Сквозь битые пиксели

​Я сделала глубокий вдох, глядя братьям прямо в глаза. Мой голос больше не дрожал; в нём звенела уверенность человека, которому нечего терять. ​— Значит так, — произнесла я, чеканя каждое слово. — Если вы не хотите окончательно испортить со мной отношения, просто примите как факт: я люблю его. И это не обсуждается. ​Братья переглянулись. В воздухе всё ещё висело напряжение, но мой тон заставил их поубавить пыл. Второй старший брат хотел было что-то вставить, но первый старший брат остановил его коротким жестом. В конце концов, первый старший брат нарушил затянувшуюся тишину, и его голос звучал непривычно мягко, почти примирительно. ​— Прости, Сиён. Это было некорректно с нашей стороны. Мы... просто слишком за тебя переживаем, — он сделал паузу, бросив короткий взгляд на Каллисто, который всё это время сидел рядом со мной как незыблемая скала. — Более того, отец попросил передать тебе это. Полагаю, это касается твоего... молодого человека. ​Он протянул мне плотный конверт с тиснением логотипа семейной компании. Я тут же выхватила его и аккуратно вскрыла. Сердце радостно подпрыгнуло: внутри лежали новенький паспорт и стопка сопутствующих бумаг. Отец сработал безупречно. Теперь Каллисто Регулус официально существовал в этом мире. ​Дело в шляпе. Осталось лишь самое сложное: помочь Каллисто определиться с направлением в жизни и организовать качественную подготовку к вступительным экзаменам в университет. ​Остаток вечера, вопреки моим опасениям, прошёл на удивление спокойно. Братья действительно прислушались ко мне. Второй старший брат, хоть и продолжал иногда бросать на Каллисто косые взгляды, переключился на обсуждение новостей спорта, а первый старший брат даже попытался завести с Каллисто светскую беседу о международной политике. ​— Значит, ваша семья занималась инвестициями в Европе? — спросил первый старший брат, прихлёбывая остывший чай. ​Каллисто, который за время проведённое здесь уже сумел научится виртуозно лавировать между правдой и нашей ложью, лишь слегка кивнул. — Мы предпочитали вкладываться в долгосрочные и стабильные проекты. Земли, инфраструктура, безопасность. В Корее... стратегии несколько иные, но суть управления остаётся прежней. ​Первый старший брат одобрительно прищурился. Кажется, манера Каллисто держаться — властная, но сдержанная — начала вызывать у него невольное уважение. ​Когда за братьями наконец закрылась дверь, я почувствовала, как с моих плеч свалился огромный камень. Я повернулась к Каллисто, потряхивая конвертом. ​— Поздравляю, гражданин Регулус. Теперь ты официально один из нас. ​Мы прошли в гостиную и сели на диван. Каллисто взял в руки свой новенький паспорт, долго и внимательно изучая собственное лицо на бумаге. ​— Невероятно, — пробормотал он. — Какая-то книжка даёт мне право находиться в твоём мире. А потребовались лишь твоё желание и связи твоего отца. Хоть что-то не меняется со временем. ​— Это только начало, — я придвинулась ближе, кладя голову ему на плечо. — Теперь нам нужно решить, чем ты будешь заниматься. Каллисто, ты невероятно умён. Какая сфера тебе ближе? Бизнес, право, политика? Или, может, ты хочешь изучать что-то совершенно новое? ​Он усмехнулся, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Принцесса, я всю жизнь наблюдал несправедливость жизни и общества. Как более слабым доставалось больше просто потому что они не могли постоять за себя. В политике меня уже хватило, как и в своего рода бизнесе. Насколько я понял право имеет возможность помогать защищать людей, верно? Я бы предпочёл именно это. ​— Значит право, — я улыбнулась, уже представляя его в строгом костюме на заседании. Он наверняка решит много дел или защитит много людей. — Завтра мы составим план обучения. Тебе придётся много читать и учить. Одних законов сколько. Но тебе не впервой, так что я уверена, что ты справишься. ​Каллисто вздохнул, но в его глазах светилось азартное пламя. — Раз уж я смог приручить робота-пылесоса и не убить твоих братьев, то с книгами я как-нибудь справлюсь. К тому же ты права. Будучи кронпринцем мне и не такое приходилось запоминать. Главное, чтобы ты была рядом. ​Я поцеловала его в щёку, чувствуя, как внутри разливается тепло. Вечер, начавшийся с паники, закончился самым правильным образом. Мы сидели в тишине, освещённые лишь мягким светом торшера, и перед нами открывался целый мир, который больше не казался таким уж враждебным. ​— Каллисто? — тихо позвала я. ​— М-м? ​— Спасибо, что не сорвался на моих братьев. Я знаю, как тебе хотелось их придушить. ​Он негромко рассмеялся, зарываясь носом в мои волосы. — Признаю, искушение было велико. Но я подумал, что если я избавлюсь от твоих братьев в первый же вечер, ты вряд ли будешь в восторге. И я всё ещё помню, что ты терпеть не можешь насилие. ​Я закрыла глаза, засыпая под мерный стук его сердца. Проблемы постепенно решались и это было большой победой. Но на пути вставали новые. И разумеется мы пройдём их вместе.

