Ага, он сделал это снова

Пролог Блейз Забини оказался в затруднительном положении. Снова. В последнее время друзья всячески усложняли ему жизнь. Сначала Пэнси приподнесла сюрприз, по уши втрескавшись в Невилла-грёбаного-Лонгботтома, после чего её внезапные перепады настроения и спонтанные ночные визиты для долгих задушевных бесед (которые в основном сводились к ругательствам) вынудили Блейза потратить почти месяц на то, чтобы придумать, как свести этих голубков. Что, между прочим, оказалось совсем не просто, поскольку Лонгботтом никак не мог поверить в свалившееся на него внезапно счастье. Но Блейз, конечно же, всё организовал. Прямо в день рождения Пэнси! Честно говоря, он понимал на что запала Пэнси. Невилл превратился в совершенно сногсшибательного парня, и, если бы у Блейза не было кому греть постель каждую ночь, возможно, он бы тоже положил глаз на упругие ягодицы Лонгботтома. Хотя, скорее всего, нет. Каким бы красавчиком не выглядел Невилл, он оказался слишком непорочен, а Блейз никогда не был падок на невинность — у него не хватало ни времени, ни терпения для тренерской работы. Однако у Пэнси всего этого было навалом, а Блейз точно знал, что ей только в удовольствие совращать аппетитного и неискушённого гриффиндорца. Блейз усмехнулся. Мысль о том, что именно он создал столь прекрасную пару, до сих пор грела ему сердце. Увы, долго почивать на лаврах не вышло, потому что его лучший и самый давний друг решил пойти по тому же пути и тоже влюбился в гриффиндорку. Да не просто в гриффиндорку, а в единственную и неповторимую Гермиону Грейнджер! Когда Блейз услышал об этом, он не знал, смеяться ему теперь или скорбеть. На самом деле понять подобное оказалось чертовски сложно. Может, в воздухе что-то такое витало? Он не мог сказать. Да и, в конце концов, главное было не это. Ситуация сложилась тяжёлая: он не мог спокойно смотреть на лучшего друга, который совсем скис и повесил голову, словно выброшенный на обочину щенок. К тому же через месяц у Драко намечался день рождения, и Блейз всерьёз подозревал, что в этом году тайная вечеринка в Париже с куртизанками и обилием обнажённой плоти не состоится. Было очевидно, что ему снова придётся играть роль свахи. Слава Мерлину, он любил время от времени решать сложные задачи. Париж, 5 июня 2005 года Серое небо предвещало грозу. Но Драко это не удивило. Конечно, именно в его день рождения обязательно должен был пойти дождь. В конце концов, серость, сырость и уныние идеально соответствовали его нынешнему настроению. Хотя, если честно, в его день рождения обычно всегда шёл дождь. Много лет назад эльф Ринкли рассказал, что это как-то связано с цветением жасмина. Драко тогда было лет пять, и дождь в такой особенный день очень его расстроил. Однако, теория Ринкли каким-то чудесным образом утешила, возможно, потому что шёлковые одежды матери тоже пахли жасмином. С тех пор он любил всё, что было с ним связано: белые цветы с нежным запахом всегда дарили ему ощущение спокойствия. До сегодняшнего дня. Сегодня он бродил по старым парижским бульварам, вовсе не замечая любимого аромата. Как обычно, в городе было невыносимо многолюдно, и Драко тихонько, но от души выругался. Он ненавидел Париж в это время года. На самом деле, последние полгода он просто ненавидел Париж. Были причины. Почему Блейз настоял на встрече здесь, в этом безумном городе, было выше его понимания. Впрочем, объяснить, почему сам согласился на предложение Блейза, он тоже не мог. Меньше всего на свете ему хотелось находиться здесь. Его не интересовала тайная вечеринка с куртизанками и кабаре, а именно это, как он подозревал, и собирался устроить для него друг. Как человек, который провёл большую часть детства в Париже, Блейз был твёрдо убеждён, что канкан, длинные ноги и обнажённая грудь могут унять любую душевную боль. Что ж, честно говоря, ещё шесть месяцев назад Драко, вероятно, согласился бы с ним. Но не сейчас. Сейчас его интересовала единственная гриффиндорка, по которой он тосковал последние полгода, и чьи образы преследовали его во сне каждую ночь. Он понимал, что выглядит и ведёт себя жалко. Но, как бы ни старался, не мог избавиться от дурацких чувств, а потому чертовски злился. Самым раздражающим во всей этой ситуации было то, что он этого не просил, ему это было не нужно и уж точно он этого не хотел! Он и без того натерпелся от Грейнджер в Хогвартсе, особенно на восьмом курсе. И, хотя уже тогда её пухлые губы сводили с ума, он не собирался даже близко подходить к ней, не говоря уже о том, чтобы работать вместе. Увы, жизнь (в лице Кингсли Шеклболта) решила испытать его самообладание, вновь столкнув на одной дорожке с этой проклятой ведьмой... с её непослушной шоколадной гривой, карамельными глазами и дерзким носиком... Она ворвалась в его жизнь, словно пылающий метеорит в серое лондонское небо, и разрушила хрупкие стены, которые он так