Великий и Ужасный, но это не точно.

Академия сияла. Повсюду летали световые феи, хоры пели гимны благоденствия, а адепты в парадных мантиях кружились в танце. Я ненавидел каждый аккорд этой музыки, но сегодня я был само очарование. На мне был белый камзол с золотым шитьем — я выглядел как сошедший с картинки принц, если не считать того, что внутри этого принца сидел древний паук, плетущий паутину. — Ты сегодня… другая, Айрис, — прошептал я ей на ухо, когда мы стояли в тени колонн, подальше от танцующих. На ней было платье из лунного шелка, которое переливалось при каждом движении. Она смотрела на меня теми самыми глазами — в которых больше не было льда, только бездонное, пугающее доверие. Она больше не проверяла мой чай. Она ловила каждое моё слово. — Ксарди, ты уверен, что мы должны это делать? — её голос дрожал. — Пробраться в хранилище во время праздника… Если нас поймают… — Нас не поймают, — я мягко взял её за руки, заставляя смотреть мне в глаза. — Послушай меня. Я видел в архивах записи. Инквизиторы держат там «Сердце Леса» — реликвию, которую они отобрали у невинных дриад. Она увядает там, в подвале! Мы просто обязаны вернуть её жизни. Твой дар поможет нам обойти ловушки, а мой… ну, мои кролики хотя бы посветят нам дорогу. Я улыбнулся — той самой обезоруживающей улыбкой, от которой у неё розовели щеки. — Ради высшего блага? — тихо спросила она. — Ради него, дорогая. Только ради него. Мы скользнули в тени коридоров. Благодаря празднику посты были ослаблены. Мы спустились на три уровня вниз, туда, где воздух становился холодным и пах озоном. Перед нами выросли Зеркала Истины. Огромные, от пола до потолка, они мерцали серебром. — Иди первая, — шепнул я. — Твоя душа чиста, Айрис. Зеркала пропустят тебя, а я пройду следом, держась за твою руку. Твой свет скроет меня. Она кивнула. Сделала шаг. Зеркало подернулось рябью, признавая её право на проход. Я шел за ней, прижимаясь почти вплотную. Мое отражение в зеркале на мгновение исказилось — за спиной мальчика мелькнула тень рогатого старца с горящими глазами, — но сияние Айрис было настолько мощным, что зеркало «ослепло». Мы оказались в святая святых. Хранилище. Я сразу увидел его. Эфирный лотос в хрустальном сосуде. Он пульсировал синим светом, обещая мне возвращение силы. Рядом лежали другие ингредиенты — всё, что мне было нужно для нового зелья. — Хватай лотос, Айрис! — скомандовал я. — Мои руки слишком дрожат от волнения. Твой дар стабилизирует его! Как только её пальцы коснулись хрусталя, сработала сигнализация. Не магический вопль, а тяжелый, низкий гул, от которого задрожали стены. — Ксарди! Что происходит?! — Айрис обернулась, прижимая сосуд к груди. — Прости, милая, — мой голос мгновенно изменился. Из него исчезла юношеская ломкость, вернулся холодный свист стали. — Планы изменились. Я резко выхватил лотос из её рук. Другой рукой я активировал заранее заготовленный свиток телепортации — редчайшая вещь, которую я украл из кабинета ректора на прошлой неделе. — Ты… ты обманул меня? — в её глазах застыло такое отчаяние, что на долю секунды мне стало почти… скучно. — Ты не хочешь спасать дриад? — Дриады подождут. А вот мой возраст — нет. В коридоре послышались тяжелые шаги Инквизиторов. Эрастос был уже близко. — Стой здесь и не двигайся, — бросил я ей, уже исчезая в воронке телепорта. — Скажи им, что твой дар привел тебя сюда, чтобы остановить вора. Они поверят тебе, Айрис. Ты ведь такая «светлая». Ты — героиня, а я… просто случайное видение. Вспышка поглотила меня. Я приземлился в лесу, в паре миль от Академии. В руках у меня был лотос. В карманах — корень мандрагоры и пыльца сирен. А в Академии в это время Эрастос ворвался в хранилище и обнаружил там Айрис — плачущую, в разорванном платье, стоящую перед разбитыми зеркалами. Как я и рассчитывал, её репутация и её дар спасли её. Она не смогла объяснить, куда делся «адепт Ксарди», но провидцы часто совершают странные поступки под влиянием видений. Магистры решили, что её дар «сошел с ума» и привел её в подвал, чтобы предотвратить катастрофу. Её не наказали. Её окружили заботой и сочувствием. А я? Я сидел у костра, растирая лепестки лотоса в ступке. — Ну что ж, Айрис Эдельвейс, — усмехнулся я, глядя на бурлящее зелье. — Ты осталась «чистой». А я скоро снова стану Ужасным. Но знаешь… твой чай был не так уж плох. Зелье в котле вспыхнуло фиолетовым. Пришло время вернуть себе власть.