Магистр Тьмы Том 1 'Наследие'

Десять лет спустя после осады горы Луаньцзан. Предместье деревни Мо.   Глубокой ночью, в полнолуние, один молодой юноша исполнял смертельный ритуал жертвоприношения. Для человека, не имеющего ни гроша за душой, в свой двадцать один год, не имеющего ни цели, ни желания жить. Думая о том, как поскорее уйти, избавиться от этого ада жизни. Вина его была из-за происхождения и никчёмности, бесполезности для семьи, человека, которого прогнали с великого клана, казалась бы родной старший брат их главы, стоящий во главе величественного, самого богатого и сильного клана, сегодня стоит на вершине всех четырёх великих орденов заклинателей и имя ему Ланьлин Цзинь возглавляет Мэн Яо имя в быту Цзинь Гуанъяо. Молодой юноша по имени Мо Сюаньюй, слабый и очень худой, сухая светлая до больного белого цвета кожа, длинные тёмные волосы распатланные и собранные в неряшливый пучок на макушке, темные коричневые глаза, белая краска на лице с рисунком висельника, все лицо белое и красные круги вокруг глаз, побои на руках и покалеченные босые ноги, обычная дряхлая одежда простолюдина. Но все же одно единственное знание у него было о запретном ритуале из сокровищницы клана Цзинь. - Да будет кровь моим проводником в мир иной, - проколов себе палец сказал он. На поляне без единого живого растения, он вырисовывает пентаграмму из кругов и символов с разными линиями пересечения. Над обрядом становились темные тучи, и в воздухе летала недобрая сила, что возбудило множество ходячей неподалеку нечисти. Мо Сюаньюй до последнего вздоха проговаривал заклинания и заканчивал пентаграмму. - Мои слова, силу обретут, душа уйдёт и не вернётся отныне больше никогда. Круг начал сиять, а Мо Сюаньюй задыхался, с каждой секундой говорить становилось сложней. - Да вернётся к жизни, в моё тело... Доползая на четвереньках с окровавленными пальцами, он прошептал: - Да будет рука моей кистью, я призываю тебя, Вей Усянь! Старейшина Илин! Будет воля! Из последних сил произнес Мо Сюаньюй завершив ритуал, и бездыханное молодое тело упало на холодную землю, где темные силы бушевали, а к рассвету, с первым лучом солнца, обездвиженное тело снова начало дышать. Когда первый луч солнца, тонкий и холодный, коснулся земли, тело Мо Сюаньюя, ещё недавно безжизненное, внезапно дрогнуло. Кожа его, иссушенная и побитая, начала трескаться, как древняя, долго лежавшая под землёй глина. С каждой порой, разрывающей её, изнутри вырывалась яркая огненная энергия, наполняя его тело с каждым вдохом. Это было не просто возвращение жизни - сила, которая проникала в его плоть, была древней и необузданной, она поглощала всё вокруг. С каждым новым вдохом Вэй Усянь ощущал, как его тело заполняется силой, что даже не помещалась в его новые, слабые формы. Мышцы, когда он пытался пошевелиться, казались тяжёлыми, как если бы кости не выдерживали нагрузки. Ветер, ещё недавно еле-еле касавшийся земли, стал порывистым и мощным, а с его каждыми порывами в воздухе начало появляться нечто необычное. Ветер приносил с собой запахи горя. Каждый порыв казался шагом в ещё неизведанный мир, который Вэй Усянь наполнял своей магической сущностью. Земля под его ногами содрогалась, как если бы сама природа чувствовала его присутствие. Камни вокруг начали сдвигаться, словно пространство теряло свою твёрдость. Древние горы Луаньцзан, что вечно хранили тёмные тайны, почувствовали возвращение Господина Илин. Но ещё более пугающим было то, как вдруг изменился сам воздух. Он стал плотным, вязким, как магия, покрывающая весь мир вокруг. Всё, что касалось этого воздуха, становилось неестественно холодным, словно дыхание зимы. Внезапно несколько деревьев, стоящих неподалёку, начали изгибаться, их корни словно выползали из земли, унося с собой кучу земли, а листья на ветках свернулись, словно обмороженные. По направлению к нему начали двигаться тёмные фигуры - нечисть, обитавшая в этих диких и забытых землях, почувствовавшая возвращение силы, которую они когда-то боялись. Но Вэй Усянь, осознавая свою мощь, не чувствовал страха. Напротив, он ощущал, как его сила расползается по всему этому миру, как если бы он был частью его древнего дыхания. Земля трещала, словно предвещая разрушение, а воздух становился всё более плотным, давя своим весом. Он вытянул руку вперёд, и в тот момент земля под его ногами начала трещать, распадаясь на куски, которые неслись в воздух, словно по мановению руки. Возвращение Вэй Усяня было не просто актом воскрешения. Это было возвращение самого могущественного и тёмного магического существа, чьи силы поднимали эти земли и сотрясали саму природу. Как только тьма отступила, всё, что было вокруг, приобрело новый, искажённый вид. Тёмные существа теперь двигались к его тени, хотя ни одно из них не осмеливалось подойти слишком близко. Они все чувствовали, что Мо Сюаньюнь не тот, кто был прежде - теперь он был полон сил. Его кожа, ещё недавно бледная, как смерть, начала меняться. Под её поверхностью вспыхивали тёмные, почти черные линии, словно магия самих гор проникала в его тело. Он почувствовал, как его силы переполняют его, как ледяной ветер поднимает его волосы, а земля готова принять его вновь, как своего сына, своего повелителя. И вот, наконец, он открыл глаза. Глаза, которые прежде были полны страха и боли, теперь горели магической силой. Они были холодными, беспощадными, полными власти. Это не был тот юноша, что когда-то думал о смерти. Это был маг, который прошёл через смерть и теперь был сильнее, чем когда-либо.    Уже ближе к обеденному времени двое мужчин подошли к лежащему, похожему на бездомного бродягу человеку. - Эй, ты! Хватит притворяться мертвым и валяться в грязи! Из-за тебя одни проблемы. Какой позор ты приносишь своим существованием! Ты должен был умереть вместе с твоей матерью-проституткой, что легла в ложи прошлого главы клана Ланьлин Цзинь к Цзинь Гуаншаню! Это был Мо Цзыюань - толстый крупный юноша в дорогой одежде темно-серого цвета с желто-зелеными полосками на рукавах и поясе. Его волосы аккуратно собраны в пучок, а на лице краснеющие от избытка жира щеки. Голос его был мерзким, едва ли не напоминал охрипшую девчонку. Коричневые глаза, кривой нос - все в нем кричало о высокомерии. Обувь, тем не менее, выдавала в нем уважаемого господина, несмотря на его присутствие с одним лишь слугой, По. - Давай вставай, иначе тебе не поздоровится! Хватит с этим притворством! Хоть наши мамы и были родными сестрами, моя матушка ненавидит твою мать-проститутку, ты незаконнорождённый, бездарный сын! - Пнув его ногой в живот пару раз, он затем наступил на его голову, вдавив его лицо в грязь. - Моя матушка заправляет всеми делами в деревне. Сегодня прибудут важные гости, так что сиди в курятнике и помалкивай, уродец! Пнув его ногой, он схватил его за лохматые волосы и несколько раз ударил рукой по лицу, затем отшвырнув это её от себя подальше. - Ты понял!? Или неделю еды тебе не видать, будешь только пить с помоев! Ты что, оглох!? "Я мертв уже давным-давно, и это не притворство," - думал лежащий на полу, косо глядя на толстого юношу. "Избивать человека, ничего не имеющего, разве это не пустая трата времени? Видимо, мир с десятком лет не меняется..." - Он посмотрел в лужу перед собой и вдруг обнаружил, что его лицо, изможденное и искаженное, напоминало "призрака висельника". "У этого Мо Сюаньюя идеи получше не было? И что ему нужно от этого подобия свиньи, от этого умалишённого? Хотя, судя по ровным линиям, он мог быть не совсем уж и безнадежным. Он правильно назвал мое имя... но что же он хочет?" Побитый закрыв лицо руками, не сдержал жуткий смех. "А ведь не сказав свои желания, злой дух никогда не обретет покоя. Скажи мне, Мо Сюаньюй, чего же ты хотел? Зачем же ты принёс себя в жертву, чтобы призвать меня? И что дальше? Убить твоего двоюродного брата? Уничтожить весь род Мо или стереть с лица земли все, что связано с семьей Мо? За что мне нужно мстить, или всем вернуть те же мучения, которые тебя преследовали?" - Молодой господин, он совсем свихнулся, нельзя его здесь оставить? - сказал слуга По. - Нет, репутация нашей деревни и так ниже некуда. За ним нужно приглядывать, чтобы ничего не учудил. Он, в конце концов, младший сводный брат главы кланов. - Подойдя к сумасшедшему, он хотел снова взять его за волосы, но Мо Сюаньюй, схватив его запястье, сломал предплечье юного господина одним движением. Юный Мо Цзыюань закричал от острой боли. Мо Сюаньюй встал, как ни в чем не бывало, схватив Мо Цзыюаня за грудки и оттолкнул: - Потеряйся... Он посмотрел в глаза с абсолютным безразличием и холодом, взглядом, наполненным жаждой убийства, от чего юному господину стало не по себе. Боль в сломанном предплечье отошла на второй план, а по телу от страха пробежались мурашки. Пройдя мимо, Вей Ин, в теле Мо Сюаньюя, направился в сторону лошадей. - Эй! Это конь господина! Ты что делаешь, ненормальный? - Прокричал По, неуклюже и неуверенно, потому что господин Мо Цзыюань так и не сказал ни слова, продолжая стоять, словно в испуге, не в силах сдвинуться с места. Вей Ин не обратил на него никакого внимания. Сев на лошадь, он заметил три глубокие царапины на левой руке, которые оставили нож. "Хм, порезы - свежие и достаточно грубые. Видимо, для ритуала резал руку... мазохист хренов." Тяжело вдохнув, он продолжил размышлять. "Чем больше страдала, душа во время жизни, тем больше в ней силы и злобы для убийства живых, или же в ней нет желания жить - в зависимости от человека. Но мне все равно. Его душа ушла в забвение, и я не могу это исправить."   