старательно воздвигал вокруг себя. Если бы только Драко мог представить, что их недолгое сотрудничество закончится тем, что он превратится в скулящего слабовольного придурка, он бы никогда на него не согласился. «Никогда! Будь проклята моя гордость аврора, а вместе с ней Поттер, Шеклболт и Долохов! Аргх! Где этот Маховик времени, когда он так нужен?» К сожалению, Драко слишком хорошо знал, что их не существует. А потому вот он: безответно влюбленный, в отвратительном настроении, проталкивается сквозь бесящую толпу по парижским бульварам в свой день рождения, ожидая, что тот окажется худшим из всех, особенно учитывая, что сегодня у них годовщина. Ровно полгода назад он поцеловал Грейнджер в этом проклятом Салазаром городе. Порыв ветра вдруг наполнил ноздри знакомым ароматом, и он, как вкопанный, встал перед кустом жасмина, усыпанным белыми цветами. Волосы Грейнджер, по какой-то странной прихоти судьбы, тоже пахли жасмином, и теперь он уже не знал, любит этот аромат или ненавидит. Медленно вдыхая его, внезапно почувствовавший усталость Драко опустился на ближайшую скамейку, закрыв глаза и отключился от окружающего шума, мысленно вернувшись в тот проклятый день, когда всё началось. Шесть месяцев назад 4 января 2005 года, кабинет Кингсли Шеклболта — Почему она? — прошипел он, сжимая кулаки. — Я работаю один и вполне способен справиться с задачей самостоятельно. Я не раз доказывал собственную компетентность. Он не мог поверить, что с ним так поступают! И после того, как он в одиночку выследил одного из самых опасных Пожирателей Смерти. Да ему месяцы потребовались, чтобы выйти на след, а теперь, когда он был так близок к поимке ублюдка, они решили назначить ему помощницу, которая вообще не имела никакого отношения к правоохранительным органам. Он просто представить себе не мог, как именно Гермиона-чёртова-задавака-Грейнджер может ему помочь. Не имел ни малейшего представления! Драко перевёл взгляд с Шеклболта на Поттера и прищурился. — Или дело в чём-то другом? Я думал, что уже заслужил ваше доверие. Видимо, ошибался. Поттер закатил глаза и демонстративно раздражённо фыркнул. — Дело не в тебе, Малфой. Земля не вращается вокруг тебя, знаешь ли. Дело не в твоих способностях или надёжности. И хотя ты всё ещё эгоистичная задница, все знают, что ты — хороший аврор. «Хороший?! — мысленно возмутился Драко. — Да я охренительно великолепен, идиот!» — Всё же логично. Сам подумай, — продолжил увещевать Поттер. — Второго шанса нам не дадут — ты же знаешь, как французские авроры относятся к этой операции. Долохов будет под чарами, а Гермиона — единственный человек, который сможет почувствовать его присутствие. Если уж на то пошло, считай, что это такой комплимент: я доверяю тебе лучшую подругу. Не обращая внимания на последние слова Поттера, Драко ядовито процедил: — Сможет почувствовать? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? У меня, правда, нет времени на подобную чушь. Я же сказал, что вышел на его след. Меня научили, как распознать Долохова под Чарами Иллюзии. Хочешь отправить кого-то присмотреть за мной, дай хотя бы кого-то полезного. Я не спасаю несчастных и обиженных судьбой магических существ, так что не понимаю, чем Грейнджер может быть полезна. Мне не нужна нянька, и не хотелось бы тратить её драгоценное время и отвлекать от забот о дорогуше Уизли. — Хватит! — Шеклболт звезданул ладонью по столу. По-видимому, устав от их препирательств, старший аврор выпрямился во весь свой внушительный рост и сказал тоном, не терпящим возражений: — У меня для вас, аврор Малфой, есть только два варианта. Вы можете прекратить эту бессмысленную ссору, отвезти мисс Грейнджер в Париж и завершить операцию с её помощью. Или можете выйти из этого кабинета и начать сортировать бумаги, чем занимались не так давно. Выбор за вами. Драко сглотнул, запустил пальцы в волосы и сдавленно пробормотал: — Что я должен делать? Шеклболт устало вздохнул. — Ваш портключ в Париж будет активирован через два часа. Мисс Грейнджер получила инструкции и ждёт тебя в транспортном отделе. Я ожидаю, что ты будешь вести себя подобающим образом, иначе привилегии аврора аннулируются в мгновение ока. Ясно? — Кристально, — отрывисто кивнул Драко и резко развернулся, собираясь уходить. — И просто чтобы ты знал, — добавил Шеклболт, — мы подумывали о том, чтобы поручить заключительный этап операции аврору Поттеру. Однако именно мисс Грейнджер дала понять, что это будет несправедливо по отношению к тебе. После короткой паузы Драко ещё раз коротко кивнул, сказал: — Приятно слышать, — и вышел из комнаты. Он не собирался испытывать благодарность к Грейнджер.