Железный Резонанс

3 года спустя: Москва. Свинцовое небо, прорезанное старыми советскими высотками. В обшарпанной квартире на окраине города стояла тяжелая, липкая тишина, прерываемая лишь надсадным кашлем и шипением старого телевизора. На экране, сквозь сетку помех, сиял Тони Старк. Он стоял на трибуне, самодовольно улыбаясь в объективы сотен камер. — Я — Железный человек, — прозвучал его голос, перекрываемый восторженным ревом толпы. На железной кровати, укрытый пожелтевшей простыней, зашевелился старик — Антон Ванко. Его дыхание было прерывистым, с хрипами выходящим из груди. Он протянул костлявую, дрожащую руку к телевизору. — Иван... — прохрипел он на русском, глядя на триумф сына своего бывшего партнера. — Это... это должен был быть ты. Его сын, Иван Ванко, стоял у окна, сжимая в руке стакан с дешевой водкой. Он не отрывал взгляда от экрана, где Старк купался в лучах славы. В глазах Ивана, обрамленных нечесаными волосами, закипала холодная, первобытная ярость. — Наше наследие, — выдохнул Антон, и его рука бессильно упала на матрас. — Он украл его. Говард... он предал меня. А его сын... пожинает плоды нашего труда. Старик зашелся в последнем приступе кашля. Иван бросился к отцу, подхватывая его за плечи, но было поздно. Глаза Антона замерли, устремленные в потолок, и последний вздох покинул его тело. Иван медленно опустил голову на грудь отца. В комнате стало совсем тихо, только телевизор продолжал транслировать ликование Америки. Иван Ванко не плакал. Он выпрямился, подошел к столу, заваленному пожелтевшими чертежами с двойным логотипом: «Stark Industries» и «Vanko». Он схватил бутылку, сделал долгий глоток и одним рывком очистил стол от мусора, оставляя место для чистой бумаги. — Тони Старк... — прошептал он, и его голос прозвучал как смертный приговор. — Ты узнаешь, что такое настоящая боль. Иван взял карандаш и начал лихорадочно чертить схему портативного дугового реактора. В его голове уже рождался план мести: он создаст нечто, что разрежет броню Железного Человека на куски. Ему не нужны были миллиарды или слава. Ему нужна была кровь. *** Небо над Флашинг-Медоуз взорвалось тысячами огней. Грохот фейерверков сливался с ревом толпы, скандирующей одно имя: «Старк! Старк!». На высоте нескольких километров люк военно-транспортного самолета с шипением открылся. Тони Старк, облаченный в сверкающую красно-золотую броню, стоял на самом краю, глядя вниз на сияющий конус стадиона «Старк Экспо». — Джарвис, музыку. Погромче, — бросил Тони, и в его шлеме ударили первые аккорды «Shoot to Thrill» группы AC/DC. Он шагнул в бездну. Свободное падение длилось всего несколько секунд — Тони пронесся сквозь облака и залпы салютов, оставляя за собой огненный след. У самой земли он резко выровнялся, эффектно заложил вираж над головами фанатов и с тяжелым механическим лязгом приземлился в самом центре круглой платформы. Толпа зашлась в экстазе. Старк стоял неподвижно, пока пол под ним раздвигался. Сложная система манипуляторов начала «раздевать» его прямо на ходу: захваты снимали наплечники, пластины голеней и нагрудник, заменяя металл на ткань безупречного смокинга. Всего десять секунд — и из грозного оружия вышел улыбающийся миллиардер. — Приятно вернуться! — выкрикнул он, раскинув руки. — Я не говорю, что мир обязан мне за самый долгий период спокойствия в современной истории... Хотя, знаете что? Обязан! В это время за кулисами, в зоне управления, Элеонора Гилберт лихорадочно прижимала телефон к уху. — Да, господин сенатор, я понимаю ваши опасения, — быстро говорила она, стараясь перекричать музыку со сцены. — Мистер Старк обязательно явится на слушания в Вашингтон... Нет, «обязательно» не означает «завтра в восемь утра». Мы согласуем график. Она сбросила вызов и устало потерла переносицу. На экране монитора Тони как раз заканчивал свою речь, призывая всех «повеселиться от души». Через минуту Старк, сияя от адреналина, зашел за кулисы. — Видела? Вход был идеальный! Нора, ты видела эти лица? Они в восторге. Нора преградила ему путь, сжимая в руке целую пачку официальных уведомлений. — Тони, лица сенаторов в Вашингтоне будут выглядеть совсем иначе, — сухо заметила она. — Комитет по делам вооруженных сил требует передать технологию костюма государству. Они прислали повестку. Снова. Старк небрежно взял одну из бумаг, даже не глядя в нее. — Передай им, что я занят. У меня тут выставка, наследие отца, все дела. — Они не просят, Тони, они приказывают, — Нора подошла ближе и понизила голос, поправляя ему галстук, который съехал после прыжка. — И Роуди... его вызывают в качестве эксперта. Его заставят свидетельствовать против тебя. — Я справлюсь с ними, Нора, — тихо сказал он, накрывая её руку своей. — Я всегда справляюсь. Летим в Вашингтон. Устроим им небольшое шоу. Тони проводил Нору взглядом. Перед тем как скрыться за дверью, она обернулась, мягко улыбнулась ему — той самой улыбкой, которая обычно заставляла его забыть о всех проблемах, — и вышла, оставив его в тишине закулисья. Едва за ней плотно закрылась дверь, натянутая маска уверенности мгновенно сползла с лица Тони. Его улыбка погасла, сменившись выражением глубокой усталости и болезненной