Африканские сны Зимнего Солдата

Он попросил копье и сказал: вы побеждены — Ответили они: да. Они дали ему одно копье. Он вонзил в вождя и они все умерли. Он взял копье и ударил одного человека; все встали; вождь оставался, он умер. — Сказали они: мы теперь твои.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Сколько бы Стив и Баки не проводили время только вдвоем на просторах Ваканды, они снова и снова возвращались в домик над озером, приносили добычу жителям деревни и ели с ними мясо, творог и лепешки. Детям, видимо, сделали внушение, и те больше не таскались за Баки повсюду добровольными соглядатаями. И только козел Стив упорно таил на него обиду, а может быть просто ревновал. Тем не менее, еще у одной из коз скоро родился козленок, и молока стало еще больше. У Баки рука уставала доить ее. Впрочем, у него и мысли не было просить о помощи Стива, тот сам предложил ее. Баки был серьезным взрослым мужчиной, с какой никакой, а все же насыщенной и регулярной сексуальной жизнью с самым лучшим в мире партнером, он не должен был так возбудиться при виде того, как Стив очень старательно, аккуратно и при этом неотвратимо и требовательно сжимает обеими руками вытянутые сосцы. Раз за разом, снова и снова выдаивая из них белые струи. От этого зрелища Баки стало трудно дышать, стало тесно и муторно в груди, а предательский член запульсировал и практически затрепетал от зависти и жажды прикосновений сильных рук Стива. Сам Стив был так сосредоточен на своем деле, что заметил проблему Баки только когда уже закончил с козой. Он посмотрел на Баки, ожидая одобрения или критики своей работы, мгновенно оценил, в каком тот состоянии, унес подойник, взял Баки за руку и подвел его к ближайшему дереву, жестом показав упереться о ствол рукой. А потом прижался сзади, запустил руку под юбку и принялся такими же равномерными и аккуратными движениями доить его член. Это было прекрасно: всеобъемлющее присутствие Стива за спиной, уверенный ритм его движений, его дыхание, тепло его груди. Баки непроизвольно наклонился вперед, упираясь лбом в ствол дерева поверх своей ладони, прижимаясь задницей к бедрам своего мужчины. Горячий стояк Стива сквозь два слоя шерстяных юбок тяжело давил между ягодиц Баки, но Стив со знакомым самоотречением абсолютно игнорировал его, целиком сосредоточившись на удовольствии Баки. От одной этой мысли Баки кончил прямо в траву, отчаянным скулежом умоляя Стива не отпускать его член. Стив только хмыкнул довольно, крепче прижался к нему, кажется, из чистого хулиганства сменил руку и продолжил властно сжимать и «доить» член Баки. — Стиииииив, — застонал Баки, запрокидывая голову и наклоняясь назад, И тут же сильная рука сжала его волосы, прогибая его еще сильнее, притягивая к себе, чтобы Стив мог прижаться открытым ртом к его уху и виску. — Мой, — с жадным отчаянием простонал ему в волосы Стив, коротко содрогнулся всем телом и кончил под одеждой на себя и Баки на спину, практически без трения. От осознания этого, Баки как безумный принялся толкаться бедрами навстречу руке Стива, его яички ощутимо поджались, и он снова излился в траву. — Мой любимый, — с какой-то запредельной, почти измученной, болезненной по звуку нежностью выдохнул Стив, и Баки вывернулся у него из рук, рухнул перед ним на колени, задрал юбку и принялся легко и торопливо вылизывать семя с кожи и члена Стива. — Ба… ки, — глухо выдохнул Стив, прижимая к себе его голову, и именно в этот момент Баки понял, что он сможет. Он поочередно всосал в рот яйца Стива, а потом отстранился, посмотрел на него снизу вверх и сказал: — В дом. А когда Стив только озадаченно нахмурился в ответ, почти игриво добавил: — Думаю, пришел черед масла. Рот Стива медленно растянулся в улыбке, он за плечи поднял Баки на ноги и сам потянул его к их хижине. Царящая внутри полутьма еще больше усилила решимость Баки. Он быстро нашел крынку с маслом, открыл ее, макнул сразу три пальца и, набрав на них масло, присел на корточки, запустив руку за спину. Радуясь, что последние пара дней у них были постными, без обильных празднеств, а стало быть его быстро работающий кишечник должен был уже прочистить себя в последний поход до дальних кустов. Касаться себя там самому было не страшно, а от сознания, что они наконец сделают это со Стивом внутри поднималось только радостное предвкушение. Баки доверял Стиву, Баки его не боялся. Даже при весьма внушительных размерах Стива, Баки невыносимо хотел наконец это попробовать. Целиком поглощенный процессом приучения своего организма к проникающим внутрь пальцам и ощущению растяжению внутренних стенок, Баки не заметил как Стив снял с себя всю одежду и принялся аккуратно раздевать его самого. Когда он присел на корточки напротив Баки, тот оценивающе взглянул на тяжелый, вновь налившийся кровью член у него между ног и обильно добавил масла сначала себе внутрь, а потом огладил скользкой рукой всю поверхность орудия, которым природа и сыворотка наградили Стива. — Как ты хочешь? — тихо спросил Стив. — Стоя или на кровати? На четвереньках или верхом на мне? Баки тихо, чуть нервно рассмеялся и потерся носом о нос Стива. — Да ты, оказывается, изучал вопрос, — улыбнулся он. — Не хотел ударить перед тобой в грязь лицом, — фыркнул Стив. — Так как ты хочешь? Баки на миг задумался (даже растерялся, если быть уж совсем честным): его никогда о таком не спрашивали. Потом снова посмотрел Стиву в пах, прищурился, прикидывая, как такое может ощущаться под разными углами, и чуть неуверенно предложил: — Давай попробуем раком. Только ты стой на полу на колене, а я на лежанке. — Баки пожал плечами, еще больше смущаясь от того, как не романтично это прозвучало. Поэтому зачем-то решил пояснить, почему так решил: — Просто она низкая. — Как ты скажешь, — без вопросов согласился Стив, но прежде чем перейти к делу, ласково привлек Баки к себе и принялся целовать, уверенными широкими движениями оглаживая его спину и бока. Ощущалось это не столько прелюдией, сколько жестом поддержки, и Баки был за это благодарен. Так он знал, что точно со Стивом, и от этого было легче решится. Наконец игриво куснув Стива за губу, Баки высвободился у него из рук и забрался, как планировал, на ложе у самого края, опустив плечи и лицо на одеяло. Шерсть надежно пахла их со Стивом телами, вечным летом, приправами и травами Ваканды. Это должно было как якорь держать его в этом мгновении, не давая плохим воспоминаниям взять верх над ним. В следующий миг ладонь Стива легла ему на поясницу. Баки хорошо знал на ощупь специфические мозоли на ней от метания щита. Это тоже помогало. — Я люблю тебя, Бак. Я люблю тебя больше всего на свете, — глухо и прочувствованно сказал Стив у него за спиной, а потом Баки ощутил его член у себя между ягодиц и то, как он давит на анус. — Я… тоже люблю тебя, Стив, — прошептал Баки, зажмуриваясь и привычно натужившись, чтобы облегчить проникновение в его тело. Конечно, Стив был пугающе крупным, но Баки в зад совали много чего похуже, причем и без смазки — он точно знал, что он справится. — О, Бак, — с тихим изумлением, почти благоговейно выдохнул над ним Стив, когда головка проникла внутрь и мышцы ануса поспешно сжались на члене прямо за ней. Баки лишь застонал в ответ. Стив внутри ощущался совершенно не как другие, не как тысячи чертовых хуев безымянных ублюдков, которые