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Два часа спустя, после сдержанного приветствия, они с Грейнджер уже телепортировались в его парижскую резиденцию. Вращение в процессе переброски его не беспокоило. Он уже привык к частым перемещениям подобным образом между Лондоном и Парижем. Однако в присутствии Грейнджер чувствовал себя неуютно. Даже пяти минут в зале ожидания Министерства транспорта ему хватило, чтобы понять: её губы и глаза по-прежнему сводят с ума. Они приземлились в гостиной, и сразу стало ясно, что Грейнджер не любит подобный вид перемещения. Она споткнулась, и Драко пришлось поддержать её, обхватив за плечи. Обнимать Грейнджер не входило в его планы сейчас, он никогда не делал этого раньше, а поэтому тот факт, что её локоны пахли жасмином, застал его врасплох. «Мерлин, помилуй», — подумал он, вдыхая знакомый аромат и вглядываясь в её лицо. Она стояла со всё ещё закрытыми глазами, и Драко увидел, что у неё длинные, закручивающиеся вверх тёмно-каштановые ресницы. А на носу пять крошечных веснушек (не то чтобы он их считал или что-то в этом роде). Было странно ощущать Грейнджер так близко, кожей чувствовать тепло дыхания, обнимать… странно, чудесно и… правильно. Увы, момент тайного наблюдения был прерван, когда её ресницы дрогнули, и она открыла глаза. Драко поспешно отпрянул. — Всё в порядке? — спросил, стараясь говорить непринуждённо. — Да, спасибо, — она мягко, благодарно улыбнулась. Ямочки на её щеках заставили Драко мысленно застонать и тихонько выругаться. Затем, изобразив самую скептичную ухмылку, он протянул: — Ну-ну, видимо, слухи сильно преувеличены, и Гермиона Грейнджер не такая уж и крутая. Это был всего лишь обычный портключ. Надеюсь, завтра ты не упадёшь в обморок. Тяжело придётся всем, и я не смогу присмотреть за тобой. Буду занят поимкой Пожирателя Смерти. Драко знал, что ведёт себя как придурок, зато добился своего. Улыбка на лице Грейнджер исчезла. Ямочки на щеках тоже. И он снова был в безопасности. Или нет… Он заметил, как нахмурилась Грейнджер, глядя на него, но, начав, уже не мог остановиться. — Надеюсь, ты всё ещё умеешь правильно пользоваться палочкой... — и не успел договорить, потому что в следующую же секунду его отбросило к стене. Удар был жёстким и неприятным. — Ты что, прокляла меня? — завопил он, как можно быстрей поднимаясь на ноги. — Так и есть, — спокойно ответила Грейнджер и убрала палочку в карман. — Тебя интересовало, умею ли я обращаться с палочкой. Я решила, что небольшая демонстрация будет уместна. Тебе так не кажется, Малфой? Драко решил не отвечать, потому что не мог решить, злиться ему или восхищаться. Он знал, что заслужил этот небольшой урок. Потому что действительно играл с огнём. Так что просто поправил мантию, стараясь выглядеть как можно более достойно, и указал на коридор, деловым тоном заявив: — Можешь отнести вещи в спальню, а потом я расскажу о завтрашнем дне. Гермиона кивнула, взяла сумочку и направилась в спальню. — Кстати, спасибо, что убедила Шеклболта оставить задание мне, — крикнул он вслед. Она остановилась и в недоумении обернулась. Честно говоря, Драко и сам не знал, почему решил сказать это именно сейчас. Возможно, слишком сильно ударился головой. — Не за что, — наконец произнесла Грейнджер, с минуту настороженно понаблюдав за ним и, вероятно, обдумывая ту же мысль. — Это справедливо. — Так и есть.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Гермиона вернулась в гостиную как раз в тот момент, когда Ринкли принёс вечерний чай. Возмущение на её лице заставило Драко усмехнуться. — Расслабься, Грейнджер, это не то, о чём ты подумала, — протянул он, с удовольствием наблюдая за ней. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, с подозрением глядя то на него, то на Ринкли. Драко собирался всё объяснить, но Ринкли опередил его. Подперев бока, эльф заявил своим скрипучим голосом: — Ринкли — свободный эльф, мисси. Ринкли служит юному господину, потому что любит его, и мисси лучше бы помолчать. Ринкли принесёт чай. Мисси пьёт чай и ничего не говорит, — с этими словами он принёс вторую чашку, закончил сервировать стол на двоих, а затем исчез с громким, вызывающим хлопком, оставив Грейнджер в недоумении. Не в силах сдержать смех, Драко попытался замаскировать его кашлем, но безуспешно. — Прости, — наконец произнёс он, всё ещё посмеиваясь. — Он старый и иногда может вести себя довольно дерзко. Гермиона отмерла и моргнула. — Думаю, я это заслужила, — усмехнулась она и села на диван. — Ну, ты довольно известна среди эльфов. Или, пожалуй, следует сказать «печально известна», поскольку, как видишь, не все хотят, чтобы их спасли и освободили. Большинство придерживаются традиций и не заинтересованы в переменах. — Драко ухмыльнулся. — Иногда полезно спросить тех, кого ты собираешься спасти, хотят ли они этого. — По крайней мере, теперь у них есть выбор, — твёрдо заявила Гермиона. — Возможно, — он пожал плечами. — А поскольку нам нужно обсудить и кое-что ещё, лучше отложить этот чрезвычайно важный разговор на потом. Пей чай, Грейнджер, а я расскажу тебе, что должно произойти завтра. Готовность