Правила Габриэля (Эскорт-1)

Она почувствовала запах бекона. Она обожала бекон! Райли еще раз вдохнула этот божественный аромат, а затем замерла, когда события прошлой ночи захлестнули её с новой силой. Девушка резко села в кровати, о чем тут же пожалела – голова пошла кругом. Подождав несколько секунд, пока головокружение утихнет, Райли огляделась. Комната Гейба. Другая сторона кровати была пуста и, судя по нетронутым простыням, на ней никто не спал. Она не знала, радоваться этому или огорчаться. Часы на тумбочке показывали девять, а свет, пробивающийся сквозь шторы, возвещал о наступлении утра – как и бекон, который продолжал манить её. Девушка спустила ноги с кровати и только тогда заметила, во что одета. Его вещи. Она заглянула под футболку и зажмурилась от смущения, поняв, что Гейб сам раздел её догола. Встав на подкашивающихся ногах, она вышла из спальни и прислушалась. Не было слышно ничего, кроме шипения сковороды. Райли поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок. Увидев свое отражение в зеркале, она застонала. Коса растрепалась, длинные пряди торчали во все стороны. Тушь, которую она нанесла для вчерашнего вечера, теперь размазалась по щекам темными дорожками. Используя обычное мыло, Райли как могла отмыла лицо. Она расплела волосы и расчесала их пальцами, надела резинку на запястье, а затем попыталась оттереть налет с зубов, используя палец и зубную пасту Гейба. Почувствовав себя чуть лучше, девушка вышла из ванной. У плиты стоял не Гейб, но она узнала эти лохматые светлые волосы и атлетичную фигуру. Шейн. Он повернулся к ней с вилкой в руке. – Доброе утро, – бодро сказал мужчина. Судя по всему, он не заметил её взгляда из серии «я зла на тебя за то, что ты не сказал мне всей правды». – Где Гейб? Шейн повернулся обратно к сковороде и выложил бекон на тарелку, застеленную бумажным полотенцем. Затем начал разбивать в жир яйца. Она не знала, ужасаться или радоваться виду яичницы, плавающей в беконном жире. – Апельсиновый сок? – спросил Шейн. – Или кофе? – Не дождавшись ответа, он добавил: – Значит, и то, и другое. – Ты должен был мне сказать. – То есть мы даже не подождем завтрака, прежде чем начать? – спросил он. Когда Райли продолжила стоять с вызывающим видом, он вздохнул и выключил плиту. – Ладно, и что же я должен был тебе сказать? – Всё. Что он такой же, как ты. Шейн резко рассмеялся и налил ей чашку кофе. – Гейб ни капли на меня не похож. – Он пододвинул кружку к ней по стойке и швырнул рядом сахарницу. Затем достал молоко из холодильника, прислонился к столешнице и скрестил руки на груди. – Если бы Гейб был как я, он бы с самого начала сказал тебе, что ему нравится трахать незнакомок за деньги. – Она вздрогнула от этих грубых слов, но Шейн продолжал: – Но это было бы ложью, потому что он это ненавидит – ненавидел с самого первого раза. Если бы Гейб был как я, он бы просто трахнул тебя, «выпустил пар» и ушел. Но и это было бы ложью, потому что он хочет быть «нормальным» для тебя. – Шейн изобразил пальцами кавычки, делая ударение на слове «нормальный». – И если бы Гейб был как я, он бы закончил работу вчера вечером и забрал толстую пачку денег, ждавшую его на комоде той старой мегеры. Но сюрприз-сюрприз: Гейб не такой. Он решил, что важнее убедиться, что ты добралась домой в целости и сохранности, чем получить последний куш, которого хватило бы, чтобы продержать его мать в клинике еще месяц. – Шейн резко развернулся, чтобы снова включить плиту. – Так какую часть из этого я должен был тебе рассказать? – Шейн! – крикнул Гейб, стоя в дверях квартиры. Райли не знала, слышал ли он всё, но даже если нет, было ясно: тон, которым Шейн кричал на