Госпожа моих снов

Попадая в облака полные жизни, я начал замечать силуэт Богини. Ее волосы имели каштановый оттенок. Глаза были нежно-голубые — чистейшие, как вода в океане. В них можно было как легко утонуть, так и упасть с оврага, где возможно увидеть захватывающие места. На ее голове лежал венок из красных душистых цветов, которые передавали всю чистоту ее души. Носила искусные вещи и видела в них даже некую чертовщинку, что только забавляло. Обожала сон и уединение, ведь именно так можно обрести покой и созерцание. На вид была милая, но в душе бушевала буря эмоций, не утихавшая ни на момент. Знали б вы насколько она прекрасна… Это не описать словами. Ее душа сливалась с прозрачностью облаков. Она не знала о чем и думать, но ее мысли всегда были заняты чем-то. Проходя мимо, трава начинала зеленеть и свежеть на глазах. Скорость действий была очень быстрая. Буквально секунда и будто так всё и было.

***

Ночь прошла, и сон прошёл. Нужно снова идти в школу. Еще где-то десять минут я пытался осознать, что всё происходило во сне. С мыслями я все таки встал с кровати и пошёл в душ. Сделав уходовые процедуры, занялся тренировкой и позавтракал. Дело оставалось за малым — собрать рюкзак. После всех рутинных дел я надел на себя черные ботинки и куртку. Закинув портфель на плечо, стремительно вышел из квартиры, закрыв ее ключами на замок. На улице стояла сказочная весенняя погода. Каждое растение, выглядывающее из-под снега, напоминало мне о моём сновидении. Весь путь я думал о нём. Но уже дошёл до школы и мне предстоит множество уроков сегодня.

***

Тяжело вздохнув, я снял верхнюю одежду и поднимался по ступенькам на третий этаж к кабинету русского языка. Около него мне предстояло встретить своих одноклассников, общавшихся между собой. Я встал в угол и решил повторить правило, заданное нам на сегодня. Но тут нахлынули воспоминания о сегодняшней ночи. Как бы я ни старался, но выполнить задуманное никак не получалось. Тогда мне пришлось просто дождаться звонка и зайти со всем классом в кабинет, приготовившись к предстоящему занятию. Учитель поприветствовала нас и начала спрашивать домашнее задание. Я оказался везунчиком, потому что она вызвала именно меня, спросив: „Вы готовы ответить заданный параграф?“ С некой неуверенностью мне пришлось проговорить о том, что «готов», но после еле сказанного ответа на вопрос преподавателя, мне прямиком последовала следующая просьба о том, чтобы я пересказал изученное. После того, как я всё рассказал, медленно присаживаясь за парту, продолжал думать о тех облаках… траве… и… о ней… Целый урок я никого не слышал, лишь зазвеневший звонок в конце занятия. Такое странное чувство преследовало меня на протяжении целого учебного дня, который, к счастью, завершился. Я стоял, задумавшись в гардеробе. Мои мысли прервала одноклассница, помахав рукой у моего лица. Но как только вернулся в реальную жизнь, она посмеялась надо мной и ушла. А мне пришлось с усталостью одеться и пойти домой. Шаги я делал очень медленно. Лишь спустя полчаса дошёл домой, несмотря на то, что до него идти пятнадцать минут. Сделав домашнее задание, поскорее лёг спать в надежде увидеть продолжение сна. И не знаю сколько времени прошло, но, тем не менее, попасть в задуманное место мне удалось. Моей целью была: познакомиться с главной героиней сновидения.

***

Обойдя все места, мне примечались лишь прекрасные вещицы, но ее нигде не мог найти. Я обошёл несколько местных водоёмов, одно из которых было похоже на живое стекло. Другое — будто сверкало живыми звездами при яркой и, в то же время, завораживающей луне. Необычных оттенков травы западали своим внешним видом в душу. Я не мог налюбоваться местными красотами. Это было похоже на волшебную сказку, и мыслей о скором попадании в реальную жизнь даже не было.