сменить тему явно удивила её. — Хорошо, — согласилась Грейнджер, взяв печенье с тарелки. — О, как вкусно, — выдохнула она и, закрыв от удовольствия глаза, облизнула губы, что заставило Драко потерять нить разговора. Он велел себе не пялиться на неё. Это было непросто, и пришлось вспомнить о Долохове и о том, почему так важно поймать этого ублюдка. Он сделал глоток чая, откашлялся и начал рассказывать о разработанном плане и обо всём, что к нему привело. Как он выслеживал Долохова по всему миру, как трудно было выйти на след в Париже и как почти невозможно оказалось нащупать нужные связи в русском волшебном сообществе Франции. — Завтра в Люксембургском дворце состоится русский рождественский бал-маскарад, на котором мы собираемся присутствовать. Сегодня стало известно, что Долохов точно будет там. — Почему для тебя так важно его поймать? — перебила Грейнджер, застав его врасплох. У Драко пересохло в горле, и ему потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями. — Это его проклятие убило мою мать. По крайней мере, так сказали. Мне нужно знать наверняка. Хочу посмотреть в глаза ублюдку прямо перед поцелуем дементоров, — он сжал чашку в руке. Неудивительно, что хрупкий фарфор треснул и поранил его. — Вот же дерьмо, — пробормотал он, глядя на кровь. — Мерлин! — воскликнула Гермиона и, буквально подпрыгнув, кинулась действовать. Быстро убрав осколки разбитого фарфора, взяла его за руку и произнесла очищающие и заживляющие заклинания. Тепло магии уняло пульсирующую боль, и, когда её пальцы коснулись кожи, он закрыл глаза. Было так приятно, что она о нём заботится. Конечно, всё, что она делала, он мог бы сделать и сам. Он ведь был опытным аврором. Но никакая сила на Земле не заставила бы его признаться в этом сейчас. Он хотел, чтобы Грейнджер заботилась о нём... Вскоре рана затянулась, и Гермиона, держа его руку в тёплых ладонях, прошептала: — Прости. Я не хотела возвращать такие воспоминания. Драко покачал головой. — Не извиняйся. Тем более что ты меня вылечила, — он посмотрел ей в глаза и сказал: — Так вот, я хотел спросить… — поморщился, не зная, как сформулировать вопрос, — …Поттер сказал, что ты как-то можешь чувствовать Долохова. — Да, могу, — помолчав, подтвердила Гермиона. — С тех пор как он применил ко мне своё любимое проклятие, я чувствую, когда он рядом. — Понятно. — Драко не понравился её тон. — Это… больно? — Нет. Просто странное ощущение. Потребовалось время, чтобы понять, почему так происходит, но с помощью Поппи я выяснила: внутренние шрамы, оставшиеся от наложенного им проклятия, до сих пор реагируют на его магию. — Она положила ладонь на живот, словно прикрывая. — Звучит жутковато. Это действительно звучало жутко, и теперь настала очередь Драко взять её за руку. — Не волнуйся, Грейнджер, — произнёс он, внутренне съёжившись от того, насколько неубедительно звучит. — Возможно, мы убьем мерзавца завтра, и после этого его магия больше никогда не побеспокоит тебя. Она нервно прыснула. — Ты же знаешь, что мы не можем. — Вообще-то, наверное, можем. Эта операция насквозь незаконна. Всё должно было проводиться с ведома французских властей и в сотрудничестве с их аврорами, но ни у кого не хватило на это терпения. Так что… всякое может случиться. — Ну и ладно, — Гермиона подмигнула. — Посмотрим, как всё пройдёт завтра. Драко не ожидал от неё подобных слов. — Мерлин, Грейнджер. Ты опасная ведьма. — Так и есть, Малфой, так и есть. Ей даже удалось сохранить невозмутимое выражение лица... на миллисекунду, а потом она фыркнула и расхохоталась. В итоге они проговорили большую часть ночи. С ней было на удивление легко разговаривать. Грейнджер оказалась вовсе не такой чопорной, как он полагал, и Драко надеялся, что не показался ей эгоистичным занудой, каким она, скорей всего, считала его. В целом, они приятно провели вечер и, в конце концов, выпив аперитив, который Ринкли принёс около полуночи, уснули на противоположных концах дивана. По крайней мере, последнее, что Драко помнил — спящая Грейнджер с кудряшками, обрамлявшими лицо, словно нимб.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Он проснулся от боли в шее. Грейнджер на диване отсутствовала, а звук льющейся воды подсказал, что она в душе. Драко со стоном встал, размял шею и подошёл к окну. Серое небо не радовало глаз, а моросящий дождь совсем не располагал к прогулкам. От здешнего сырого холода пробирало до костей, что бы на тебе ни было надето, и даже согревающие чары оказались бесполезны. Но, не смотря на погоду, у них было чем заняться. Накануне вечером Драко узнал, что у Грейнджер нет ни платья, ни туфель для предстоящего бала. Он покачал головой. «Это так похоже на Поттера и Шеклболта — отправить её на задание, не предупредив о самом необходимом». — Тупицы, — пробормотал он и попросил Ринкли подать завтрак. Времени оставалось в обрез, и, как только Грейнджер появилась