неё, взбесил Гейба. Позади него стоял темноволосый мужчина, которого Райли не знала. – Знаешь что, да пошло оно всё! – огрызнулся Шейн, снова выключил плиту и швырнул вилку в раковину. Он направился к выходу, но Райли преградила ему путь. Она почувствовала, как Гейб подошел сзади, и когда он уже собирался отодвинуть её, чтобы броситься за другом, она выставила руку, останавливая его. Оба мужчины сверлили друг друга взглядами, а третий незнакомец выглядел так, будто готов в любой момент вмешаться в драку. Райли мельком взглянула на Гейба, надеясь, что он понял её безмолвную просьбу не вмешиваться. Казалось, он слегка расслабился, и она снова переключила внимание на Шейна, который стоял менее чем в футе от неё, сжав кулаки. Сократив дистанцию, она потянулась к нему, обхватила его шею руками и крепко обняла. Он напрягся, и его руки автоматически легли ей на талию – вероятно, чтобы оттолкнуть. Он был высоким, поэтому ей пришлось вытянуться, чтобы оказаться как можно ближе к его уху. – Ему так повезло, что у него есть такой друг, как ты. Когда она мягко поцеловала его в щеку, то почувствовала, как его тело расслабилось, а напряжение ушло. Шейн крепко обнял её в ответ и уткнулся головой ей в шею. В этом не было ни романтики, ни секса – это была одна израненная душа, цепляющаяся за другую. Когда Райли наконец отпустила его, он отступил и на мгновение посмотрел на неё в замешательстве. Впервые с момента их знакомства он, казалось, не нашелся, что съязвить, поэтому просто слегка коснулся её щеки большим пальцем и вышел из кухни. Он прошел мимо Гейба и другого мужчины, не проронив ни слова, схватил куртку со спинки дивана и покинул квартиру. ******* Когда Гейб, открывая дверь своей квартиры, услышал повышенный тон Шейна, он сначала подумал, что тот говорит по мобильному. Как только он понял, что Шейн в таком тоне разговаривает с Райли, Гейб вышел из себя – его единственным желанием было колотить друга до тех пор, пока тот не извинится. Он не слышал всего разговора, но когда Райли остановила его и обняла Шейна, мужчина понял, что упустил что-то важное. И когда Шейн прижался к ней в ответ, первой реакцией Гейба была ревность. Но, увидев отчаяние и смятение в глазах друга, он понял: Райли разглядела, что внутри Шейна что-то безнадежно сломано, несмотря на всё его напускное безразличие. Гейб разрывался между желанием пойти за Шейном и необходимостью остаться с Райли. Логан решил всё за него, сказав: – Я присмотрю за ним. – Ты в порядке? – спросил Гейб, когда друг вышел, закрыв за собой дверь. – Да, – ответила девушка, наконец сосредоточившись на приготовлении кофе, который Шейн успел для неё подготовить. – Кто это был с тобой? – Это Логан, еще один друг по колледжу. – Он... он такой же, как ты и Шейн? Гейб кивнул. – Он пытается открыть свой бар и с самого детства растит младшую сестру. Она как раз получает диплом педагога. Он помогал мне с твоей квартирой. Райли замерла. – Что ты имеешь в виду? – Пойдем посмотрим? Он провел Райли через холл в её квартиру, через уже починенную дверь. Теперь на ней стоял такой же мощный замок, как и у самого Гейба. Войдя в комнату, она в шоке остановилась. Большая часть мусора исчезла, а стена с оскорблением была закрашена приятным желтым цветом. Убогий старый диван исчез, а на его месте стояла более современная софа – подержанная, но чистая и уютная. На небольшой тумбе стоял телевизор старой модели. На кухне тоже было чисто, а на столешнице она заметила коробку с новой посудой. – Я нашел образец краски, который ты приклеила к стене, и надеялся, что это именно тот цвет, который ты хотела, – сказал Гейб, указывая на яркую желтую стену. – Я могу покрасить