***

Мне пришлось обыскать все потайные места, каждую улочку, тропинку, но попытки лишь утомляли. Поэтому я сел на первый попавшийся большой камень, чтобы перевести дыхание. Но когда в момент почувствовал какую-то тряску, но не придал этому значение. Раз за разом толчки стали превращаться в целое землетрясение. Тогда я подскочил с места, на котором ранее сидел и резко обернулся, чтобы оценить обстановку. Но как только мне пришлось вернуться в преждевременное положение, напротив меня сверкала та Афродита, а землетрясение прекратилось… „Здравствуй!“ — поприветствовала Богиня. Потеряв дар речи, я просто некультурно пялился на неё и осматривал внешний вид. Он действительно завораживал, как и в первый раз. Но я действительно впервые вижу её так близко. На удивление, моё сердце стало биться выше нормы, казалось, будто это какая-то аномалия, ведь мне никогда не приходилось такого испытывать. Сразу отбросив все мысли, повертел головой из стороны в сторону и ударил себя несколькими пощёчинами. Богиня же стояла в полном недоумение и убрала мои руки от лица, и посмотрела мне прямо в глаза, сказав: „Милый, что ты делаешь с собой? Я совершила какое-то неприятное действие для тебя?“ От этих слов мне даже стало как-то не по себе, даже хуже, чем в тот раз, когда я встретил её. Наши глаза ещё очень долго смотрели друг на друга. И будучи человеком, взглянувший на эту картину со стороны, мне бы показалось, что либо мы не осознаём ситуацию, либо что-то скрываем. Но она схватила меня, обвивая мою шею своими руками и резко вцепилась мне в губы, и тут же я тону в океане и просыпаюсь. Я подпрыгнул с кровати и стал тяжело дышать, будто играл не на жизнь, а смерть. А около меня сидела мама, которая явно была обеспокоена мной. Как после выяснилось — она не спала всю ночь из-за того, что услышала в позднее время суток истерические крики и разные странные звуки, исходящие из моей комнаты, когда казалось, что сын спокойно спит, но наоборот. И именно это стало причиной её бессонницы. Я в полном ошеломлении начал расспрашивать о том, что происходило во время моего сна, но в ответ мне лишь пожали плечами. Тогда, увидев время на часах, я побежал собираться, а не то опоздаю. Выбегая из подъезда, люди, проходящие мимо, смотрели на меня, как на ненормального. К счастью, я успел прибыть в кабинет до звонка, правда влетел туда, как ошпаренный, тем самым заострив на себе внимание одноклассников. Отдышавшись, мне пришлось извиниться за ту «безответственность», что раз за разом твердила учитель в моём каждом опоздании, хотя я не опоздал. Слушать её замечания классу приходилось обычно долго, поэтому никто даже не пытался как-то оправдать свой поступок или хуже того — начать перечить. Но преподаватель сегодня была в особенно хорошем настроении, что было очень даже подозрительно. Слава богу, благодаря этому мне не пришлось выслушивать её нудные лекции о том, как важно быть «ответственным человеком». Из-за этого класс даже начал перешёптываться, что обычно не было дозволено на уроке этого учителя. Но даже это не стало её очередным приступом агрессии. Она ещё с начала урока сидела вся смущённая. Уверен, что какой-то новый молодой преподаватель снова решил продемонстрировать то, каким джентльменом он является. Впрочем, это даже неудивительно. Такие новички часто забавляли из-за того, что наша руководитель была сама не своя. „И всё же, это всё не кстати, но вы обещали провести сегодня самостоятельную работу“, — строго проговорила староста класса. Она воспринимала все слова преподавателя близко к сердцу, поэтому её обязанностью было напоминать обо всех важных событиях, что она решила сделать в очередной раз, тем самым приземляя учителя с её выдуманного мира в голове, в котором та, похоже, застряла. — «Самостоятельная»? Какая «самостоятельная»? А, так она отменяется. Хотя нет, видимо она всё так же в своём миру. Точно, сон! Может, мне просто не хватает внимания, а я его ищу в той девушке?.. Или явно перетруждаюсь за день, поэтому и снится, что попало. А то, что я попал в один и тот же сон — просто совпадение. Правда ведь?.. Всё-таки в моей голове закрадывается множество сомнений по этому поводу. Но, видимо, сейчас мне придётся не до этого. „Крис“, — окликнула меня одноклассница, которая, к слову, очень приставучая. Поэтому я решил не отвечать ей. И как знал, что она решит подсесть ко мне за парту, и, естественно, тишина за ней быстро развеется из-за диалога, который произойдёт по её инициативе: — Слушай, а какой следующий урок? Давай сядем на нём вместе? А что ты получил за прошлую контрольную по этому предмету? — Для начала не называй меня Крисом, а Кристофером. «Крис» я исключительно для близких мне людей, ты даже рядом не стоишь к этому кругу общения. И, да, следующим уроком у нас химия. А мои оценки тебя волновать не должны, неужто я тебе понравился? Впрочем, можешь не отвечать на этот вопрос. Не удивлюсь, если это так. Повисла тишина. — А ты как обычно, Крис, за словом в карман не полезешь… да… так, видимо, и есть… А последний? На последний вопрос ты не ответил!! — как осенило. Ей явно было неприятно от моего грубого отношения к ней, но и это не затмит мимолётную влюблённость этой девушки. Хоть у кого-то всё стабильно. Она часто пытается найти в моих словах за что зацепиться или найти в них хотя бы какой-то смысл, но, видимо, всё безуспешно. Как жаль, что год за годом она не меняется, как и моё равнодушное отношение к ней. — Ах, сидеть с тобой не хочу, ты до безумия общительная, даже хотелось бы назвать слово погрубее, но лучше не стану этого делать. — Ну скажи! Скажи, какая я! — Назойливая! Ты слишком назойливая! — Божечки-и!! Я так люблю твою прямолинейность! Дай-ка я тебя обниму-у. Или нет… зацелую!! — Ой, фу, отойди от меня, а ни то скину прямо со стула. — Бо-оже, какая токсичность. Но ты мне и таким нравишься! В конце коридора прозвучал не менее громкий звонок, который не то, что смог заглушить голос девушки, но и звонко ударил по ушным перепонкам. — Эх… как же грустно, что я вынужден покинуть тебя и завершить наш замеча-ательный диалог. Прошу меня извинить. — Эй! Но мы же сядем вместе, да? Ты же пошутил? Ты же просто, черт его, пошутил!? Громкий ор доносился до меня, а находился я на другом конце этажа. Думаю, её связкам явно было больно, насколько она пыталась перекричать толпу орущих школьников и, судя по всему, получилось это не очень, ведь, как бы я не хотел прислушаться… Чётко разобрать её слов мне не удалось. Наверное, можно подумать, что мой отказ означал для неё то, что и для меня, но это далеко не так. Поэтому оставшийся день я просидел с ней за одной партой и слушал скучные разговоры о том, как её никто не сможет понять, помимо меня. Этому дню скорее всего я бы поставил десять баллов, если бы его не испортил такой человек, как она. Да, возможно, с ней и можно пойти на какой-то контакт, но так уже происходило множество раз. И это было плохим решением. Это человек не с дефицитом внимания, а сплетен, которые после диалога с ней всплывают по всей школе, даже если это полная ложь. И, на удивление, все верят и продолжают разносить ту или иную информацию. Навязчивость распространяется не только в учреждении, но и вне её. И точного объяснения я дать не могу, ибо понятия не имею, зачем же она вновь пошла сопровождать меня до дома. Да, было бы логично, если ей по пути со мной или если бы она жила в одном подъезде, но жилой комплекс, в котором «обитала» эта непривлекательная для меня девушка, находится совершенно в противоположной стороне, даже, сказал бы, в совершенно другом районе от меня. И вроде догадаться не трудно, может, я и вправду очень понравился или ей хочется рассказать новую сплетню обо мне, например, о том, что мы вместе гуляем или хуже того — встречаемся. Можно подумать, что эта новость будет новой темой для обсуждения только в её безумной компании между подруг, и, возможно, это изначально и было бы так, но одна из них явно захочет развить «миф» о том, что мы заветные враги. Поэтому мне даже стоит быть благодарным за то, что она не вошла ко мне в квартиру. Но я вновь остаюсь в долгу перед Богом, что сейчас мне не приходится видеть это смазливое личико и её фальшивую улыбку, и этот мерзкий смех, который она выдавливает как только может. Этот день буквально вымотал меня. Единственным лучшим решением будет уснуть. А что, если мне удастся третий раз попасть в один и тот же сон? Бог любит троицу, ведь так? Значит это будет означать мою судьбу. Надеюсь, Господь меня услышит. Будет ли это лучшим выбором моего будущего или всё-таки худшее, о чём могло подумать человечество? А что, если я умираю и вовсе возрождаюсь в другом мире и наоборот? Точнее, засыпаю, а просыпаюсь в другой вселенной. А что, если та девушка — Бог? Конечно, вряд ли, но, может, это мы привыкли, что это мужчина, а, на самом деле, всё далеко не так, как мы думаем.

***

Каждая минута размышлений звучала, как полнейший бред и позволяла как можно быстрее устать, загружая мозг лишь догадками и помогая быстрее заснуть. Но кто же знал, что та мысль о судьбе оказалась точным попаданием, ведь очнулся я в незнакомом месте, из-за чего сначала показалось, что у меня сошла с ума моя бедная головушка.