на пороге, они сели за стол и быстро позавтракали, сразу после отправившись на поиски чего-то подходящего из одежды. И отыскали. Четыре часа они бродили по мокрым улицам Парижа под нелепым красным зонтом Грейнджер, но в конце концов нашли идеальное платье и туфли, хотя из-за платья Драко пришлось изрядно поспорить. Сначала она не хотела брать у него деньги, и пришлось объяснять, что заплатит за всё любимое Министерство. Затем по какой-то неведомой причине она не захотела примерять платья, которые он счёл подходящими. Честно говоря, Драко никак не мог понять, откуда у неё столько неуверенности в себе. Каждое платье, которое он предлагал, казалось ей либо слишком обтягивающим, либо слишком открытым, либо слишком ярким. В конце концов он заявил, что на таких вечеринках существует негласный дресс-код, и что те скучные чёрные платья, которые она всё время пыталась утащить с вешалок, не подойдут. Грейнджер подозрительно посмотрела на него, но он незаметно подмигнул продавщице, и та подтвердила невинную ложь. После чего Грейнджер наконец согласилась на сиреневое платье с открытыми плечами и замысловатой вышивкой. Ещё купили маску, поскольку это был маскарад, и она избавляла от необходимости использовать чары иллюзии. Честно говоря, Драко не мог решить, как относиться ко всему происходящему. Он не был против шопинга. На самом деле большую часть времени ему это даже нравилось, да и упрямство Грейнджер не было такой уж большой проблемой. Труднее всего оказалось сохранять спокойствие, зная, что она почти обнажённая находится прямо за тонкой занавеской, слышать звук расстёгивающейся молнии и представлять себе... О, Мерлин, его воображение несколько раз давало себе волю. Даже пришлось расстегнуть несколько пуговиц на рубашке, и точно не из-за жары. Но в конце концов эта пытка того стоила, потому что Грейнджер выглядела просто восхитительно в новом платье. На какую-то секунду Драко даже забыл, что они готовятся к заданию авроров, и что они — вовсе не пара.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

К семи вечера он уже был одет в свою лучшую кашемировую мантию и стоял у окна, ожидая, когда Грейнджер выйдет из спальни. Глядя на спешащих мимо сумасбродных парижан, Драко думал, что ей требуется смехотворно много времени на сборы. «Конечно, она ведь признала, что в такую сырую погоду почти невозможно укротить волосы. И всё же, сколько можно собираться?» Он уже начал подумывать, не нужна ли его помощь, когда звук шагов возвестил о её появлении. Отвернувшись от окна, он увидел Грейнджер посреди комнаты. Некоторое время Драко молча смотрел, чувствуя, как кровь стучит в висках. Гермиона подняла волосы наверх, и он не мог оторвать глаз от изящного изгиба шеи. Внезапно он понял, что совершил огромную ошибку. Следовало позволить ей купить то скучное чёрное платье, потому что теперь он не знал, сможет ли вообще нормально соображать, когда она рядом с ним… вот такая… «Дерьмо, трах-тибидох, отпад...» Драко был обречён, и на этот раз по собственной вине! — Ну, что думаешь? — вопрос Грейнджер прервал его размышления о том, как он себя ненавидит. — Мне и правда понравилось это платье. Спасибо, что настоял. В нём даже есть потайной карман для волшебной палочки. Смотри. — Конечно, есть, — сказал Драко, выходя из оцепенения. — На тебе оно смотрится… неплохо. Она прищурилась и повторила: — Неплохо? Драко почти физически ощутил готовность проклясть его минимум до завтрашнего дня и быстро поднял руки. — Расслабься, Грейнджер, я просто дразню тебя, — признал он. — Ты выглядишь чертовски великолепно. Всегда пожалуйста, кстати, и, если тебе когда-нибудь понадобится помощь с выбором одежды, просто попроси. Я буду рад помочь попавшей в беду девице. Она фыркнула. — Я не девица в беде и никогда ею не стану, Малфой. Хотя спасибо за предложение. — Да, — усмехнулся он. — Знаю. Я усвоил урок. — Он потёр затылок, который всё ещё немного болел после вчерашнего столкновения со стеной. Старые часы в углу пробили восемь раз. Он перевёл дыхание и сказал: — Ладно. Надень маску, Грейнджер. Нам следует заняться поимкой Пожирателя Смерти, — галантно предложил ей руку, и они шагнули в камин.