и остальные стены, но сначала хотел убедиться, что с цветом я угадал. Пока она просто смотрела на него, Гейб продолжал тараторить: – Диван был у Логана на складе, он сказал, что ты можешь оставить его себе, а посуду принес Шейн. Телевизор мы нашли в комиссионке. Тебе когда-нибудь понадобится новый матрас, но думаю, на первое время мы что-нибудь придумаем. Она всё еще молчала, просто обходя комнату и кухню в оцепенении. – Я поговорил с Элиз – кстати, твоя сумочка у неё – и объяснил, что тебе пришлось уйти вчера из-за экстренной ситуации, она всё поняла. Она предложила одолжить тебе одежду, если что-то из твоего не удастся спасти. Шейн смог починить твою машину – этот козел, твой бывший, просто выкрутил свечи зажигания. – Когда вы всё это успели? – спросила Райли, остановившись прямо перед ним. – В основном сегодня утром. Это не идеально, но это начало. Если хочешь... – его слова затихли, когда он увидел слезы, наворачивающиеся на её глаза. – Эй, в чем дело? Если тебе что-то не нравится... Девушка прервала его, приложив ладонь к его губам, а затем осторожно поставила чашку с кофе на приставной столик. Она обняла Гейба, и он наконец-то сделал первый глубокий вдох с той самой ночи на вечеринке. – Ты сказал, что всё исправишь, и ты это сделал. – Ну, да, – ответил он в полном замешательстве. Она была счастлива, злилась или грустила? – Прости, – пробормотала она, вытирая глаза рукавом рубашки (его рубашки, вообще-то) и поглаживая мокрые пятна, которые оставила на нем. – Просто... раньше никто никогда не сдерживал своих обещаний. Он снова прижал её к себе и просто держал так какое-то время. Наконец Райли отстранилась. Гейб почувствовал, как между ними снова вернулось напряжение; он понимал, что они еще не стоят на твердой почве. – Спасибо тебе за всё, что ты сделал прошлым вечером, Гейб, – начала она, но запнулась, словно подбирая слова. – Всё в порядке, Райли, тебе не нужно ничего говорить. Я не жду, что ты простишь меня за то, что я не был честен с тобой во всем. – Гейб, – начала она снова, но он прервал её коротким качанием головы. – Наверное, так даже лучше. Мы ведь никогда не подходили друг другу, верно? Он пытался отгородиться от физической боли в груди, но это не помогало. Слова вылетали из его рта, но сердце было с ними не согласно. Игнорируя жжение в животе, он добавил: – Может, нам стоит просто... пожить своей жизнью какое-то время. Когда он увидел, как в её глазах что-то погасло после этих слов, ему захотелось взять их назад, но он не стал. Он должен был сделать это для неё – он должен был её отпустить. Гейб подозревал, что мог бы втереться к ней в доверие; она была слишком милой и доброй, чтобы просто прогнать его. Но к чему бы это привело? Он никогда не смог бы довольствоваться просто дружбой с ней, но и не мог дать ей ту физическую или эмоциональную связь, которой она заслуживала. Лучше было просто уйти. – Да, – прошептала она. – Наверное, так будет лучше. Он смотрел, как она встает и исчезает в ванной. ****** Гейб не видел Райли больше недели. Он скучал по её тихому голосу, по тому, как она смеялась. Он всё еще беспокоился из-за Пола, поэтому сменил график работы так, чтобы иметь возможность следовать за ней утром, когда она уходила. Логан и Шейн согласились подменять его и присматривать за ней, когда она уходила от Нелл. Он также ввел Нелл и Пита в курс дела, чтобы они приглядывали за ней на работе. Его система не была идеальной, так как он не мог предугадать её дела в те моменты, когда его или друзей не было рядом. Простейшим решением было бы посвятить её в план, но, помимо того, что она разозлилась бы на его вмешательство в её личную жизнь, ему пришлось бы