Глава 11. Мёртвых уже не вернуть.
1 апреля 2026 г., 00:00
Примечания:
Хелен Каллен-Хейл (Эсме Каллен) - Клаудия Ким.
В диалогах:
Курсивом указано если фразы произносятся на корейском языке.
В итальянском, у вопросительного знака сверху прописаны переводы.
Виктор был в замешательстве: он не думал, что я так легко выйду из себя. Я и сама не знала, что могу так сильно разозлиться. Для меня всё ещё трудно признать даже самой себе, что я тогда натворила. Каждый раз, выдавая другим ложную информацию, я чувствовала себя не в себе. Но ничего с этим поделать не могла.
– Милая… – начал было отец.
– Ты же прекрасно знаешь, что я ненавижу, когда кто-то лезет в мою жизнь! – перебила я его.
Яростный поток слов, которые могли причинить моему отцу боль, я никак не могла остановить. Гнев постепенно застилал глаза, и страх того, что, не удержавшись, мне придётся сорваться и выпалить всё в одном предложении, довольно сильно сдавил грудную клетку.
– Они – твоя будущая семья, – прервал меня папа. – Да, я рассказал о том, что произошло год назад.
– И ты думаешь, что после всего они примут меня с тёплыми объятиями? – я горько усмехнулась и опустила голову. Внезапно накапливающуюся агрессию так же быстро сняло как рукой. – Я не хочу, чтобы меня жалели.
Примет ли Крис то, что его принцесса не такая уж и принцесса, а монстр во плоти?
– Радость моя, взгляни на меня, – Виктор кончиком пальца дотронулся до моего подбородка и заставил смотреть ему в глаза. – Я поделился тем, что это было нелёгкое время для тебя, и тем, что, если Кристофер уверен в своём решении, он не должен оставлять тебя одну и быть с тобой каждую минуту. Он безумец, как и ты, – папа улыбнулся. – Отказался ехать в престижные колледжи в других штатах только чтобы быть с тобой в следующем году. Ты неправа: парень любит тебя гораздо сильнее, чем ты его.
Я знаю. Чувствую.
Любовь у каждого ощущается по-своему.
Любовь между мной и отцом – как яркие звёзды в тёмной ночи.
Любовь между мной и Энджелом была подобна внезапному ливню в самый жаркий день.
Любовь между мной и Эс ощущалась как самый длинный и нескончаемый путь на машине.
Любовь между Энджелом и Эс до самой смерти являлась первым днём весны с запахом цветов сакуры.
Любовь между Сэмом и Эмили – как каждое новое свидание.
Любовь между Райно и Питером – желанная встреча спустя тысячу лет.
Любовь между Льюисом и Скай – прогулки в дождливом лесу.
Любовь Криса для меня – долгожданный рассвет после бесконечной ночи.
Хотелось бы раздвоить себя и ощутить со стороны: как же эта любовь ощущается между нами? Останется ли она такой или станет иной? Жаль, что не могу прочувствовать наше общее влечение в полной мере.
– Если на этом всё, можно я вернусь в комнату?
– Может, погостишь пару дней у Калленов? – спросил папа.
– И ты меня так просто отпустишь? – я с удивлением приподняла брови.
– Ну, – мужчина пожал плечами. – Они поклялись, что с тобой ничего страшного не случится и твоя честь не будет тронута, – он рассмеялся. – Честное слово, мне показалось, что мы находимся в Средневековье, пока твой бойфренд со всей серьезностью произносил свою длинную речь.
Я громко засмеялась. Средневековье. Боже, папа, ты даже не представляешь, сколько Калленам лет. Конечно, у них должны были остаться замашки прошлого.
– Когда они ждут меня в гости? – успокоившись, задала я вопрос отцу.
– Да хоть прямо сейчас.
Виктор был в гораздо лучшем состоянии, чем час назад, чему я была очень рада. Все его сомнения и страхи исчезли, пока мы разговаривали – так мучительно долго для меня.
– Тогда я завтра поговорю с Крисом в школе, и потом мы решим, хорошо?
Папа кивнул.
Я сидела, опершись спиной об изголовье кровати, и тихо мычала излюбленный “Звон колокольчиков”, уставившись на балдахин, который трепыхался от легкого ветра.
Эта музыка для меня значит многое. С неё-то и начались мои похождения по сценам, и ею же они закончились.
Несколько лет назад, стоя в первом ряду школьного хора, я старательно пела, пытаясь угнаться за остальными. Но тогда мне почему-то не нравилась песня. Однако в прошлом году, когда я выступала в главной роли на Рождественском концерте под улучшенную версию мелодии, поняла: без слов она звучит гораздо лучше.
Именно в тот день я встретилась со странным мужчиной с бледным лицом и красноречивыми глазами. Он спросил, буду ли я ещё выступать, на что я ответила отказом, пояснив, что это был мой прощальный подарок учителям по балету и близким людям. Тогда этот странный человек галантно поцеловал меня в тыльную сторону ладони, сказав:
«Oh, grazie, bambina mia».
Не знаю, за что он меня тогда поблагодарил, но стоило мне отвернуться на секунду, как мужчина исчез, а холодный поцелуй ещё долго напоминал о себе. А был ли таинственный незнакомец человеком?
– Da pazzi, vero? – спросила я сама себя.
– Ma che dici? – неожиданно раздался бархатный голос Криса.
– Parli italiano? – прозвучало гораздо звонче, чем планировалось.
– Si, bambina, – ответил Каллен, усмехаясь.
Я закатила глаза. Парень стоял у окна и не двигался, будто замер.
– Non hai freddo? – спросил он, слегка склонив голову к плечу и став удивительно похожим на милого щеночка. Его светло-бронзовые волосы сияли под полной луной, придавая ему ещё больше очарования.
– No, non ho freddo, – я усмехнулась и покачала головой. – E tu?
– Я уже давно не ощущаю холода, – фыркнул Крис, перейдя на родной английский.
– Что? Прямо совсем-совсем?
Каллен покачал головой.
– Как бы то ни было, лучше закрыть окно, иначе ты заболеешь.
– Fai come vuoi…, – я закрыла глаза.
Возможно, в комнате действительно похолодало. Для меня, когда я уходила в состояние оцепенения, это не так сильно ощущалось. Поэтому сейчас уверенности в том, что здесь гуляет мороз, не было. Разве что позвать папу и спросить у него. Помню, как мама была в ужасе, когда первый раз застала меня в таком состоянии. Потом каким-то странным образом привыкла. Очередной раз заметив меня в таком положении, она, поджав губы в тонкую полоску, морщила нос и выходила из комнаты.
Энджел вечно шутил, что, когда я слишком глубоко ухожу в себя, то превращаюсь в дементора, засасывая всю радость окружающих и оставляя после себя чувство отчуждённости.
– У меня к тебе очень много вопросов.
Крис сел напротив меня.
– Ты не поверишь, у меня тоже, – в ответ произнесла я. – С чего начнём?
– Давай по одному, – он скрестил руки на груди.
Только сейчас я заметила, что шторка перестала двигаться: Каллен успел закрыть окно.
– Хорошо, – согласилась я. – Ты начинай.
– Даже не знаю… – вампир прикрыл глаза. – Самое лёгкое: откуда ты ззнаешь итальянский?
– Mamma решила, что драгоценная bambolina слишком много прохлаждается, когда нет занятий по балету и фортепиано, – я вздохнула. – Поставила мне ультиматум: либо французский и итальянский, либо немецкий с испанским.
– Почему два языка? – Крис открыл глаза, и в его сапфировых радужках виднелись странные проблески. – Это разве не трудно?
