстоит узнать...       Феликс прервал своего альфу, заткнув того поцелуем.       — Ааа, мои глаза, в моей машине. О, Боги, ну почему влюблённые никогда не могут дотерпеть до дома? — вопрошал Чонин у небес.       Омега лишь ухмыльнулся, не прерывая поцелуй. Сейчас цепи, сдерживавшие его всё это время, сломались и никто не мог запретить ему наслаждаться временем с любимым человеком. Завтра они официально станут супругами и всё оставшееся время будет в их распоряжении.

***

      — Объявляю вас мужем и мужем, можете закрепить свою клятву поцелуем, — сказал Чонин, с теплотой глядя на возлюбленных.       — Если и делать красивый финал, то только такой, — прошептал Минхо, наклонившись к Феликсу.       — Да, любимый, — прошептал омега, сократив расстояние до нуля, когда солнце заполнило зал своим светом.       «Даже боги благословили этот союз, так пускай он будет вечным», — добавил от себя Чонин.