вступить с ней в контакт. А так как он и так был на пределе, этот вариант не рассматривался. Было так трудно выйти из её квартиры в тот день… уйти от неё. Он думал, что пытка утихнет, если ему не придется видеть её или общаться с ней, но его потребность в ней только росла, и он ловил себя на том, что вымещает гнев и разочарование на друзьях и коллегах. Гейб взглянул на часы – было поздно, почти полночь. Припарковаться у дома в такое время было той еще задачей, и у него ушло несколько минут, чтобы найти место почти в двух кварталах от своего здания. Направляясь к дому, он оглядывался по сторонам. Обычно люди держались от него подальше, но он не был настолько глуп, чтобы не следить за обстановкой. Поэтому тут же замер, услышав приглушенный звук из переулка, мимо которого только что прошел. Тишина. Он сделал шаг вперед и снова остановился – скулёж. Гейб вернулся к переулку и огляделся. Ничего необычного, но стоило ему повернуться, чтобы уйти, как он заметил движение в глубине. Мусорный пакет рядом с контейнером шевельнулся. Гейб медленно подошел ближе, пока не осознал, что перед ним. Среди мешков с мусором лежала собака, её тело было в крови и ранах. Когда он приблизился, животное посмотрело на него выразительными карими глазами, но не попыталось встать. Собака лежала на боку, и он понял, что это сучка. Гейб мало общался с собаками, а эта была ранена, поэтому он не знал, как лучше к ней подступиться. Он пожалел, что Райли нет рядом. – Привет, девочка, – мягко пропел он. Наградой ему стал стук её хвоста. Он опустился на колени рядом с ней и начал изучать. Похоже, это был питбуль, но не очень крупный, фунтов тридцать (около 14 кг). Большая часть её тела была темной, серой или черной, но морда была белой – по крайней мере, те участки, что не были залиты кровью. Он осторожно погладил её по макушке и вытер кровь с руки о свою футболку. Света от уличного фонаря было немного, но достаточно, чтобы увидеть: она покрыта десятками порезов и колотых ран, из некоторых сочилась кровь. Они покрывали почти всё тело. Гейб подозревал, что с другого бока картина та же. – Я вытащу тебя отсюда, слышишь, милая. – Он осторожно подсунул руки под неё и поднял. Собака заскулила, но не попыталась укусить. Гейб чувствовал, как его предплечья и ладони становятся скользкими от крови. Он прижал её к груди и встал. Только тогда Гейб заметил на её шее массивный цепной ошейник с коротким обрывком цепи. Он весил не меньше десяти фунтов (около 4.5 кг). – Я знаю кое-кого, кто тебе поможет, – прошептал он собаке, вынося её из переулка. ****** Райли так устала, что ей было плевать, кто стучит в дверь в пятницу так поздно. И если это Пол, она надерет ему задницу. Вот до чего доводит девушку четыре часа сна за последние три ночи, размышляла она. Она буквально только что провалилась в сон, когда начался этот грохот. Пока туман усталости рассеивался, она подошла к двери и замедлила шаг. Зачем кому-то приходить так поздно? – Райли, это я. Девушка бросилась к двери и завозилась с замком. Кровь застыла в жилах при виде Гейба, с ног до головы перепачканного в крови, а затем её взгляд упал на маленькое темное тело, прижатое к его груди. – Ты можешь ей помочь? – спросил он густым от эмоций голосом. Она кивнула и распахнула дверь настежь. Заперев её, она побежала в спальню за своим «тревожным чемоданчиком». – Клади её на стол! – крикнула она через плечо. Вернувшись на кухню, она замерла, глядя на окровавленного Гейба. Он услышал её судорожный вздох и понял, на что она смотрит. – Моей крови здесь нет, – мягко сказал он. – Я в порядке. Райли расслабилась и кивнула, переводя взгляд на собаку. ****** Гейб наблюдал, как девушка