– Опять мамины заскоки, никогда их не понимала, – я пожала плечами. – Мне было шесть лет, когда я поняла: если буду делать всё, что она говорит, то буду получать хоть какие-то положительные эмоции в свою сторону. Так что, несмотря на трудности, упорно работала, пытаясь угодить Николь. А почему именно два языка – точно не помню. Насколько я поняла тогда, это скорее было простым хвастовством перед другими. Мол, смотри, моя маленькая принцесска в свои восемь лет умеет много чего. А чем твой бездарь… ой, извини, ребенок, отличился?
Мы с Калленом синхронно фыркнули от смеха.
– А латынь? – вампир призадумался, будто припоминая вечер в Порт-Анджелесе.
– Энджел учился в медицинском колледже, и латынь была одним из обязательных предметов. Да и звучит она довольно красиво, не находишь?
– Ты удивительна, – прошептал Крис.
Я засмеялась.
– Ты не менее удивителен, Кристофер Каллен. Какого чёрта я узнаю от отца, что выхожу замуж сразу после окончания школы?
Лицо Каллена приняло неоднозначное выражение. Он будто бы сомневался в правильности ответа, да и эмоции его хлестали, как море в шторм. То, что тревожило его душу, постепенно отражалось в мимике.
Вампир даже от отчаяния закусил губу. Эх, хотелось бы знать, о чём он думает, но как бы я ни старалась – не получалось. Последний раз я уловила его мысли в тот вечер в Порт-Анджелесе, и всё, будто телепатия обратно ушла в спячку.
– О чём ты так сильно беспокоишься? – наклонив голову, я заметила, как его грудь вздымалась от ненужных вздохов. Вряд ли ему нужен был кислород – скорее парень пытался успокоить себя.
– Забыл, что ты эмпат, – усмехнулся Крис, и его сапфировые глаза уставились прямо на меня.
– Расскажешь?
– Это долгая история.
– У нас вся ночь впереди, – на мои слова Каллен снова растянул губы в усмешке.
– Тебе необходим сон, ты человек.
Я закатила глаза.
– Спасибо, что напомнил, а то вдруг я призрак.
Изумлённый хохот вырвался из его груди, и Кристофер наконец-таки расслабился.
– Я боюсь, – спустя минуту тишины прошептал он, закрыв глаза.
– Чего? – мои нахмуренные брови явно придали вопросу серьёзности.
– Боюсь, что и в этот раз не успею, – его бледное лицо исказилось от боли, и я поняла, о чём идёт речь.
Пустота, образовавшаяся семьдесят семь лет назад, всё ещё не даёт ему покоя. Эта тоска по прошлой возлюбленной была гораздо сильнее, чем его внезапная любовь ко мне. Мне стало обидно.
Была ли та душа такой же, как я?
Возможно, та девушка была гораздо откровеннее, раз Крису так тяжело отпустить её. В какой-то момент мне хотелось крикнуть: “Хватит! Вот она я. Обрати на меня внимание. Я ведь жива, а она – нет”. Глупо, наверное, ревновать к самой себе.
– Она умерла спустя неделю после семнадцатого дня рождения, и мне страшно, что…
Он не смог закончить, да этого и не требовалось. Глаза – зеркало души. Прямо сейчас в этих небесных очагах я видела, как страх неизвестности постепенно гасил остальные чувства. Мою усмешку Каллен принял по-своему: печаль уступила место обиде. Глупый, глупый Крис.
– Тебе не о чем волноваться, – я пыталась его успокоить. – Мне ещё рано умирать. Я проживу так долго, что успею надоесть тебе.
Тихий бархатный смех раздался в комнате, лаская мои уши, и мне тоже пришлось пару раз хохотнуть, чтобы избавиться от напряженности.
– Не зря тебя зовут Теана, – сказал парень.
– Почему? – я слегка наклонила голову.
– Ты – рассвет. Рассвет моей души, – моё сердце ёкнуло.
– Рассвет после долгожданной ночи?
– После мрачной и холодной дремоты.
Мне плакать или смеяться? Я ошиблась. Любовь Криса настолько сильна и ярка, что тоска по мёртвой девушке меркнет на её фоне, жалостливо утопая в бескрайнем океане заботы и привязанности.
– Итак, я понял, что это довольно болезненная тема для тебя, – начал парень после минутной тишины. – Но всё равно нам нужно это обсудить.
– А если мы немного повременим с этим? – я прекрасно понимала, о чём сейчас пойдёт речь.
– Рея, – вздохнул Каллен.
– Крис, прошу, я ещё не готова.
Он поджал губы; в бездонном океане его синевы плескались волны интереса и тревоги. Я прекрасно понимала, что Каллен сходит с ума от неизвестности. Однако мне не хватало договоренности с самой собой: следует ли мне выложить ему всю историю от начала до конца или же соврать и поведать общеизвестную выдумку?
Я притянула колени к груди и прижалась к ним подбородком.
– Хорошо, – сдалась в итоге. Решила пока следовать второму варианту. – Что именно тебя интересует?
– Что случилось год назад? – словно ожидая разрешения, выдал парень сразу.
– В целом или вкратце?
– От начала до конца.
Я мысленно пожелала своим тараканам удачи в поисках нужных воспоминаний и подготовке лживых речей.
– Ну, раз ты требуешь… – прочистив горло, я придала голосу трагичности. – На самом деле история короче, чем кажется. В марте прошлого года, после того как мне исполнилось пятнадцать лет, я заметила, что какие-то странные люди следуют за мной по пятам. Сначала старалась не обращать на это внимания…
Крис внимательно слушал. Его эмоции и запах менялись от гнева к беспокойству, от холода к льду и так по кругу. В какой-то момент я хмыкнула, заметив боль в его глазах. Да, это было жуткой историей. А началась она на самом деле ещё лет пять назад. За три месяца до встречи с Энджелом.
Каждую ночь мне звонили в одно и то же время разные люди, рассказывая свои извращённые фантазии.
Николь на это не обращала внимания – просто отмахивалась, как от назойливой мухи. Папа пытался сделать всё, что в его силах, однако результата не добился. Промучившись полтора месяца и в очередной раз увидев незнакомый номер, я кинула телефон в стену, разбив его вдребезги. Однако, как оказалось, сломанный мобильник не стал концом кошмара.
Начались звонки на домашний телефон. И происходило это именно тогда, когда дома, кроме меня, никого не было. Будто эти люди установили камеры во всем доме и следили за каждым моим шагом. Если мобильный я могла отключить, то перед ненавистным звоном аппарата в гостиной была бессильна. Этим чудовищам явно приносило удовольствие издеваться над маленькой беззащитной девочкой.
Затем я встретила Энджела, и мучители пропали. Но страх перед звонками остался. Дома, оставаясь одна, я каждый раз с замиранием сердца прислушивалась к звукам из гостиной и дергалась, когда раздавалась трель. Только после долгих уговоров отца я решилась снова брать трубку – к счастью, это оказывались соседи или знакомые.
Я бы и не вспомнила об этом, но в прошлом году уловила подозрительно знакомый голос, исходивший от человека, идущего прямо за мной.
Стоит ли говорить, что страх проник до самого сердца?
Наверное, не стоит.
Сначала я правда не обращала внимания на такие мелочи. Люди всегда провожали меня взглядами, иногда некоторые даже преследовали, а потом с недоумением продолжали свой путь.
Даже этот голос... мало ли? Вдруг просто похож, а у меня разыгралась паранойя.