Поскакав на лошади как ни в чем не бывало, он задумался. Сейчас величайшему заклинателю, самому сильному среди всех, нужно притворяться сумасшедшим по правилам ритуала с жертвоприношением. Есть один важный момент: душа, которую призвали, должна выполнять желания предыдущего хозяина тела, иначе она будет терзаться ужасными муками, не обретя покоя даже после смены тела. Но все чего-то жаждут, и так как у Мо Сюаньюя было хоть какое-то желание, Вей Ин должен выяснить, что было в голове у безумца. А может, Мо Сюаньюй не был безумцем - его просто использовали для призыва старейшины Илина? По дороге Вей Ин размышлял, наблюдая по сторонам, как живут люди. Судя по всему, это были все те же времена, та же одежда, те же люди, даже дети всё так же играют вместе, бегают и смеются. Центральная улица была достаточно широкой, чтобы вместить два больших экипажа, запряжённых лошадьми. Вдоль дорожки в вечернем свете развешаны красивые фонари, которые освещали улицу, цепляясь за струны, натянутые от начала и до конца торгового пути. Свет излучался мягко и теплое сияние фонарей отражалось на мокрых камнях дороги, словно оживляя их. Вей Ин ехал на коне среднего размера, черной масти, крепком и сильном жеребце, чьи мощные мускулы двигались в ритм уверенных шагов. Проезжая мимо торговых прилавков, которые ломились от свежих плодов и зелени, его конь, почувствовав запах моркови, не удержался и потянулся к одному из прилавков, ловко вырвав две яркие и чистые морковки. Торговец, худой мужчина средних лет с морщинистым лицом, усталым взглядом и аккуратно собранными волосами, закричал: - Эй, как это понимать?! Вы, что, своего коня накормить не можете!? Вей Ин не стал спрыгивать с лошади, лишь спокойно продолжил путь, в то время как недовольный торговец, размахивая веником, пытался отогнать лошадь. Хозяин лавки был не привычен к таким наглецам, он всю свою жизнь торговал здесь, редко встречая таких наглых людей. Его лицо покраснело от злости, а движения стали ещё более резкими и нервными. - Если вы перестанете махать и кричать, ситуация улучшится... - сказал Вей Ин спокойно, даже с лёгкой улыбкой на губах, наблюдая за странной реакцией торговца. Он был так занят отгоняя коня, что даже не заметил всадника. Вей Ин продолжил: - Что ж вы, сударь, можно ведь полегче! Вас же не до гола обокрали, что вы так кричите? Вей Ин ласково погладил коня и почесал ему ушко, тот успокоился, но торговец, всё ещё не оправившись от своего бешенства, продолжал кричать. Он не ожидал, что его заткнут таким простым жестом. Торговец наконец поднял глаза вверх, его глаза расширились, а рот чуть приоткрылся, как если бы он увидел призрака. Он сразу отпрыгнул в сторону и с перепугу выкрикнул: - Проваливайте, несчастье! Из-за тебя мои дела пойдут на дно, уходи, прочь, Бога ради! Несчастье поганое, беду ещё принесёшь! После этого конь Вей Ина полностью успокоился, но от новой волны криков он снова встал на задние копыта и заржал, наполняя воздух своим громким звуком. Неподалеку девушка в черном одеянии с капюшоном, медленно проходившая мимо, увидела происходящее. Она остановилась перед конём, схватила его за голову, а затем аккуратно прикоснулась к его морде. - Спокойно, всё хорошо, тебе никто не навредит, - её голос был невероятно бархатным и приятным. Руки, маленькие и аккуратные, казались невероятно нежными. Она взглянула из-под капюшона на торговца, который был не намного выше неё. - Уважаемый, прошу не гневайтесь на животное. Вы его только больше напугали. Однако торговец лишь взорвался от ярости. - А ты, не лезь не в своё дело! Это моя территория и мой товар! Неужто будешь извиняться и платить за этого сумасшедшего?! Ты только посмотри на него, он всё ещё смеётся! Девушка тихо улыбнулась, её взгляд стал более мягким. - Я понимаю, почему можно посмеяться, но вы бы лучше простили этому человеку на коне столь страшный грех, как поедание конём одной моркови с прилавка. - Не одной, а целых две! - выкрикнул торговец, почти теряя контроль над собой. "Вот же жмотяра... не конец же света..." - подумала девушка, и её улыбка стала чуть шире. Толпа, собравшаяся вокруг, начала смеяться, а торговец покраснел от стыда, почувствовав себя униженным перед этими людьми. Его щеки горели от злости, но стоило девушке только повернуться к лошади, как мужчина средних лет замахнулся на неё сзади. Вей Ин уже думал, что ему предстоит вмешаться, но вот только девочка не раскрывая капюшон, схватила его за руку и прошептала: - Неужто проблемы ищите? Я вам советую быть более осмотрительным. Торговец попытался вырваться, но сила, с которой девушка держала его, оказалась невероятной. Несмотря на её хрупкость, её хватка была настолько сильной, что мужчина не мог пошевелиться. Даже Вей Ин, сидящий на коне, почувствовал необычную мощь в её руке, удивляясь, как такая маленькая девушка может обладать такой силой. Торговец замолчал, и дрожащим голосом произнес. - Прошу прощения, госпожа. Девушка мило улыбнулась, отпустив бедолагу, который уже дрожал от страха. Она повернулась к Вей Ину и сказала: - Всё в порядке, можешь ехать. Только в этот раз будь чуть внимательнее с чужой лошадью. Было очевидно, что такая хорошая лошадь не могла принадлежать грязному, неотёсанному c виду юноше. - Спасибо... - Вей Ин поблагодарил, не особо обращая внимание на её внешность или на то, что было на ней. Манера её речи, нежный голос и духовная сила напомнили ему знакомые черты. Девушка, не оглядываясь, продолжила свой путь. Что-то в этом незнакомце было не так, подумала Дже Ин, стоя в тени и наблюдая за его уходом, чувствовала в груди странное напряжение. Эта знакомая холодная волна тревоги, но в то же время ощущение чего-то пугающего, чего-то неизведанного. В её сердце пульсировала беспокойная мысль: «Чувство будто мы уже знакомы, но в то же время он абсолютно чужой для меня человек, от него веет смертью, словно какая-то тень. Вероятно, последователь темного пути...» Она моргнула, сбрасывая с себя на мгновение это чувство, но оно не отпускало её. Как же он её настораживает! Она сделала шаг назад, а затем завернула за угол, пряча свою фигуру в тени. Сняв капюшон, она облегченно вздохнула, её лицо сразу стало более открытым. Девушка, казавшаяся невидимой среди мракобесия улиц, теперь явила собой ясную картину - она была, казалось, совершенно беззащитной, но в её глазах читалась не только хрупкость, но и особое внутреннее спокойствие. Её лицо было белоснежным, как фарфор, кожа без малейшего намека на загар, совершенно гладкая, как будто бы её не касался солнечный свет. Её рост был невысоким, что придавало ей некоторое очарование, а её тело, хоть и казалось худым, было гибким и стройным, с невообразимой грацией, которая всегда привлекала взгляд. Легкий аромат горных цветов, словно невидимый след, шел за ней, и в этом запахе была какая-то горечь, как если бы сама природа предупреждала о приближении чего-то важного. Длинные темные волосы, цвета тёмного шоколада, были собраны в аккуратную прическу, причудливо украшенную красной шпилькой в форме цветка, которая словно подчеркнула её нежный и одновременно загадочный вид. Каждый её шаг был полон легкости, несмотря на тёмное предчувствие, которое витало вокруг