***

Утро началось не с будильника, а с ощущения пристального, почти физически ощутимого взгляда. Открыв глаза, я обнаружила, что Каллисто уже не спит, а находится в моей комнате. Он стоял в дверном проёме, видимо проверяя сплю ли я, и с неподдельным интересом рассматривал мой ноутбук, который я неосторожно оставила на прикроватной тумбе. ​— Доброе утро. Извини, если разбудил, просто... Сиён, я всё думал о вчерашнем, — произнёс он. — Мне не терпелось начать подготовку к экзаменам. ​Я сонно моргнула, пытаясь осознать услышанное. — Сколько времени? Сейчас? Каллисто, подготовка к экзаменам процесс не быстрый. Конечно большую часть ты знаешь, но есть и то, что напрямую связано с моим миром и не имеют отношения к твоему. Так что я смогу тебя научить базе, но углубляться не смогу, у меня другое направление. ​Каллисто усмехнулся, и в его глазах блеснул знакомый азарт. — Я понимаю. И я готов ждать и готовиться, пока не буду готов. Значит мы можем начать уже сегодня? — с надеждой спросил Каллисто. ​Я не смогла сдержать улыбки. Ну конечно. Ему нетерпелось занять своё место в этом мире, не отставая от меня и жизни.

***

​После завтрака, который снова сопровождался подозрительным прищуром в сторону тостера, мы приступили к занятиям. Я вытащила из шкафа свои старые учебники по основам права, которые мне когда-то дали мои друзья в надежде что я передам эти книги кому-то, до чего мои руки так и не дошли, и открыла на ноутбуке базу гражданского кодекса. ​— Итак, урок первый, — я торжественно водрузила перед ним толстенный том. — В нашем мире закон превыше всего. Даже президент не может просто так приказать кому-то отрубить голову. ​Каллисто перелистнул несколько страниц, быстро сканируя текст глазами. — «Презумпция невиновности»? — он нахмурился, пробуя слова на вкус. — То есть, если я вижу, что человек — подонок и вор, я всё равно должен доказывать это в суде, прежде чем его покарать? ​— Именно так, — кивнула я. — Пока вина не доказана, он считается честным гражданином. ​Каллисто разочарованно вздохнул. — Твой мир удивительно терпелив к идиотам, принцесса. В империи такой подход привёл бы к анархии за неделю. Но ладно, допустим. А это что? «Право на молчание»? ​— Это значит, что ты не обязан свидетельствовать против себя. ​— О, — он оживился. — Это мне нравится. Очень удобно, когда тебя пытаются поймать на слове. Хотя на допросах в моём мире молчание обычно заканчивалось очень быстро, как только в дело вступали мечи, угрозы и... ​— Каллисто! — я шутливо ударила его по плечу учебником. — Никаких мечей и угроз! Мы живём в гуманном обществе. Забудь про пытки, дуэли и внесудебные расправы. ​— Ты лишаешь меня всего веселья, — проворчал он, но послушно уткнулся в книгу. ​Следующие несколько часов превратились в череду забавных и порой абсурдных дискуссий. Каллисто впитывал информацию с пугающей скоростью, но постоянно пытался адаптировать современные законы под свою имперскую логику. ​— Смотри, здесь написано про «самооборону», — он ткнул пальцем в экран ноутбука. — Если на меня напали, я могу защищаться. Но тут сказано про «соразмерность вреда». То есть, если на меня напали с палкой, я не могу достать... — он запнулся, вспомнив, что меча у него нет, — ...не могу использовать чрезмерную силу? ​— Да. Ты должен остановить нападающего, но не убивать его, если твоей жизни ничего не угрожало напрямую. ​Каллисто долго молчал, переваривая эту информацию. — Принцесса, — наконец произнёс он с предельно серьёзным лицом. — Если на меня нападёт грабитель в подворотне, я должен сначала спросить его, насколько остро заточен его нож, прежде чем сломать ему шею? Это не право, это какой-то кодекс вежливости для самоубийц. ​Я расхохоталась, представив Каллисто, ведущего светскую беседу с уличным хулиганом. — Просто постарайся никого не калечить слишком сильно, ладно? Мой отец сделал тебе документы, но он не обрадуется, если его труды пойдут на смарку и твои документы и имя будут запятнаны. ​К середине дня Каллисто начал уставать от теории. Я решила устроить ему «практическое занятие» и нашла в интернете записи реальных судебных заседаний. Мы устроились на диване с миской попкорна. ​Каллисто смотрел на экран с таким выражением лица, будто видел величайшую комедию в своей жизни. — Почему этот человек так долго говорит? — спросил он, указывая на адвоката. — Он потратил десять минут, обсуждая парковочное место, и так и не перешёл к сути. Я бы высек его за пустословие. ​— Это адвокат, Каллисто. Его работа — говорить так долго и запутанно, чтобы судья начал сомневаться в очевидном, чтобы защитить своего клиента. Но на самом деле адвокат должен доказать невиновность своего клиента, защищая его в суде, используя законы, доказательства и улики. ​— Защищать невиновных в суде? — пробубнил себе под нос он, но тут же добавил: — Я хочу им быть. ​Я замерла. — Адвокатом? Почему именно адвокатом? ​— Потому что, — Каллисто начал, улыбаясь,— я уже сказал, что насмотрелся несправедливости. Самый очевидный пример ты. Потом ситуация с моими отцом, мачехой и сводным братом. Чёрт, да вся империя там была несправедлива. Потому хочу это искоренить настолько насколько смогу. Звучит слишком благородно, но это правда. ​Я посмотрела на него и в который раз убедилась, что он не был тем страшным кровожадным кронпринцем, а мужчиной с не слишком хорошим детством, жившим не в настолько идеальных условиях как могло бы показаться. Он точно будет отличным юристом.