Моя невнимательность стала огромной ошибкой. В тот вечер на улице царила духота. Я должна была встретиться с Джошуа после литературного кружка. Здесь заканчивается правда и начинается театр одного актёра.
– Отмахнувшись от шестого чувства, которое буквально вопило об опасности, я неожиданно провалилась в темноту. Проснулась уже в балетной студии. В какой момент я лишилась сознания – не помню. Скорее всего, в арке между домами.
Думаю, скрежет зубов Каллена был слышен в паре кварталов отсюда.
– Последнее, что я ясно помню – как мне сказали: “Раз ты не будешь принадлежать нам, то и другим тоже”. Потом выстрел. Но пуля попала в Эс, который спешил меня спасти. Он и вправду сделал то, что хотел, ворвавшись в студию. Однако это стоило ему жизни.
Я всхлипнула, сидя в холодных объятиях Криса, который бережно держал меня. Слёз в этот раз было гораздо меньше.
– А что случилось с остальными?
– Я сбежала в панике и наткнулась на тело Джошуа в подворотне за школой. Спустя два дня ближе к ночи в больнице скончался Вернон, так и не придя в сознание. А через двадцать четыре часа после этого Энджел покончил с собой, спрыгнув с крыши.
В комнате воцарилась тихая атмосфера. Крис укутал меня несколькими слоями одеяла. Он прислушивался к моему неровному дыханию и втягивал мой аромат в попытке успокоиться. Новая волна усталости накатила, и я не заметила, как уснула.
Неясная тревога затуманила разум.
Интуиция кричала: что-то не так.
В чём подвох?
Я пожала плечами и двинулась дальше, поправляя лямку рюкзака, который снова соскользнул. Больше не буду его носить, надоело. Когда зашла в дальнюю арку, поняла, о чём предупреждало шестое чувство. Трое мужчин, одетых во всё чёрное, стояли, склонившись над старшим.
– Шуа! – крикнула я и сразу же зажала рот рукой.
Страх сковал тело. Я не могла пошевелиться. Мозги будто отключились. Внезапно что-то больно кольнуло в шею. Пока я успела обернуться и ударить человека, вколовшего мне неизвестную жидкость, тело ослабло. Перед тем как мрак забрал меня, я успела увидеть дикий ужас в глазах Джошуа.
Меня колотило от паники, каждая частица тела отдавалась чудовищной агонией. Казалось, плоть отделится от костей. Тошнотворный запах крови въелся в кожу.
Бежала. Пытаясь отделаться от этого кошмара. Чтобы удостовериться, что он жив. Бежала от реальности и жестокости своей судьбы.
Однако я опоздала. Темнота постепенно рассеивалась. Уличные фонари померкли. Луна почти скрылась. Сумерки.
Я не успела. Алые лучи окрашивали его блондинистые волосы, придавая им багряный оттенок.
Рассвет?
Нет, это не солнце. Это... кровь...
Из груди, пачкая некогда белоснежный свитер, торчал нож. Гравировка указывала на то, что я уже видела это оружие. Ведь самолично одну из пар этой вещицы я недавно воткнула в место, где должно было находиться сердце тому, у кого определённо не имелось этого органа.
– Джошуа!
Думаю, мой истошный крик был слышен во всем округе. Подбежав, я осела на землю перед другом.
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
...НЕТ...
– Только не ты, – из-за мутной пелены слёз я толком ничего не видела. – Просыпайся! Прошу… не оставляй меня. Я тормошила его, крепко схватив за плечи. Он не просыпался. Почему? Прошло всего несколько часов, как я видела Джошуа. Он же обещал, что мы встретимся после школы, а потом зайдем к Энджелу на работу? Так почему же сейчас я держу в своих объятиях остывшее тело? Это всего лишь шутка. Да. Сейчас передо мной выскочит Энджел с камерой и снова поздравит с днём рождения. Его глупым шуткам не было границ. За ним покажутся Эс и Вернон, измазанные искусственной кровью, а Джошуа громко испугает меня и разразится звонким смехом. Я долго смотрела в ту сторону, однако из-за угла так никто и не появился. Опустила голову вниз. Стеклянные глаза смотрели на меня с жалостью. Мёртвых уже не вернуть.Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли.
Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли. Они умерли.
Когда я проснулась, вокруг была кромешная тьма. Пока глаза привыкали к мраку, я гадала, сколько сейчас времени. Как только начала различать силуэты, увидела, что со стороны окна Крис не сводит с меня своих горящих в темноте янтарных очей. – Твои глаза... – прошептала я, и он оказался рядом со мной в один миг. – Ты проспала всего лишь два часа, – обеспокоенно сказал Каллен, нахмурив брови. Я села на кровати и потянулась к нему. Обхватив ладонями его скулы, начала внимательно рассматривать лицо. Вампир так же непрерывно смотрел на меня в ответ. – Твои глаза, – повторила я. – Удивительно, что ты раньше не заметила, – парень сел рядом со мной, опираясь на спинку кровати, и уже ставшим для нас привычным жестом притянул меня к себе, усаживая на колени. – Я думала, что у вампиров они красные. Обустроившись с удобством на его широкой груди, я прислонилась ухом туда, где должно было биться сердце. Однако замерший орган никак не мог издать столь желанный стук. – У тех, кто питается животной кровью, они золотистые, – Крис поцеловал меня в макушку. Я чувствовала себя грязной и наморщила нос от неприятного ощущения. – Что такое? – Хочу в душ. – Тебя отнести? Покачав головой, я попыталась встать, однако, несмотря на мои протесты, Каллен самолично доставил меня в нужную комнату. Закончив водные процедуры, я вдруг поняла, что не взяла с собой сменную одежду, и громко вздохнула. Закутавшись в полотенце, я вышла из ванной. Словно ожидая этого момента, Кристофер с готовностью подхватил меня на руки. Как только он закрыл дверь в комнату, то, остановившись, зарылся носом в мою шею, словно одержимый втягивая запах. – Чёрт, слишком хорошо, – прошептал парень, едва касаясь ледяными губами нежной кожи. По телу мигом расползлись мурашки, и я глупо хихикнула, запуская пальцы в его мягкую шевелюру. – Мне нужно одеться, – тихо проговорила я. – Ещё минуту, – голос Криса звучал глухо. Озарение, что он никак не может побороть свою слабость, заставило меня слегка рассмеяться. – Твоя взяла, – произнесла я. Спустя пару минут тишины: – Крис, я понимаю, что ты сильный и всё такое, но у меня тело затекает в этом положении. На мои слова он хмыкнул. Не успела я моргнуть, как оказалась на кровати, прижатая этим наглым созданием. Губы парня, словно отмечая свою законную территорию, оставляли на коже холодные отметки. – Ты хочешь съесть меня? – я обхватила его ладонями за щеки, отрывая от столь занимательного занятия. Взгляд вампира сразу же упал чуть ниже. Затем самые сладкие уста прижались к моим. Этот поцелуй отличался от всех, что были до этого. Крис лишь слегка сминал мои губы с особой нежностью, по очереди, не запуская язык. Видимо, всё еще не насытившись моим запахом, он снова припал к шее. – Слишком… это слишком, – отчаянно прохрипел Каллен, водя холодным носом от подбородка до ключиц. – Я не выдерживаю. Его руки, служившие опорой у моей головы, скользнули вниз, и он уперся локтями в кровать, почти полностью накрыв меня