неё. Большие темно-серые глаза, с длинными ресницами, казались глубокими, как омут, в которых можно было утонуть, и в то же время скрывали в себе целую вселенную, наполненную мыслями и тайнами. Тонкие прямые брови делали её взгляд резким, но не жестоким, а носик был аккуратным и прямым, создавая гармонию в её внешности, как целое произведение искусства. Она была тем, кто жил в тени, незаметно движущейся по миру, но в её сердце горела неизмеримая сила. За её хрупкой внешностью скрывалась душа, уже давно привыкшая к борьбе с мракобесием, стоящая на грани между светом и тенью. Сегодня она решила идти за тем, кто, по её ощущениям, стал не просто странным человеком на её пути. Она следила за ним, собрав все свои мысли в кулак, и постепенно пришла к выводу, что это не случайность. Вчера она почувствовала странную волну тёмной энергии, которая заполнила её душу и оставила в ней чувство тревоги. Её интуиция не обманывала, и она знала, что должна найти этого человека, чтобы разгадать, кто он на самом деле и что он замышляет. Следы привели её в деревню Мо, место, где нечасто можно было встретить людей с необычной, почти мистической аурой. Здесь было тихо, но всё вокруг словно наблюдало за ней. Местные жители избегали встречи с теми, кто не был частью их маленького мира. Но Дже Ин чувствовала, что там, в этой деревне, скрывается нечто важное, что ведет её к ответам, и, возможно, к разгадке, и как связаны эти странные события с этим незнакомцем... В дом Мо, как и говорилось ранее, прибыли заклинатели - два молодых юноши в белоснежных облачениях, с длинными, словно водопады, рукавами и поясами, которые мягко подчеркивали их стройные талии. Их одежда была безупречной, а лица - изысканно красивыми, что сделало их настоящими украшениями этого мира. Пройдя взглядом по их нарядам, любой бы понял, что перед ним - ученики Ордена Гусу Лань. Более того, они были родственниками клана Лань, о чем свидетельствовали вышитые на белых лентах плывущие облака, с узорами в несколько пальцев толщиной. Хозяйка дома приняла гостей с необычайной теплотой и уважением. Она была изумительно любезна и добра к юношам, которые выглядели как два восемнадцатилетних молодца. Старший из них, по имени Лань Юань имя в быту Лань Сычжуй, был воплощением утонченной элегантности, с величественным и достойным обликом. Его манеры всегда были уважительными и корректными, что сразу подчеркивало его зрелость и мудрость. Он был склонен к размышлениям и никогда не делал поспешных выводов. Лань Цзинь, напротив, был менее сдержанным и более импульсивным - веселый, честный и прямолинейный юноша с обостренным чувством справедливости. Все трое - хозяйка дома, Лань Юань и Лань Цзинь - сидели в приёмной комнате и неспешно наслаждались поданным слугами чаем, когда вдруг с улицы послышались крики. - Ты куда, сумасшедший!? Вернись, сейчас же! Вей Ин, изрядно расстроенный и совершенно не желавший подчиняться порядкам, метался по двору, а за ним бежала толпа слуг. Они пытались схватить его, но все усилия были тщетны. Падая друг на друга, наступая на ноги, они только ругались, не сумев поймать Мо Сюаньюя. Вей Ин ворвался в приёмную комнату, словно танцуя, спотыкаясь об порог двери и роняя весь чайный сервиз. Лань Цзинь успел ловко схватить его за локоть, чтобы он не упал. - Боже, вы только посмотрите, это же выродок клана Гусу Лань! Вей Ин только глупо улыбнулся и сразу же накинулся на юношу: - Это ты спрятал мои вещи? Вслед за ним вбежало несколько слуг и сам молодой господин Мо. - Матушка, он меня обижает! Он что-то сделал с моим запястьем! Я не могу им пошевелить! Госпожа Мо посмотрела на своего сына, заметив, как его рука висит безвольно, она повернулась к Вей Ину с гневом: - Как у тебя только рука поднялась?! Вей Ин спокойно встал, взглянул на неё и громко заявил: - Он первый начал. Я ничего не крал! Смех и негодование переполнили атмосферу, но тут вмешалась хозяйка: - Господа, прошу прощения, у этого Сюаньюя не все в порядке с головой. Лань Сычжуй, как всегда спокойный, ответил, не обращая особого внимания на шум вокруг: - Нас не интересуют семейные проблемы. Сейчас начинается сезон охоты на нечисть. Заклинатели со всех кланов приступают к работе после заката. Ваши люди должны запереть двери и рассыпать соль перед порогами. С флагами, привлекающими нечисть, не шутят. Молодые заклинатели встали и направились к выходу. Но прежде чем Вей Ин успел встать, его вновь пнул Мо Цзыюань. - Как ты смеешь позорить меня! Тогда Вей Ин спокойно встал, схватил его за тоже самое запястье обратно, и оно снова хрустнуло. Госпожа Мо уже собиралась вмешаться, но Мо Цзыюань закричал от боли. И Мо Сюаньюй промолвил: - Еще раз прикоснёшься ко мне, - я тебе руку отрублю! Вей Ин постарался так, чтобы все слышали его слова. Но когда он увидел, что гости не хотят вмешиваться, а слуги уже готовятся напасть, он выбежал из дома, быстро скрывшись во дворе. Это было его мастерство - исчезать, оставаясь незамеченным. Прошло время, и Вей Усянь привел себя в порядок. После забавного макияжа висельника, он умылся, и, глядя на себя в зеркало, прокомментировал: - А лицо-то симпатичное. Хм, как там люди сума сходят... Он начинал кривляться перед зеркалом, когда из-за окна, наконец, показались заклинатели. Вей Усянь, собравшись с мыслями, решил посмотреть, на что способны столь юные заклинатели. - Когда-то Орден Гусу Лань особенно ненавидел меня за мои знания и методы, с помощью которых я истреблял орден Цишань Вэнь, а затем на пути к самосовершенствованию и бессмертию, - думал он, наблюдая за ними. Заклинатели расставляли флаги, призывающие нечисть. Вей Усянь задумался: - Несмотря на вражду между нами, все кланы заклинателей всегда принимали мои методы и техники, использованные при исцелении темных путей. И вот эти дети, которым не исполнилось и двадцати лет, уже освоили их. С использованием флага, который привлекает нечисть, они привлекают духа, мертвеца или злого существа. Отличный план для таких юных. Как раз в это время луна появилась из-за облаков, и сильный ветер подул, предвещая зло. Вей Усянь понял, что заклинатели здесь не случайно. Его лицо искривилось в зловещей улыбке. - вот и начинается веселье. И к несчастью, кому-то сегодня не повезло... Он направился к саду, где уже обнаружили тело: сине-зеленое, иссохшее, словно от холода до костей. Вей Усянь принялся осматривать тело. Повреждений не было, но лицо было искривлено от ужаса, а зрачки закатились вверх. Это была неприятная смерть. Но что поразило его больше всего - под одеждой был виден силуэт. И на удивление оказалось, что у тела не было правой руки! - Причина смерти... его собственная глупость. Тело лишили жизненных соков. Это произошло, когда демон способен изнутри пожирать духовную силу. Редкая нечисть, которая убивает так. Он посмотрел на белые глаза мертвого, чуть улыбнувшись. - Карма всё-таки существует... Не правда ли, Мо Цзыюань? Смотря на него, Вей Усянь слегка улыбнулся и пошел, когда вдруг раздался крик. - Убили! Мертвец! Тут мертвец! Вей Усянь спокойно качнул головой. - Что ж, еще на один труп больше. Через несколько минут к месту преступления подошла госпожа Мо. Она испуганно оглядывалась, крича: - Что с моим сыном? Где мой А-Юань?! Где мой дорогой сын?! Увидев тело своего сына, она схватила его на руки и прижала к себе, забыв обо всем. - О мой бедный сын, как ты мог оставить свою бедную мать? Что мне теперь делать?! Её вопль и слезы были слышны в ночной тишине, но на фоне боли никто не вмешивался. Тишина разорвалась только, когда пришли заклинатели. Госпожа Мо в отчаянии обрушила свой гнев на Лань Сычжуя, обвиняя его во всех бедах. - Вы бесполезны! Зачем вообще вы пришли в мой дом? Вы не спасли моего ребенка! Чем вы занимались?! Два заклинателя стояли молча, сжали кулаки, терпя обрушившиеся на них обвинения и ругань. Вей Усянь наблюдал за происходящим с интересом, думая: - Для заклинателя очень важно быть в нужном месте в нужное время. И уметь правильно доверять своей интуиции. Эти ребята многому должны научиться. И их терпение - это то, чему стоит учиться. Вей Усянь, сделав невинное лицо, подошел по своему к ситуации. - Ребенок?! Ему ведь в этом году уже двадцать один. Госпожа Мо, услышав это, резко подошла к Мо Сюаньюю, с опустошенным взглядом. - Ты! Это все из-за тебя! Ты его убил! Ты даже руку его не пожалел! Вей Усянь с невозмутимым видом ответил: - Я не убивал его. Вы только посмотрите на тело. Оно говорит само за себя. Госпожа Мо не слушала его и набросилась с яростью, крича, что он - причина всех бед. Вей Усянь только усмехнулся и, случайно задевая тело, перевернул его. Из одежды выпал флаг призывающего духов. Теперь Вей Усянь устроился поудобнее, наблюдая за юными заклинателями. Сычжуй и Цзиньи начали объяснять ситуацию. - Госпожа Мо, ваш сын не умер из-за Мо Сюаньюя. Из него высосали жизненные силы. Это флаг, который был у него в одежде, - причина смерти. Госпожа Мо, продолжая страдать, схватила флаг. - Все равно! Он сказал, что отрубит ему руку! А Вы убили его! Сычжуй, спокойно отвечая, продолжил: - Нечисть не действует без вмешательства темных сил. Она понимает нас, даже после смерти. Это доказано исследованиями Старейшины Илин. Нечисть действует неаккуратно, что облегчает ее поиски. Но она не убивает больше, чем разрешено. Злой дух не может убить больше двух человек. Госпожа Мо, не слушая, снова схватила заклинателей за одежду, в отчаянии требуя объяснений: - Что мне теперь делать?! Это не вернет моего сына! Вы его убили, развесив эти флаги! - в голосе госпожи Мо звучал почти животный страх и отчаяние. Ее руки дрожали, а глаза были полны слез, когда она схватила Сычжуя за одежду, почти безнадежно пытаясь получить хоть какое-то объяснение. Её слова эхом отозвались в воздухе, наполняя пространство тягучим чувством утраты. Вей Усянь, не выдержав, спрыгнул с перил дома, приземлившись на землю с тихим звуком. Он уверенно шагнул вперед, обращая внимание на ужас, охвативший госпожу Мо. В его глазах вспыхнуло едва заметное презрение, которое он скрывал за невозмутимым выражением лица. - Вы серьезно? - его голос был холодным, почти насмешливым, но в нем ощущалась сталь. - Утром было сказано не трогать флаги. Это ваша ошибка. Вы не смогли научить своего сына простым правилам. Даже в его двадцать лет он не знал, что нельзя трогать чужое, а уж тем более скрытое. Вы не смогли объяснить ему элементарного - при чем тут я? Он сделал паузу, и взгляд Вей Усяня стал жестче, его улыбка исчезла. Он посмотрел прямо в глаза госпоже Мо, и в его выражении появилось что-то пугающее - не просто злость, а нечто глубже, что могло бы лишить любого последней капли уверенности. - Так что его смерть - на вашей совести, госпожа! - произнес он с такой ясностью, что слова казались ударом. Госпожа Мо застыла, ее дыхание участилось, а сердце словно замерло на мгновение. Она не могла даже ответить. Вей Усянь улыбнулся всем зубами, его лицо оставалось бесстрастным, как у мастера, играющего в шахматы и готового поставить последнюю фигуру на поле. - Да как ты смеешь так со мной разговаривать! - её голос взорвался, но в нем было что-то хриплое, бессильное. Вей Усянь, сдержав улыбку, спокойно поднял руку, жестом показав ей замолчать. Его пальцы легли на воздухе, словно невидимая стена встала между ним и женщиной. Он издал звук «цик», как бы уничижая её гнев. - Помолчи... - сказал он едва слышно, но так, чтобы его слова проникли в самую душу. После его фразы наступила зловещая тишина. Атмосфера в комнате стала плотной, как воздух перед грозой. Каждый, кто находился рядом, ощущал, как тяжело и подавленно стало на душе. Все знали - что-то страшное вот-вот произойдет. И почти мгновенно, как предвестие беды, снова настигло странное чувство, будто смерть надвигалась, не замечая преград. Затем, как гром среди ясного неба, раздался еще один крик: - Труп! Здесь убили!  Паника сразу охватила слуг, они поспешили разбежаться в свои комнаты, хватаясь за соль, чтобы рассыпать её на порог, как было приказано заклинателями. Этот жест был знаком для защиты от нечисти, но на этот раз он казался пустым, бесполезным. Госпожа Мо замерла на месте, лицо побледнело, глаза расширились от ужаса. В её взгляде читалась паника, неведомая слабость, которую она не могла скрыть. Это была не просто утрата, это был момент абсолютной беспомощности перед тем, что нельзя контролировать. Ветер, как будто услышав крик, стал сильнее, и звуки ночи стали ещё более тревожными. Природа будто бы предсказывала то, что могло случиться дальше, и каждый шаг, каждый взгляд казался тяжелым и безвозвратным. Слуга По умер такой же смертью, как и его хозяин. - Брат, это уже и правда странно... Эта нечисть не боится нашего присутствия. «Так еще и в толпе за считанные секунды все жизненные соки высосала», - сказал младший заклинатель с беспокойством в голосе, его глаза метались по темным углам комнаты, как будто он ожидал увидеть нечто, что до сих пор оставалось скрытым. - Да, ты прав, для начала понаблюдаем... - ответил старший, не отводя взгляд от тела слуги, у которого, как и у его хозяина, не было правой руки Вей Ин стоял в стороне, наблюдая за происходящим, его взгляд был сосредоточенным, почти отчужденным, как у того, кто смотрит на шахматную партию, в которой ему известен ход каждого игрока. Он осторожно положил руку на холодную колонну, чувствуя, как рука слегка поскрипывает от напряжения. Взгляд его опустился на порезы, оставшиеся на ладони, но он не почувствовал боли. Один порез был глубоким, но постепенно он исчез, словно сам рассосался, и остался лишь след - глубокий, но малозаметный - Хм... совпадение? - произнес Вей Ин тихо, но его голос прозвучал почти зловеще, как шепот ветра в темном лесу. - Сначала Мо Цзыюань, теперь По... оба были убиты за одну ночь. Один только флаг, призывающий нечисть, не мог так удачно сработать на мою пользу. Если его желание - это три жизни, то что означают три пореза? Он посмотрел на свою руку, где оставался последний, самый глубокий порез. Вей Ин наблюдал, как и этот след постепенно исчезал, оставляя только ощущение чего-то потустороннего, что было не совсем из этого мира. Он покачал головой, но в его глазах мелькала искорка любопытства - Три совпадения за ночь, не так уж и не предсказуемо, кто умер на этот раз, - добавил Вей Ин с легким укором в голосе. Он повернул голову, краем глаза взглянув на бездыханное тело госпожи Мо, которая теперь лежала на полу, как безжизненная кукла, с выражением, которое не позволило бы даже опытному врачевателю найти что-то человеческое в этой маске страха и боли Задумчиво почесав подбородок, Вей Ин сделал шаг в сторону. Порезы на его руке исчезли совсем, но это не оставило его равнодушным. То, что происходило здесь, могло быть лишь результатом случайности, но он был уверен, что в этой истории скрывается нечто большее. Что-то мистическое, что было выше человеческого понимания Он склонился над телом госпожи Мо, оценивая ее состояние. Лицо было искажено страхом, глаза пустые, а дыхание едва различимо. Её смерть была не просто трагедией - это была загадка, которую Вей Ин был готов разгадать. Только вот, зная его прошлое, он уже ощущал, что разгадка будет не такой простой - Кто следующий? - прошептал он себе под нос, отступая от тела Мистический флаг, что привлекал нечисть, как будто следил за каждым его движением. И теперь этот флаг стал частью игры, в которой смерть была лишь одной из фигур. И чем больше он вникал в суть происходящего, тем яснее становилось: игра только начиналась Задача была не просто выяснить, кто убивает, но и что за сила стоит за этими убийствами. И, возможно, кто-то в этом доме знал больше, чем показывал на первый взгляд. - Что ж, если делать выводы, есть и положительная сторона. Я могу обрести покой, желания Мо Сюаньюя выполнены. - Жуткая улыбка проскользнула на лице, когда он, глядя вдаль, наблюдал за молодыми заклинателями. Продолжая наблюдать за юными талантами Гусу Лань, он заметил, что, вопреки его ожиданиям, нечисть в этот раз не покинула тело своей жертвы. Напротив, она использовала его для нападения и защиты, что было совершенно необычно. Ведь после стольких жертв она должна была бы исчезнуть, но, похоже, она обрела силу, поглотив сразу три жизни. Юноши отчаянно сражались с ней, но их мечи не могли пробить её защиту. Нечисть отражала удары с разных сторон, и даже одновременно. Её рука растягивалась и удлинялась, а необычайная прочность тела была неподвластна острию их клинков. Мечи, идеально гармонизованные с душами их владельцев, не могли даже на мгновение задержать её. Они были беспомощны перед этим существом, которое казалось несокрушимым. - Что ж, возможно, им понадобится помощь, - произнёс Вей Ин, расслабленно и беззаботно. Он спрыгнул с перил. - Просто