***

​К вечеру комната была завалена распечатками и конспектами. Каллисто, несмотря на всю свою иронию, проявил поразительное упорство. Он выучил структуру конституции и уже начал спорить со мной о тонкостях трудового кодекса. ​— Сиён, — позвал он, когда я уже собиралась идти на кухню. — Тут сказано, что работник имеет право на оплачиваемый отпуск и ограничение рабочего дня. ​— Да, восемь часов в день, — подтвердила я. ​Каллисто откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел в потолок. — Если бы я ввёл такое в империи, мои генералы решили бы, что я сошёл с ума. Но знаешь... в этом есть смысл. Отдохнувший солдат сражается лучше. А человек, который знает, что его права защищены законом, а не прихотью монарха, будет более предан стране. ​Он перевёл взгляд на меня, и в нём не было привычной издёвки. Только тихая, глубокая благодарность. ​— Спасибо, что помогаешь мне, — он притянул меня к себе, заставляя сесть рядом. — Я знаю, что со мной трудно. «Пещерный человек», пытающийся привыкнуть к современной жизни. Но я очень тебе благодарен и я хочу, чтобы ты это знала. ​Я обняла его, чувствуя, как уходит напряжение этого сумасшедшего дня. — У тебя всё получится, Каллисто. С твоим упрямством ты сдашь вступительные экзамены так, что комиссия будет сидеть в оцепенении. ​— О, поверь, принцесса, — он зарылся носом в мои волосы. — Я не просто сдам их. Я сделаю так, чтобы этот университет гордился тем, что я соизволил в него поступить. А теперь... покажи мне ещё раз, как работает эта ваша «электронная почта». Мне же нужно будет уметь этим пользоваться в будущем. Я ещё раз показала Каллисто «мастер-класс» по использованию электронной почты и ноутбука в целом. Но что-то мне подсказывало, что Каллисто всё запомнил ещё с первого раза и просто хотел спокойно провести со мной время, отдохнув от огромного объёма информации. Я спустила ему это с рук. Вечер опускался на город, зажигая огни. Я всё больше замечала как отлично Каллисто умел адаптироваться к разного рода ситуациям. Даже такой безумной. Он рос и развивался в сфере этого современного мира, но при этом всё ещё оставался собой. Его очередное возмущение насчёт отсутствия смертной казни за мелкое воровство помогло мне снова убедиться — он никогда не изменится. Неизменимый Каллисто Регулус. ​Мы просидели за учебниками до глубокой ночи. Сон пришёл, когда я не ждала, окутывая лёгкостью от которой глаза сами постепенно начали закрываться.