собой. – Дай-ка угадаю: запах вишни усилился до тошноты? Кристофер кивнул. Я чуть приподнялась так, чтобы его голова оказалась на моем животе, и пару раз хлопнула по твёрдой спине, давая знак, что он может опуститься полностью. – Откуда ты всё это знаешь? – пробубнил вампир, уткнувшись лицом в мягкую ткань белого полотенца. Тяжесть его тела была довольно приятной – немного иначе, чем я ожидала. – Когда кто-то испытывает сильные эмоции, запах меняется вместе с ними. – Да? – Крис поднял голову. – И что же ты ощутила? – Особо ничего, – не хочу признаваться. – Я, кажется, знаю, – с хитринкой в глазах произнёс Каллен. – Раз знаешь – больше не спрашивай, – шикнула я на него и от смущения отвернулась к окну. Свет едва проскальзывал сквозь зашторенные рамы. – Сколько сейчас времени? – Без двадцати семь, – ответил он. – Нужно собираться в школу, – безмятежно сказала я. – Может, останешься дома? – Не хочу, – я наморщила нос. – Может, сегодняшний вечер, завтра и выходные я проведу у вас? – Мы будем только рады, – губы моего парня тронула счастливая улыбка. Золотистые глаза с интересом уставились на меня. – Что? – спросила я, смущаясь от такого пристального внимания. – Мне кажется, что даже твоя кровь полностью пропитана сладким фруктом, – негромко произнёс Кристофер, отведя взгляд. Стоп. Если он вампир, разве он не должен испытывать жажду? – Крис? – М? – он снова сфокусировался на моём лице. – Разве вампиры могут спокойно находиться рядом с человеком, не испытывая при этом жажды крови? – Вампирам всегда трудно находиться рядом с людьми, – ответил сам представитель мифического вида. – Потому что потребность в крови – это, в своём роде, плата за бессмертие. Чем ароматнее человек, тем труднее сдерживаться. – Ты когда-нибудь пробовал человеческую кровь вместо животной? – вопрос сам собой возник в воздухе. Таракан в голове отпил горячего чаю и приготовился выдать целую массу тем для обсуждения. – Нет, даже не хотел, – Каллен улыбнулся, глядя на меня снизу вверх. – Да, порой думал о том, чтобы поддаться безумному желанию и нарушить завет, которому следовали мой отец и его брат. Однако я слишком правильный для этого. К тому же, каждая человеческая жизнь бесценна. Я ведь тоже когда-то был человеком. – Но животная кровь не утоляет вашу жажду полноценно... – интересно, когда я обращусь, будет ли мне трудно? – Всё верно, но мы привыкли, – чуть призадумавшись, он добавил: – В нашей семейке есть несколько беспризорников, можешь спросить у них, каков вкус человеческой крови. – А кт... Договорить мне не дали. Крис прижал палец к моим губам, намекая, чтобы я замолчала, и быстро переметнулся в гардеробную. В спешке выскочив с нагретого места, я закуталась в одеяло. Прошло пару минут, и дверь моей комнаты тихо открылась. – Пап! – воскликнула я, наигранно испугавшись. – Прости, милая, я думал, ты спишь, – озадаченно сказал отец, не входя. – Как видишь – нет. Виктор выглядел виноватым. – Как твоё самочувствие? – спросил он. – Всё в порядке, – я улыбнулась. – Собираюсь в школу. – Может, останешься дома? – его брови от беспокойства сложились домиком. – Я и так долго была дома, – вздохнула я. – Как нога? – Уже не так сильно болит. – Хорошо, я тогда пошёл на работу. Виктор подошёл ко мне, оставил легкий поцелуй на лбу и вышел, закрыв за собой дверь. Я плюхнулась на кровать, откидывая одеяло. Кристофер появился передо мной и присел на колени. Он положил руки на мои бедра. Как ни странно, его холодные пальцы не причиняли дискомфорта – наоборот, было приятно. – Мне нужно домой, чтобы пригнать машину сюда, – сказал он. – Зачем? Я и сама доберусь. – Я же твой парень, – усмехнулся Каллен. Я закатила глаза и скрестила руки на груди. – И что? Я в состоянии добраться до школы самостоятельно. Парень хрипло рассмеялся. – У тебя двадцать пять минут на сборы. Шкодливо улыбнувшись, Крис прижался холодными губами к моим коленям, оставляя мягкие поцелуи. Я задержала дыхание. Оставив жгучий поцелуй чуть выше на левом бедре, он втянул аромат и взглянул на меня затуманенными глазами. Успела только моргнуть – а вампир уже исчез. Времени на подготовку хватило с лихвой. Только вот по своей невнимательности, споткнувшись о внезапно взявшуюся откуда-то коробку, я снова подвернула ту же ногу, что пострадала вчера. Чёрт, теперь придется еще три дня ходить забинтованной. Я грустно хмыкнула. Однако вся печаль исчезла, стоило взглянуть в зеркало. На меня смотрела обворожительная красавица: блестящие волосы в высоком хвосте, завитые локоны у лица, сияющие глаза, легкий макияж. Спасибо Энджелу за самооценку, которую он вбивал в меня каждый день. Даже сейчас кажется: скажи я о себе что-то плохое – увижу его укоризненный взгляд. На мне была та одежда, которую я выбрала для модного показа. Даже бинт, выглядывающий из-под носка, не портил вид, а придавал какой-то интересный шарм. Крис появился сзади, словно с воздуха, и поцеловал меня в висок. Он тоже сменил одежду: белая рубашка и черные джинсы. Наш аутфит снова соответствовал. До машины Каллен нёс меня на руках. – Мы случайно не опаздываем? – спросила я, пристегнувшись. – Успеем. Поездка была быстрой. По пути вампир расспрашивал меня об Аризоне – о кружках и ночных прогулках он уже знал. Рассказывать было особо не о чём, но у ворот школы я вспомнила, что мама хотела записать меня в чирлидерши. – Ты была бы капитаном, – усмехнулся Крис. – С чего ты взял? – я уставилась на него. Ошибка. Каллен сидел с закатанными рукавами, и мышцы на его руках перекатывались, пока он рулил. У меня снова возникла масса вопросов. – С твоим-то характером – либо в лидеры, либо никуда. Парень улыбнулся, показывая ямочки. – И то правда, – согласилась я. Я вышла из машины, и ко мне тут же подлетели три «урагана». Девушки явно волновались. Крис обошел машину, протянул мне сумку и поцеловал в лоб. Остальных Каллен-Хейлов видно не было – видимо, уже зашли. Оставляя меня с подругами, он наказал им: – Проследите за ней. – Эй! – я обиженно посмотрела ему вслед. – Вы снова выглядите как парочка, – сказала Бекки. – Дура, они и есть пара, – Энджи мягко стукнула её по голове. – Эй, осторожно, – я нарочно обеспокоенно прищурилась. – И так мозгов мало, а то совсем без них останется. С громким смехом мне пришлось прятаться за Франциску от гнева подруги. Утро прошло прекрасно, результаты контрольной по английскому радовали. До обеда время пролетело быстро. Больная нога напоминала о себе каждый раз, когда я на нее опиралась, заставляя осторожничать. Когда мы с Цисси выходили из кабинета испанского, нас ждал Скай. Он улыбнулся и неожиданно подхватил меня на руки. – Привет, принцесса. – Скай! – пискнула я. – Цисси, прости, он меня теперь не отпустит. – Приятного аппетита, – Франциска развернулась к столовой, оставляя нас позади. – Ну и зачем? – спросила я у Хейла, потрепав его по волосам. – Ты бы на своих двоих до столовой добралась век спустя. Пока он нес меня, все вокруг оборачивались и