Правила Габриэля (Эскорт-1)

Райли проснулась на следующее утро в своей постели, одна. Она всё ещё была в одежде, когда выбралась из-под одеяла. Внезапно она замерла, заметив, что собака теперь лежала на диванной подушке, устроившись прямо на полу рядом с её кроватью. Девушка опустилась на колени, чтобы осмотреть животное. Собака радостно завиляла хвостом, как только Райли до неё дотронулась. Её всегда поражало, насколько прощающими могут быть животные. Собака выглядела довольной, и Райли заметила, что тяжёлая цепь, которая прежде была на её шее, исчезла. Гейб, похоже, всё-таки сумел её снять. Они хотели сделать это ещё ночью, но у него не оказалось нужного инструмента под рукой. Ему пришлось поехать на стройку, где он работал, чтобы взять мощный резак, способный перекусить толстые звенья цепи. Райли бросила взгляд на часы у кровати: восемь утра. Значит, он уже успел съездить туда, вернуться и всё сделать. Казалось, этот человек вообще никогда не спал. – Идем, милая, выведем тебя на улицу и найдем что-нибудь поесть. Райли заскочила в ванную, а затем прошла на кухню. На столешнице стоял большой пакет собачьего корма, миска, ошейник, поводок, пара игрушек-грызунков и лакомства. Рядом со всем этим лежала записка, и у Райли всё сжалось внутри при виде неё. После того как она уснула в его объятиях прошлой ночью, они больше не разговаривали. Его слова были душераздирающими, и ей было слишком больно за него, чтобы подобрать достойный ответ. Ей просто нужно было касаться его, чувствовать, как он обнимает её, чтобы знать: в этот миг он в безопасности. Дрожащими пальцами она взяла записку. Райли, Прости, что причинил тебе боль прошлой ночью, но ты заслуживала знать правду о том, почему я не могу быть с тобой. Если бы я и мог кого-то полюбить, то это была бы ты. Логан заедет позже этим утром, чтобы забрать собаку, прежде чем тебе нужно будет уходить на работу. Кстати, я решил назвать её Беллой. Я уже выводил её на улицу сегодня утром, пока ты спала, но не был уверен, сколько ей давать еды, поэтому насыпал совсем немного сухого корма и оставил миску с водой в углу кухни. Логан проследит, чтобы ты благополучно добралась до работы, а Шейн сказал, что заглянет к тебе после смены. Я рад, что ты возвращаешься к делу, для которого создана. Удачи в Калифорнии. Береги себя, Гейб. P.S. Ключ я подсуну под дверь. Она посмотрела на дверь – и действительно, ключ был там. Всё еще заботится о ней, даже когда уходит. Ноги девушки внезапно ослабли, и она опустилась на пол. Белла легла рядом и положила голову ей на колени. По крайней мере, теперь у него будет собака – может быть, тогда он не будет так одинок. Но она – она будет одна. Райли хрипло всхлипнула, осознав, как легко он смог принять в свою жизнь собаку, но не её. Прошлой ночью она простила его в ту же секунду, когда он спросил, может ли он остаться. По правде говоря, она знала, что простила его еще раньше, потому что была безнадежно и полностью влюблена. Она хотела умолять его дать им шанс, попробовать во всём разобраться, но когда она рассказала ему о переезде, он не попросил её остаться. Он даже пожелал ей удачи. В записке. И это всё. Он буквально разорвал её на части, написав, что если бы был способен, то полюбил бы её. А потом пожелал ей удачи с этим чертовым переездом. Райли почувствовала, как Белла лизнула ей руку, и наклонилась, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на голове собаки. – Ты должна очень хорошо о нем заботиться, поняла, Белла? Ему это нужно, – прошептала она собаке. ******** – Ты просто сказочный идиот! Гейб резко обернулся и увидел Шейна, который широкими шагами шел по стройплощадке, не обращая внимания на рабочих вокруг. Гейб как раз переносил мешки со штукатуркой в строящееся офисное здание. Его руки были заняты, когда Шейн ударил его, повалив на землю; тяжелые мешки с глухим стуком упали рядом. – Какого черта, Шейн?! – Ты просто вот так позволишь ей уехать? Гейб поднял руку, останавливая коллег, которые двинулись в их сторону, явно собираясь