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Когда они вышли в ярко освещённое фойе, то попали в самый разгар бала. Остановившись на парадной лестнице, Драко отвёл Грейнджер за мраморную колонну и спросил: — Ты чувствуешь его? Хоть что-нибудь? Она прислонилась к холодному камню и закрыла глаза. —Нет, — ответила через мгновение. — Дерьмо. Это может оказаться немного сложнее, чем я думал. Мне сказали, что Долохов будет в костюме призрака, но таких костюмов здесь сотни. Придвинувшись к нему, Грейнджер оглядела зал. Он чувствовал на шее её тёплое дыхание, и это мешало сосредоточиться. — Думаю, нам нужно потанцевать, — предложила она. Драко недоверчиво посмотрел на неё. — Шутишь, да? Она покачала головой. — И не собираюсь. Послушай, сейчас играют медленный вальс. Можно танцевать, продвигаясь от одного призрака к другому, не привлекая внимания и не вызывая подозрений. Всё ещё сомневаясь, Драко проследил за её взглядом. За исключением нескольких волшебников и ведьм, большинство людей танцевали. Возможно, Грейнджер права, и это самый простой способ вычислить ублюдка. — Хорошо, но ты должна сказать мне, как только что-нибудь почувствуешь, — она кивнула, и Драко отступил на шаг, поклонившись, снова протянул ей руку. — Не окажешь ли честь, Гермиона, согласившись потанцевать со мной? — спросил, не сводя с неё глаз. Столь церемонное приглашение удивило её, на щеках вспыхнул лёгкий румянец. Однако она быстро пришла в себя и, взяв его за руку, прошипела: — Прекрати эти театральные ужимки, болван! Он крутанул её у себя под рукой, вторую положил ей на талию, наклонился и прошептал на ухо: — Это называется спрашивать разрешения, Грейнджер. Так это делается, и в этом нет ничего театрального. Губы коснулись её уха, и Драко почувствовал, как она вздрогнула. Аромат жасмина наполнил ноздри, и он еле сдержал стон. «Будет непросто, надеюсь только, что рефлексы аврора возьмут верх и сработают в нужный момент». С этой мыслью он вывел Гермиону в центр бального зала, и они начали танцевать вальс.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Три момента! Он не предусмотрел три важнейших момента, когда планировал эту чёртову операцию. Во-первых, он не ожидал, что в танце Грейнджер окажется такой великолепной партнёршей. Невольно вновь вспомнилось, как приятно было держать её в объятиях: пока они скользили по паркету, казалось почти невозможным сосредоточиться на чём-то кроме неё. Во-вторых, он не предусмотрел, что другие мужчины станут уделять Грейнджер столько внимания. Они чуть ли не пускали слюни, и, возможно, с его стороны это было глупо, но Драко не обрадовался их интересу. На самом деле он пребывал в ярости. Гермиона танцевала с ним, в его объятиях, и ему было наплевать, что это притворство, — в тот момент она принадлежала ему, а все эти недвусмысленные взгляды сводили с ума. В-третьих, и наконец, как будто всего вышеперечисленного было недостаточно, оказалось, что Драко ничего не смыслит в русских бальных танцах. Поэтому, когда медленный вальс сменился по́лькой, и пришлось поменяться партнёрами, он растерялся. Драко старался не волноваться, ведь всё ещё мог её видеть. Увы, бальный зал был огромным, а на площадке вертелось множество пар. Вскоре Гермиона исчезла из его поля зрения, и вот тогда-то он не на шутку запаниковал. Бросив партнёршу посреди танца и пробормотав: — Чёрт, чёрт, чёрт, — он начал метаться в поисках Грейнджер. Когда спустя несколько минут он так и не нашёл её, пришлось остановиться и взять себя в руки. Окинув взглядом помещение, Драко, наконец, заметил сиреневое платье в дальнем конце зала и бросился туда. Уже на полпути он понял: что-то случилось. Бледная Грейнджер скользила взглядом по толпе. Она искала его! Сделав ещё дюжину шагов в её сторону, он остановился, почувствовав, как по спине пробежали колкие ледяные мурашки. Гермиона танцевала с высоким волшебником, одетым в костюм привидения. Драко не сомневался, что это Долохов, даже мог поклясться, что чувствует, как его окутывает знакомая тёмная магия. — Блядь, — пробормотал он и взмолился Салазару, чтобы Долохов не обернулся. Грейнджер увидела его и едва заметно кивнула, подтверждая догадку. Не отводя от неё взгляда, он произнёс одними губами: — Раз, два, три, — а затем выкрикнул: — Петрификус Тоталус! — и миллисекундой позже Грейнджер эхом повторил его слова. В зале внезапно воцарилась мёртвая тишина, и приглушённый звук рухнувшего тела подтвердил, что заклинание попало в цель. Драко подошёл к лежащему на полу обездвиженному волшебнику и сдёрнул с него маску. Удивительно, но ублюдок даже не потрудился наложить Чары Иллюзии. Когда их взгляды встретились, Драко процедил: — Привет, Антонин. Рад тебя снова видеть, — и врезал ему по мерзкой физиономии… потом ещё раз и ещё, пока две маленькие ручки не удержали его, стиснув окровавленный кулак. — Хватит, Драко, — прошептала Грейнджер, оттаскивая его. — Здесь авроры. Нам лучше уйти. Нехотя кивнув, он позволил себя увести. — Ненавижу его, — тяжело проронил Драко, стоило им завернуть за угол и оказаться в пустынном коридоре. — Жутко ненавижу. Он заслуживает смерти, и чем скорее, тем лучше. Увы, он знал, что пройдет много времени, прежде чем Долохова смогут вернуть в Англию. Как и предупреждал Шеклболт, на то, чтобы добиться экстрадиции, могут уйти месяцы. Грейнджер пожала ему руку. — Ты сделал всё, что мог. Теперь Визенгамоту решать, как с ним поступить. Её голос звучал измотанно, и Драко спросил: — Ты в порядке? — нежно притянув к себе. — Да, да, в порядке. Правда, немного устала, — призналась она, придвигаясь ближе и опираясь на