шептались. Мне стало неприятно, я почувствовала, что теряю контроль над собой. Закрыв глаза, старалась дышать ровно. Меня опустили на стул и поставили поднос с теми самыми творожными булочками, на которые я вчера пускала слюни. – Спасибо, – Скай поцеловал меня в макушку и ушел на свое место. Я сидела между Льюисом и Крисом. – Кхм? – Райно перегнулся через старшего Каллена ко мне. – Мхм? – в ответ пригнулась я. – М? – Мм? – Хватит валять дурака, – Крис закрыл лицо Хейла рукой и спихнул его к Питеру. Схватив меня за лямки сарафана, он придвинул меня к еде. – Они теплые, ешь, пока не остыли. Обиженно пробубнив что-то про злых кровососов, я вгрызлась в булочку. – О боже! Каннибализм средь белого дня! – воскликнул Льюис, и мы все засмеялись. Пока я ела, парни перешептывались о предстоящей игре. – Гроза точно будет, стоит поиграть, – сказал Питер. – Во что играть будете? – поинтересовалась я. – В бейсбол, – ответил Крис, вытаскивая скетчбук. – Вампиры играют в бейсбол? – Ну, мы же американские вампиры, – пожал плечами Льюис. Кристофер увлеченно начал что-то рисовать. Увидев мой интерес, он притянул мой стул к себе. На бумаге был набросок того момента, как Скай нес меня в столовую. Я обняла своего вампира за талию. Крис левой рукой приобнял меня за плечи и продолжил рисовать, целуя в висок. На этот раз я увидела нас со стороны прямо в этой позе! Я потрясенно вздохнула. Райно заглянул в скетчбук. – В чьих мыслях ты это увидел? – У всех, но этот ракурс самый удачный, – обыденно ответил Каллен. – Скоро звонок, – предупредил Скай. – Моя очередь, – Пит смотрел на меня с предвкушением. Я поняла, что от участи прокатиться на руках не сбежать. – Может, своими ногами? – попыталась я уломать их, строя несчастное лицо. – Не-а, смирись. И вот я снова в крепких руках, болтаю ногами в воздухе. Когда мы зашли в класс биологии, все уставились на нас, разинув рты. Подошла Анджела и потрепала меня по щеке, спасая от неловкости. – Ты как? – В порядке. Но чувствую себя никчемной. – Хватит уже. Если будешь нагружать ногу, она будет дольше заживать, – шикнул Питер. Стоит ли признаться, что мне нужно просто поспать пару часов, и тогда растяжение пройдет? Прозвенел звонок. Зашел мистер Варнер, толкая перед собой телевизор. Я простонала: – Опять? – Может, поспишь? – спросил Каллен. – Отличная идея! Когда в классе выключили свет, я прижалась к Питеру, и он обнял меня за плечи. Писк. Писк. Писк. Я сидела на полу, прислонившись к стене и уткнувшись в колени. Стояла мёртвая тишина, лишь только дыхательный аппарат нарушал спокойствие. Мне было страшно смотреть на картину за дверью. Я не знала, что мне делать. Поборов тошноту, мне удалось встать со своего насиженного места. Поняла, что было ошибкой оборачиваться назад. Медсёстры сдвинули шторку в сторону. Теперь моему обзору предстояло абсолютно всё, отчего мне не удалось сбежать. Вернон, мёртвенно-бледный и весь в синяках, лежал на кровати, окутанный множеством трубок. Внезапно аппарат, показывающий его жизненный показатель, громко и часто запищал, медсестры, зовя врача, забегали по комнате....нет...
...я...
...прошу...
...только...
...не...
...снова...
Чёрт знает, сколько времени прошло, но когда мне удалось сморгнуть очередную пелену слёз перед глазами, то на кушетке лежал парень с головы до ног покрытый простыней. Ещё один мой родной человек покинул меня. – Рея, проснись, – донёсся до меня вкрадчивый шёпот. Открыв глаза, я поняла, что это был сон. Лицо Питера выражало колоссальное беспокойство. Он аккуратно подтёр кончиками пальцев мокрую дорожку на моём лице, и только тогда до меня дошло, что мы сидим на уроке и, очевидно, во сне я заплакала. – Уже всё закончилось? – еле слышно спросила я. – До перемены ещё семь минут, но с тобой всё в порядке? – голубые глаза всё ещё выражали волнение. Я улыбнулась, стараясь подбодрить парня. – Кошмар приснился, ничего страшного, – эмоции Пита сразу же сменились на более спокойные. – Скорее бы домой. – Ты к нам сразу после уроков? – спросил он, повеселев. – Да, – ответив, я получила тихий писк от Каллена и захихикала. Не знаю, зачем мне надо было на физкультуру, но своё я отсидела достойно и довольно легко. Естественно, сколько бы ни сопротивлялась, меня туда заботливо на руках потащил Питер. А на пути к парковке моим личным транспортом стал Крис. Попрощавшись с подругами, я с предвкушением села в черный мерседес. На заднем сиденье уместились Скай и Питер, остальных двоих за горизонтом не видно. – Где Райно и Льюис? – спросила я. – Они уже давно дома, – ответил Хейл. – Райно захотел сам приготовить для тебя еду и уехал пораньше, Льюис ускакал за компанию. – Он умеет готовить? – в недоумении я взглянула на Криса. – Его бабушка была владельцем самого изысканного ресторана в Японии, – ответил вместо него Питер. Так получается, я ошиблась, и Райно на самом деле японец? – Я думала, вы все корейцы, – задумчиво поделилась я недавними мыслями. – Так оно и есть, просто так получилось, что из-за шуток судьбы мы оказались разбросаны далеко от родного края. Слова Ская прозвучали очень грустно, и мне стало интересно, каким образом эти парни образовали такую большую семью. Отчего-то мне раньше не приходило в голову спрашивать, почему Крис стал бессмертным и как же остальных настигла эта участь. – Сколько вам всем лет? – я обернулась назад к парням. – Семнадцать, – с готовностью ответил Пит. – Восемнадцать, – фыркнул шатен. – Я имею в виду реальный возраст. – Сто пять и пятьдесят шесть, – ответил вместо них Кристофер. – Пит старше. – Ну, пап, – обиженно надулся младший Каллен. – Мне всегда семнадцать. – Пап? – на мой вопросительный взгляд Скай улыбнулся. – О да, вы, мадам, ещё не успели стать женой, но уже обзавелись ребёнком, – сказал он. – Двумя детьми, – фыркнул Крис. В этот момент мой мозг решил, что это самое лучшее время для активной работы. То есть Питер является сыном Криса, и когда я выйду замуж за Каллена, то он ещё и станет моим ребёнком? Помимо всего этого есть ещё какой-то гадёныш старше меня на… – А второму сколько? – сипло спросила я. – Восемьдесят пять, но можно сказать, что ему тоже семнадцать, – с готовностью произнёс Кристофер, смотря на моё озадаченное лицо с полуулыбкой. Отлично! Хотела покоя и тишины, а обрела мужа и уже готовых детей в придачу. Получите – распишитесь. – Мне уже стоит называть тебя мамочкой? – усмехнулся Пит. – После того как ты прилип ко мне со своей принцессой? – с сарказмом произнесла я. – И правда как-то странновато, да и Криса я не всегда называю отцом, – парень призадумался. – Но Йен точно будет титуловать тебя своей матерью. – Конечно, он ещё тогда звал её мамой. Ты не прав, Крис. Йен именовал мамой точно не меня. Однако странное тепло раздалось в груди, когда я поняла: даже имя незнакомого мне мальчишки звучит довольно-таки обыденно. Ха, мальчишки. Будто бы где-то глубоко в сознании я с ним знакома, и он не меньше, чем Кристофер, родной мне человек. Хотя