привлечь её внимание будет достаточно. И, как сумасшедший, он побежал вперёд. - Мы все умрём! Мы все умрём! - кричал он, с видом, полным страха и отчаяния. Внезапно он специально споткнулся об труп её сына, и реакция Госпожи Мо была мгновенной. Юные господа не могли поверить своим глазам, увидев, как нечисть откликнулась на этот жест, хотя она обычно оставалась безучастной к таким попыткам. В то время как Вей Ин упал на колени, выжидая момент. - Боже... Они удивились этому трюку? - тихо произнёс он. - На самом деле всё просто. Душа ещё не покинула тело, а тело одержимо злым духом. Её сознание всё ещё скорбит по сыну, не в силах попрощаться с ним или отпустить его. Для Госпожи Мо это редкое, но не исключительное явление. Это не так уж и странно... Я долго изучал мертвецов. Они бывают разные по силе и способностям, и всё зависит от того, какой была их жизнь. Как только госпожа, ставшая мертвецом, погналась за Вей Ином, тот снова вскочил и, замирая от страха, выкрикнул: - Мне так страшно! Я не хочу умирать! Помогите! Помогите! На помощь! Его крик эхом отразился в туманном, густом воздухе, а напряжение нарастало. Какой будет следующий шаг в этой игре между жизнью и смертью? Вей Ин стремительно мчался, уходя за ворота другой части поместья, его шаги эхом отражались от каменных стен, создавая странное ощущение пустоты в воздухе. Он спрятал руку за спину, готовясь нанести удар заклинанием, когда внезапно всё вокруг затихло. Даже ветер, обычно воркующий в ветвях деревьев и шелестящий листвой, как будто замер. В этом затишье, словно по мгновению волшебства, он почувствовал чьё-то присутствие. Это было нечто знакомое, как призрак из прошлого, сила, которую он не мог не узнать - его собственная, скрытая сила, которую он давно пытался подавить. Но её невозможно было игнорировать. Она была настолько неуловимой, что редко удавалось её ощутить, но теперь она была тут, в самом воздухе. Однако это ощущение было странным: вместо привычной энергии тёмных сил, он почувствовал смесь энергии Ин и Янь, как будто они сосуществовали в одном теле, как два противоположных потока, переплетающихся в едином сосуде. В его голове мелькнула мысль: мир изменился. Всё это напоминало ему, что то, что раньше казалось невозможным, теперь стало частью реальности. Он осознал, что что-то важное ждало его впереди, и это не могло не заставить сердце ёкать от предвкушения. Вей Ин поднял взгляд и увидел высокую каменную стену, тянущуюся в ночную тьму. Луна, яркая и холодная, висела в небе, отражая свет на чёрной поверхности стены. Тени, искаженные её светом, плели причудливые узоры на старом камне. Из-за того, что туман слегка застилал горизонт, всё казалось одновременно ясным и смутным. Ветер усиливался, поднимая пыль и сухие листья, которые метались по земле. И вот, среди этого странного спокойствия, появилась фигура. Человек в чёрном одеянии, с капюшоном, под которым скрывались два ярких глаза, вступившейся за него днём на рынке. Его глаза были как два хрустальных рубина, пронзающие ночную тьму. Вей Ин почувствовал, как его взгляд скользит по нему, и несмотря на всю холодность ночи, внутри его всё перевернулось от напряжения. Он замер. Молча, но с бешеным сердцебиением, как если бы его саму сущность пригвоздили к земле, всё вокруг стало будто неподвижным, в воздухе не было ни одного звука, только его дыхание и его сердце, словно заглушённое этим давящим молчанием. Неожиданно тишину разорвал удар. Быстро и точно, как остриё стрелы, он пронзил пространство. Этот удар был настолько мощным и быстрым, что нечисть, стоявшая неподалёку, упала замертво, её тело не двигаясь, поглощённое силой удара. Удар прошёл так близко, что Вей Ин почувствовал, как воздух сотрясся, едва не коснувшись его лица. Мгновение спустя, тёмная энергия ударила в лоб ходячего мертвеца, и тот рухнул безжизненно. Тем временем незнакомец быстро приблизился к Мо Сюаньюю. Вей Ин не успел среагировать, как фигура с невероятной скоростью оказалась прямо перед ним. Это была такая мощь, что воздух вокруг него сжался, а его тело словно стало не способно двигаться, будто на нём висел невидимый груз. Незнакомец не касался земли - его ноги не были на земле, и он парил в воздухе, как невидимая угроза, с которым нельзя было бороться. Ветер, усилившийся в последние мгновения, только подчёркивал неестественность этого существования, и всё вокруг казалось наполненным опасностью, которую невозможно было избежать. - ... ты? - вопросительно и коротко произнёс Мо Сюаньюй, не в силах продолжить. Из под капюшона послышался знакомый голос, бархатный, приятный, но в то же время насыщенный некой чистотой и мягкостью. Он был таким, что не мог не завораживать, и звучал с энтузиазмом, словно человек действительно был рад встрече, хотя в его тоне скрывалась доля насмешки. - Какая встреча! Какое совпадение... - произнесла она, обратив внимание на труп женщины, на её изуродованное тело и отсутствующую конечность. Юная незнакомка, явно исследуя ходячего мертвеца, внимательно рассматривала детали, словно пытаясь понять, что привело её к такому состоянию. - Кто ты? - с любопытством спросила она, всё ещё паря в воздухе, но уже начинавшая спускаться на землю. Её взгляд плавно скользнул от трупа к Вей Усяню, отмечая, как тот оценивал происходящее. Вей заметил, что незнакомка была очень молода - скорее всего, ещё подросток лет пятнадцати, но несмотря на её юный возраст, она обладала невероятной силой. Вэй решил не спешить с выводами и не торопится с действиями. Незнакомка, не поднимая взгляда, скользнула глазами по одеянию Мо Сюаньюя и, наконец, сдержанно и спокойным тоном произнесла: - Прежде чем представлюсь, будьте любезны, представьтесь первым. Её манеры были утончёнными, даже изысканными, и Вей Ин, внимательно наблюдая за ней, не мог не заметить, что эта девушка, хотя и выглядела просто, была явно знатного происхождения. В её поведении чувствовалась высокая культура, будто она воспитана в окружении аристократов. Показавшаяся из-за угла, группа молодых заклинателей, с готовностью к бою, двигалась вперёд в боевых стойках. В этот момент девушка в чёрном исчезла в мгновение ока, её фигура растворилась в воздухе, как призрак, оставив после себя лишь легкий шлейф темной энергии. Вей Ин заметил что-то на траве - отрубленную руку, голубоватую с зелёными венами, которая, несмотря на свою явно мертвую природу, всё ещё двигалась, как если бы продолжала жить своей собственной жизнью. - Интересно, - пробормотал он, - связана ли эта рука с нечистью или с тем, кто её создал? Он продолжал притворяться сумасшедшим, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания: - Она внезапно упала! Я ничего не делал! Это не я! Слышался его панический крик, но старший из заклинателей, спокойно наблюдавший за ситуацией, произнёс сдержанно: - Господин, Мо, не делайте безрассудных поступков. Труп госпожи Мо лежал, изуродованный и лишённый левой руки, в странной неподвижности. Вей Ин задумался: - ... Что за чертовщина? Младший заклинатель, потрясённый происходящим, обратился к старшему: - Брат, она может найти себе новую жертву... Не могу поверить, что кто-то вообще смог вложить столько злобы в человеческую руку. Старший ответил, его голос был холоден и точен: - Странно, что она обездвижена. Здесь всего два варианта. Либо кто-то из внешнего мира управляет ею, что маловероятно, либо же она неуправляема, и кто-то давно потерял над ней контроль. И есть ещё один момент - кто-то смог её обездвижить, или она истратила всю свою злость... или же это сделал... Он посмотрел на Вей Ина, на его странное поведение, и добавил: - Кто-то мне не нравится... Всё это. Внезапно, как по волшебству, госпожа Мо снова начала двигаться. Заклинатели не теряли времени - они сразу же начали действовать, окружив её. Но в этот момент, скрываясь в тенях, темный заклинатель наблюдал за развитием событий. В его голове пронеслись мысли: Значит, ей удалось на некоторое время обездвижить её. Но с её силой можно было бы и вовсе покончить с этим. Возможно, рука, этот артефакт, убивает только тех, кого по каким-то причинам её создатель посчитает достойным смерти. То есть, она не убивает случайных жертв, а действует по воле заклинателя. Но почему тогда она здесь? Почему она оказалась в этой деревне? Он продолжал размышлять: И её слова о «совпадении» ... Может быть, она говорила о тёмной энергии, или же