работает: быстро, четко, профессионально. Она прослушала сердце и легкие, затем ощупала тело животного в поисках переломов. – Дыхание чистое, сердце в норме, пульс сильный. – Райли доставала инструменты из сумки, объясняя свои действия. – Я поставлю капельницу, нужно восполнить жидкость. Пока шока нет, так что если мы очистим и перевяжем раны, она будет в порядке. Следующие тридцать минут Райли обрабатывала раны, предварительно введя собаке седативное. Несколько глубоких порезов пришлось зашить, на колотые раны она наложила повязки. Затем последовал курс антибиотиков. Собака лежала смирно и почти не издала звуков, когда Гейб переворачивал её, чтобы девушка могла обработать другой бок. Когда адреналин начал отпускать, Гейб заметил, как изможденно выглядит Райли. И она явно похудела. – Гейб? – Да, – отозвался он, выходя из оцепенения. – Прости, что ты сказала? – Можешь снять подушку с дивана, положить на пол и накрыть одеялом? Ей нужно остаться здесь, я должна присматривать за ней ночью. Гейб сделал, как она просила. Когда обработка ран была закончена, он перенес собаку и осторожно уложил на импровизированную лежанку. Мужчина нежно погладил её по голове и получил в ответ еще один лизок. – Можно я побуду с ней какое-то время? – спросил он, избегая смотреть на Райли. Он не хотел видеть, как она борется с решением. После всего, что он наговорил и сделал, он знал: она не хочет видеть его рядом. Но она ответила «да» без малейшего колебания. – Почему бы тебе не пойти к себе, не привести себя в порядок и не вернуться? – Она залезла в один из кухонных ящиков, достала ключ и протянула ему. – Я запру за тобой дверь, так что просто входи сам. Эта женщина была слишком хороша для него. Он морочил ей голову с первого дня, предал её доверие, а затем вышвырнул из своей жизни. И всё же он снова принимал её помощь. Сжав ключ в ладони, Гейб вышел. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы принять душ и переодеться в чистое. Вернувшись, он увидел, что девушка прибралась на кухне, умылась и теперь сидит на полу рядом с собакой, прислонившись к дивану. Её рука мягко поглаживала животное, избегая ран. – Я дала ей обезболивающее, так что она какое-то время поспит. Он запер дверь и опустился на пол с другой стороны их импровизированной лежанки. – Спасибо, – сказал он, положив руку на голову собаки и почесав её за ухом. – Похоже, её использовали для боев. – Скорее как «приманку»*– в ней не хватает минимум фунтов пятнадцати веса. Боевую собаку держали бы в лучшей форме, – сердито пробормотала Райли. – Я рада, что ты принес её сюда. Ветеринар вызвал бы службу контроля животных, и её, скорее всего, усыпили бы, заподозрив участие в боях. *(прим. пер.: Bait dog (Собака-приманка): Это слабое или миролюбивое животное, которое используют для «натравливания» бойцовых псов. Этим собакам часто связывают пасти или подрезают связки, чтобы они не могли сопротивляться, пока их рвут тренированные псы.) Оба замолчали, представляя, через что пришлось пройти этой бедняге. Гейб обвел взглядом комнату и замер, увидев в углу стопку пустых коробок. Холодок пробежал по его коже, когда он понял, для чего они. – Для чего это? – спросил он, втайне надеясь, что ошибается. Райли опустила глаза на собаку и перестала её гладить. – Я уезжаю, Гейб. На следующих выходных. Я предупредила Нелл об увольнении еще на прошлой неделе. – Ты возвращаешься домой? – голос его прозвучал глухо. – Нет, в Калифорнию. Я связалась с одной из девушек, с которыми училась, она рассказала, что клиника, где она работает, ищет ассистента. Я прошла собеседование по телефону, и меня взяли. – А как же жизнь «вне радаров»? – Мне нравится