ему приходилось, сжав зубы, принимать в ГИДРЕ. Стив ощущался, как… Стив. Как человек, которого Баки правда любил. И одно это меняло все. Меняло то, как тело и мозг воспринимали сомнительно приятные, в сущности, ощущения. Просто это был Стив, лучший из всех мужчин на Земле, и Баки самую чуточку до сих пор не мог поверить, что Стив любит его и они действительно делают это. Но он хотел верить! И напряжение внутри, растянутость и жжение и еще куча разных не самых приятных мелочей подтверждала ему, что все происходящее правда. Баки часто задышал, непроизвольно сжимаясь и разжимаясь на горячей крупной головке внутри себя, всем телом пытаясь расслабиться и раскрыться для Стива. Все его тело взмокло от этих усилий, волосы набились в открытый рот, но он едва замечал их, часто дыша и пачкая их слюной. Наконец, немного восстановив контроль над своим телом, Баки потянулся единственной рукой назад, нащупал бедро Стива и потянул его на себя. Так было проще, чем сказать это словами. И Стив надавил сильнее. Баки вцепился зубами в одеяло, вздыбил спину, как кошка, упираясь в лежанку уже лбом, всем собой стараясь не двигаться с места, дать Стиву втиснуться глубже. Руки Стива крепко сжали его бедра, помогая не соскочить, удерживая и даже притягивая его навстречу. Баки застонал, понимая, что был не прав: член Стива был невозможно огромным. Он был исключительным. Баки немножко запаниковал. — Тшш, тшш, глубже не буду. Все хорошо, милый, все хорошо. Спасибо, Баки, ты просто чудо. Мне так хорошо сейчас, — забормотал, успокаивая его Стив. Его большие пальцы круговыми движениями с двух сторон поглаживали круп Баки. Баки знал, что настоящему мужику — настоящему достойному Стива другу, его товарищу, храброму солдату — полагалось в такой ситуации презрительно фыркнуть и небрежно бросить: «Еби уже!», но он только бессвязно застонал, едва ли в силах связать хоть два слова под напором ярчайших ощущений. Жгучее давление внутри, жар члена Стива, его великолепная твердость, его размеры замкнули Баки внутри его физической плоти. А потом Стив устремился обратно, и снова внутрь, пока что неторопливо, приучая тело Баки принимать внутрь свое тело, позволяя привыкнуть к форме и толщине. И — Баки жалко вскрикнул, почувствовав постыдно знакомую вспышку удовольствия — Стив нащупал правильный угол, чтоб задевать простату. — Здесь, Баки? — серьезно переспросил Стив и снова толкнулся так же. Баки сумел лишь застонать в знак согласия. Его собственный член, подзабытый в процессе успешного штурма его задницы, воспрял, будто воскрешенный мощными разрядами острого наслаждения. — Мой любимый, — с откровенной гордостью выдохнул Стив на очередном толчке внутрь и крепче сжал его бедра, наращивая темп. — Так хочу тебя! Так хотел тебя всегда! Так давно! Так сильно. — Стииииив! — простонал Баки в ответ его имя. Слова Стива будто гладили его внутри так же сильно и беспощадно, как его член разрушительно мощно и при этом пугающе сладостно перелепливал под себя его нутро. Густое, тугое удовольствие неотвратимо росло в нем, с каждым новым рывком Стива он как будто становился покорнее, мягче и уступчивее для него. И в ответ получал все больше охуенного члена и невероятных опьяняющих ощущений, которые он впечатывал собой в нутро Баки. Он хотел их все больше. — Боже, Стив, да! Еще, еще, Стив!!! Дай мне еще! — Иди ко мне, — Стив вцепился в его волосы, притягивая Баки к себе, прижимая спиной к своей груди, почти усаживая Баки на свой член, проникая невозможно глубоко внутрь. Баки заскулил и прижал ладонь к своему животу, чувствуя сквозь кожу и мышцы, как гигантский член Стива двигается в его кишечнике. Все так же за волосы