***

Я проснулся, но в совершенно неизвестном для меня местоположении. Это была комната, как мне показалось, дворца. Ведь кровать, на которой я находился, вроде, была двуспальная, но поместиться на неё могло порядка пяти человек. Материал для изготовления всей той мебели, что находилась в окружении меня, словно из золота и, похоже, оно так и есть. Постельное белье украшено различными узорами, а рюши, будто единственные и неповторимые на этом белом свете. В жизни таких не видел и даже представить не мог. Эту комнату можно было бы разглядывать и любоваться часами, но такой возможности для меня на этот момент, видимо, не предоставлялось. Всё из-за того, что ко мне кто-то постучался. Уж этого я точно не ожидал. Сердце начало стучаться, как бешеное. Ощущение того, что в венах течёт свежая кровь, заставляло руки изливаться холодным потом, а лёгкие учащать дыхание, будто кислорода почти не оставалось. У меня даже сложилось такое впечатление, что я совершил какое-то преступление или вовсе покончил с жизнью какого-то человека. Но, несмотря на это, руки сами потянулись к входной двери, чтобы впустить того, кто находился по ту сторону комнаты. И, на удивление, я не пожалел, что так сделал, потому что передо мной собственной персоной стояла Богиня. Интересно, какое её имя? Может быть что-то подобно Афродиты или Афины. Будто оно обязательно должно начинаться на букву «а». — Доброго полудня, смертный. Извольте узнать, как спали Вы, иль вовсе не покоились в объятьях Морфея? Ответьте Госпоже, но не разглагольствуйте. Её голос был настолько нежен и мелодичен, что, честно говоря, я готов был бы под него с удовольствием уснуть. — Моё почтение… — я промычал. — Позвольте уточнить ваше имя?.. — Богиня Áлия. — Ах, изящное имя, будто вы созданы для него. Алия, признательно благодарен Вам за такую прекрасную выделенную для меня комнату. Благодаря этому я прекрасно выспался. А также хочется отблагодарить Вас за то, что стараетесь изо всех сил говорить на понятной для меня речи. — Очень рада, что вы оценили мои старания… смертный… — девушка замялась в словах. — Кристофер, но можете называть меня просто Крисом. — Крис? Думаю, это не очень вежливо. Я буду выходить за рамки… Как-то неудобно. — Что вы! Это пустяки. Давайте сразу перейдём на «ты», наверняка, у нас даже небольшая разница в возрасте, так ведь? — Хотела бы поинтересоваться тогда твоим возрастом, ха-ха. — Мне семнадцать лет. А тебе по внешнему виду я бы дал девятнадцать. — Ты меня смущаешь пуще прежнего, но, тем не менее, с возрастом ты прогадал. — Тогда не могла бы ты озвучить его? — Думаю, проще сказать, что мне сотни лет, ибо считать — мученье. — Что!? Тебе действительно есть одна сотня? Ты слишком хорошо сохранилась, ха-ха. Обычно таких нет при жизни. — Так я и не живу. — Стоп, погоди… получается ты… Ты — призрак? — Нет, что ты! Я дочь Бога, поэтому внешность перестает меняться с наступлением двадцатилетия. — Жить вечность? Звучит жутко. Неужели у этой жизни нет конца? — Почему же? За любую провинность, разозлившую Бога — ты отправляешься на реинкарнацию и тебе следует прожить без единого греха, либо придётся искупить его, но уже в новом теле. — Всё так сложно… Я даже на момент запутался. — Ох, тебе не стоит об этом задумываться. — Что? — Ты не должен об этом думать и знать! — Почему ты так настаиваешь на этом? — Вскоре ты сам поймешь! Алия прошла к кровати, на которой я сидел, вовлечённый в тот диалог, прошедший меньше минуты назад. Она слегка протянула мне свою маленькую и на вид хрупкую ручку со словами: „Пройдём со мной на кухню, вижу, как ты проголодался“, — которые были сказаны вполголоса с лёгкой и изящной улыбкой. Никогда такого не видел! И скорее не ощущал некое странное чувство, завязывающееся в тугой узел в животе от простой, но такой искренней и глубокой улыбки, будто это и есть целый мир. Я положил свою руку на её ладонь, и наши пальцы сомкнулись. Выйдя из комнаты, которую можно было посчитать лучшим из творений в моей жизни, как в миг показался протяжный коридор с почти незаметным светом в конце него. Как оказалось, это место было банкетным залом, в который могли входить исключительно востребованные люди с высоким статусом и семья, проживающая в этом дворце. Помещение, освещённое громадными узорными люстрами с множеством мельчайших подвесок на них, сияло от исходящего света, ведь практически всё было выполнено из драгоценных камней, что делало атмосферу уникальнее, а отражение моего лица на мебели и декоративных фигурках смешней. Скатерть, созданная на столах из дорогущей ткани, а то, как её накрыли выглядит так, будто такого больше нет нигде. А самое главное это то, что находится них, а именно — хрустальные сервизы, изготовленные полностью вручную. Мало сказать о том, что стояло вокруг меня, и то я даже не начинал. Но, о Боги, это место кишит искусством и чувством вкуса. Зал действительно огромен, словно для великанов. Стены, пол, потолок — ни один, даже малоосвещённый угол здесь не остался не расписанным диковинными рисунками. „Присаживайся“, — проговорила Богиня и указала на один из стульев, до которого было страшно и жалко дотронуться, ни то что уж сесть. Из-за этих мыслей я встал, как вкопанный, почесал затылок и немного засмущался, отчего моё лицо залилось румянцем. — Ты чего ж, стула никогда не видел? Ха-ха. — Видел я, но не таких же роскошных. — А иных и нет. — Слушай, а меня точно не казнят за этот поступок? — За какой это? Сесть на стул? — Алия залилась безграничным смехом. — Ну и насмешил же ты! — Это наверное какая-то проверка, так? Наверное, где-то в углу стоит палач. Мне же голову отрубят! Девушка вновь начала усмехаться. — Да никто тебе не собирается ничего отрубать, садись и не надумывай всякий бред. Это, конечно, умора, но всякий раз начинает раздражать, когда ты твердишь об одном и том же. Внезапно Богиня насторожилась. Вдали коридора начали звучать голоса, которые не так трудно расслышать. Толпа направлялась в банкетный зал. Видимо, они пришедшие гости из известного рода. Алия неожиданно повернулась ко мне в пол-оборота и схватила за руку. Мы рванули с места и побежали в неизвестном для меня направлении. Каждый поворот на пути сопровождался резким движением. И, сам того не замечая, я оказался в той комнате, откуда попал сюда. И с громким хлопком двери закрываются, а Алия подбегает ко мне и толкает на кровать, отчего глаза закрываются. Внезапно я проснулся, и на этот раз — в своей комнате. Потерев глаза руками, увидел — передо мной стояла младшая сестра. Когда я спросил её о том, зачем она пришла ко мне, да и так рано, ведь у неё сегодня выходной и не нужно идти в садик. Но каково было моё удивление, когда мелкая сказала о том, что мама просила передать, чтобы я пришёл в школу сегодня пораньше, так как учитель напомнила родителям, что именно в эту дату состоится экзамен. И, по словам сестры, он должен начаться буквально через полчаса. После её слов я моментально вскочил с кровати, оделся и закинул пару учебников в рюкзак. И к итогам могу лишь подвести: тёмные круги под глазами, грязные волосы и невыполненное домашнее задание. Но и у всего этого даже имеется плюс, а именно то, что я не опоздал на уроки и сдал экзамен на отлично. Вроде, всё так по-обычному, что даже слишком скучно стоять на тридцатиминутной перемене и загадочно смотреть в окно, пока не зазвенит звонок. И, видимо, меня услышали сами Боги, чему я был бы рад, но не в этот раз. Ведь вместо того, чтобы ко мне подошёл какой-нибудь адекватный человек — это сделала Лика. Да, именно так звали ту самую раздражающую одноклассницу, что сидела, слава богу, на другом ряду в классе, подальше от меня. Но даже тут она может внезапно подкрасться и испугать моё душевное умиротворение: — Бу! — А! Что творишь, дурная? — я слабо выдохнул. — У меня имя вообще-то есть, а ты мне даёшь какие-то дурацкие прозвища. И нет бы «солнышко» или «лучик», так обязательно: «дурная» или «приставучая»! Но, даже несмотря на оскорбления в мой адрес, я рада, что ты со мной стал более разговорчив. Это было и вправду так, но произошло такое неумышленно и нецеленаправленно. Поэтому её слова действительно заставили меня задуматься. — Эй! Ты чего, оглох? Может, что-то ответишь? Или наш Мистер «Ледяная глыба» втюрилась?.. И в кого же? В меня?! — Что за «Мистер «Ледяная глыба»»? — Ну, ты же у нас весь такой холодный, закрытый, «не такой, как все». — Что за бред ты несешь? — Не бред, а факт. Просто прими к сведению. — Почему ты вообще так считаешь? — Ну, а как мне описать человека, который не общается ни с одним одноклассником и избегает девочку, которая, по его мнению, «навязчивая», даже не зная её истории. Только ты можешь всю перемену простоять с загадочным взглядом в окно. — Если так обо мне думаешь, то почему тебе не приходит в голову перестать со мной общаться? — Сама не знаю, будто меня что-то тянет и подталкивает к общению. Да и сама я не против. — Но разве ты ведёшь со мной диалог не для сплетен? — Ну-у, как сказать… С самого начала это было действительно так, но в последнее время я увидела в тебе личность. — И как можно верить этим словам, если ты легко могла мне солгать? — Могла, но верить или нет — решать тебе. — Обычно, когда я тебе доверялся, то обо мне и нас витали слухи по всему учреждению. — Если в очередной раз сделаешь это, то можешь быть уверен, что этого больше не случится. — Какая гарантия? — Её нет. — Тогда мне нужно время, чтобы подумать. — Не могу не согласиться, — после этих последних слов она словно растворилась среди толпы, оставив меня наедине со своими мыслями, повисшие над моей головой тяжёлой грозовой тучей. Это решение давалось мне слишком трудно, ведь я делаю всё на свой страх и риск без каких-либо возмездий. Поэтому просто-напросто от всех раздумий меня избавил звонок на урок. Но, похоже, это было только ожиданием, а реальностью являлась: плохая успеваемость и непонимание даже самых лёгких тем.

***

Этот день ужасно вымотал меня, из-за чего в голове оставалась лишь потребность и желание о сне. И даже не задумываясь, я сделал то, что хотел мозг, полностью отдавая контроль над своим телом.