помочь ему. Мужчины замерли, образовав полукруг вокруг них. – Шейн... – начал он. – Я заступался за тебя перед ней! Я говорил ей не ставить на тебе крест, а ты просто берешь и уходишь! – Шейн метался взад-вперед, пытаясь обуздать свою ярость. Гейб медленно поднялся, не сводя глаз с друга. – Я думал, это наконец-то случится, – выплюнул Шейн с горьким смехом. – Я думал, жизнь наконец-то отдаст тебе долги. – Шейн... – Заткнись нахрен! Теперь говорю я! Десять лет я смотрел, как ты мучаешься, и держал язык за зубами, но с меня хватит! Рабочие начали потихоньку расходиться, давая им возможность поговорить наедине. Гейб был этому рад, потому что нутром чуял: то, что Шейн скажет дальше, ему не понравится. К его удивлению, голос Шейна стал тихим – настолько, что Гейб едва его слышал. – Он хотел для тебя лучшего, чем всё это. Гейб судорожно вздохнул, поняв, о ком говорит Шейн. – Чувак, ты реально не знал, да? – Шейн покачал головой. – Майкл был влюблен в тебя. Гейб пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Он замотал головой: – Нет. Я бы знал. – Он знал, что ты никогда не посмотришь на него так. Шейн видел, как Гейб согнулся, словно от физической боли. – Наркотики... он начал из-за меня? – прохрипел тот. – Нет. Это началось после того, как он попытался совершить каминг-аут перед нашими родителями. Всё прошло хреново, поэтому он и тебе ничего не сказал – он не мог вынести мысли, что и ты от него отвернешься. – Я бы не отвернулся! – Гейб выпрямился и посмотрел на Шейна с нескрываемым отчаянием. – Я бы не отвернулся! – Я знаю, Гейб. Он был запутавшимся и сломленным. Я говорю тебе это, потому что тебе пора перестать винить себя за то, что с ним случилось. Даже если бы ты был там, произошло бы то же самое. Он сделал это специально, Гейб. Гейб больше не мог стоять на ногах и опустился на стальную балку. Сначала он отрицал услышанное, но затем всё же спросил: – Почему? Шейн сел рядом. – В ту ночь он пришел на ужин и сказал родителям, что собирается заявить о себе открыто. Что он устал прятать свою сущность. Мой отец много орал, мама плакала, а я просто сидел и смотрел, как наша семья разлетается на куски. Но Майкл не сдавался. Тогда отец вышвырнул его и велел никогда не возвращаться. Он пообещал забрать всё: машину, деньги на учебу, меня... Майкл ушел, думая, что у него ничего не осталось. Гейб услышал, как Шейн сглотнул подступившие слезы. – Я должен был пойти за ним. Должен был убедиться, что он знает: я всегда буду на его стороне. Прежде чем Гейб успел его утешить, Шейн снова вскочил. – Он взял все деньги, что у него были, и купил столько дури, сколько смог. Заполнил шприц самым чистым дерьмом, какое нашел... Он даже не успел всё ввести – сердце остановилось. Гейб не мог осознать эту новую реальность. – Откуда ты знаешь, что это не был несчастный случай? – Он прислал мне прощальное письмо. Отец отобрал у меня телефон и компьютер после того ужина, чтобы я не мог связаться с Майклом. Я увидел письмо только после того, как сосед по комнате нашел его тело. Я рассказал родителям, но они заявили, что людям лучше не знать правды – мол, его сочтут слабым и эгоистичным. Я даже не защитил его в конце, – с горечью сказал Шейн. – Ты был ребенком, Шейн. – Майкл сделал бы это независимо от того, был бы ты рядом или нет. Отпусти его. Отпусти свою мать… Ты пытался. Ты старался помочь ей сильнее, чем кто-либо другой, но она не остановится. Я знаю, что ты любишь её, но ты не обязан отдавать за неё свою жизнь. Гейб напрягся при упоминании матери. – Я нужен ей, – это всё, что он смог сказать. – А она нужна тебе? Я знаю, что тебе нужна твоя прежняя мама, та, что была до наркотиков. Но нужна ли тебе та, кем она стала сейчас? – Шейн подождал ответа, но, не дождавшись, продолжил. – Она стала твоим наркотиком, Гейб, и это разрушает тебя. Шейн покачал головой, признавая поражение. – Ты говорил, что хочешь «нормальности». Райли – это и есть твоя нормальность. С этими словами Шейн ушел, а Гейб остался сидеть в тишине, не пытаясь его вернуть.