сосредоточенности. Он тяжело, со свистом выдохнул и, пошатываясь, подошел к столу. — Джарвис, она ушла? — негромко спросил Старк, не поднимая головы. — Мисс Гилберт направилась к автомобилю сопровождения, сэр. За кулисами посторонних нет, — отозвался бесстрастный голос Джарвиса. Старк дрожащими пальцами расстегнул запонки рубашки и закатал. Он взял ланцет. Щелчок. Маленькая капля крови упала на сенсор прибора. Тони замер, глядя, как бегает индикатор загрузки. — Уровень токсичности: 19%, — доложил Джарвис. — Состояние ухудшается быстрее, чем мы прогнозировали. Сэр, я настоятельно рекомендую увеличить дозировку хлорофилла. Тони поморщился, глядя на стакан с густой зеленой жижей. — Знаю, Джарвис. Просто... это дерьмо на вкус как газонная трава, смешанная с разочарованием. Он залпом выпил напиток, едва сдерживая рвотный рефлекс. Ему нужно было спешить в Вашингтон, чтобы защитить свое право на жизнь и на костюм, скрывая от Норы, что это самое «право» медленно его убивает. *** Зал заседаний Сената в Вашингтоне был набит до отказа. Вспышки фотокамер слепили, а тяжелый гул голосов давил на уши. Сенатор Стерн, мужчина с лицом, вечно выражающим крайнюю степень недовольства, постучал молотком по столу. — Мистер Старк, мы пригласили вас сюда, чтобы обсудить вопрос о передаче технологии «Железного человека» народу Соединенных Штатов, — сухо начал Стерн. Тони, вальяжно развалившись в кресле в первом ряду, даже не обернулся. Он был занят своим телефоном. — О, я польщен, сенатор. Но «народ США» — это слишком абстрактно. Вы имеете в виду себя? Или, может быть, мистера Хаммера, который так удачно примостился за вашей спиной? Джастин Хаммер, главный конкурент Тони, натянуто улыбнулся. — Речь идет о безопасности страны, Тони! — Стерн повысил голос. — Ваше оружие — это угроза, пока оно находится в руках одного частного лица. Старк наконец отложил телефон и выпрямился. — Мое «оружие», как вы изволили выразиться, — это высокотехнологичный протез. И он неотделим от меня. Вы хотите мой протез? Приходите и попробуйте забрать. В зале повисла напряженная тишина. Тони, сохраняя на лице маску абсолютной уверенности, на секунду повернулся к Элеоноре которая сидела позади него. — Нора, — негромко позвал он, глядя ей прямо в глаза. — Я ведь выгляжу чертовски убедительно, нет? Девушка посмотрела на него. В её взгляде не было привычного восхищения — только глубокая тревога и негласное предупреждение. — Ты выглядишь как человек, который напрашивается на очень крупные неприятности, Тони, — тихо ответила она, не отводя глаз. Тони усмехнулся, подмигнул ей и снова развернулся к Стерну, который уже готов был лопнуть от злости. — Итак, сенатор, — Старк театрально развел руки. — Я с удовольствием продемонстрирую вам видео того, как «успешно» продвигаются попытки других стран — и мистера Хаммера в частности — повторить мой триумф. Джарвис, выводи на экраны! На всех мониторах зала начали мелькать кадры провальных испытаний конкурентов: взрывающиеся прототипы, падающие роботы и искрящаяся техника. — Я сослужил вам отличную службу, — подытожил Тони, — Я в одиночку приватизировал мир во всем мире! Двери зала заседаний с тяжелым стуком распахнулись, и внутрь вошел подполковник Джеймс Роудс. Его парадная форма была отглажена до бритвенной остроты, а лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Тони, расплылся в широкой улыбке: — О, а вот и кавалерия! Роуди, дружище, ты как раз вовремя. Я тут как раз объяснял сенатору, что мои технологии — это не игрушки для Хаммера. Роуди даже не посмотрел на Старка. Он прошел мимо него к трибуне свидетелей, ловя на себе выжидающий взгляд сенатора Стерна. — Подполковник Роудс, — Стерн хищно подался вперед. — У вас есть отчет об угрозе, которую представляет костюм Железного человека в руках частного лица? Роуди замялся. Он мельком глянул на Тони, потом на Нору, которая сидела сзади Тони, напряженно сжимая в руках папку с документами. Она видела, в какую ловушку загнали её друга. — Сенатор, мой отчет содержит конфиденциальную информацию министерства обороны... — начал было Роуди, но Стерн его перебил: — Зачитывайте выборку, подполковник. С 57-й страницы. Старк на мгновение перестал паясничать. Он видел, как Роуди нехотя открывает папку. На экранах зала начали мелькать спутниковые снимки: размытые кадры костюмов, очень похожих на разработки Старка, в разных горячих точках мира. — Это не мои! — выкрикнул Тони, вскакивая с места. — Это подделки! Хаммер, это твои поделки разваливаются на запчасти? — Мистер Старк, сядьте на место! — рявкнул Стерн. Тони сел, но его лицо теперь было бледным. Он снова повернулся к Норе, ища поддержки. Его взгляд был лихорадочным. — Они подставили его, Нора. Они заставили его это сделать, — прошептал он, глядя на друга. Девушка посмотрела на него. В её глазах была боль за обоих мужчин. Она понимала, что прямо сейчас на глазах у всего мира рушится то хрупкое равновесие, которое Тони так отчаянно пытался сохранить. — Я знаю, Тони, — тихо ответила она, касаясь его плеча. — Но сейчас тебе нужно замолчать. Позволь ему закончить. Роуди закончил читать, и в зале воцарилась тишина. Тони понял: против него выставили его лучшего друга.