него. — Я просто не ожидала, что всё так обернётся. — Она зажмурилась и прижалась лбом к его плечу. — Его руки были на мне, — прошептала, уткнувшись в мантию, — и у меня в животе всё… пылало… — Ч-ш-ш. — Драко обнял её. — Всё кончено. Он больше никогда не побеспокоит тебя. Обещаю. — Да, — пробормотала Гермиона. — Давай-ка выбираться отсюда, — предложил Драко и, прижав её к груди, аппарировал в квартиру. Оказавшись там, он предпринял слабую попытку отстраниться, но Грейнджер прошептала: — Нет, пожалуйста, не отпускай меня… ещё немного, — и вцепилась в его мантию. Честно говоря, Драко был не против. Поцеловав её в макушку, он вытащил шпильку из причёски, высвободив одну тяжёлую прядь. Она судорожно вздохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Можно? — спросил он, вытаскивая ещё одну шпильку. Широко распахнув глаза, Гермиона заторможенно кивнула. Воодушевлённый, он медленно, одну за другой вытащил шпильки, позволяя шоколадным локонам рассыпаться по обнажённым плечам. Затем нежно приподнял её подбородок и провёл большим пальцем по губам. — Хочу поцеловать тебя, Грейнджер. Можно? Она улыбнулась, вспыхнув щеками. Но ей всё же хватило дерзости ответить: — Только если как следует попросишь, — и одарить его ухмылкой, достойной слизеринки. Драко усмехнулся. — Отлично, — и, наклонив голову так, что их губы почти соприкоснулись, прошептал: — Не будешь ли любезна, Гермиона, почтить меня поцелуем? Она выдохнула: — Да, — и Драко поцеловал её. Податливость губ и мягкость изгибов тела заставили его застонать. Желая большего, он прижал Гермиону к стене и приподнял, устроившись между её ног. Вжимаясь в бёдра, пробормотал: — Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер… что мы творим? Она запустила пальцы в его волосы и грубо притянула Драко к губам. — Не знаю, — прошептала она, — но, ради Мерлина, не останавливайся. Непреодолимое желание овладеть ею схватило его за горло, и он понял, что пути назад нет. В нетерпении попытался стянуть с Гермионы платье, а когда оно не поддалось, просто разодрал его по швам, прохрипев: — К черту! — Отступив на шаг, окинул взглядом её обнаженное тело. — Ты идеальна, Грейнджер! — и накрыл пышные груди ладонями. Пощипывая возбуждённые соски, он покрывал поцелуями шею и плечи, и её хриплые стоны разносились по комнате. — Ты нужен мне. Сейчас же! — потребовала она. — Держись, — скомандовал Драко, поднял её и отнёс на диван. Навалившись сверху, обхватил её лицо ладонями и приказал: — Посмотри на меня, Грейнджер. Сейчас я тебя трахну. Она выгнулась всем телом навстречу и застонала: — Да-а-а. Преисполненный решимости заставить Гермиону извиваться под собой, услышать, как с её губ срываются крики наслаждения и мольбы не останавливаться, Драко позаботился о том, чтобы вылизать, огладить и раздразнить каждую складочку, каждый изгиб, каждое потайное местечко на её теле, и когда, наконец, погрузил в неё член, она действительно стала умолять его о большем. Стремясь дать это большее, он трахал жёстко и быстро, пока её движения не стали резкими, сменяясь почти болезненными судорогами. Пока вагина не начала пульсировать вокруг него, а Гермиона могла издавать только всхлипы. Он довёл её до предела и позволил рассыпаться на части. Она кончила, издав долгий, неистовый стон капитуляции, а Драко последовал за ней, сделав несколько последних резких толчков и победно зарычав. Гермиона Грейнджер принадлежала ему, по крайней мере в этот момент! Удовлетворённый, Драко почти без сил опустился на неё, всё ещё находясь внутри, и какое-то время оба лежали молча. Позже Грейнджер удивила его, поменяв их местами и оказавшись сверху. Несколько резких движений её бёдер заставили член восстать снова, и тогда она отплатила той же монетой, трахая его с той же решимостью, что и он ранее. Её стоны и его вздохи вновь наполнили комнату, пока Драко наблюдал за ней, очарованный необузданной красотой. Протянув руку, он обхватил одну из её грудей и слегка сжал. Другой дотянулся до губ Грейнджер, и она, оказавшись испорченной девчонкой, втянула кончики его пальцев в горячий влажный рот. — Ах, так! — простонал он и крутанул её сосок. Она вздрогнула, и Драко снова почувствовал, как сжимается её лоно. Удерживая бёдра, он сделал несколько мощных толчков, и Гермиона закричала, кончая. Волны её оргазма подхватили Драко, и он излился в неё, отдавая всё до последней капли. Измученные, они свернулись на диване, оплетая друг друга руками и ногами. Дыхание пришло в норму, Драко, чувствуя, что вот-вот вырубится, поцеловал её в плечо, прошептал: — Я люблю тебя, Грейнджер, — и уснул. Утром он проснулся в холодной постели. Один. Единственным напоминанием о прошлой ночи стал лёгкий аромат жасмина от подушки. Он не пытался связаться с Грейнджер, полагая, что она его ненавидит. В конце концов, он — Малфой. И с его стороны глупо было надеяться на что-то иное. Париж, 5 июня 