Африканские сны Зимнего Солдата

Сказали люди: слезай мальчик. — Ответил он: я не слезаю, я не ступаю по земле, я лежу на быке. С рождения я не знаю земли. — Приказал вождь: слезай. — Ответил мальчик: я не умею.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

К тому времени, когда они добрались до места, уже совсем стемнело. По счастью, ночь выдалась безоблачной, огромная круглая луна низко висела над землями Ваканды. Ее серебристый мягкий свет позволял легко не потеряться в темноте, даже несмотря на то, что Баки решил срезать, и привел Стива к себе домой, минуя деревню, напрямую, вдоль другого берега озера. — Вот здесь я и живу, — очертил Баки рукой свой скромный домик и загон для коз на холме, а потом с гордостью представил Стива своим козам. — Познакомьтесь с моим гостем, это капитан Стив Роджерс. Номад. Козы отнеслись к нему совершенно равнодушно, а вот козел сердито встал на дыбы и угрожающе замотал головой с крошечными бугорками рогов, явно желая сразу расставить точки над «i». — Стив, познакомься. Мои козы. И козел. Стив. — Вот значит как, — с доброжелательным возмущением в голосе удивился Стив. — Осторожно, здесь низкий дверной косяк, — предупредил Баки, сам подныривая в дверь и зажигая примитивный масляный светильник в глиняной плошке. — Мдааа, по-спартански, — оценил Стив, входя за ним следом. Баки в это время почти испуганно созерцал свое единственное узкое ложе. Да, об этом он как-то не подумал… — Здесь есть все, что мне нужно, — решительно заступился он за свое жилище. — Знаешь что, ложись-ка ты, Стив. Ты явно устал с дороги, а я тебе устроил ЕЩЕ марш-бросок. Давай, ложись, тебе надо выспаться. Если захочешь в туалет, по малой нужде можно прямо на улице, по большой — у кустов вон с той стороны, — Баки махнул рукой, указывая направление, поднялся с корточек, на которые присел, чтобы приладить светильник, и оказался лицом к лицу со Стивом. Телом к телу, грудью к груди, лицом к лицу — его утлое жилище внезапно оказалось таким крохотным. Они вдвоем едва умещались в нем одновременно. Баки вдруг стало не хватать воздуха. Стив стоял совсем близко. Он тяжело и часто дышал. Дверь была у него за спиной. Баки ощутил, что его зажали в углу, что путь к отступлению отрезан, что его… что у него просто нет иного выбора, кроме как опять покориться чужой воле. — Баки, — совсем глухо произнес Стив. Одна его рука сжала руку Баки чуть выше локтя, другая легла на бок прямо над талией. Его ладони ни к чему не принуждали, но в то же самое время горели на теле Баки, как два клейма. — Я так рад, что с тобой все в порядке. Баки сглотнул. Стряхнул наваждение. — Конечно. Конечно, Стив. Со мной все в порядке. Как же иначе? — мышцы его лица будто сами знали, как сложиться улыбкой, чтобы получить от Стива желаемое. — Ну, отпусти меня. Мне коз еще надо подоить. Молоко будешь? Стив ничего ему не ответил, но послушно убрал руки и даже отступил в сторону, выпуская Баки из его собственного дома на спасительный ночной воздух. Оказавшись снаружи, Баки испуганно продышался, сам не в силах объяснить причин своей паники. С точки зрения местных, отступать было поздно. Он сам привел Стива к себе домой. Сам позвал его переночевать под своей крышей. Это был его собственный добровольный выбор. А с любой другой точки зрения, ему вообще нечего было боятся. Это же был Стив, Стив Роджерс, его друг с таких давних времен, которых на земле уже не помнил никто. Лучший друг, с которым они много лет жили под одной крышей. Надежный товарищ, с кем на войне столько раз спали в одной палатке. Его Стив, безупречный, недосягаемый ни для какой грязи, который, по счастью, даже не подозревал, какие темные, постыдные, плотские желания и страхи терзали его лучшего друга. Баки взял себя в руки, нашел подойник, пошел к козам в загон и сурово велел себе сосредоточиться на миссии и ни о чем больше не думать, пока сжимал их теплые упругие сосцы, выдаивая из них белое жирное молоко. После, перелив его из глиняного подойника в кувшин, отдельно наполнил глубокую миску, напился сам и принес Стиву в хижину. Он почти ожидал, что Стив будет уже спать, когда он вернется, но вот чего он не ожидал, так это увидеть Стива на полу, прижавшимся спиной к стене и свернувшимся в позу зародыша. Баки растерянно посмотрел на миску в своей руке, потом на пустующее ложе. В принципе ему ничего не мешало лечь туда, как обычно. Он сам не мог объяснить, почему, оставив Стиву молоко и задув светильник, вернулся на улицу и направился под раскидистую сикомору, под которой часто разрешал себе дремать днем. Баки не хотел засыпать во сне и просыпаться снова Зимним Солдатом, но он чувствовал себя таким измотанным, что заранее смирился с неизбежным. Тем более, что он всем сердцем хотел верить, что когда он завтра вернется в этот сон, Стив по-прежнему будет в его доме.