***

„Что? Какого чёрта так неудобно? Может, стоит просто ударить головой о подушку и проверить, не укатилась ли она с моей кровати?“ — после сказанных мною слов — так и сделал. Впервые мне пришлось пожалеть об этом действии, потому что я ударился о какую-то металлическую поверхность, на которой находился. Очнуться мне пришлось в этот раз там же, где и не подразумевал и, да, это был не дворец, а сад на его территории. Мне даже думать не приходилось о том, что я буду просыпаться ранним утром не от света в окнах, а от того, что садовник будет поливать меня вместе с цветами! Прозвучало унизительно и именно так, как я себя в этот момент и чувствовал. — Эй! А вы всегда будите людей, поливая их струей ледяной воды из-под шланга?! — Эй! А вы всегда видите людей на территории дворца, спящих в саду на металлической лавочке? Не думаю, что это одно из лучших, приятных и уж тем более комфортных занятий. — Но не окатывать же из-за этого грязной водой! — Малец, это кто это тебе сообщил о том, что вода грязная? Ха-ха. — Скажите ещё, что вы фильтруете воду для цветов, которые растут, между прочим, в земле?! Ха-ха, да не смешите меня. — А что, если и скажу. — Ваше лицо стало таким каменным, будто не вы только что смеялись. Это… это что? Правда? Бред полнейший! Вам что, заняться нечем? Вот ещё, ставить фильтры ради этих несчастных сорняков! — Ты чего это так взбодрился? Боишься, что тебе не хватит внимания и всё уйдёт цветам? А что, если я скажу, что им уделяют более двенадцати часов ухода. Наверняка, даже твоя мамочка с тобой не проводит столько времени, сколько дворцовая семья цветам, ведь они живые и дарят жизнь, помогают процветать ей. Благодаря им мы живём! — Что? — Чего это встал, как вкопанный, будто не знал этого никогда. Разве у вас не так? Кто твои родители, точнее, Богами чего они являются? — Богами? — Естественно, в этом мире нет ни одного смертного и никогда этому не быть! Слышишь? Ты чего, оглох? — А? — Кто твои родители, спрашиваю? — Мои родители это те, кто меня создали и воспитали. — Чушь не неси, такое только у людей, у Богов иначе, это знает каждый в этом мире. Или ты человек?! Гадёныш!! — Ай, чего это вы меня… Нет-нет, только не грабли! В наш диалог ворвался ещё один собеседник. — Постойте, дворецкий, — проговорила Алия. — Но я садовник. — Но можете стать дворецким, если прекратите глумиться над этим хрупким юношей. — Он может быть человеком! — Не говорите ерунду. Девушка подошла ко мне. Я сидел на лавочке с мокрой головой и несерьёзной ссадиной на руке. Она взяла меня за запястье и повела в уже знакомое место — комнату, в которой я проснулся в прошлый раз. И я убеждаюсь, что это было всяко лучше, чем очнуться на железной лавке от того, что тебя поливают водой!

***

Алия объяснила, что кровать, стоящая в комнате, является телепортом через миры. И это был, по её памяти, первый случай за сто лет, когда сюда попал человек. Ведь здесь их могут лишь отдавать в жертвоприношение. Так как такие происшествия редки, то этим занимаются раз в одно тысячелетие для того, чтобы самый главный из всех Богов не изгнал тех, кто здесь вообще существует.

***

— А как стать одним из вас? — Прожить всю жизнь без единого греха или искупить его за прошлую жизнь. — Смогу ли я стать Богом? — Я не могу тебе об этом говорить. Давай оставим этот вопрос на следующий раз? — Если ты настаиваешь, то… — Настаиваю! — Тогда хорошо.. В помещении воцарилась тишина. — М-может узнаем о друг друге побольше? — Зачем тебе это? — Сказать честно? — Верно, я не терплю лгунов! — Ты мне нравишься с первой встречи нашего знакомства. — Вероятно, я тебе понравилась внешностью, но никак не личностью, ведь ты практически ничего обо мне не знаешь. — Может быть, но это не отменяет того факта, что мне хотелось бы узнать о тебе больше. — А что, если я не хочу? — Тогда я расскажу о себе, а ты решишь, стоит ли тебе делать то же самое. — Звучит увлекательно. Я внимательно слушаю тебя. — Меня зовут Крис и мне семнадцать лет отроду. Я увлекаюсь писанием стихов. Не люблю общаться с людьми, интроверт… М-м… Не знаю, что ещё добавить, наверное? Я неинтересен, как человек. — Не говори о себе так, будь уверенней, продолжай. — Не смущай меня… — мои щёки залились алым румянцем, и я стал похожим на помидор. Девушка лишь наклонила голову в бок, изумляясь моим внешним видом с мягкой улыбкой на лице и лёгким смешком. — Ты — ягодка! — Что? — Ты похож на ягодку, так порозовел! — Это ты виновата! Мы начали звонко смеяться. Тогда я проговорил: „А ты такая милая и нежная, тебе не хватает ушек и хвостика. Ты — котёнок!“ — А ты ягодка! — Котёнок! — Ягодка! После этих слов мы в унисон произнесли прозвища друг друга. Теперь я был «красной ягодкой», а она «милым котёнком».

***

Из ниоткуда в моей голове всплыл звук будильника. — Ох, чёрт, я снова в этом сером мире. Была б на то моя воля, я расплакался. Вот бы навек быть в том измерении. Но что мне только остаётся? Правильно… Остаётся открыть свои очи и собираться в школу. Но, видимо, снова что-то пошло не по плану, ведь как уснул и проснулся я — во дворце. Передо мной находилась Алия, которая старалась укрыть меня, чтобы «не замерз», но каково было её удивление, когда я открыл глаза. — О, проснулся, маленький. Точнее, доброго полудня, Господин! – она постаралась изобразить глубокий и серьёзный голос после мягкого и еле слышного. — Доброе, Алия. — Приятно, что ты помнишь моё имя, Крис. Я принесла тебе твой любимый пудинг, всё думала, как сделать тебе сделать приятно. И вот — первое, что пришло на ум. — Ах, не стоило. Но откуда ты узнала? — Наблюдала за тобой в мире людей, благодаря отцу. — Что? — А, ты ведь не знаешь, но именно из-за меня ты здесь. — Но зачем ты сделала это? — Сделала что? Пригласила в царство своего отца? А ты знал, что он здесь один из влиятельных существ! — Всё ещё не понимаю, зачем ты приняла такое решение. — А тебе-то всё расскажи, но увы не могу! Судьба сделает всё равно по-своему, а тайное станет явным. Я поник, а от её слов становилось колко. Неужели я стал лучшим кандидатом на жертвоприношение? — Эй, чего так расстроился и запаниковал? Небось подумал, что в жертвы тебя отдам, да ни за что! — Правда? — Конечно! С моментом моего «оживления» её глаза словно засияли. Не мог же я ей понравиться? Думаю, это лишь фантазии в моей голове. Я обычный парень с недлинными волосами, со спортивным телосложением и серёжкой в ухе. Не кажется, что мой простой внешний вид смог бы зацепить её. У неё явно завышенные стандарты. Тем временем девушка указывала мне на гардероб со словами о том, что я могу выбрать любую вещь, которая мне понравится и идти в банкетный зал на обед с ней наедине. «Только мы вдвоём…»

***

— Что!? Какие ещё сутки, это слишком! — Да нет же, говорю, у меня не будет дома никого на протяжении… Сколько ж это в вашем понимании?.. Суток! — Сутки!? Ещё лучше! — Правда? — Нет! Если в вашем мире нормально, что существа спят днями на пролёт просто из-за того, что время в этих краях попросту отсутствует, то в нашем — это свидетельствует о нездоровом положении или вовсе смерти человека. — Знаю-знаю… — Да откуда, чёрт его, ты всё знаешь!?.. — Ну… мой отец напрямую связан с Адом и Раем… Он Бог всего, что есть на небесах… Ты забываешь об этом, Крис. — …это же не возможно просто-напросто всё знать, даже если твой отец Бог! Стоп что!? Почему с каждым разом я узнаю совершенно новую для себя информацию и с каждым разом прихожу в такой шок, что ты и представить себе не можешь?.. — Так уж получается… — Алия виновато оглянула меня с ног до головы и горько всплакнула. — Что… что случилось? Тебе где-то больно? — Не уходи! Не уходи от меня! Если ты три раза подряд оставишь меня одну, то ты сильно пожалеешь об этом! Я клянусь! Клянусь, что ты будешь страдать пуще прежнего до того момента, пока… В зал ворвался отец Алии. Это был накаченный мужчина два метра ростом с татуировкой некого символа на груди. Его тело прикрывали полотна из белёсой ткани. Словно его рельефы оставались на месте, но кожа не смела показываться через, казалось бы, просвечивающий материал. — Человек в моём дворце — это самый страшный грех, ты знаешь это, Алия! — Но это не человек, а мой друг. — И кто же его родители?! С первого дня, как он тут появился, все гости банкета опровергли его, как часть своих семей. И нашим сыном он не является! Как ты это объяснишь? — Видишь ли папочка… — Не папочка перед тобой, а Бог Верховный! — Я не закончила! Тебе наказывали быть со мной помягче! Наш круг из трёх существ накрыло грозовой тучей, из которой били беспощадные молнии, будто так и хотели попасть в одного из нас, заставляя мучительно погибать, так и не искупив свои грехи за прошлую и настоящую жизнь. — Я тебя внимательно слушаю, дочь моя кровная. Как внезапно пошёл дождь и он сменился на радугу, а туча превратилась в прозрачное облачко. Алия мягко улыбнулась. — Не помнишь ли, как я тебя просила об одном одолжении?.. — Было такое. Но я думал о том, что ты решишь внести свой вклад в жертвоприношение от нашей семьи. — Но, в итоге, я нашла себе друга и буду о-очень рада, если ты примешь его. — Ах, если это действительно осчастливит тебя… — А-а!! Я сейчас запищу от радости!! Спасибо, папочка-а!! — Но, дочь моя, если этот смертный посмеет переступить черту, ему… Ух я ему!.. — Па-ап! У него вообще-то имя есть! Его зовут Кристофер. — Понимаешь, мне на это абсолютно всё равно, ты единственная и кровная моя дочь. Я очень дорожу тобой, никто не посмеет тебя разочаровать, котёночек мой! — мужчина прослезился от своих же слов, после чего приобнял девушку и поцеловал её в макушку головы, погладив Алию и снова всплакнув. Со стороны они явно выглядели счастливой парой отца и дочери, которых, будто не возьмёт ни шторм, ни град. Словно слово «разлука» противоречит их взаимоотношениям.