работать у Нелл, но это не я. Я слишком много вложила в свою учебу. Я не позволю Полу или кому-то еще отнять это у меня. – Ты видела его? Слышала что-нибудь? Она покачала головой. – А ты? – Значит, она поняла, чем он и его друзья занимались всё это время. – Брось, Гейб, не то чтобы ты и твои друзья умели по-настоящему сливаться с толпой. Гейб рассмеялся: – Как давно ты знаешь? – С первого же дня. Я зашла в аптеку после работы за покупками. Какая-то старушка убедила бедного Логана помочь донести три коробки прокладок при недержании до кассы. Я догадалась, что он не часто зависает в отделе женской гигиены просто так. Гейб снова рассмеялся. – У тебя действительно хорошие друзья, Гейб. Я почти не знаю Логана, но то, что он готов ходить за мной хвостом или чинить мою квартиру по твоей просьбе – это дорогого стоит. А Шейн... – Она запнулась. – Он говорил тебе, что приходил ко мне в закусочную какое-то время назад? Гейб покачал головой. – Это было после того, как мы... – Он обожал, когда она краснела; тот факт, что она не могла произнести слова «трахались» или «занимались сексом», напоминал ему о том, насколько она на самом деле невинна. – Он беспокоился за тебя. Сказал, что ты расстроен из-за того, как, по твоему мнению, ты со мной поступил. – У него слишком длинный язык, – проворчал Гейб, хотя на самом деле не злился. – Думаю, он проверял меня. – В каком смысле? Она вдруг встала и достала что-то из сумочки. Он проследил за её движениями и взял карточку, которую она протянула ему. – Он подложил это мне в сумку в ту ночь у Мака. Гейб посмотрел на карточку и увидел имя Шейна на лицевой стороне. – Ах он сукин сын! – прорычал он. – Подкатывал к тебе через пять минут после того, как тот придурок... Видя, что он заводится, Райли мягко сказала: – Переверни её. Гейб замолчал, вчитываясь в небрежно нацарапанные слова. – Я спросила его об этой карточке, и он рассказал мне, чем занимается. – Но он не сказал тебе, что я делаю то же самое, – произнес Гейб. – Нет, но я думаю, он пытался понять, какой будет моя реакция. Хотел закинуть эту идею мне в голову, чтобы правда о тебе не стала таким уж шоком. В то утро на твоей кухне... он дал мне понять, что я провалила проверку. Я злилась, что он не рассказал мне всего сразу, но потом поняла, что была неправа, ожидая этого от него. Гейб какое-то время вертел карточку в пальцах. – Он что-то разглядел во мне в ту ночь в баре. По тому, как я смотрел на тебя, как вел себя, он понял, что всё меняется. Но он знал, что я буду этому сопротивляться. – Почему ты это делаешь? В смысле – сопротивляешься? – Её слова прозвучали почти шепотом, и он увидел в её глазах уязвимость. Она всё еще не понимала, насколько глубоки его чувства к ней. Он посмотрел на собаку, мирно спящую между ними. Опустил пальцы к одной из крупных ран и осторожно коснулся кожи рядом с ней. – Я чувствую себя таким же внутри, – тихо сказал он. – Разбитым, разорванным, истекающим кровью. – Он провел пальцем вдоль бока собаки к другому порезу; её кожа слегка дернулась от его мягкого прикосновения, но она не проснулась. – Я думал, что смогу всё исправить, если просто налажу внешнюю сторону жизни. Думал, что если вытащу маму, буду хорошо учиться, найду достойную работу... всё это исцелит меня. Райли не перебивала его, но он чувствовал её успокаивающее присутствие, подобное бальзаму. – Но маме становилось всё хуже, и было всё труднее и труднее наскребать деньги на залог или курсы реабилитации. Нас завербовал один старшекурсник: меня, Шейна и Логана. Ну, сама посуди, когда двадцатиоднолетнему пацану предлагают деньги за секс... Он на мгновение замолчал, а затем наконец поднял глаза, чтобы встретиться