точно не человек, но всё же какая-то часть моей души определенно желала встречи с ним. Перед глазами тут же застилалась мутная пелена, отгоняя всё дальше картины реальности. Затем мешающие частицы тумана, что закрывали мне обзор на близкую и в то же время абсолютно чужую физиономию, постепенно исчезли. Разобрать получилось только лисий прищур карих глаз и миловидную детскую улыбку. Я моргнула, и неясный облик испарился в воздухе. Сквозь стекло машины был виден только большой дом. Скорее уж особняк. Прозрачные стены приветливо показывали, что есть внутри жилища. Что это было? Кого я видела секунду назад? Кто этот ребёнок? – Льюис, – выйдя из машины, Скай мягко позвал своего парня, будто зная, что тот услышит его. Когда я следом вышла из мерседеса, то меня, уже оскалившись в доброжелательной улыбке, ждал кучерявый вампир. От него исходила такая тёплая и радостная энергия, которая заставила меня улыбнуться в ответ. Крис уехал, перед этим предупредив, что припаркует машину в гараже. Льюис склонил голову, вопросительно глядя на Хейла. – Ей нужно зайти домой, а ты недавно жаловался, что тоже хочешь потаскать её на руках, – закатывая глаза, сказал Скай. Глаза Каллена зажглись в предвкушении. Получив мой одобрительный кивок, он, осторожно прикасаясь, поднял меня на руки. – Как хрупкий цветочек, – пролепетал вампир умилённо. Я бросила короткий взгляд за его спину и прыснула со смеху. Питер и Скай пародировали его выражение лица сзади. – Мне что, нельзя ходить своими ногами? – спросила я у парней. – Нет, – игриво покачал головой Пит. – Ну а когда больная нога заживёт? Он наморщил нос и что-то прошипел. – Тебе следовало сегодня остаться дома, – Хейл ответил вместо него. – Это всего лишь растяжение, и скоро пройдёт, – произнесла я упрямо. – Но всё же, – начал Скай. Пришлось его перебить: – Ходить-то я могу. – Гхх, ладно, – раздраженная моська вампира напоминала мне грозного щенка, который строил из себя борзую собаку, и я хихикнула. – Что смешного? – поинтересовался Льюис. – Щеночек, – пискнула я от неожиданности, оттого что меня схватили другие руки и резко куда-то понесли. – Неправильно, я кот, – сказал Райно и ухмыльнулся. Я удивленно посмотрела на него и обиженно пробубнила: – Я не про тебя, отдай меня обратно. Спустя пару секунд рядом с нами оказались еще три вампира, и их глаза горели яростью. – Ой-ой, пора бежать! Крепко прижав меня к себе, Райно с удивительной скоростью двинулся настолько быстро, что все силуэты вокруг размылись, и я закрыла глаза. Не знаю, сколько точно прошло. Возможно, минута или пара секунд. Внезапно раздался суровый женский возглас, останавливая веселый аттракцион для одной смертной: – РАЙНО КЭРРИ КАЛЛЕН-ХЕЙЛ! Неожиданно я оказалась на руках у младшего Хейла. Он остановился и опустил меня на стул. – Я всего лишь хотел донести её до кухни, – пожав плечами, сказал Райно своей матери, смотрящей на него со строгостью. – Ага, перед этим успел тринадцать раз пробежать по дому, – язвительно выдал Скай и показал брату язык. – Сколько? – просипела я. – Выпей, милая. Женщина, а точнее миссис Каллен, подталкивала мне апельсиновый сок, и я высушила стакан за мгновенье. Неудивительно, что когда они выдавали Ская и Райно за родственников миссис Хейл, то все верили в эту ложь. Я не могла оторвать глаз от этой удивительной красотки с янтарными глазами. В этих неземных зеницах плескалось море счастья и любви. Её милая родительская улыбка сразу же расположила моё внимание без остатка. – Вы кореянка? – вырвалось у меня неожиданно. Миссис Каллен тихо хохотнула, её серебристый смех сразу же разнёсся по всему дому. – Да, милая, как и ты, – мягко ответила она мне. – Нет, у меня смешанная кровь, – ответила я, слегка смутившись от своего неожиданного глупого вопроса. – Но в какой-то степени в тебе текут азиатские гены, – влез в разговор Скай. – Корейская там и мимо не проплывёт, – брови женщины нахмурились, и она окинула меня сканирующим взглядом. – Мама наполовину японка, наполовину китаянка. – У неё, насколько я знаю, не голубые глаза, – спросила миссис Каллен. – Да и у твоего отца они вроде бы карие. – Это уже подарок от дедушки, – я пожала плечами. – Как бы то ни было, гены не подвели тебя, издалека даже можно было принять тебя за одну из нас. Ой, я ведь не представилась. Меня зовут Хелен, но ты уже можешь называть меня мамой. Я чувствовала, как смущение окрашивает мои щёки в розовый цвет. Неожиданно до меня донёсся приятный аромат букета свежих роз. Затем пришло озарение того, каким образом вампирам присущи три разных запаха. – Теперь понятно, – прошептала я. – Что? – Скай наклонился ко мне. – Я ведь говорила, что вампиры источают три разных аромата, что формирует между собой идеальный феромон? – Хейл кивнул, припоминая недавний разговор в машине, где и Крис выдвигал свои теории касаемо этого. Хелен заинтересованно смотрела на нас. – Только вот теперь я поняла, что к чему. Первый, получается, это собственный аромат, который ощущают другие вампиры, как у тебя – персик, мята – у Криса и шоколад – у Райно. Второй – аромат пары, та же древесная кора у тебя, что является истинным феромоном Льюиса, или же сладость чайного дерева, смешанная с молочным шоколадом Питера. Третий – безошибочно запах того, кто вас обратил. Цитрус в теле Криса, Райно и Льюиса, доставшийся от мистера Каллена; роза в твоем теле, которая является собственным феромоном миссис Каллен, и словно по цепочке мята Кристофера передаётся Питу. Я хлопнула ладонями, как маленький ребёнок, разгадавший лёгкую задачу. Лицо Хелен, кроме удивления, ничего не выражало, а вот Скай понимающе улыбнулся и слегка растрёпал мои волосы. Однако удивлял момент: почему Крис не пахнет вишней, раз я так пахну? Это становится всё интереснее и интереснее. – Судя по этой логике, я пахну, помимо роз, ещё и цитрусами, – задумчиво проговорила женщина. – Где проскальзывают ноты сладкой яблоневой ветви, – заметив грустную улыбку миссис Каллен, мне показалось, что я сказала что-то не то. Она сразу же исправилась и решила объясниться: – Ты правильно угадала, я потом расскажу тебе про свою создательницу. Мать семейства поставила передо мной тарелку с горячей пастой и свежевыпеченной булочкой. – Сейчас поешь, Райно не отходил от плиты, боясь, что сделает ошибку. Поблагодарив, я приступила к трапезе. Я была настолько в шоке от новых открытий для себя, что практически ничего не замечала вокруг. У меня даже сил не было думать об окружающих меня вампирах, так что сейчас с большим аппетитом уплетала за обе щеки, наблюдая, как мистер Каллен ругает детей за то, что они таскали меня по дому со скоростью света. – Но она вчера ногу подвернула! – топнул ножками Питер. Я от неожиданности аж забыла жевать еду. – Это не означает того, что вы должны были использовать её как мяч! – Это всё Райно! – ещё раз топнул ногами Каллен. Скай погладил меня по спине, указывая глазами на тарелку. Я продолжила есть и смотреть