заклинательской охоте? Всё это не даёт покоя. Она слишком осторожна, слишком молода для такой силы. Или это просто маскировка? Чтобы сбить с толку окружающих? Тем временем заклинатели, вытянув свои мечи из ножен, стояли готовые к бою. Их лица были решительны, а в их глазах горел огонь мужества и воли. - Что? Опять? Эта неугомонная нечисть! - произнес младший с лёгким раздражением, но в его голосе не было страха. Он уже знал, что чем бы ни была эта нечисть, они будут сражаться до последнего. - Не расслабляйся, Цзиньи, дело ещё не завершено, - ответил старший, его голос был твёрд и уверенный. Он был не просто заклинателем, а лидером, чьи слова не терпели возражений. Он знал, что этот бой - не просто сражение, а проверка их преданности делу и силе воли. Заклинатели снова бросились в бой, решив покончить с этой зловещей демонической рукой. Их действия были слажены, как единый механизм. Они обходили нечисть по кругу, создавая магические барьеры и ловушки, но несмотря на это, рука не сдавалась, словно питалась их отчаянием. Нечисть пыталась пробраться сзади, но Вей Ин уже предвидел её движения. Быстро прокрутившись, он нечаянно толкнул молодого заклинателя ногой, спасая его от неожиданной атаки. При этом, дотронувшись до спины юноши, нечисть получила удар, что на мгновение затормозило её движение. Щит, установленный старейшинами, прекрасно справлялся с обороной, но с каждым новым нападением, с каждым их усилием, становилось ясно, что эта сила растёт. - Что это значит? - возмутился младший заклинатель, оглядывая поле боя. - Теперь мы можем использовать барьер против нечисти, - спокойно произнес старший, не отвлекаясь от борьбы. Он знал, что в этом бою не будет второго шанса. Юноши, полные решимости и мужества, продолжили свои усилия, создавая несколько магических кругов, каждый из которых с трудом сдерживал атаку тела Госпожи Мо. Однако чем больше они старались, тем яснее становилось, что никакие заклинания не могли её удержать. - Мы должны продержаться! - твёрдо сказал старший, в его глазах была неукротимая решимость. Он знал, что шансы на победу малы, но пока был шанс, он не собирался отступать. Вей Ин, наблюдавший со стороны, заметил, как эти юноши, несмотря на свою молодость, показывают невероятную смелость и решимость. Он не мог не признать их потенциал. - Это задача не из лёгких, но у них есть силы, - тихо произнёс он себе под нос. Он не испытывал сомнений, что они способны справиться, но не сегодня, не с этой нечистью. Её сила возрастала с каждым ударом, с каждым заклинанием, и было ясно, что они столкнулись с чем-то гораздо более опасным, чем они могли себе представить. Когда нечисть разрушила все круги и барьеры, её злость взорвалась в виде оглушительного взрыва. Громкий крик разорвал тишину, и маги отступили, осознавая, что силы уже не хватает, чтобы её удержать. - Ни как её не прижмут... - прошептал Вей Усянь, отворачиваясь, чтобы скрыть свои чувства. Он не знал, сколько ещё они смогут выдержать. Отведя взгляд в сторону, он заметил два тела, лежащие неподалёку. Без колебаний спрыгнул с перил и подошёл к ним, толкнув младшего сводного брата: - Просыпайся, - шепотом сказал он, и в тот момент его глаза, как и раньше, приобрели алый оттенок. В его теле вновь проснулась та тёмная сила, которая когда-то наполняла его и лишила жизненных сил. Трупы начали пробуждаться, превращаясь в ходячих мертвецов. Слуга По и молодой господин Мо поднялись на ноги, готовые исполнить любой приказ заклинателя. Вей Ин повернулся к ним и, указывая на мать, произнёс: - Видишь левую руку своей матушки? Оторви её. Новый лютый мертвец с бешеной скоростью бросился к своей матери, схватив её руку, чтобы оторвать её окончательно. Второй мертвец также схватил Госпожу Мо, удерживая её, чтобы она не смогла сопротивляться. Молодые заклинатели, видя эту картину, были ошеломлены, но не теряли времени, продолжив свою работу. - Никогда не видел, чтобы два лютых мертвеца сражались против другого мертвеца, - младший брат был поражён происходящим. - Что за чёрт? - Сейчас не время об этом думать, - ответил старший, его лицо оставалось непроницаемым. - Нам нужно остановить эту руку. Младший кивнул, готовясь к следующей атаке. Однако рука снова начала опухать и увеличиваться. - Это не к добру... - произнёс Вей Ин, его голос был холоден и точен. Он знал, что с каждым мгновением ситуация ухудшается. Два лютых мертвеца не смогли сдержать дьявольскую руку. Тела были отброшены в стороны, как если бы их не было. - Брат, мы можем не выстоять, - сказал младший, его голос охрип от напряжения. - Пускай только до заката, - ответил старший. - Наша задача - защитить этих людей. Кто знает, на что эта нечисть ещё способна. Он посмотрел на Госпожу Мо, как два новых ходячих мертвеца снова напали на неё. В какой-то момент разум Госпожи Мо вернулся, и её глаза засияли, заметив на лбу сына родинку. - Мой мальчик... - прошептала она, и в тот же момент её сын вцепился в её руку, отрывая её полностью. Рука снова попыталась вырваться, но старший заклинатель вовремя среагировал и отбил её атаку. Он скривился, наблюдая за ужасным зрелищем: рука снова начала прирастать к своему месту, будто это было естественно. - Это противоречит всем законам, даже для нечисти, - произнёс он с холодным отвращением. Младший заклинатель кивнул, понимая, что их задача стала ещё сложнее, но не собирался отступать. - Мы сыны ордена Гусулань, и  если нам суждено умереть, мы будем сражаться до конца, хотя бы до прихода помощи, - произнёс старший с решимостью, его глаза горели огнём. Младший заклинатель кивнул и запустил сигнал в виде огненного фейерверка, символизируя орден Гусулань. Его взгляд был полон решимости. - Мы должны продержаться, - произнес он, и оба заклинателя, как один, повернулись к битве, готовые встретить свою судьбу. Вей не отреагировал на сигнал, его лицо оставалось бесстрастным, хотя в его глазах читалась скрытая тревога. - Кажется, время уходить... - прошептал он, едва слышно. - А то этих моих старых друзей как раз не хватало. Но не успел он закончить, как заклинатели, не теряя времени, встали плечом к плечу, готовые защищать друг друга. Их движения были скоординированы, почти синхронны, как если бы они знали, что единственный способ выжить - это сражаться вместе. Молодой старший заклинатель бросил решительный взгляд на своего спутника, уверяя его, что всё будет хорошо, несмотря на внешний хаос. Вей замер, его мысли были тревожными. Он знал, что помощь может прийти в любой момент, но было неясно, смогут ли они продержаться до того времени. Он видел, как два мертвеца с трудом справляются с этим чудовищем, и осознавал, что этого недостаточно. Даже если они используют все свои силы, этого может быть не хватить. Вей вздохнул. В его руке уже начал собираться магический заряд. Пальцы слегка дрожали, но он собрал всё своё внимание и сосредоточил магическую энергию на двух пальцах. Маленькие черно-красные магические круги начали плавно вращаться, как огонь и тьма, перемешивающиеся в едином замкнутом пространстве. В его теле вибрировала сила, но Вей знал, что одного этого будет недостаточно, чтобы одержать победу. Внезапно что-то странное произошло. Как будто сама земля вздохнула, и воздух вокруг них стал тяжёлым, словно он сам стал сдавливать их, притягивая к себе. Ноты Гуцыня, древнего заклинания, доносились из ниоткуда. Они пронизывали пространство, как ветер через ущелье, донося свою мрачную гармонию, заставляя воздух содрогнуться. Земля под ногами заклинателей начала дрожать, и огромные трещины поползли по земле. Камни, тяжёлые и угрожающие, начали медленно подниматься в воздух, как будто следуя воле невидимой силы. Все вокруг замерло. Нечисть, которая до этого была полна яростной злобы, теперь стояла неподвижно, словно её тело было заморожено в пространстве   Силы контроля пространства, как невидимая сеть, охватили её, не давая ей возможности двинуться. Вей, почувствовав на себе этот поток магии, внутренне отступил в сторону, давая место для великой силы, которая пришла снаружи. Он знал, что это не его сила, а вмешательство чего-то гораздо более мощного и древнего. В душе Вея поднялась волна странных эмоций, как если бы он что-то не заметил, как будто на его пути встала неведомая угроза или, наоборот, странный союз, с которым он не был готов встретиться. "Что происходит?" - мелькнула мысль, но он не успел её