***

— Твой отец ушёл. — Верно. — Почему ты была с ним так груба, он же любит и ценит тебя, как зеницу ока? — Но… с рождения папа мне говорит о том, чтобы я проявляла и показывала все те эмоции, что чувствую. — А Боги умеют что-то ощущать? Это же человеческий фактор. — Мы все произошли от человека. — Тогда… — Почему мы их уничтожаем в этом мире? Да я сама, честно говоря, не знаю, а отец мне лишь твердит о том, что «придёт момент и всё всплывёт». Что же насчёт происхождения от людей… Из вас отбирают женщин, что родят ребёнка от Богов, но после их отправляют в рай. Как никак они совершили важный поступок для нас, и мы чтим и помним их заслуги, ведь в память о них останется дочь или сын известнейшего Бога, про которого появится множество историй. И если у ребёнка и есть мать, то только не родная. Если рождается Богиня, то проходит обряд с Богом, у которого появился ребёнок. В вашем понимании, это похоже на свадьбу. И из-за матери-человека в нас при рождении закладываются многие человеческие факторы. Но почему же мой отец такой… странный? Я сама не знаю, но могу предположить, что он не хочет меня отдавать какому-то юноше. — А у тебя очень богатая фантазия! — Не смей! Все мои слова чистая правда! — Я не возникну против, даже соглашусь! Но это было так эффектно: дождь, молнии! — Ведёшь себя хуже дитя малого. — Вероятно, но если у вас это в порядке вещей, то я не каждый день вижу, как у человека из-за улыбки на лице после бурных эмоций появляется над головой разноцветная радуга, которая выглядит даже по-другому. — Я дочь Зевса, Бога молний и грозы. И он старается контролировать мои эмоции и просит не скрывать их от него, потому что это может отразиться на погоде, но уже в вашем измерении. Людям станет хуже, если из-за моего плохого настроения у их жилья расположится смерч, который будет размером с тем, чем даже сравнить невозможно. — Тогда твои слова всё объясняют. — Ягодка, я рада, что ты понимаешь и принимаешь меня такую, какая есть. — Если бы всё было по-другому, это не значило бы моё неравнодушие к тебе. — Верно… и ведь… ты сдержал обещание.. — Какое? — Ты не бросил меня, хотя я тебе давала три попытки на, даже малейшие, провалы. — Что? Прошли сутки? Мне казалось, что всего час. — В наших краях нет времени и смена дня и ночи тут, скорее — решение Бога, когда наступит любой момент в жизни. Но знаешь, кто на одной ноге с ним? — Кто же? — Судьба. И если она не делает всё, что захочет, то может распределяться чужими жизнями и знать то, что произойдёт, например, сейчас. — Звучит жутко, ведь в её голове могут быть зловещие и мучительные смерти людей. — Может, но выполнять все приказы об упокое людей будет Смерть. Удивлю, но она сестра Судьбы, а та — моя мачеха, кажется. Говоря откровенно, я терпеть её не могу. И если отец поймёт и простит меня, точно, как и я его, то мать и глазом не моргнёт, если что-то со мной произойдёт. — Ты из-за этого применяешь в речи устаревшие выражения? — Всё именно так. Лишь с тобой я начала вспоминать то, как общалась раньше, ибо сейчас меня принуждают к чему-либо, не интересуясь моими желаниями и потребностями. В частности, так делает только мать. Отец часто гневается на неё, но по праву не может что-то применить из-за того, что караться ему это будет не задачей «Прожить без греха или искупить его», а опозориться пред всеми состоятельными семьями и отплатить смертью, и попаданием в ад. — Как же он её терпит… А нельзя расторгнуть брак? — Ни в коем случае, это отразится на репутации и отношении к нему. И это лишь часть, ведь эта женщина из статного рода, что, если её выбьют из колеи, то она буквально растопчет его и уничтожит в щепки медленно и беспощадно. Ей удаётся творить ужасные дела без какого-то возмездия, будто кармы, как на вашей земле, не существует. — Как же несправедливо! — Звучит так же, как и является на самом деле. Она ужасна и не посмеет оступиться ни на шаг, дабы не пропасть духом, словно мы не семья, а соперники для неё. — Что могло на неё так повлиять? — Не могу знать, но когда её отдавали в нашу семью, то на церемонии обряда, по словам отца, она старалась выбраться из неё, будто находилась на ней, как птица в клетке. Она чахла на глазах, но при моём рождении, словно что-то загорелось, точно так же, как и её желание отомстить всем, кто когда-либо причинил ей боль. Склонить головы к ногам всех тех, кто когда-то хоть пальцем посмел коснуться до её белоснежной и фарфоровой кожи. Она оберегала себя и остерегалась каждого, ни на секунду не доверяя. Всё произошло так быстро, что разница между тем, что было и стало — совершенно отличалось. Её как будто… подменили. — А её не мог заменить человек? — Мог, но если это действительно так, то нам ничего не остаётся делать, лишь ждать взросление нового ребёнка на её место. — А что с ней? — Всё просто — её отправят в ад. — По праву. — Самое тяжелое — доказать её виновность, поэтому я даже не задумываюсь над разоблачением. — Я помогу тебе, во что бы то ни стало помогу! — Не стоит… — Я не позволю тебя кому-то обидеть, лишь буду всегда защищать. И пальцем тебя не посмеет даже мать и отец наказать! — Ха-ха! Ты даже стихами заговорил. — Это же просто, попробуй тоже. — Я буду с тобой вместе навеки, клятву могу жизнью отдать. И если тебя вдруг обидят — не посмеют большé клеветать… Хорошо получилось? — Думаю… можно внести некоторые изменения, но для первого раза — это чудесно! Даже у меня выходило, признаюсь, хуже. Ты превзошла все мои ожидания. Алия, ты превосходна! — Приношу свою благодарность ещё одним стихом-просьбой. Но внезапно на часах било двенадцать, словно что-то измениться вновь. Так казалось для принца любви и сердец, но принцессе и не снилóсь. И всё же в царстве небесном стала быть тёмная ночь, и придётся принцу с принцессой, как ни хотелось — спать, чтобы всем людям в мире спалось. — Точно! — Ты всё ещё не в мире людей и нужно это исправлять. Твоя матушка явно переживает. Тебе стоит прилечь на кровать и закрыть глаза, чтобы проснуться в своём мире.