с её взглядом. – Я понял, что со мной что-то не так, уже в первый раз, потому что я ненавидел каждую секунду этого. Я помню ту женщину, в ней не было абсолютно ничего плохого; она была старше, красивая, опытная. Она просто была одинока – её муж умер за год до этого, это была их годовщина, и она не хотела оставаться одна. Он почувствовал, как рука Райли накрыла его руку, и позволил ей это. – За ту ночь я заработал больше, чем за месяц в университетской столовой. Поэтому я продолжал, думая, что в какой-то момент привыкну. Всего через пару месяцев я накопил достаточно, чтобы отправить маму в клинику, и когда она уехала, я знал, что оно того стоило. Она собиралась поправиться, и мы снова должны были стать семьей. – Но она ушла из клиники, – догадалась Райли. Гейб кивнул и снова опустил голову. Высвободив руку, он уперся локтями в согнутые колени и крепко сцепил пальцы на затылке. – Цикл просто повторялся снова и снова. Не знаю, когда именно это случилось, но в какой-то момент что-то внутри меня просто отключилось. Я сказал своему агентству, что буду принимать только тех клиенток, которым нужна исключительно физическая связь. Я установил для себя правило: никакой эмоциональной близости с женщинами. Я сделал это только ради их физического удовольствия и ничего больше. Гейб сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить. – Я буквально брал контроль на себя, и это стало моей специализацией. Если женщине нужны были прелюдии, «опыт с бойфрендом» или объятия, их отправляли к парням вроде Логана и Шейна. Я принимал только тех, кто играл по моим правилам. Он почувствовал, как Райли напряглась рядом с ним, вспомнив, что он применил эти же правила к ней. Что ж, пришло время сорвать пластырь с этой сочащейся раны в его душе. – Это всё было игрой, безопасным местом, где они могли разыгрывать свои темные фантазии, а я мог уйти, сохранив рассудок и кучу денег. Но каждый раз это что-то забирало у меня, крошечный кусочек моей души. Я использовал их. – Он поперхнулся на слове «использовал» и был вынужден подождать секунду, чтобы выровнять дыхание и закончить. – Я никогда не кончал в этих женщин, никогда не целовал их, не позволял им касаться меня, но я давал им то, что им было нужно. Я искренне верил, что это как-то делает ситуацию лучше… – А потом я встретил тебя. Я знал, что не смогу дать тебе всего, чего ты заслуживаешь, но, по крайней мере, я мог дать тебе то, чего не смог дать этот кусок дерьма, твой бывший. Он наконец поднял глаза и встретился с ней взглядом. – Клянусь, я ни на секунду не думал, что ты такая же, как остальные. А то, что произошло после той ночи... это было потому, что я не мог вынести мысли, что не способен быть с тобой «нормальным». А если я не могу быть таким с тобой, значит, я не смогу ни с кем. Гейб сердито смахнул одинокую слезу. – Так что, отвечая на твой вопрос: вот почему я сопротивляюсь. Потому что ты заслуживаешь быть с тем, кто отдает тебе каждую частичку себя, а я не могу. Не «не хочу», а именно не могу. Он слушал её тихий плач, и ему стало стыдно. Он шевельнулся, собираясь встать, но она протянула руку и схватила его за ладонь. – Ты не мог бы просто подержать меня немного, Гейб? Тупая боль отозвалась в его груди, горло перехватило, но он кивнул. Она встала и осторожно обошла собаку. Гейб раздвинул ноги, освобождая для неё место, и она устроилась между ними, прижавшись спиной к его груди. Он обнял её, а она крепко обхватила его руки своими, уютно устроившись у него на сердце. Райли ничего не говорила; она просто цеплялась за него, и когда он почувствовал, что её тело расслабилось и она погрузилась в сон, он позволил себе сделать то же самое.