сформулировать. Всё было слишком быстрым и тревожным. Сила, которая сдерживала нечисть, ощущалась как нечто знакомое, но в то же время чуждое. Это было ощущение, будто кто-то другой контролирует ситуацию, и Вей был лишь свидетелем. Странное чувство настигло его - что-то во всей этой картине не сходилось, и его интуиция подсказывала, что за всем этим стояло нечто большее, чем просто магия. Земля продолжала дрожать, как если бы сама природа пыталась переварить эти события. Вей продолжал наблюдать, его взгляд всё глубже проникал в происходящее, но ответы всё ещё оставались скрытыми. Вэй Усянь поднял голову, прислушиваясь к звукам, доносившимся сверху. Под луной он увидел изящную фигуру бессмертного, стоящего на тонком лезвии меча, словно на парящем облаке. Вэй Усянь сразу же узнал его. Ветер развевал длинные волосы, а на лбу мерцала лента клана Гусу Лань. Это был Лань Ванцзи, более известный как Лань Чжань - один из самых могущественных заклинателей своего времени. Его благородный облик был безупречен: светлая кожа, чёрные волосы и светло-золотистые глаза. Очертания его фигуры - тонкая талия, выпрямленная спина - сочетали в себе изящество и силу. Длинные ресницы оттеняли его взгляд, а белые одежды, характерные для ордена Гусу Лань, подчёркивали его чистоту и величие. Вэй Усянь вспомнил, как в своё время о Лань Ванцзи отзывались все ордены мира совершенствования. Они использовали самые изысканные слова, чтобы описать красоту одежды клана Гусу Лань и самого Лань Ванцзи. Его называли несравненно благородным, искренним, добродушным и справедливым юношей, которого могла породить лишь Поднебесная. Однако никакие слова не могли передать горькое выражение его лица, будто он несёт тяжкое бремя, всегда серьёзен и справедлив, с ясным и незатуманенным разумом. Вэй вспомнил их первую встречу. Тогда им обоим было по восемнадцать лет, и они обучались вместе с другими молодыми заклинателями. О Лань Ванцзи говорили: - Ему столько же лет, сколько и тебе, но в нём нет ни капли юношеской живости. Он всегда такой сдержанный и серьёзный, даже строже, чем его дядя, Учитель Лань. Лань Чжань действительно был скрытным, сдержанным, но упрямым человеком с сильным характером. Его репутация укрепилась во время войны «Аннигиляции Солнца» против ордена Цишань Вэнь. После этого, во время первой осады горы Луаньцзан, он стал известен как тот, кто всегда появляется там, где творится хаос. В течение десяти лет после смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи провёл своё время в медитациях и совершенствовании, продолжая путь к свету и духовной силе. Однако сейчас Вэй Усянь не мог поверить, что один из его самых ненавистных врагов появился первым. Единственная мысль, мелькнувшая у тёмного заклинателя, была: «Бежать!» Вэй Усянь чтобы не показываться на глаза Лань Чжаню, используя одну из своих лучших техник скрытности, удалился со двора, чтобы остаться незамеченным. Это ему удалось - он не попался на глаза заклинателю, который за последние десять лет наверняка стал ещё сильнее. «Кажется, его появление - это уже не совпадение, - размышлял Вэй. - Сначала три жертвы за пару часов, затем неизвестная огромная сила демонической руки, а теперь и он после сигнального фейерверка ордена». Вэй пробрался в конюшню, где его ждал уже знакомый конь. Издалека доносились звуки битвы и мелодия гуциня. «Похоже, им моя помощь уже не понадобится», - подумал он. Закалённый в сражениях с нечистью, Вэй Усянь мог по звукам определить, что битва близится к завершению. Он вскочил на коня и, не теряя времени, углубился в лес. Когда он добрались до лесной чащи, заклинатель смог немного расслабиться и замедлил шаг лошади. Лес был окутан серебристым светом луны, который пробивался сквозь переплетение ветвей. Слабый прохладный ветерок шептал в листве, а где-то вдали перекликались ночные птицы. Казалось, что этот лес был живым существом - древним, мудрым и скрывающим в себе множество тайн. Земля под копытами была мягкой и пружинистой, словно усыпана мхом, а в воздухе витал едва уловимый аромат влажной земли и хвои. Где-то поблизости журчал ручей, его тихий голос сливался с дыханием ночи. - Как давно я не наслаждался ночной прогулкой по лесу, - тихо проговорил Вэй, грустно улыбнувшись, будто вспоминая кого-то. Подняв взгляд к небу, он продолжил: - Небо всё такое же прекрасное, как прежде... Правда, в одиночестве не хватает только вина покрепче. Вей Усянь, снова настальгично улыбнулся. В голове все тот же образ девушки, что была всегда против даже одной рюми любого вина, всегда заботливо с нежностью относилась к нему. С той поры как они были вместе он больше не притрагивался к алкоголю. Вей остановился на лошади, разные звуки леса, но при всем происходящим Вей заметил, что на дальнейшей тропе расставлены ловушки, и как ни странно высокоранговые ловушки. Слез с лошади взяв листик с дерева, немного влил в него своей силы, заклинатель параллельно как можно ровнее и ниже запульнул камень в пару миллиметрах от земли каждые почти что пятьдесят сантиметров камень ударялся об землю и ловушка срабатывала как он и думал, кто-то расщедрился на ловушки "священного плетения". - А они довольно дорогие, какие же здесь богачи охотятся. В голову пришла мысль о клане Ланьлин Цзинь. "И что только они могли забыть в этой глуши? Хотя двое юношей из Гусулань упоминали о ночной охоте. " Вей задумался "Ночная охота", это происходит несколько раз в год, когда все заклинатели с разных кланов уничтожают нечисть все вместе, объединившись с друг другом. Побеждает тот, кто больше всего уничтожит нечисти или истребит демонов и злых духов. - Видимо кто-то решил проявить себя не зная как лучше презентовать, избавляясь от конкурентов. Тёмный заклинатель, услышав звук летящего меча в его сторону, постарался спрятаться и увести коня в лес с дороги. Через пару секунд на дороге показался юный заклинатель из клана Ланьлин Цзинь. - И что это вообще такое! Что это тут пролетело, что все сети божественного плетения пусты, но все же целые а они ведь на один раз заряжены, столько денег в никуда! Вспыльчиво и недовольно промолвил заклинатель. - И как я это дядя объясню, разве возможно чтобы сети сработали, но ничего не поймали?! Юноша в недоумении разглядывал ловушки. Сети Божественного плетения - дорогие магические инструменты, способные улавливать демонов, духов, монстров и людей. Золотые нити тонкие, но их трудно порвать, за исключением случаев, когда на них используется оружие или инструмент высшей духовной силы. Вей наблюдал за недовольным и эмоциональным юным заклинателем. Сухая ветка под его ногой громко треснула и Вей Усянь не стал дальше скрываться, заклинатель сразу отреагировал и использовал свой фамильный меч «Суйхуа». Он узнал этот меч сразу, так как он просто не мог его забыть из своего прошлого. Вей посмотрел на мальчишку. Что всё так же пытался его поймать. - Эй! ты сумасшедший! А ты что тут делаешь?! Вей Усянь взяв листочек с деревца промолвил: "Дух Приди" бросив незаметно листочек, который приземлился на спину юноши. Юноша мгновенно упал и не мог вставить, в то время как из листочка появился огромный выше двух метров шириной дух, полупрозрачный и немного нежно голубого с бело-серым цветом, на нем был странный широкий пояс и повязка на голове, что-то что напоминало большого крупного человека. Как ни странно, но Духа можно было увидеть только людям с особыми глазами, в то время как для всех остальных он был невидимым для глаза людского. - эй! Мо Сюаньюй, ты что по кривой дорожке пошёл!? Смерть всем отступникам! Вей молчал, разглядывая меч «Суйхуа», а то что это именно он, он был уверен. - У тебя что, не все дома? Хочешь как Старейшина Илина закончить?! Я всё дяде Яо расскажу! Может хоть он тебе мозги вставить! - Кто это? - в недоумение бесстрашно улыбнулся Заклинатель. - У тебя не только проблемы с головой, но и с памятью! Это же твой старший брат! Цзинь Гуанъяо глава клана. Вей посмотрел на своё одеяние, не смотря на то что оно было не в самом лучшем виде так еще и темно серая форма, но всё же не была похожа на униформу и одежды клана Ланьлин Цзинь. "Как, иронично получается, я сводный брат того белого и пушистого, Мэн Яо, как и ожидалось после смерти Цзинь Цзысюань." Вей почувствовал отвращение от всей этой семейки начиная от отца этого тела Цзинь Гуаншаня. Вей Усянь вспомнил того омерзительного человека Цзынь