2005 года (продолжение) Капля дождя шлёпнулась Драко на лицо, прервав размышления. Он остановился и вытер влагу, пробормотав: — Вот же дрянь, — достал из нагрудного кармана визитку и ещё раз проверил адрес. Пункт назначения находился прямо за углом. «Возможно, — думал он, шагая по улице, — Блейзу удастся развеять отвратительное настроение. Хотя, возможно, и нет». Завернув за угол, Драко с кем-то столкнулся. И начал извиняться, как вдруг взгляд упал на знакомый красный зонт, лежавший на земле. Подобрав его, он медленно поднял голову, уже понимая, кого увидит перед собой. Взгляды встретились, и Драко едва сдержал стон. Ведьма, которая преследовала его во снах последние полгода, сейчас просто стояла и смотрела на него, покусывая нижнюю губу. Её волосы беспорядочно разметались вокруг лица, она выглядела прекрасно, хотя и казалась бледной и похудевшей. — Грейнджер, — хрипло произнёс Драко. — Что ты здесь делаешь? Она нахмурилась. — Я… Честно говоря, я не уверена. Блейз попросил прийти. Он сказал, что мне крайне важно быть здесь сегодня. Так что я… Ну… — Ясно, — Драко не дал ей договорить. Сокрушённо покачав головой на выходку друга, он заявил: — Прости, Грейнджер. Я убью его от твоего имени, обещаю, — и, протянув зонтик, добавил: — А теперь можешь идти домой, — обошел её и продолжил путь, размышляя о том, как лучше всего убить гадёныша Блейза. Увы, ему категорически не хватало времени придумать что-то достаточно ужасное. — Драко, подожди, — услышал он голос Грейнджер. — Чёрт, — выругался Драко и обернулся. — Что? — рявкнул, глядя, как Гермиона пытается отдышаться. Было странно, что она вообще решила последовать за ним. — Думаю, нам стоит поговорить, — наконец выговорила она. Драко закатил глаза. — О чём, Грейнджер? Просвети, пожалуйста, потому что я не знаю ни одной темы, которую хотел бы с тобой обсудить. Кроме того, не понимаю твоего внезапного желания общаться. В конце концов, мы не разговаривали полгода. Зачем начинать сейчас? Он скрестил руки на груди и пристально уставился на неё, изо всех сил стараясь сохранить дистанцию и понимая, что ничего у него не получается. Грейнджер вздохнула. На мгновение показалось: вот, сейчас развернётся и уйдёт, но она всё же заговорила. — Мне жаль… Блейз сказал… Я не знала. То есть знала, но не предполагала… Драко потряс головой. — Грейнджер, прекрати нести чушь! В твоих словах нет никакого смысла. — Я знаю. Мне жаль, — она закрыла глаза и помассировала виски, прежде чем продолжить. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя не ненавижу. На самом деле всё совсем наоборот. В то утро… Я просто не была уверена, что ты действительно хотел меня по-настоящему. Думала, это просто способ снять стресс… разовая акция, ну, ты понял. Её щёки вспыхнули, и она вдруг очень заинтересовалась зонтом. Драко вцепился пальцами в волосы в тщетной попытке успокоиться. — Я признался, что влюблён в тебя, Грейнджер. О каком разовом сексе ты говоришь? — он поверить не мог во всю ту чушь, которую несла сейчас ведьма. Грейнджер резко вскинула голову, изумлённо распахнув глаза. — Ты что сделал? — покачав головой, она пробормотала: — Я ничего такого не слышала. И не знала. Я думала… — потом застонала. — Полный бардак! Настала очередь Драко остолбенеть от удивления. — Что значит, ты ничего не слышала? Ты же лежала рядом, в моих объятьях! — закричал он. — Я заснула, болван, — крикнула Гермиона в ответ, а затем тихо добавила: — Мерлин, нет нам прощения, мы оба идиоты. Драко подошёл вплотную, приподнял её подбородок и потребовал: — Итак, давай проясним. Ты ничего не слышала? — Нет. Он мог поклясться, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — И ты не ненавидишь меня? Грейнджер покачала головой. — Слава Мерлину, — он привлек ее к себе и, вдохнув аромат жасмина, пробормотал в буйные кудри: — Знаешь, у меня сегодня день рождения. — Знаю. Я училась в Хогвартсе в одно с тобой время, помнишь? Тонкие руки обвились вокруг его талии, и Гермиона удовлетворенно вздохнула. — Ладно… А ты приготовила для меня подарок? — Нет, — она пожала плечами и беззаботно предложила: — Можешь взять мой зонт. Он почти новый. Драко содрогнулся. — Нет уж, спасибо. Я бы предпочел тебя, а не твой нелепый зонтик. — Ну... это тоже можно устроить. — Можно? Правда? — Да. — Прекрасно! — прошептал он и накрыл её губы своими. Эпилог — Наконец-то, — тихонько пробормотал Блейз, наблюдая за целующейся парой. — Долго же они страдали дурью. Улыбаясь, он раскрыл тёмно-зелёный зонт и неторопливо зашагал по улице, насвистывая что-то весёлое. Он был гением, это очевидно. Он представить не мог, где сейчас находились бы однокурсники-слизеринцы без его помощи — скорее всего, в какой-нибудь канаве, одинокие, жалкие и несчастные. Кстати, об одиночестве… пора отыскать ту рыжую бестию, тем более что до дня рождения Тео оставалось три месяца. Времени было как раз достаточно…