***

Как только я сделал всё точь-в-точь, как описывала Алия, то очнулся в холодном поту. В дверном проёме я увидел свою мать, взбудоражено несущую спирт с салфеткой. — Что случилось? Милли снова заболела? — Что ты! Сплюнь скорее! Твоя сестрёнка только вышла с больничного. Но как знала, как знала, что на очереди будешь ты. Поворачивайся быстрее спиной, нужно тебе её растереть, чтобы температура спала. Ты бы знал каким горячим был ночью! В последнее время твоё состояние сопровождается неуспеваемостью в школе, температурой, повышенной сонливостью и утомляемостью. Скажи, тебя что-то беспокоит? Ты правда можешь довериться маме. — Не переживай, всё точно хорошо, я действительно не болен. — Сыночек, будь аккуратнее, на носу экзамены и выпускной, который пройдёт в конце апреля. Ах, я же забыла сообщить тебе… Учитель приняла решение о том, чтобы перенести выпускной по-раньше для хороших результатов на экзаменах… — Поэтому, я должен пойти в школу, — после этих слов изо рта произнёсся звонкий кашель, который очень вредил моему горлу режущими ощущениями. — Ни в коем случае! Ты остаёшься дома и это не обсуждается! — Возможно, ты и права… Ладно-о, уговорила! Сегодня не иду на занятия. — А теперь повернись ко мне спиной. — Ну, ма-ам! Таблеток точно хватит, я уверен. — Ладно. Но если жар не уйдёт, то сообщи об этом. — Хорошо. — Обязательно! — Я понял, мам. — Отлично. Значит, я пойду отведу твою сестру в садик. Маленькая делает успехи — уже умеет решать примеры с умножением. — Но это же тема третьего класса! — А я тебе о чём! Вундеркинд растёт! Мама улыбнулась мне, после чего ушла со словами: „Милли, побежали собираться в садик!“

***

Спать точно не хотелось, но больше ничего и не оставалось. Сомкнув веки, перед глазами начал прорисовываться сюжет: розовые облака, единороги и Лика, стоящая напротив меня. Я подпрыгнул с кровати. В звонок двери кто-то учащённо нажимал кнопку. Сначала мне даже показалось, что это мать с сестрой забыли её плюшевого мишку. Но тогда было странно, почему они не открыли замок ключами? «Наверное, они лежали на дне сумки», — именно так я подумал и без сомнений распахнул дверь. — Милли снова забыла игруш… — я не успел договорить, ведь предо мной стояла Лика. — Привет! — Что ты здесь делаешь? — А ты, как обычно: ни привета, ни ответа. — Отвечай, зачем ты здесь? — Ох, а ты и вправду болен, вон как взбодрился после моего прихода! — девушка усмехнулась. — Я узнала, что ты неважно себя чувствуешь, поэтому принесла с собой фрукты и зашла по пути в аптеку. Вроде, это должно помочь. — Даже не знаю, чем тебя отблагодарить, ты явно была обеспокоена моим состоянием, впервые пришла ко мне домой из-за моего неважного самочувствия. Видимо, правда хочешь подружиться… Проходи, но если будешь играть роль писклявого ребёнка, то мигом выставлю за дверь вместе со всеми принесёнными пакетами с тобой. — Такой принципиальный! Это цепляет. А знаешь что? Это не всё, что я принесла. У меня есть настольные игры! Девушка достала коробку с «Монополией» из своей сумки и протянула мне её. — Знаю, что ты любишь такое. — Боже, откуда вы всё знаете про меня. Я вроде непримечательный человек. Точнее пытаюсь им быть… — Значит, плохо выходит, ведь когда мы ранее с тобой общались, ты всегда упоминал то, что ни то, что любишь, а обожаешь три самые главные вещи в своей жизни: пудинги, настольные игры и некую музыкальную группу. — Всё точно так, как я и говорил. Но не напоминай мне о прошлом, давай начнём сначала? — Ты предлагаешь возобновить общение? — Именно. — Ты точно подумал, как следует? Точно не будешь жалеть? — Думал. И думал очень долго, сказал бы даже, что подошёл к этому со всей ответственностью. Но буду ли жалеть — понятия не имею. Что же ещё?.. Ах, да! Проходи, не стой на пороге. Давай-давай. Лика искренне улыбнулась и мельком прошла в гостиную. — Вау… Никогда не думала, что у тебя такой потрясающий дом, а твоя мама это чудо… — Ты знакома с моей мамой? — Больше года. А ты не знал? — Почему мне все рассказывают такие обычные вещи, о которых я не знаю, словно их от меня скрывают? — Я не скрывала это. Правда. И не собиралась использовать наше общение в корыстных целях, у нас просто множество общего с ней. Руку на сердце, клянусь! — девушка приложила ладонь к груди. — Ты безнадёжна. Тебе остаётся лишь верить, глядя в глаза и пытаясь в них прочитать хоть часть того, что скрывается, но всё задуманное кажется безуспешным. — Ха-ха. Всё правильно, я не книга, а человек. И единственной моей потребностью остаётся — избавиться от жажды. И как можно скорее. — Боже, и почему тебе удаётся сканировать меня, как штрих-код. А я не могу и прочитать тебя, как книгу! — Это означает, что тебе не всё дозволено, Мистер «Растаявшая глыба», — Лика глупо посмеялась. — Показывай, где находится твоя кухня, сейчас сама налью нам чай. После того, как Лика накрыла на стол и разложила настольную игру, мы весь оставшийся день общались ни о чём.

***

Как вдруг разговоры начали переходить на более откровенные темы и, на этот раз, не по моей инициативе. — Постой. Давай не будем торопить события. Я не хочу, чтобы всё произошло в один момент. — Если ты просишь, то я не могу не согласиться и принять к сведению твоё решение. Хорошо, давай останемся добрыми знакомыми. Внезапно раздался звук из замочной скважины. В дом вошла мама. — О, подружились уже! А я-то думала, как долго будете играть незнакомцев? Вы же буквально созданы друг для друга! — Ма-ам, не говори такую чушь, особенно при гостье. — Что? Правда созданы? Тёть Ась, да вы экстрасенс. — Какая я тебе тётя Ася тут? — Вот именно, Лика, она тебе не подружка, называй по имени и отчеству! — Что ты, сынок, я не об этом. Лика, называй меня мамой. Мы и вправду с тобой так близки, что ты мне, как вторая дочь! — Что вы, чёрт подери, несёте!? — Как скажете… — Лика, не смей… — …тётя Ася. Это, конечно, очень любезно с вашей стороны, что вы так обо мне заботитесь и проявляете материнские чувства, но мама у меня одна всё же. — Вот именно! — Ну, что ж, хорошо. Тогда называй меня мамой, когда моего сына дома не будет, договорились? — Лика и моя мать начали смеяться на весь дом, как вдруг в квартиру влетает Милли. — Мамочка, я поиграла с подругой и уже вернулась! У нас кто-то есть дома? — сестра настороженно прошла в гостиную и увидела там мою одноклассницу. — Ура-а! Лика, как я давно тебя не видела. Уже подружилась с братиком? Ты уже, как часть нашей семьи! А давай ты выйдешь замуж за моего братика? — Боюсь он не потянет меня, — после фразы Лики все снова засмеялись, мне лишь оставалось удалиться из их компании. — Эй, Крис, ты куда? Я просто-напросто проигнорировал её слова и ушёл в тёмную комнату. Даже не включая свет, упал на мягкую кровать, которая из-за усталости и недуга казалась воздушной, как облачко. Внезапно дверь распахнулась и на пороге стояла Лика. Я взбудоражено встал с постели и она подошла ко мне ближе. — Какого чёрта!? Какого чёрта ты равнодушен к такой, как я!? — Лика разъяренно толкнула меня рукой в плечо. Потом еще раз и ещё. Очередной её толчок я уже не смог стерпеть. Так как кровать стояла сзади меня, а Лика напротив, то я схватил её и, повернув, внезапно кинул на постель. Но когда до меня коснулась мысль о том, что остаётся лишь покинуть комнату, то в падении девушка взялась за ворот моей рубашки. В тот момент, что я начал падать в след за ней, то среагировал и не дал нашим лицам соприкоснуться, ведь они были так близко, что со стороны картина была бы настораживающей, если бы мне не пришла моментальная идея оттолкнуть Лику и поскорее уйти вон. Но как бы не хотел улизнуть, девушка всё ещё крепко-накрепко держала меня за рубашку. И, как только я начал осматривать комнату, как ни в чём ни бывало, она притянула меня к себе. Из-за физической силы, задействованной на моё тело с помощью одежды, мне пришлось рефлекторно обернуться на виновного. Точнее, того, кто создавал это давление. Я снова пожалел о действии, которое сделал ранее, ведь наши губы слились в одно целое. Это было худшее, что могло произойти, а именно то, чего никто не ожидал. Я уже было хотел прервать это мимолётное событие. Но будто сам Бог услышал меня, и мне скоропостижно прилетела невыносимо звонкая и больная пощёчина. Лика с облегчением выдохнула и истерически засмеялась. Как через себя, ещё толком не отдышавшись, произнесла слова, которые очень странно звучали из её уст. — Больно!? Достаточно больно, чтобы ты ощутил боль, что затаилась внутри меня, когда после всего, что между нами было ты так же холодно ведёшь себя? После всех фраз, что она сказала, из её глаз ручьём полились горькие и пропитанные болью слёзы. — Думаю, тебе стоит осмотреться у врача, потому что такие бурные эмоции выглядят пугающе, даже очень. — А я думала, что ты не посмеешь произнести такую глупую вещь, которая пройдётся, словно лезвием, по моему израненному сердцу! — Лика оттолкнула меня и сверкая пятками хлопнула дверью, от чего та издала жутко неприятный звук треска, но трещины на ней не появилось. Внезапно меня охватило самоощущения подлости, будто эта ошибка значила в моей жизни. Вина, которая текла по моей крови, не уходя и не отпуская мою душу ни на секунду времени, словно окутывала часть моего тела, захватывая всё больше территории внутри и медленно выходя наружу, покрывая кожу чёрной субстанцией. — Нужно срочно попросить её прощения, — я уже было встал с кровати, как вновь сел. — Но всё-таки она перегнула палку. Дам ей шанс осознать свою вину и подумаю над своей. Я вздохнул и упал затылком на постель, раздумывая над недавними событиями. — Ах, как же тяжко мне приходятся внезапные моменты в своей жизни, даже реакция становится более заторможенной. Я мог с лёгкостью отстраниться от её мягких губ, но… видимо, судьба не решила сжалиться надо мной. Ах, голова… Какого чёрта она решила разболеться после упоминания о… Стоп, не могла ведь Алия сговориться с ней… Ведь лишь та может контролировать жизни. Думаю, это всё мои загоны. Но как же давно я не видел это неземную Богиню. Интересно, что сейчас происходит в их дворце?.. — после всех сказанных мною слов от перегрузки я впал в глубокий сон.