Гуаншань, он был развратным и амбициозным, бывшим лидером ордена Ланьлин Цзинь. Цзинь Цзысюань был его единственным законным сыном, но среди его многочисленных незаконнорожденных детей были Цзинь Гуанъяо, Мо Сюаньюй и Цинь Су. Его внешний вид: всегда идеально чистое одеяние своего ордена с алой отметиной на лбу, а сам он человек с квадратным лицом, который не очень хорошо мог скрывать свои эмоции и всегда прикрывался веером. Цзинь Гуаншань был бабником, чьи многочисленные внебрачные связи доходили до непристойности. Он был невысокого мнения о женщинах вообще, заявляя, что искусство и чтение были не нужны для женщин; они должны заботиться о своей внешности в первую очередь. Тем не менее он боялся своей вспыльчивой жены. Он также был честолюбив, и хотел захватить мир после падения ордена Цишань Вэнь. Чтобы укрепить свою власть, он был готов укрывать массовых убийц, убивать лидеров других орденов и использовать смерть собственного сына для политической выгоды. Вей Усянь сжал кулак, пристально глядя на юношу. На миг ему почудилось, что перед ним стоит сам Цзинь Цзысюань. Каждый штрих его лица, осанка, даже выражение глаз - всё напоминало того, кто был мужем Цзян Яньли и отцом Цзинь Лина. Единственный законный ребенок Цзинь Гуаншаня, наследник ордена Ланьлин Цзинь, он выделялся среди остальных своим умом и неприкрытой гордостью. Вей вспоминал, как сочетание статуса и внешности сделало Цзинь Цзысюаня высокомерным в юности. Ему было ненавистно, что мать принудила его к помолвке с Цзян Яньли - он считал её недостойной. Но годы изменили его. После Аннигиляции Солнца он по-настоящему влюбился в Цзян Яньли. Не зная, как выразить чувства, он нанял писателей для составления признания, прежде чем открыто поделиться своими эмоциями. Несмотря на внешнюю поверхностность, Цзинь Цзысюань обладал храбростью. В его наивности была светлая искренность - он верил в справедливость и, даже на Пути Цюнци, был уверен, что его отец поступит честно с Вей Усянем. Однако реальность была беспощадной: клан Ланьлин Цзинь использовал случившееся ради политических игр. Вей перевел взгляд на юношу. Тот был слишком похож на свою мать, Цзян Яньли. Сын Шицзе, желанный ребёнок, о котором она всегда мечтала. Он был её гордостью, и её любовь чувствовалась даже сейчас, в каждом его жесте и взгляде. Но имя, которым звали этого юношу, придумал не кто иной, как сам Вей Усянь. Тогда, в те далёкие годы, Цзян Яньли, сияя от счастья, попросила Вея дать ему имя. И он выбрал Цзинь Жулань: «как орхидеи». Красивое, благородное имя, которое должно было напоминать о чистоте и изяществе. Теперь, глядя на него, Вей Усянь не мог не усмехнуться. Черты юноши были мягкими, но в то же время обладали остротой. Он слишком сильно напоминал Цзян Чэна, настолько, что их легко было бы спутать. Золотое одеяние юноши сияло под слабым светом, пробивающимся сквозь густую листву леса. Алая точка из киновари между бровями казалась ярче обычного, придавая ему серьёзности, которая была не по возрасту. Высокий хвост, закреплённый золотой лентой, изящно спускался к талии, добавляя образу величия. Вей задержал взгляд, молча разглядывая. Его мысли метались. Смешались образы прошлого: Цзян Яньли, её тёплая улыбка, преданность и забота, яркая вспышка того рокового дня. Воспоминания обрушились на него тяжёлым грузом. Осознав, что перед ним Цзинь Лин, сын Цзян Яньли и племянник Цзян Чэна, Вей Усянь невольно усмехнулся. «Ирония судьбы. Карма. Это наказание за прошлые грехи» Воспоминание о трагедии на Пути Цюнци захлестнуло его разум, словно молния. Вэй Ин тогда потерял контроль, и Цзинь Цзысюань пал. Вей чувствовал - это не случайность, а тщательно спланированная ловушка. Им воспользовались. И снова прошлое всплывало перед глазами, мешая дышать. - А где сейчас твой дядя? - холодно спросил Вей, стараясь скрыть эмоции. - Эй! - юноша вспыхнул от возмущения. - Тебе лучше прекратить свои фокусы! Дядя Цзян из тебя мокрого места не оставит. Он ненавидит заклинателей тёмного пути! Вей усмехнулся, слегка наклонив голову: - Мокрого места? Не думаю, что я достоин такой чести... Юный заклинатель, не прекращая, кричал во весь голос. В его гневе было что-то детское, инфантильное, но при этом - упорное, как у Цзян Чэна. Вей обдумывал, что делать. Отпустить его сейчас было бы глупо - этот мальчишка явно не оставит всё просто так. «Значит, на этой горе Дофань и Цзян Чэн тоже...» Он снова посмотрел на юношу, который продолжал негодовать. - С каких это пор твой дядя Цзян ненавидит заклинателей тёмного пути? - спросил Вей, лениво. - Он всегда их ненавидел! - выкрикнул юноша. - Он до смерти ненавидит Вей Усяня! Как и я! Смерть всем отступникам! Вей глубоко вздохнул, стараясь удержать себя от саркастичного замечания. «Он умеет только кричать, как и все из Лотосового залива...» - раздражённо подумал теперешний Мо Сюаньюй. - А что за человек твой дядя? - снова задал вопрос Вей, чуть мягче. Юноша вспылил ещё сильнее: - Мой дядя... Но закончить он не успел. Вдалеке раздался голос. Вей замер, его взгляд стал напряжённым. Он знал этот голос. Знал слишком хорошо. Медленно переведя взгляд в сторону, он встретился с тем, кто когда-то был его другом... и братом. - Я его дядя... Перед ними внезапно появился Цзян Чэн. Ветви деревьев, словно отчаянно тянущиеся к небу, колыхались от порыва сильного ветра. Легкая пыль поднималась в воздух, создавая зыбкую завесу, через которую был виден силуэт этого человека. Второе имя его - Ваньинь, нынешний глава ордена Юньмэн Цзян, имеющий титул Саньду Шэншоу. Цзян Чэн был не просто человеком, его присутствие словно заставляло воздух сжаться, подавляя всё вокруг. Его глаза, светло-серые, как молнии, выглядели такими, будто каждый взгляд мог разорвать землю. Он не нуждался в словах, чтобы произвести впечатление. Вместо того, чтобы просто стоять перед ними, он был воплощением власти и решимости, что наполняло пространство невыносимым напряжением. На его голове были собраны волосы в пучок, передние пряди выпущены, а по бокам - заплетённые косички. Причёска была закреплена длинной фиолетовой лентой, развевающейся на ветру, который теперь казался куда более холодным и неумолимым. Его силуэт был строгим и чётким, не оставляя места сомнениям: перед ним стоял человек, который пережил не одно испытание и стал лишь сильнее. Но что по-настоящему привлекло внимание Вэй Усяня, так это изменившиеся глаза Цзяна Ваньиня. Когда-то в них горела горячая жажда мести и безудержная страсть, но теперь они были наполнены жадностью и неведомой тенью. Вэй Усянь чувствовал, как его собственное тело напряглось, когда взгляд Цзяна встретил его. Боль за их разрыв, за старые обиды, теперь была ощутимой, как реальная угроза. Вей мысленно прокручивал образы старых времен, когда их пути ещё не разошлись. Они были близки, как братья, но всё изменилось. С каждым годом и каждым шагом, который они делали, каждый обрывок воспоминаний становился лишь ещё одной раной, которую не заживить. Внутри Вэй Усяня что-то сжалось. Он знал, что это будет момент, когда их дороги снова пересекутся, но его сердце било тревогу. Он не знал, как реагировать, что чувствовать. С одной стороны, он чувствовал вину и сожаление, а с другой - бешеную ярость и страх перед тем, что их отношения стали несмотря на все свои усилия, не сможет избежать этой встречи, их отношения стали безвозвратно разрушены. Цзян Ваньинь продолжал стоять, его фигура, как каменная статуя, не давая Вэй Усяню возможности уклониться от этой встречи. Каждое движение Цзяна, каждая его черта теперь была полна отчуждения. Вэй Усянь сжал кулаки, его дыхание стало прерывистым, но он пытался скрыть внутреннюю бурю, которая бушевала в нём. Он знал, что, несмотря на все свои усилия, не сможет избежать этой встречи. Цзян Ваньинь, который когда-то был его другом, теперь стал его врагом. Этот факт поражал Вэй Усяня с такой силой, что каждый взгляд на Цзяна приносил с собой боль. Вей отвёл глаза, пытаясь не показать свою слабость, но тяжесть напряжения всё равно висела между ними. Цзян Чэн, кажется, чувствовал эту борьбу, он сдерживал свою улыбку, пряча её за каменным выражением лица. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг сжался ещё больше, словно они находились на грани какой-то неизбежной катастрофы. В этот момент между ними не было просто недопонимания - было всё: боль, предательство, ненависть и сожаление.