на шоу передо мной. Крис прижал к себе Питера, стоя за его спиной, и громко вздохнул. – Всё в порядке, я им сам потом устрою взбучку. На его слова Стив кивнул и обернулся ко мне. Сменив выражение лица на более теплое, он спросил: – Как твоя нога? Я прожевала еду во рту и ответила: – Нормально, жить можно. Он хотел ещё что-то сказать, но вдруг зазвонил его мобильник. Неосознанно я вздрогнула от этого звука. В голове фантомно-мерзким голосом произнеслось: “Куколка, я готов любоваться тобой весь день”. Крепко стиснув зубы, мотнула головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать давно забытый противный смешок. – Рея? – обеспокоенный голос Криса донесся будто сквозь толщу воды. “Ты же знаешь, что от меня не сбежишь?” Уйди! “Твоя кожа выглядит такой нежной, я готов вгрызться в тебя, словно дикий зверь”. Ненавижу! “Интересно, на сколько хватит тебя, если твою милую дырочку трахнуть в несколько человек непрерывно?” Тварь! “Твой голос такой сладкий, я уверен, он будет еще слаще, когда я стану издеваться над тобой”. Перестань! “Слышишь эти звуки? Да, малышка, это я играюсь сам с собой, представляя тебя вместо своей руки”. Прочь! Прочь отсюда! Прочь из моей головы! Я отчаянно зажмурила глаза и закрыла уши руками. Внезапно холодные руки прикоснулись ко мне и убрали мои ладони, прерывая неприятные воспоминания, что нахлынули на меня с лихвой. Стоило только открыть веки, и я встретилась с синевой тихого океана. В глазах Криса плескался страх. Страх за мою жизнь. В его эмоциях я просчитывала абсолютно каждую частичку его тревоги. Чёрт, забыла, как дышать, и парень вместе со мной пытался сделать дыхательные упражнения. Спустя секунду кислород проник в горло, сжигая всё на пути, и я отчаянно прокашлялась. – Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Хелен. – Простите, – голос прозвучал довольно хрипло. – Сработал триггер? – снова задала вопрос женщина, и я кивнула. Перед тем как отключиться, успела произнести: – Не звоните папе. Было темно и очень холодно. Где-то отдалённо я слышала голоса, которые отчаянно звали меня. Ничего не видно, просто мрак повсюду. Моргнула и оказалась в спокойном лесу, и туман черноты рассеялся. Время утекало удивительно медленно, и казалось, будто лес никогда не закончится. Я бродила между заснеженных деревьев и высоких холмов, ища, не понимая чего. Босые ноги аккуратно вступали на белоснежный мох, но, как ни странно, холод не ощущался. Аккуратным ковром снег растёкся по поляне, куда забрела моя тревожная душа. Я вздохнула от красоты этой местности. Не знаю, что это за место, однако здесь было настолько спокойно, что я решилась прямо сейчас устроить для себя короткий отдых. С удобством устроившись спиной на белоснежном покрывале, откинула голову назад, уставившись на голубое небо. Никакого облачка, ни солнца, ни звёзд, ни луны. Просто бескрайнее пространство неизведанности. Прислушавшись к звукам вокруг, неожиданно обнаружила, что их и в помине нет, абсолютная тишина. Даже моё дыхание и бешеный стук сердца были едва заметны. Лежать и рефлексировать было, конечно, приятно, но мне надо найти выход. Издавая слишком уж громкий вздох в этой умиротворённой тишине, поднявшись с земли, я повертела головой из стороны в сторону, гадая, где же правильный путь. Что-то мне подсказывало, что надо просто идти куда укажет сердце, и я найду выход. Пройдя длинный путь, добралась до ручья, где вода протекала безостановочно в медленном и лёгком темпе. Когда я присела с намерениями коснуться прозрачной глади, то заметила белые прядки, что успели достигнуть ручья раньше меня, создавая рябь в гладком отражении неба. Я открыла глаза – сказочный мир исчез. В незнакомой мне комнате было тускло. Крис сидел рядом на полу согнув левую ногу, опершись спиной о кровать, и читал книгу, его босая ступня прижалась к паркету. – Где я? – спросила я хрипло. – Рея! – Каллен сорвался с места и поднес стакан с водой к моему лицу, помогая мне сесть. Я отпила немного жидкости, и парень убрал его обратно на тумбочку. – В моей комнате. Ты нас здорово напугала, – прошептал он и прижал меня к своей груди. – Что случилось? – После неожиданного срыва ты упала в обморок. – Чёрт, – я закрыла лицо руками. – А что потом? – Я догадывался о причине твоей слабости, – Каллен горестно вздохнул. – Папа подтвердил это после небольшой диагностики. – Анемия? Когда мне последний раз пришлось сдать кровь по напоминанию отца, то гемоглобин по результату был сильно занижен. Пару недель попринимав витамины, я забыла про них, и вот, скорее всего, результат столь непредусмотрительного явления налицо. – Не только она. Твой вчерашний нервный срыв спровоцировал сильный стресс, и твой организм просто-напросто отключился, спасая себя. – Вчерашний? – с удивлением спросила я. – Сколько я проспала? – Чуть меньше суток. Целые сутки я бродила по лесу? Тело ломило, будто бы столь длительный путь мне пришлось проходить и наяву. – Давай я наполню тебе ванну. Когда Каллен вышел из комнаты, зашла его мать. Её восточные глаза внимательно изучили меня, прежде чем задать вопрос. – Милая, ты не против, если я включу свет? – прозвучало довольно приятно, как щебетание певучей птицы. – Включайте. Внезапно комнату озарил яркий свет, и я закрыла лицо руками. – Белла? – обеспокоенно спросила Хелен. – Всё в порядке, – ответила я и только потом поняла, как ко мне обратились. – Повторите, пожалуйста, как вы меня назвали? – Розабелла. Бархатный голос Криса нарушил секундную тишину. Неясные силуэты снова заполнили пространство вокруг. Чёрные как смоль длинные волосы возникли передо мной, и девушка пробежала мимо. Моргнув, увидела лицо Каллена, который внимательно следил за мной. Я улыбнулась. – Красивое имя. Прекрасная роза. – Заново рожденная тоже звучит прекрасно, – в ответ протянул губы в улыбке парень. – Для тебя самое то. – Как иронично, учитывая ещё и Рассвет, – чёрт возьми, невозможно было чтобы эти имена были подобраны именно в таких смыслах. – Мам, ей нужно в ванную, поможешь? – обратился к матери Крис. – Конечно, волчонок. Миссис Каллен поддержала меня, когда я встала, и, обнимая меня за талию, помогла дойти до ванной комнаты. Закрыв дверь на замок, она подсадила меня на заранее подготовленный стул. – Я могу сама, – смущённо произнесла я. – Я знаю, но позволь поухаживать за тобой. Женщина села передо мной и аккуратно размотала бинты, окутавшие мою подвернутую ногу. Заботливо сняв с меня всю одежду, она бережно помогла мне лечь в ванну, наполненную ароматной пеной. Я собрала немного пены на руки и, не удержавшись, дунула. Сбоку от себя услышала весёлый смех Хелен. Она нежно прикоснулась к моим волосам и собрала их в высокий пучок. В глубине души что-то нежно шевельнулось от такого обращения. – Цветочек, вода нормальная? – спросила миссис Каллен у меня. Я, довольно зажмурившись, кивнула. Достав откуда-то мягкую маленькую подушку, женщина подложила мне её под голову. От этих заботливых