***

— Маменька, вы не можете так поступать с ним, он совершил ужасную вещь, но его явно заставили. В любом случае моё мнение едино, и оно гласит о том, что Ваше Величество не может причинять вред человеку! — Что ж, если так верна этому простолюдину, то давай проясним несколько вещей… — Эй! Не смейте настраивать её против меня… — я хотел донести до Алии остатки здравого рассудка. — …Во-первых в любви есть преданность и верность, а он изменил тебе, если считать, что твоя любовь взаимна, по твоим рассказам. Но если пожертвовав общением, ему не удалось выполнить важную вещь, то о чём нам с ним говорить? Он безнадёжен. — Возможно это и правда… — Причём чистая! Стала бы твоя мать лгать собственной дочери. Даже несмотря на то, что я заставляю тебя относиться к себе почтительно, это всё равно не отменяет того факта, что моя материнская любовь к тебе безгранична. — Ты мне не родная мать, о чём идёт речь? — Это вы так думаете, но знала ли ты, что будучи матерью, убитой горем, я просто-напросто сговорилась с Судьбой и мы обменялись ролями. Это оказалось легче-лёгкого. — Но… — Почему я изменила свою позицию и стратегию? Мне было ужасно обидно за причинённую боль твоим отцом, который хотел избавиться от меня, поставив на моё место ту, что не хотела. Я лишь желала оставаться той, кто заслуживает эту роль и отомстить за себя и дочь. Думаю, ты замечала то, что я ни разу не встала на сторону обидчика, который посмел хоть пальцем тебя тронуть, даже тогда, когда моя собственная дочь клеветала меня. Но, если твоё решение будет зависеть от нашего взаимоотношения с тобой, то я готова пожертвовать репутацией и встать на свою заверенную роль матери и исполнять все обязанности, чтобы вернуть твоё доверие, как то, что было в детстве, помнишь? — Мама! Это ты! Я так хотела найти тебя настоящую, но даже поверить не могла, что всё так обернётся. — Алечка, доченька, я тебя так люблю. Девушки крепко обнялись. Так крепко, будто разлука наступит очень скоро, беспощадно оставляя большое расстояние между ними, превращая километры в бездонную яму, невозможную преодолеть. — Ох, вы так мило смотре… — хотел было сказать я, но меня проигнорировали. — Пройдём, перекусим? Мои слова оставались по-прежнему незамеченными. — Эй! — ничего не удавалось. — Давай! Я кинулся к дверному проёму, чтобы задержать этих двух, но они прошли сквозь меня. — Призрак!? Я призрак? Я бросился проверять, правдивы ли мои догадки. Для этого мне лишь пришлось попробовать пройти через Алию, что вышло успешно. Тогда отчаяние и тревога начали пожирать меня изнутри; медленно поглощая, оставлять лишь за собой панику в душе, отчего сердце стучало учащённо, а лёгкие сжимались с большей частотой, стараясь сделать глубокий вдох, будто кислорода здесь совсем ничего. Но о чём говорили Алия и её мать? Вроде, что-то было сказанное о некоем шансе. Я что, где-то провинился и не воспользовался возможностью исправить ошибку? Так много вопросов, но так мало ответов. Неужели… меня не игнорируют, а просто… не замечают? Тогда здесь находиться сейчас — не вариант. — Нужно срочно найти выход из этого всего, точнее, телепорт, точнее, кровать.