Стив заставил его повернуть голову, мокро и жадно целуя, освободившейся рукой обхватил поперек груди, потом сдвинул ее вниз, накрыв ладонь Баки и надавил ей сильнее на свой член внутри. В то же время Баки ощутил жесткие пальцы его левой руки на своем члене, настойчиво сжимающие его по всей длине и потягивающие сверху вниз. — Кончи для меня, — приказал Стив ему в рот и впился в его губы, одновременно ускоряя, усиливая свой напор внутри и снаружи. Баки слабо долго закричал ему в рот, не выдерживая напора мощнейших ощущений: открытости и заполненности, запредельного удовольствия, так вкусно замешанного с болью, давления, тяжести, сладости, желания, чтобы эта пытка не прекращалась никогда, никогда, чтоб Стив затрахал его до смерти, буквально разорвал своим членом. Стив еще ускорился, и Баки не выдержал, кончая ему в руку, настолько выжатый и опустошенный силой этого оргазма, что едва понял, что Стив тоже кончил ему внутрь. Несколько мгновений они просто дышали, застыв, как статуя, потом Стив медленно и плавно опустил его обратно, не позволив впрочем сняться со своего так и не опавшего члена. — Еще раз, Баки? Пожалуйста, — с надеждой попросил он. У Баки не было сил отвечать, он только слабо кивнул. Стив благодарно погладил его по нижней половине спины, обвел ладонями и несколько раз сжал ягодицы, растягивая их, а потом снова сжимая на своем члене. — Ты такой красивый. Даже здесь, Баки, — с нежностью и восхищением сказал он и погладил подушечкой пальца растянутый анус Баки возле своего члена. И, черт побери, Баки тут же жадно сжался на его члене. У него все гудело внутри от остроты ощущений, но он хотел еще. Прямо сейчас. Он хотел еще больше. Будто члену Стива была дана особая сила отскрести его изнутри от всех свидетельств былого насилия, содрать с его внутренних стенок все следы, оставленные внутри него ублюдками ГИДРЫ, выжечь всю их грязь своим жаром, омыть его внутри своим семенем, растворяя своим напором и страстью любые мерзости, которые ему пришлось вытерпеть от них за столько лет. — Да, выеби меня еще раз. Я хочу тебя, Стив. Не сдерживайся, — просипел Баки. — Мой милый, — с восторгом и нежностью повторил Стив, а потом взял Баки за левую щиколотку и потянул его ногу вверх, закидывая себе на плечо. Баки буквально провернуло на члене внутри него. Невыносимо и остро чувственно. Стив несколько раз толкнулся в него в такой позиции, потом любовно огладил мошонку Баки, подхватил его под второе бедро, фактически поднимая его задницу так, чтобы держать ее на весу, трахая Баки сверху вниз. Баки лишь закрыл глаза, полностью отдаваясь ярчайшим сильнейшим ощущениям. Он был переполнен Стивом, его могучим телом до краев. Семя Стива хлюпало в нем, каждый раз когда Стив размашисто толкался ему внутрь. Безжалостно и нежно, властно и именно так, как хотелось. Жестоко вторгаясь в его тело и при этом щедро одаряя его удовольствием. Сколько бы секса ни было в жизни Баки, никогда и ни с кем он не ощущал ничего подобного. Баки протянул к Стиву руку и тот тут же крепко обхватил его запястье, потянул Баки на себя, меняя позу, давая ему обнять себя ногами за талию, трахая уже на весу, пока Баки цеплялся за его плечи и скулил, снова кончая от трения о живот Стива. — Можно еще раз в тебя? Или хватит? — прохрипел Стив ему в плечо, и хотя объективно Баки больше не мог, от одной мысли, что Стив хочет спустить в него еще раз, ему стало так хорошо, что он слабо сжал Стива ногами, показывая, что не отпустит. После он, похоже, немного вырубился. Даже закаленное выносить запредельные нагрузки и испытания тело Зимнего Солдата не смогло справиться с такой дозой удовольствия. Любви. И счастья.