и приятных жестов моё сердце счастливо и спокойно затрепетало. Вот оно каково – чувствовать, когда получаешь полноценную материнскую заботу и внимание в полную силу! Закрыв глаза, я наслаждалась искренне любящими и комфортными эмоциями. Аромат роз приятно щекотал ноздри. С блаженством втянув побольше воздуха в грудь, ощутила, как моё тело расслабилось вместе с неугомонной головой. Хелен внезапно цокнула и поцеловала меня в лоб. Дверь открылась и закрылась. Сквозь вкусный запах цветов до меня дошла холодная мята. Кое-кто присел рядом с бортиком. Когда я открыла глаза, то увидела, как Крис сидит, опершись на стенку ванны. Вытащив руку из воды и вытерев о полотенце рядом, погладила его по волосам. Каллен ухватил меня за руку и протянул к своему лицу. Вдохнув аромат моего тела, он нежно поцеловал мою ладонь с тыльной стороны. – Одержимый, – усмехнулась я. Крис нервно засмеялся и прошептал: – Ты даже не представляешь, сколько во мне сейчас самообладания, чтобы держать себя в руках. – М? – я не понимала, что он имеет в виду. – Блять, – грязно выругавшись, Каллен закрыл лицо рукой. – Мы раньше были очень близки. – А, ой. До меня дошёл смысл его слов, и я начала понимать некоторые его голодные и жадные взгляды под новым углом. Вот это да, интересно, это чем таким мы занимались в прошлом, что теперь ему трудно находиться со мной наедине. – Ты имеешь в виду то, что мы занимались сексом? – вопрос выскользнул прежде, чем я успела осмыслить, о чём хотела спросить. – Не совсем… но… чёрт… Рея, – Каллен застонал сквозь сжатые губы. – Даже спустя семьдесят семь лет ты все ещё хочешь меня? – издевалась я. – Всегда, – прошептал парень. Внезапно Кристофер выпрямился и откинул голову назад. Я вытянула руку вперед, чтобы его волосы не намокли. Откуда ни возьмись в воздухе повисло чувство ревности и собственнические эмоции. – У тебя был кто-то? – от такого рычащего тона я вздрогнула всем телом, даже по воде от движения моего тела пошла лёгкая волна. Только что кое-кто – не буду указывать пальцем, но он совсем рядом – сидел полный вожделения, теперь ярость захватила не только его ум, но и заглушила всё остальное. – Крис? – удивилась я от резкой перемены настроения. – Ты так говоришь об этом, словно… словно… Словно я уже успела заняться с кем-то любовью? Боже! Кристофер Каллен, твою чудесную мать, о чём ты, чёрт возьми, думаешь? Я думала, что прямо сейчас буду смеяться, однако поспешила успокоить одно зубастое недоразумение. – Успокойся, во мне кроме моих пальцев ещё ничего не было. На сегодня это был второй раз, когда я, не продумав до конца, произносила мысль вслух. Не зная, куда деть себя от смущения и как дальше поступить, я вдохнула побольше воздуха и, закрыв глаза, нырнула головой в воду. Вынырнув, взвизгнула от страха из-за лица, возникшего передо мной. Крис прыснул со смеху от моей реакции, но, опустив взгляд чуть ниже, нервно сглотнул. – Кристофер! – возмущенно вскрикнув, я закрыла свою грудь руками. – Отвернись! – Ой, да что я там не видел! – закатив глаза, он всё равно отвернулся. – Извращенец! – Ага, да. – Вуайерист! – Хватит оскорблять. – Выйди отсюда и жди снаружи, я уже всё, – сказала я. Вампир вышел, закрыв за собой дверь. Помыв голову и приняв душ, я закуталась в полотенце. Чёрт! Забыла взять одежду. Повернувшись, увидела, что на стуле лежат сложенные вещи. Закончив одеваться, я завязала пояс халата и, шагнув в сторону, громко ойкнула, оступившись обо что-то. Дверь открылась, и внутрь ввалился Каллен. Увидев, что я схватилась за больную ногу, он подхватил меня на руки. Не удержавшись, Кристофер провел носом по моей шее, с блаженством втягивая мой запах. Осторожно опустив меня на кровать, он отлучился буквально на две секунды. Вернувшись, Крис снял с моей головы тюрбан из полотенца и начал аккуратно вытирать мои волосы – после я поняла, зачем парень исчез из поля зрения. Включив фен, Каллен, перебирая мои длинные локоны, начал сушить их. Ловя от его действий эйфорию, я заметила, что дома довольно тихо и почти никого не слышно. – Все бы отдал, чтобы услышать, о чём ты думаешь, – внезапный холодный шепот на ухо заставил моё тело покрыться мурашками. Упустив момент, когда Крис закончил свое дельце, я хмыкнула. Встала и, обернувшись, толкнула Криса на кровать. Его янтарные глаза зажглись в предвкушении, и он поддался моему действию. Распластавшись на кровати, смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Оседлав вампира, я начала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке. Поддавшись своим внутренним желаниям и распахнув одежду парня под собой, водила рукой по холодному торсу. Кристофер, не выдержав эти ласки, ухватился за мою талию и поменял нас местами. Теперь он нависал надо мной. От его подчиняющего взгляда мне стало очень горячо. Обхватив его за шею и притягивая к себе, примкнула к пухлым губам. Мы целовались жадно и нетерпеливо, словно кто-то спешил нарушить наше спокойствие. Ледяные руки Криса разжигали во мне желание, и, почувствовав, что они проникли под ткань халата, я громко застонала. Каллен начал ещё более интенсивно целовать меня, проникая своим языком глубже. Хотя куда уже? Мне не хватило воздуха, и я рукой направила голову парня к шее, судорожно дыша. Крис уткнулся в ключицу. Рыча от удовольствия, он провел холодными ладонями по моим бёдрам, поднимаясь выше. Внезапно все действия прекратились. Я не поняла, как мы оказались под одеялом. – Убью, – негромко произнёс вампир, облизнув блестящие губы. Дверь открылась, и в проеме показалась наглая морда. Райно, смотря на нас ехидно, проговорил: – Папа сказал умерить пыл, но ты продолжай, нам всё нравится! – в него полетела подушка. – Закрой дверь с той стороны! Крис обреченно простонал и сжал меня в объятиях. Я смущённо уткнулась в его шею и тоже в протесте издала измученный вздох. Вдруг я кое-что поняла. Странно. – Что странно? – спросил Каллен. Последнее, очевидно, я произнесла вслух. – Я ведь рассказывала, что ваш запах состоит из трех компонентов? Крис сел на кровати и кивнул. Я – рядом. – Я ведь пахну вишней? – он снова кивнул. – У тебя самый яркий – это мята, второй – цитрус, когда злишься, это чаще всего лимон. Но третий – это древесный аромат, а не вишня. Он похож на землю, кедр, дуб – в целом единый целый, бархатный и притягательный древесный феромон. Насколько помню, я ощущала его только у одного человека. – Так пах Уильям Блэк? – прервал меня Крис. – Откуда ты знаешь? – вопросительно уставилась я на него. Каллен задумчиво поделился: – Среди вампиров я единственный, кто ощущает от оборотней не запах мокрой псины, а что-то отдельное. И они так же чуют, что я пахну, как старший Билл – мне об этом рассказал Сэм. – Как же всё запутано, – я закрыла лицо ладонью. – Мы во всём разберёмся, – пообещал мне Крис. Я верю в это. Мы разберёмся во всём. Ведь мы теперь вместе.
Примечания:
Дорогие Караты, я тоже люблю Seventeen и прошу прощения если убила ваших басов...