***

Я шествовал по коридору, словно он единый и длинный, у которого нет ни конца, ни края. Заходя в каждую комнату размером с дом или квартиру, ни одна не была похожа на ту, в которой я раз за разом просыпался. Обойдя дворец в несколько кругов, мне в голову пришла мысль о том, что комната пропала вместе с моим исчезновением. — Не опускать нос! Нужно обследовать всю территорию этого чёртового «замка». Наверняка, это был не один выход из этого чудовищного сна. Это явно воображения мозга. На самом деле, мой котёнок помнит и любит меня. Хотя, не думаю, что то, что я вытворил, в принципе можно понять и простить. Но я же был в плену… Её хватка была сильной… Хотя, что я, чёрт его, несу? Меня нельзя оправдать. Пределом всем этим мыслям было лишь прибытие до точки назначения — сад. Не обратив внимания на садовника, я столкнулся с его спиной, из-за чего от меня начали исходить волны, как при столкновении камня с водой при игре в «блинчики». — Будьте аккуратнее… — садовник обернулся на меня и прищурил глаза. — Так это ты, тот с лавочки! — Что? Вы меня видите? — А не должен? — Но остальные… — Ах… видимо, тебя постигла сама карма. Если ты обидел хоть кого-то из Богов, то тебя перестают видеть все, помимо людей. — Так получается вы… — Человек. И единственный, что есть здесь, не скрываясь. Мне сотня лет и у людей я считаюсь умершим, ведь мне выпала возможность прислуживать самим Богам, быть частью их семьи. Для меня это честь. — А… — я с пониманием закивал. — Что насчёт твоего проклятия? – боюсь, это твоё последнее попадание сюда. — Как же… как же так? — Но если Алия простит тебя, то лично пригласит в этот мир. — Почему пропал мой телепорт? — я повертел головой, поняв, что сказал не то, что хотел. — Точнее комната. Куда она пропала? — Видимо, надолго ты пропадёшь отсюда… Если обида сильная, то, как я и говорил, тебя все забудут. А каждая вещь, напоминавшая о твоём существование — исчезнет. — Как же мне выбраться из этого чудовищного места? — Не интересовался этим, поэтому ничем не могу помочь. Прошу принять мои извинения. Я рванул с места и начал оглядывать каждую травинку, каждого жучка, каждую мельчайшую деталь, которая могла попасть в моё поле зрения. Но всё тщетно. Мои попытки выбраться отсюда загоняли меня в бóльшую клетку. Создавалось такое впечатление, что кто-то держит меня здесь, намеренно не выпуская. И этот «кто-то» явно хочет, чтобы я признал свою вину. Но какую из? Я присел на траву, смотрев в небо, которое даже назвать небом было трудно. Это будто некое магнитное поле, окружающее эти края. И состояло оно из плотно прижатых друг к другу облаков. Я повертел головой из стороны в сторону. — Если кто-то или что-то иное не хочет меня выпускать из этого места, то почему бы не осмотреть его и не ознакомиться подробнее? Я уверен, что этот мир кишит загадками и чудесами, что в Человеческой жизни встретить просто нереально! Жди меня и бойся, чёртов городок! После, казалось бы, такой уверенной фразы, можно было подумать, что ни на секунду времени я не отчаивался, но что же происходило на самом деле?.. — Хм… а с одной стороны… у меня есть возможность делать всё, что пожелаю… Я передвигался прыжками, поднимая сперва одно колено, а следом другое, как лошадка. Но внезапно остановился, расположив ноги на ширине плеч, высоко подняв руку вверх, а вторую положив на бок. — Тогда… нам туда! — та рука, что пальцем указывала в небо, изменила расположение, устанавливая место прибытия куда-то вперёд. Тогда я увидел кота, идущего за дворец. Моя рука начала медленно опускаться. — Котик? Я раньше не примечал тебя здесь. Куда же ты идешь? Неужто поможешь мне найти выход отсюда? Я начал идти за ним. Шаг стал еле слышим, а глаза прищурились. Кот шёл в неизвестном направлении для меня, из-за чего атмосфера казалась загадочнее, а ощущения передавали настороженность моих действий. — И почему я не догадался пойти этим путём однажды? Место, куда привел меня питомец, находилось на заднем дворе замка. Тут была очень странная дверь, ведущая в незнакомое направление. Внизу неё разместился вход для животных. Питомец вошёл в комнату. Но как только я дёрнул ручку двери, то понял, что она оказалась закрыта на замок. Наверное, хозяин очень заботится о личных границах своего, по видимости, любимого кота. Но как бы мне не хотелось похвалить его за уважение к животному, я очень злился на то, что не могу оглядеть скрытую от моих глаз местность. В мою голову не пришло ничего иного, как пролезть через проход для питомца. На удивление, я смог выполнить данную миссию. Отряхнувшись, передо мной была шокирующая картина. — Да даже моя мать так не беспокоилась о моём комфорте! Раз за разом я поворачивал голову из стороны в сторону, стараясь охватить взглядом всё больше пространства. — Бо-ожечки! Что за хоромы? Описать всё, что находилось в комнате, казалось немыслимой задачей. Само место подходило под размеры банкетного зала, не меньше. Окна, что были панорамными, завешаны тёмно-фиолетовыми шторами с золотыми рюшами. Стены оттенка темнее, а на ощупь словно из бархата. Вся комната была в игрушках для животных. На полках располагался корм, но не в одной и той же упаковке, а разной: с курицей, с говядиной, паштет и остальное, в чём я не разбирался. На стене висел громоздкий резервуар со всем необходимым питанием, которое время от времени заполнял миску для пищи питомца, стоящую на полу. Кстати, именно он был выполнен из фиолетового бриллианта. А на нём находилась трава для кошек, растущая в горшке. Около неё разместилась лежанка, украшенная мельчайшими деталями и безделушками. А у её местоположения — когтеточка, предназначенная для стачивания отрастающих когтей любимца. Лоток же стоял прямо у входа. Кот вёл себя чистоплотно, спокойно и интеллигентно, будто не животное, а человек, хорошо обученный манерам. Питомец имел чёрный окрас и белые пятна на лапках. А на шее красовался цветастый ошейник с драгоценными камнями и гравировкой клички питомца — Ликси. — И чем же я угодил в эту ловушку… Ликси? Что? Ликси? Так звали кота, что умер у меня в детстве… Внешне тоже схож… Неужели это ты? Мои глаза загорелись надеждой и верой в чудо, ведь когда я был маленьким, то обещал себе вернуть кота к жизни после взросления. Он действительно был очень похож на моего питомца детства. Мне было тяжело пережить расставание с ним. Мы были друг другу ближе, чем кто-либо. Раньше нам не приходилось скучать, ведь что не день — то приключения: Тот на дерево полезет, а я за ним. Он воровать ягоды с чужого двора и я. Разобьёт тарелку, а папа придёт с работы, наругает меня и вот сижу, убираю, а кот около меня трётся, мол: „Прости“. И снова примется мурлыкать под ухо. Раньше это очень раздражало и в мыслях даже зарождались беспощадные идеи мести: „Они ещё поплатятся за свои слова…“ — Как же я тогда не ценил счастливое, на тот момент, время.. Ведь с тех пор мне не приходилось видеть отца и своего любимца. Они навсегда покинули тот мир, но навеки остались, к сожалению, лишь в сердце, на самом дне, как большая тайна. Как тот секрет, что нельзя рассказывать кому-то. И даже порой забываешь про него. А вспоминая, словно кто-то начинает скрести о душу. В этот момент я, сидя у стены, поднял голову, осматривая потолок. Мои глаза постепенно начинали слезиться. Ощущая неприятное жжение, я сильно зажмурился, поэтому оставшиеся слезинки пробивались наружу, обжигая помимо внутренностей, ещё и саму территорию вокруг глаз. Боль была терпимой, но с каждым разом усиливалась. Из-за этого я скорее протёр глаза рукавом одежды, после быстро поморгав. Тот дискомфорт, что ощущался ранее, словно испарился. И тогда я увидел близко находящегося около меня кота. Мои руки без лишних мыслей потянулись к милому животному, который, похоже, не хотел этого, явно проявив своё недовольство практически сразу. Как только я поднёс ладонь к его уху, мне скоропостижно прилетел удар острыми когтями кота. — Чёрт! От моего крика питомец сильно испугался и постарался избежать дальнейшей встречи со мной, скорее унося белоснежные лапки вон из комнаты. Из раны хлынула алая кровь, которую я слизнул, пытаясь остановить кровотечение. Но всё было безуспешно. Тут же в голову пришла мысль, которая лучше бы не посещала её в кои-то веки. Она так и заставляла вспомнить все травмы, испытанные жизнью: смерть отца, бабушки, предательство матери. Ещё и питомец, которого я любил больше всего, что существует в этом чёрно-белом мире. Всё новая трагедия, словно применяла разблокировку в памяти и заполняла черепную коробочку, не оставляя в ней ни капли свободного пространства. Моё лицо постепенно начинало краснеть, а в глазах мутнело от того, что их заполняла жидкость, которая вскоре вытекала из них, медленно стекая по румяным щекам. Каждая слезинка стекала вслед за другой, вновь очерчивая тропинку для следующей. Мои руки судорожно тряслись, будто молили о пощаде. Ноги подкашивались, будто не разрешая устоять на одном месте и секунды времени. Состояние желало лучшего. Единственное, что могло его улучшить и успокоить — это объятья, чувство заботы и верности. Но так как такое не сопутствовало моей жизни, или же я просто не замечал этого, то выходом из этой ситуации равнялось ровно ни-че-му. Новое воспоминание заставляло мысленно упасть с каньона и то ли вот-вот разбиться о камни, то ли утонуть в водоёме, находящийся прямо внизу вышки. Но дело оставалось вновь незавершённым, как вдруг ещё одна мысль и ещё одно падение. Я рыдал, заполняя помещение громкими вздохами и всхлипами, которые можно, наверняка, услышать в соседней комнате, если бы она вообще находилась по ту сторону стены. И, возможно, оно так и есть, но это не препятствовало моему горю. Осмысление того, что происходит прямо сейчас и не с кем-то другим, а со мной, заставляло привить новые неприятные ощущения. Ком, вставший в горле, не утихал, а лишь подливал масла под вагон, мешая воздуху проникнуть вглубь лёгких, оставляя незаполненное пространство до конца. Вздох. Ещё вздох. Каждый из них сопровождался протяжным криком, передающий насыщенное чувство паники, тревоги, страха, опасности, беспомощности и холода… Конечности немели, дрожали и замерзали. Даже создавалось впечатление о сквозняке, которого, по факту, не было. Окна, словно запечатанные, не пропускали и частичку холодного воздуха. Состояние было уже не тем. Любой взгляд в сторону был охмурён, ведь та или иная вещь плыла, находясь при этом в стоячем положении всё это время. Я уже настолько отчаялся, что начал молоть всякий бред, что только был у меня на языке. — Почему? Почему именно мной так распорядилась жизнь? Почему мне приходится показывать не ту весёлую и интересную личность, а забитую в себе, словно в углу тёмной и совершенно неосвещённой комнаты? Почему у меня нет ни одного ответа на хоть один самый маленький вопрос? Почему именно я, чёрт его, должен отвечать за поступки и чувства тех, кто меня окружает!? Свет лампы резко замигал, отчего комната казалась ещё более жуткой. Последний вздох. Я склонил голову к ногам, понимая, что теряю всё, что имею.